Глава 9

Это немыслимо! Безобразно! Ужасно! Ка-та-стро-фи-чес-ки! Полный капец, песец, трындец и прочие “децы”!

Я стояла перед дверями книжного магазинчика, куда мы с Адрианом накануне вешали проду, и испытывала хорошо знакомое чувство обиды и злости. И не могла поверить в то, что вижу.

В этом мире нет интернета, любовных романов, независимых успешных женщин (ну, кроме Агнес Фейл и королевы), зато, блин, есть пиратство! Причем наглое и возмутительное: кое-кто не просто спер мой текст, чтобы раздать всем бесплатно, он спер его и теперь продавал!

— Замуж можно не ходить! — надрывался книжник, который еще пару недель назад за одно словосочетание “любовный роман” чуть не избил меня “Домостроем”. — Покупайте продолжение популярного литсериала! Замуж можно не ходить! Всего три медяка — и вы узнаете, что Андрюша сказал Насте, а также что такое “эксгибиционист”!

Я невольно фыркнула — это он о той сцене, когда герои спорят в парке, потом страстно целуются, а оторвавшись друг от друга замечают распахнувшего плащ голого мужика, который уже устал ждать, когда на него обратят внимание.

— Андрюша? Ты назвала героя романа Андрюшей? — услышала я слегка ошалелый голос над ухом.

Подскочила, на секунду до смерти перепугавшись, но увидела Адриана и успокоилась. А потом снова вспыхнула, вспомнив, что вечером он уехал с Вилорой, а сейчас выглядел подозрительно сонным. Я даже забыла о беде, нежданно-негаданно свалившейся на голову.

— Бессонная ночь? — спросила, прищурившись.

— Так, много работы.

— Ага, так все мужики женам рассказывают, когда налево ходят.

— Что?

— Ничего. Ты это видел?! Он продает мой текст!

— Да, он продает текст в магазине текстов. Это довольно логично.

— Но я не разрешала! У вас что, понятия авторского права нет?! К тому же я вывешивала роман бесплатно, а он его про-да-ет! И деньгами, конечно, не поделится.

— Ну и что? — пожал плечами этот дурак. — Я же тебя обеспечиваю.

— Хорошо. А если я сейчас куплю книгу Агнес Фейл, перепишу ее от руки, накопирую и открою у столба торговлю, мне ничего не будет?

Адриан помрачнел.

— Я бы не советовал.

— Ну вот!

Я думала, мы защитились от покушений на целостность проды, когда Адриан магией закрепил листок на двери, но никак не ожидала, что торговец снимет дверь, перепишет мой текст и размножит! Наблюдая, как очередная девушка трепетно прижимает к груди листок, обошедшийся ей в пару монет, я снова начала закипать. А этот проходимец отлично знал свое дело: листки не копировались, а при попытке прочесть проду вдвоем или группой, мгновенно вспыхивали, и совместным закупкам приходилось под торжествующим взглядом наглеца покупать по новому экземпляру.

— Это же форменная наглость! Ты можешь мне помочь? — Я с надеждой посмотрела на Адриана.

Однако в толпе находились и недовольные новым порядком. Как это водится, шишки сыпались не на вора, спиратившего текст и неплохо на этом заработавшего, а на автора.

— Заманили бесплатным, а теперь наживаются!

— Никогда больше не буду читать Риту!

— Таким писателям надо в детстве руки ломать!

Мне показалось, услышав последнюю фразу, Адриан инстинктивно выдвинулся вперед и будто невзначай прикрыл меня собой от толпы. Я даже почувствовала, как накрывает странным, доселе неизведанным, теплом. Но затем снова разозлилась, потому что торговец заговорил:

— Что поделать, что поделать. Вот такие вот авторы. На все готовы ради денег. Чудом сбил цену, знаю, что не все могут себе позволить книги! Искусство, знаете ли, должно быть доступно!

— Марго! — Адриан едва успел меня перехватить.

— Пусти, я ему втащу!

— Боги, герцогиня Стенеску, что за речь?! Ведите себя прилично, вы в общественном месте. Не надо никому… гм… втаскивать. Публичная драка только подстегнет интерес к товару.

— И что? Просто так ему все спустим? Да он наживается за счет имени твоей жены!

— К счастью, ей хватило ума взять псевдоним.

— Неужели ты можешь спокойно стоять, когда твою женщину обворовывают?

— Что-то я не помню, чтобы некая женщина становилась моей.

— Но он нарушает закон! Ты страж!

— Нет закона под названием “Не укради эротику ближней своей, а не то тебе ее муж втащит”.

— Герцог Стенеску! Что за речь?!

— Тлетворное влияние улиц, — преувеличенно грустно вздохнул гад.

Я не выдержала и взмолилась:

— Адриан! Ну что мне сделать, чтобы ты помог?

Муж расплылся в улыбке:

— Вот это другой разговор.

Адриан мягко, но настойчиво оттеснил меня от толпы, потому что еще немного — и пришлось бы покупать собственную проду, чтобы не вызывать подозрений. Сразу вспомнилась история, как я решила взять псевдоним и попробовать раскрутиться с нуля, чтобы знать, чего я стою. Придумала звучное имя и пришла на литсайт с якобы первой историей. Поначалу мне ужасно нравилось под маской писать книгу и возрождать в душе давно забытое волнение начинающего автора. А потом…

Потом я получила сразу два отзыва от одной читательницы. Один предназначался для моего псевдонима и в буквальном смысле содержал такие фразы как “надеюсь, авторша займется чем-нибудь, что у нее получается лучше, чем писать книги” и “никогда не встречала более тупой книги, откуда столько положительных комментариев, здесь одни идиоты читают?”. А второй был адресован мне, Маргарите Пашдуваловой, известному автору фэнтези. “Восторг, шедевр, для меня ваши тексты — эталон жанра, верю, что однажды смогу подписать у вас книгу!”.

Так и не определившись, какая моя личность обиделась, а какая преисполнилась гордости, я решила завязывать с раздвоением и с тех пор экспериментировала исключительно на кухне.

Сейчас я испытывала схожее ощущение: книжный торговец прямо сейчас наживался на моем таланте, а я даже не могу себя защитить, иначе выдам себя. Сюрреализм в отдельно взятой писательской голове!

Адриан, под предлогом того, что хочет перекусить, отвел меня аж на площадь, куда уже не доносились гомон и крики книжного пиратского бунта. Нет-нет да встречались по дороге уткнувшиеся в листы с продой читатели, но больше меня ничто не выводило из душевного равновесия, в которое ввели булочка и горячее вино с фруктами — сегодня выдалось прохладное утро.

Адриан хранил загадочное молчание и, будто издеваясь, то смотрел в серое небо, где изредка пролетали драконы, то с наслаждением прихлебывал вино.

— А тебе разве можно пить на работе? — не выдержала я.

— Ты же хочешь спросить не это. Хочешь знать, что я попрошу за помощь тебе?

— Угумф, — прошепелявила я, затолкав в рот слишком большой кусок ароматной свежей булочки.

Куда как более вкусной, чем печенье Вилоры.

— Для начала напоминаю про прием. Ты должна меня там сопровождать, и я рассчитываю, будешь делать это со всей самоотверженностью. А не как вчера.

— А что вчера? — тут же ощетинилась я и вцепилась в кружку с вином, будто собиралась, в случае чего, использовать ее как снаряд.

— А вчера ты меня разве что к скатерти не приревновала. А потом еще и отпустила с этими страшными девицами, они меня чуть прямо в карете не изнасиловали!

— Я отпустила?! А что мне было делать?!

— Например изъявить желание остаться со мной до утра. Я бы отправил возничего довезти твоих подруг, а сам бы…

— Что?

— Еду оставшуюся доел! Так и ушел голодным, потому что под их взглядами жевать спокойно не мог.

— Поразительный талант перекладывать с больной головы на здоровую!

Я покачала здоровой головой, а Адриан нахмурил брови на больной.

— В общем, на приеме постарайся не пугать людей, будь хорошей девочкой, и тогда я тебе помогу. Но еще при одном условии. Сейчас ты честно отвечаешь на мои вопросы. Согласна?

Меня пробрал холодок, но я все равно кивнула. Неужели Адриан что-то подозревает? С каждым новым днем я все чаще думаю о том, что, возможно, стоит ему открыться. И с каждым разом все меньше боюсь последствий и больше — непринятия. Что его интерес мигом угаснет, когда выяснится, что я вовсе не его жена.

— Ты знаешь графа Хавьера Герне?

На несколько секунд я зависла, размышляя, что ответить. Я, конечно, никакого графа не знала, но вдруг его знала Марго? Но даже если знала она, Адриану это неизвестно… черт, как сложно!

— Не припоминаю. Но… — Я наконец придумала компромисс. — Когда я еще не была замужем, родные общались со множеством людей.

Адриана такой ответ удовлетворил: он кивнул.

— А вот он тебя явно знает. И делает странные намеки. Будто в курсе наших с тобой размолвок. Скажи мне, Марго, тебе есть что скрывать от меня?

После секундного колебания я покачала головой. Должно быть, несколько неуверенно, потому что герцог не сдавался.

— Марго, это очень серьезно. Серьезнее, чем наши с тобой отношения, твоя ревность к подругам и переодетый в тетушку инфантильный мужик. Если тебе есть, что мне рассказать, пусть даже это какая-то мелочь — скажи. Потому что даже у моего терпения есть предел. И мне не нравится получать туманные намеки о своей жене от посторонних.

Сердце быстро забилось и, клянусь, Адриан это почувствовал. Но ничего не сказал и не стал давить дальше, хотя я, наверное, раскололась бы. В мозгу так и пульсировало истеричное “Скажи! Скажи! Скажи!”. Но страх все же оказался сильнее.

— Что ж, будем считать, я тебе поверил, — сказал Адриан, и я тут же начала считать, что нет. — До встречи перед приемом.

— Так ты поможешь мне с книгой?

Он хмыкнул и наконец-то улыбнулся, первый раз с начала разговора.

— А я еще не все условия озвучил. На приеме узнаешь. А сейчас мне нужно на работу. Постарайся ни во что не вляпаться.

— Так нечестно! — крикнула я ему вслед, но исключительно для порядка — мысли занимал таинственный граф Герне.

Кто он, как связан с Марго, какие намеки делал Адриану и чем мне это грозит? Впервые с момента переноса в этот мир я задумалась: а если не Марго инициировала обмен телами, а некий таинственный враг, ее или Адриана? И сейчас он выжидает удобный момент, чтобы нанести свой удар.

— А еще я, кажется, не хочу обратно, — задумчиво пробормотала я.

Посмотрела в небо, где здоровенный дракон закрыл крохи солнечных лучей и добавила:

— Низко летит. К дождю.

Следующие дни выдались по-настоящему суматошными. Мы затеяли уборку, к Эрику приехали маги из гильдии артефакторов, чтобы обсудить заинтересовавшие их изобретения. Марта решила налепить домашних пельменей (я бы ни за что на это не подписалась, если бы знала какой подруга страдает гигантоманией и в каких количествах привыкла делать заготовки!), а еще на меня напал неписец.

Впервые за долгое время я просто не могла писать. Буковки упрямо не складывались в слова. Я очень расстроилась из-за случившегося с вредным торговцем и поэтому не писала, ну и… признаться, хотелось ему насолить. Марта рассказала, что в первый день, когда не было проды, у лавки топились недовольные читатели. Они заплатили за часть текста и теперь жаждали узнать, что дальше, но так как спрашивать было не с кого, отгреб незадачливый пират. В чем его только не обвиняли! Взял деньги и не дал проду! И если в первый день это списали на технические трудности, то во второй по-пролетарски закидали лавку тухлыми помидорами с соседнего лотка.

Я мерзко похихикала и даже воспряла духом, поймав себя на мысли, что неписец отступает, но к вечеру приехал Адриан и напомнил про прием. И ладно бы приехал один, так нет! Он явился в сопровождении все той же процессии, которая напугала меня перед чаем с королевой. Не было только специалистов, которые должны рисовать на лице и колдовать над волосами.

— Это что? — поинтересовалась я, встречая «мужа» у дверей и указывая на людей, деловито прущих что-то в одежных чехлах. Полагаю, платья.

— Завтра прием, — отозвался Адриан, словно после этих слов мне абсолютно все должно стать понятно.

— Ты предлагаешь мне собираться всю ночь?

— Ты же знаешь, многие леди именно так и поступают. — Он отозвался с подозрительно серьезной рожей.

Я даже засомневалась в себе. Вдруг это я странная, а настоящие леди и перед тем, как вынести мусор часами марафетятся? Хотя здесь за них мусор выкидывают слуги.

— Ага, а потом в обморок грохаются при виде королевы!

— Что тоже сталкивалась с таким? — поинтересовался муж, а я посмотрела с ужасом. Неужели, он серьезно?

— Ну знаешь ли, я не собираюсь не спать и не есть, чтобы завтра вечером иметь бледный и немощный вид! И в обморок падать тоже не хочу.

— Марго, ну ты словно в первый раз! Это примерка. Ты же должна выбрать, в каком из трех платьев завтра пойдешь. Сама же месяц назад заказывала.

— Точно. То есть одно из висящих в моем шкафу я надевать не хочу?

— Не можешь. Это важный прием! И ты обещала.

— Точно. — Я нахмурилась. — Обещала.

И, печально вздохнув, поманила модистов за собой. Пожалуй, я начала привыкать к жизни аристократки, а еще к тому, что Адриан чувствует в моем доме себя слишком уж свободно. Вот и сейчас, меня увлекли наверх примерять платья, а герцог прямым ходом, как приблудный кот, отправился на кухню, чтобы сожрать все наши запасы. А мне голодай.

Когда началась примерка я поняла: быстро меня не отпустят, и не ошиблась. Даже Адриан уже все слопал и смотался, несколько раз забегала Марта и только сочувствующе вздыхала, а мой взгляд через пару часов стал таким несчастным и голодным, что подруга сжалилась и принесла кусок пирога. Теперь голодными стали взгляды модистов, но им Марта пирог или зажала, или что вернее, Адриан сожрал все остальное, и кормить гостей стало банально нечем.

После трех примерок мы остановились на платье глубокого бордового оттенка с серебряной вышивкой. И следующие полтора часа подгоняли его, чтобы сидело идеально. Стоять, как истукан, не шевелиться и молчать было утомительно. Точнее, болтать мне никто не запрещал, но я слабо представляла, о чем вести разговоры с незнакомыми людьми из другого мира, поэтому думала о несправедливости и том, что на моих текстах наживается кто-то другой.

Вообще ситуация и в нашем мире привычная, но там хотя бы мне что-то доставалось. А тут доход просто прошел мимо кассы. В итоге я начала злиться сильнее и попусту тратила все свои ресурсы, а могла бы придумать не одну хорошую сцену в книжку. Записать, правда, сил все равно бы не хватило, да и бесило то, что придется переписать тот кусок, что стырил торговец. Воистину пиратство вышло на новый уровень: дома у меня хотя бы текст оставался!

— Герцогиня? — испуганно посмотрела на меня модистка.

Должно быть, я сделала уж очень зверское лицо. А всего-то представила, что бы было с писателями на Земле, если бы после каждого пиратского набега им приходилось писать книги заново.

Когда полностью готовое платье перевесили на стоящий в углу комнаты манекен, за окном давно уже была ночь, я валилась с ног от усталости, а завтра ждал прием. Не хотелось бы пугать мужа и радовать местную знать синяками под глазами, а значит, читатели еще день останутся без проды. Это меня угнетало. Конечно, торговец редкостный мерзавец, но читатели-то ни в чем не виноваты! Они верят меня и должны получить проду. Желательно так, чтобы деньги за нее не осели в чужом кармане.

Эти мысли не дали мне лечь в кровать, но уснуть все же не помешали. Я честно села за рукопись, подвесила в воздухе свое страшненькое самописное перо, которое невероятно вдохновляло и радовало, а потом вырубилась. Проснулась под утро, не отдохнувшая, с затекшей шеей и, что самое ужасное, с отпечатавшимися на сонной физиономии буквами.

— Вот бли-и-ин, — протянула я, глядя в зеркало.

В тексте Андрюша и Настенька как раз бурно выясняли отношения, застряв в непогоду в крохотном дешевом отельчике где-то в тайге. Туалет в виде ямки в ста метрах от жилого корпуса не радовал властного шефа, а героиня ужасно вымокла и замерзла. По задумке экстремальная ночевка должна была кончиться бурным сексом на муравейнике (ну или хотя бы под живописной елочкой — муравейник забраковала Марта, ставшая почетным бета-ридером), но вот незадача: сначала герои должны были как следует поругаться.

И теперь у меня на лбу красовалось чернильное четкое «СТЕРВА». И никак не желало стираться — Эрик и тут поколдовал, чтобы облегчить мне жизнь.

Я терла лоб каким-то косметическим лосьоном, мыла три раза с использованием щетки, снова тёрла, и опять мыла, но все без толку. В итоге кожа покраснела, горела, но надпись «стерва» никуда не делась. Вообще, это было весьма символично, но, что греха таить, обидно. И я представления не имела, как мне сегодня идти на прием!

От обиды на глаза навернулись слезы! Я даже не стала перечитывать то, что вчера в полусне написала. Перо все еще висело над страничкой, всем видом демонстрируя, что готово работать дальше. Спасибо уже поработало.

Около двенадцати дня в дверь комнаты раздался робкий стук.

— Марго, ты там вообще жива? — осторожно поинтересовалась Марта из коридора и я поняла, что скрываться и дальше бессмысленно. Своими силами следы ночного творчества уничтожить не получится.

— Пока да, — мрачно ответила я, и подруга тот час же влетела в комнату, а я повернулась к ней лицом.

— Ой… — охнула она, и прикрыла рот руками, чтобы скрыть предательский смех. Я даже винить ее не могла. Я бы тоже ржала, если бы не представляла в красках реакцию Адриана, которому со мной предстоит появиться на людях. Он меня убьет, и будет совершенно прав.

— Скажи, ты кому так насолила? — спросила меня Марта. — Это Вилора ночью к тебе в комнату пробралась?

— Нет, это перо Эрика.

— Нет! — Марта помотала головой. — Эрик хороший, он не мог обозвать тебя стервой. Ты что!

— Он-то не мог, а вот его перо….

— Но перо неразумно!

— Зато я разумна и пишу даже во сне.

— Так, ладно. — Подруга вздохнула. — Как это вышло?

— Очень просто и глупо. — Я надулась, рассказывать не хотелось, я чувствовала себя идиоткой. — Я писала, в процессе уснула на рукописи, а перо, видимо, заканчивало мою мысль, ну вот и как-то так вышло.

— Ты пробовала стереть?

— Конечно же! Всеми мне известными способами, но оно как татуировка!

— Значит, пошли просить помощи у Эрика, — высказала разумную мысль подруга. — Он же должен знать способ!

— Мне стыдно.

— Поверь, не так сильно, как если ты явишься пред светлые очи мужа и королевы с надписью «стерва» на лбу.

Марта была права, и я была вынуждена это признать, и мы отправились искать Эрика. Я очень надеялась, что у него нет никаких гостей. В последнее время к артефактору зачастили различные заинтересованные люди. Дела у Эрика пошли в гору. Мне кажется, тут не обошлось без помощи Адриана. Хоть какая-то польза от моего мужа., хотя то, что он вдруг взялся помогать постороннему мужику, живущему с его женой — странно.

Но сегодня Эрик был один. Просмеявшись, он очень долго и задумчиво смотрел на мой лоб, пока Марта не воскликнула, не выдержав:

— Ну ты можешь что-то сделать?

— Не знаю, — честно отозвался он. — Прости, Марго, но, правда, не знаю. Чернила-то очень хорошие, а кожа на лбу нежная…

— Неужели нет никакого средства, оттирающего магические чернила? — чувствуя скорую истерику, уточнила я.

— Да, есть, конечно же. — Он пожал плечами. — Только не у меня. Мне как-то без надобности было, мне не приходило в голову ничего писать на лбу. Или на других частях тела. У меня есть универсальный очиститель, но я никогда не использовал на коже, боюсь, останутся волдыри. Что тебе больше нравится неприличная надпись на лбу или ожог?

— Я не хочу ожог! Неужели у вас никто не пачкается чернилами?!

— Пачкаются, но, во-первых, я старался, чтобы магические чернила были качественными, а во-вторых, они не сильно распространены. Поэтому, возможно, у писарей, есть что-то такое магически-очищающее, но вряд ли это зелье можно купить в ближайшем хозяйственном магазине.

— Но найти-то это зелье можно? — с надеждой уточнила я.

— Можно, — уверенно сказала Марта. — И я даже знаю, кто без проблем сможет его достать.

— Не-ет, — простонала я, понимая, куда клонит подруга. — Нет, и еще раз нет! Я не хочу говорить Адриану, что случайно написала себе на лбу «стерва». Он же меня засмеет!

— А ты уверена, что у тебя есть выбор?

Выбора не было, увы.

Адриан приехал часа через два, когда я начала заметно нервничать. В гостиной уже толпились специалисты, желающие привести меня в порядок перед приемом, а я пряталась от них в своей комнате, не желая демонстрировать свою истинную сущность, написанную на лбу. Интересно, если надпись не получиться стереть, то может быть выйдет замазать? Но тут опять же, а если маскировка сотрется в самый неподходящий момент? Нет, этот вариант меня совершенно не устраивал.

Не знаю, что Адриану сообщила Марта, но он был неприлично доволен, когда появился в дверях комнаты. Я смотрела исподлобья, но, увы, скрыть надпись не могла. Стояла вся такая красивая пред мужчиной, который и так постоянно заставлял меня испытывать неловкость.

— Как символично, — довольно отозвался он, разглядывая надпись с восторгом школьника, дорвавшегося до главы про размножение в учебнике биологии.

Я надулась.

— Ты помогать будешь или так, поржать зашел? Если поржать, то готовь речь, которой станешь оправдываться перед королевой, потому что в таком виде, я никуда не пойду! И это даже нарушением договор считаться не может, потому что вот это… — Я указала себе на лоб. — Форсмажор.

— Будешь жить до конца жизни затворницей у себя в комнате? — ехидно поинтересовался муж, а я испугалась.

— Да конца жизни?

— Ну твой карманный артефактор говорит, что чернила лучшие, такие точно не сотрутся, их не размоет на столбе дождь. Хорошие, короче чернила. Артефактор не очень, а чернила — вполне.

— Ой-ой… — вздохнула я, представив своё безрадостное будущее и поняла, что надо бы еще немного обидеться и добавила. — Я не столб, между прочим. Делать-то мне с этим что?

— Может челочку? — деловито поинтересовался Адриан.

— Себе выстриги, — недовольно буркнула я, со злостью покосившись на его высокий, гладкий и без надписей лоб. — Ну правда, Адриан, либо ты сейчас без издевательств помогаешь мне, либо идешь на прием один и некрасиво и неловко оправдываешься из-за моего отсутствия. А я пошлю хозяйке открытку, в которой напишу, что муж лишил меня завтрака и ужина, поэтому я упала в голодный обморок и не смогла прибыть на важное мероприятие.

— Вот неужели ты не могла написать на себе прекрасное не перед приемом? — спросил Адриан, проигнорировав угрозу.

— Чтобы ты имел возможность поиздеваться надо мной вволю? Нет уж! Не дождешься.

— То есть это был коварный план?

— То есть это была роковая случайность. Так ты дашь мне зелье или я переодеваюсь в пижамку и иду спать? Все равно ночью выспаться толком не получилось. Сидя спать не очень удобно, знаешь ли.

— А кто заставлял тебе спать сидя? — искренне удивился муж.

— Как кто? Вдохновение, конечно же! — фыркнула я. — Или ты думаешь, я сама перед зеркалом себе на лбу эту лестную характеристику написала?

Пришлось еще и Адриану рассказывать грустную историю о том, как я пострадала от творчества. Зато после этого он, мерзко подхихикивая, все же выдал мне пузыречек с зельем. А когда я радостно метнулась в ванную оттирать художества, поинтересовался:

— Я не успел пообедать. Надеюсь, у нас есть еда?

— У нас, — поправила его я.

Только посмотрите, он уже считает этот дом нашим!

— Я так и сказал.

— Нет, ты сказал…

Я выглянула, увидела, что гад надо мной нагло ржет, и снова скрылась в ванной.

— А до приема потерпеть не хочешь? Там тоже будет еда на халяву.

— Там на халяву, а тут я за нее плачу. Сожрать надо обе, — философски заметил муж и я только услышала, как хлопнула дверь.

Ну не наглец ли?

Пришлось задержаться из-за дурацкой надписи на лбу — она даже с зельем оттиралась с большим трудом. В один момент я просто испугалась, что теперь вместо синих букв СТЕРВА на лбу пойду на прием с красными ссадинами аналогичного содержания. Но, к счастью, обошлось, хоть я и боялась, что мы с Адрианом опоздаем.

Зато сборы сегодня прошли быстрее, чем в прошлый раз. Возможно, потому что платье было выбрано накануне. Мне помогли в него облачиться, потом уложили волосы в замысловатую прическу, сделали макияж и выдали очередную дизайнерскую маску, украшенную россыпью драгоценных камней. Красиво и изящно. Из отражения в зеркале на меня взирала утонченная восточная красавица — сейчас маска была очень похожа на платок, закрывавший лица героинь фильмов про гаремы. Я не привыкла прятать лицо, но была вынуждена признать, что смотрелось интересно. Ну и можно на помаде сэкономить — это я еще во время нашей пандемии просекла.

Адриан уже разорил “холодильник” и ждал меня в просторном холле первого этажа. Он неторопливо пил кофе, видимо, сваренный заботливой Мартой и читал газету или делал вид, будто читает. “Королевский сплетник” жаловали даже те, кому сплетничать по долгу службы не положено.

Муж тоже успел переодеться, из чего я сделала вывод, что он предусмотрительно захватил одежду с собой, дабы не терять время и не возвращаться домой. Зуб даю, то, что снял, сложил в какой-то шкаф! Или вообще в корзину с бельем, чтобы Марта постирала. Адриана на моей территории становилось с каждым днем все больше, и это меня изрядно тревожило. Я уже воспринимала его присутствие, как само собой разумеющееся, а это неправильно. Я все еще самозванка из другого мира и должна сохранять дистанцию с чужим мужем.

Вот интересно, чисто технически: кто живет за его счет, я или Марго? С одной стороны я, потому что Марго (судя по прикиду во время моего появления) собиралась смириться с участью и дать ненавистному мужу, а я взяла и все испортила. С другой, Адриан платит за дом и еду, а ем-то я в Марго, пока ее душа громит мою жизнь. А много ли моей душеньке надо? Только чистый лист да тишина…

Получилось жалобно, и я мысленно фыркнула. Но во всем этом веселье был один нюанс: если я не собираюсь сдаваться Адриану, на что он явно надеется, то пора уже прекращать быть его содержанкой. Книготорговец хоть и выбил меня из колеи на пару дней, подал отличную идею заработка. Вот только как все провернуть, не выдавая себя, я пока не знала.

— Прекрасно выглядишь. — Адриан сделал мне дежурный комплимент и предложил руку, чтобы проводить до экипажа. Я так же дежурно кивнула.

— Ты тоже.

И это не было данью вежливости. Адриан действительно был самым впечатляющим мужчиной, которого я встречала. Даже инстаграмные красавчики не могли с ним сравниться. Им не хватало мужественности и колдовского огня в глазах. Эх! Чем дальше, тем быстрее билось рядом с ним мое сердце, и тем сильнее я этого пугалась.

— Марго, я тебя очень прошу, воздержись от провокационных бесед, — попросил он, когда помог устроиться на сидении в экипаже. Сам Адриан устроился напротив и взглянул на меня с мольбой.

— Как скажешь. Я же обещала себя вести прилично. Даже прочитала пару книжек Агнес Фейл от корки до корки и, представляешь, нашла в ее текстах занимательные вещи. Нет, конечно, это не совсем мой жанр. Я, знаешь ли, считаю так: или мы рассказываем об отношениях мужчины и женщины, не игнорируя страсть и чувственность или мы просто останавливаемся на легкой романтике, поцелуях под луной и букете цветов и не пытаемся вместо секса изобразить стыдливое шебуршание за шторкой.

— Марго-о-о… — протянул Адриан низким с хрипотцой голосом, подаваясь вперед и склоняясь к моему лицу. — Ты точно хочешь поговорить со мной о сексе?

— Ой! — пискнула я и отпрянула, но быстро взяла себя в руки. — Нет, я хочу поговорить с тобой об Агнес Фейл.

— Нет. Об Агнес Фейл мы говорить не будем. Хорошо?

— Но я старалась, читала, выискивала в тексте положительные моменты.

— Давай, ты забудешь на сегодня это имя хорошо? — устало попросил меня Адриан.

— Но королева…

— Вот именно. На приеме будет присутствовать королева. Возможно, так как вы представлены, она захочет перекинуться с тобой парой слов. Давай ты станешь говорить о чем-нибудь нейтральном?

Вспомнив прошлую встречу с королевой, я поежилась и мрачно заметила.

— Боюсь, Агнес Фейл это единственная тема, в которой я подкована.

А вот это я ляпнула очень зря: в глазах мужа промелькнуло подозрение.

— Что с тобой? Ты с детства бываешь на таких приемах, как-то я не заметил, чтобы у тебя были проблемы с поддержанием светских бесед.

— Это… — Я закусила губу.

Странно, но этот жест будто бы отвлек Адриана — его взгляд стал каким-то рассеянным и застыл в районе моего декольте. Хм… надо взять на заметку: если не знаешь, что сказать — расстегивай платье. Хотя я все же нашлась:

— Это было до того, как я открыла в себе страсть к писательству.

“Лучше бы ты открыла в себе страсть к мужу”, - прочитала я на лице… гм… собственно мужа. Но Адриан сказал другое:

— И все же, попытайся хотя бы сойти за обычную жену из высшего света. Представь, что ты писатель под прикрытием и тебе нельзя себя выдать.

— То есть иметь жену-писателя стыдно? — злобно прищурилась я.

— Напомнить содержание последней главы твоей истории? — уточнил Адриан, иронично изогнув бровь, и я печально вздохнула.

Да уж… возможно, это не совсем то, о чем пишут приличные жены. Как не прискорбно, Адриан прав.

— Мы договорились?

— Мы постараемся, — уклончиво ответила я. Писатель во мне вылезал иногда непредсказуемо. — Я постараюсь не затрагивать литературные темы, Агнес Фейл и Риту. Хорошо? Но не уверена, что смогу удержаться и не прокомментировать, если кто-то начнет разговор первым.

— А ты улыбайся. Вот как захочешь сказать что-то ненужное, просто улыбайся. У тебя очаровательная улыбка.

— У меня очаровательная маска, — парировала я. — Кто улыбку под ней увидит?

— Да, точно… — помрачнел муж. — Это усложняет дело.

К тому времени, как мы добрались до места, я успела известись, и потом снова восстановить душевное равновесие, но все же чем дальше, тем больше нервничала, хоть и старалась не подавать виду. Наверное, настоящая Марго привыкла к таким мероприятиям и знала, как себя вести, поэтому и я должна притвориться, будто все идет своим чередом. Не болтать лишнего, улыбаться и попробовать не нарушить какую-нибудь норму местного этикета. Вряд ли они так сильно отличаются от земных.

Интересно на приеме тоже все ходят в масках? А как едят? Будет обидно, если маги, которым маски не нужны, станут поедать канапешки и бутербродики, а мне придется молча глотать слюну. Ну не подпихивать же еду по маску? Я вдруг поняла, что этот насущный вопрос волнует гораздо больше, чем абстрактные, толком не оформившиеся страхи, поэтому мысли потекли в другом направлении и я снова немного успокоилась.

Когда принимала предложенную Адрианом руку моя не дрожала и колени не подгибались. И вылезла я из экипажа вполне себе грациозно, не хуже, чем другие леди.

Экипаж остановился у красивого белоснежного особняка с колоннами. К центральному входу стекались дорого одетые люди. Судя по всему, мы приехали одними из самых последних.

— Мы что опоздали? — взволнованно уточнила я, и получила удивленный взгляд Адриана.

— Конечно же, — отозвался он, с поразившим меня спокойствием. — Я же герцог, темный страж, приставленный к Его Королевскому Величеству и Ее Королевскому Величеству.

— И… — протянула я, желая выяснить подробности, и заработала еще один изумленный взгляд. За излишнее любопытство пришлось отвесить себе мысленного пинка, но вопрос уже был задан, да и интерес никуда не пропал.

— Если бы все явились в одно время, не удалось бы избежать толчеи на входе, — послушно пояснил Адриан, видимо, смирившись со странностями жены. — Как ты думаешь, можем ли мы стоять в очереди за какими-нибудь баронами, которым пожаловали титул на прошлой неделе?

— Нет? — полуутвердительно уточнила я.

— Конечно, нет, поэтому мы приезжаем по нормам этикета одними из последних. Так нам не придется ждать своей очереди у входа, и так все собравшиеся в зале услышат наши титулы и увидят нас. И представлять нас будут не пустому залу с бутербродами.

— А кто прибудет самый последний? Королева?

— Король с супругой, конечно же. Марго, мне нравится иногда блеснуть умом, но не читай больше дурацких книжек.

— Да хватит меня попрекать Агнес Фейл! Я читала ее для общего развития.

Или деградации… Адриан явно голосует за этот вариант.

— Я имел в виду все эти опусы как стать идеальной женой

— И что тебя заставило заподозрить во мне такое желание? — скептически хмыкнула я.

— Ну там же советуют не казаться слишком умной на фоне мужа. Так вот демонстрация незнания элементарных правил этикета — это перебор. На пару часов перестань быть писателем и снова стать Марго шер Анжел, знатной девицей из древнего рода.

Я не удостоила Адриана ответом, но отметила про себя, что чем ближе мы становимся и чаще общаемся, тем сложнее становится сохранить свою тайну. И Адриан — это половина беды! А если меня спалит кто-то другой? Королева? Марта говорила, за колдунство с душами и сознаниями здесь можно сильно влететь.

— Герцог и герцогиня Стенеску! — раздался голос глашатая, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Нужно быть внимательнее.

Перед нами открылись высокие резные двери, и мы шагнули в огромный, наполненный людьми, зал для приемов. Страх всколыхнулся с новой силой, но я, помня о данном обещании, горделиво вздернула подбородок и настроилась на долгий сложный вечер, который непременно выдержу.

Надеюсь, на приеме нет моих близких подруг, а будет неловко, если я их не узнаю. Пожалуй, стоит изображать восторг от встречи со всеми, пусть меня лучше сочтут дурочкой, чем попаданкой.

— Адриан! Марго!

К нам спешила хозяйка приема — герцогиня Монро. Кажется, Адриан обозвал ее так. Я не знала о ней ничего, кроме фамилии и титула, поэтому поспешно натянула на лице вежливую, но слегка глупую улыбку и вцепилась в рукав мужа.

— Рада видеть вас, Адриан.

Она смерила меня любопытным взглядом.

— Герцогиня.

Я склонила голову в знак приветствия. Герцогиня Монро выглядела ну прямо как голливудская звезда на пенсии. Причем звезда из числа тех, что определенно умели стареть: высокая, статная, в идеальном темно-синем платье, носящая бриллианты как подобает даме из высших слоев общества — с гордо поднятой головой.

В зале можно было по пальцам перечесть тех, на ком были маски (в основном почему-то девушек, и всего паре-тройке мужчин), и я почувствовала себя какой-то ущербной. Что за несправедливость: я написала столько книг о том, как попаданка в иной мир получает супер-пупер-сега-мега-драйв магию, а в реальности оказалась обделена даже мозгами. Иначе как еще объяснить тот факт, что я окончательно потерялась в жизни и даже мысль о том, чтобы начать искать мага, который вернет меня на Землю, слегка… пугает?

А вот чужой муж рядом — совсем нет.

— Великолепно выглядите, Марго. Адриан, ты в моих комплиментах не нуждаешься.

— Благодарю, Эвелин, ты славно постаралась.

Адриан поцеловал хозяйке руку, а я все это время улыбалась, забыв, что маска начисто скрывала половину лица.

— Прошу, проходите. Марго, на балконе — вы увидите лестницу, если выйдете в холл, создана чистая зона для немагов. Для вас там накрыты столы, можете снять маску и угоститься.

Мне показалось, или она сказала это как-то слишком уж язвительно? Даже Адриан нахмурился.

— Разве гостей не проверяют на колдовскую лихорадку?

— Разумеется. Но ты ведь знаешь, что не стоит пренебрегать мерами предосторожности, — елейно отозвалась герцогиня Монро.

— Не беспокойся, мы ни на секунду не забудем о безопасности. Думаю, в отдельном столе нет необходимости.

Герцогиня недовольно поджала губы, но промолчала. И вскоре удалилась приветствовать очередную герцогскую чету.

— И что это было? — поинтересовалась я. — Дискриминация по масочному принципу?

— Вот поэтому я и не хотел сюда идти. Сборище напыщенных и абсолютно бесполезных дураков.

— Что, и королева? — ехидно поинтересовалась я.

Но он в ответ только мрачно зыркнул — и устремился к столу с выпивкой и закусками. А там Адриана очень быстро у меня украли рабочие вопросы. Муж глянул немного виновато, но без опасения покинул, а это зря. Если бы он знал, как мне страшно, и как мало я знаю о правилах поведения на приемах, точно бы не рискнул оставить одну. Я оказалась наедине с враждебным миром масок, мешающих поглощать вино, и незнакомых болтливых аристократов.

Сначала стояла, как истукан возле несчастного стола с паштетами, а потом поняла, что так привлекаю к себе больше внимания и, взяв с подноса бокал, задумалась, как мне согласно этикету пить. Но с бокалами здесь ходили все — и маги, и простые смертные.

Одна из дам поднесла стакан ко рту и в этот момент маска словно испарилась, позволив женщине сделать глоток.

«Как удобно, однако», — пробормотала я себе под нос и продолжила наблюдение. Рядом со мной немолодой мужчина жевал бутерброд, и тоже совершенно не испытывая неудобств. Маска не исчезала с лица совсем, она словно бы истончалась, становясь иллюзорной и позволяя поднести ко рту еду или напиток.

Вопросов два. Первый: это их магия или маски заколдованные? Второй: если я попробую сделать так же и обольюсь вином, насколько обидная статья выйдет в утренней газете?

Я почти решилась испытать удачу, когда фанфары возвестили о прибытии королевской четы. Пришлось, как и всем присутствующим, повернуться в сторону дверей и даже изобразить нечто похожее на реверанс.

Король оказался внушительным мужчиной лет сорока — высоким, широкоплечим и объемным, хотя толстым его назвать было сложно. Королева на его фоне выглядела, как изящная фарфоровая статуэтка.

Я стояла достаточно далеко от монархов, поэтому отвернулась сразу же, как только позволили приличия и уже поднесла бокал ко рту, когда услышала нарочито восторженное.

— Марго! Какая встреча? Как у тебя дела? Как семейная жизнь?

— Все… все прекрасно, — выдохнула я, уставившись на двух молоденьких девиц (судя по глазам и фигурам). Одна была в канареечно-желтом платье и такой же маске, с золотым орнаментом, а вторая носила ярко-розовое платье и маску с огромным пионом, что смотрелось несколько странно.

— Так ли прекрасно? — с издевкой поинтересовалась желтенькая канарейка, а я напряглась. Вдруг это у меня все прекрасно, а у Марго было не очень? Не просто так же она сбежала. К счастью, отвечать мне не пришлось.

— Ой, Марго, как я тебе сочувствую! — заломила руки розовая маска с пионом. — Кто бы мог подумать, что наша ярковолосая Марго примет такую судьбу! Мы думали тебе с такой внешностью и родословной достанется партия получше.

Девица с нежностью уставилась на старого кривоногого господина, остановившегося в паре метров от нас. Господин с удовольствием и жадностью жевал виноград с грозди и ревниво поглядывал на молодую супругу, но подойти не пытался. Держался в стороне.

— Это как тебе? — с подозрением уточнила я.

— Ну, у тебя нет такого приданого, — совершенно серьезно отозвалась она, кажется, даже не уловив иронию. — Понятно, что на такую партию, как у меня, ты рассчитывать не могла. Но герцог Стенеску?

— То есть твой сморчок в элегантной шляпке цвета сгнившего помидора лучше? — искренне удивилась я.

— Конечно, наши винодельни…

— Ой, прекрати, — отмахнулась я. — Я конечно, понимаю. Вино в изобилии — это хорошо. Но спать-то тебе приходится не с бутылкой, а с мужем. А тут даже, если накатить, ситуация не поменяется и не… гм… поднимется.

— Зато в роду у моего мужа не было изменников, — победно улыбнулась она, хоть в глазах мелькнула тоска.

— А у меня дети будут красивые, — поставила я точку в нашем споре и, повернувшись спиной к двум яркими попугайчикам, отправилась дальше радовать мир неземной красотой и скрываться от королевы.

Правда скрываться получилось недолго: судьба и людской поток свели нас с Ее величество буквально минут через пятнадцать моего неспешного променада по залу.

— Марго! Приятно вас видеть! — Королева, которой маска была не нужна, улыбнулась, словно акула, которая хочет сожрать мою ногу. — О, смотрю у вас новый мастер макияжа?

— Нет, прежний, — настороженно отозвалась я. — А почему вы подумали, что я сменила мастера?

— Ваши глаза. Они сегодня особенно большие. Думала это его заслуга.

— Нет. — Я покачала головой и скромно потупилась. — Это исключительно от почтения к вам, Ваше Величество.

Королева прохладно улыбнулась и кажется не нашла что ответить, а я, между прочим, не соврала.

О чем с ней говорить, я не знала, и даже улыбаться, как идиотка не могла, потому что нижнюю половину лица скрывала маска. Причем королева то ли была лишена природного такта, то ли и впрямь хотела побеседовать. Неловкое молчание затягивалось. Ее величество явно ждала от меня каких-то действий, и меньше всего мне хотелось стать ее личным врагом — если вспомнить, как мы расстались, это вполне вероятно.

«Прости меня, Адриан», — мысленно пробормотала я и начала.

— Полагаю, я должна принести извинения, Ваше Величество.

— Да? — Королева оживилась.

В ее глазах вспыхнул интерес.

— Во время прошлой нашей встречи я позволила себе нелестное высказывание о популярном и… гм… уважаемом авторе прозы. Это было бестактно. Я не учла тот факт, что на вкус и цвет книги разные.

— Похвальная смелость — признать ошибку, — улыбнулась королева.

Лед тронулся — и мы вместе с ним. Если перегораживая мне дорогу, королева явно демонстрировала враждебность, то сейчас она встала рядом, чуть впереди. И мы побрели по залу. Я благоразумно держалась чуть позади монаршей особы и напоминала себе мелкого шебутного кота, спешащего за хозяином на кухню. И даже ощутила определенный порыв вцепиться зубами в человечье мяско. Но сдержалась.

— Значит, вы ознакомились с трудами Агнес Фейл?

Я надеялась, тема будет закрыта, но королеве явно не терпелось пообщаться о кумире. Это ж какая у нее безрадостная и унылая семейная жизнь, что витиеватые описания лобызаний вызывают такой восторг аж на государственном уровне? Мне казалось, монарх должен быть сдержаннее в пристрастиях. Не сомневаюсь, что какой-нибудь президент с Земли обожает детективы или диснеевские мультики, но все как один читают философов и ходят в оперу.

— Ну… Да, я прочла некоторые вещи.

— В этом случае разница между качественной литературой и столбовым чтивом должна стать очевидной. Не так ли?

“Если она такая очевидная, чего ж ты мне доступы к столбу-то отрезала?”, - подумала я.

Королева явно ревновала, причем неясно, кого: Адриана, Агнес Фейл или любимые книги. Ну а я до сих пор считала, что некая Рита со столба пишет лучше, но вслух говорить не стала. Хотя и принижать собственные способности было не в моих правилах. На всех мастер-классах, куда меня приглашали, я всегда учила: автор должен любить себя. Счастливый автор — счастливые читатели. Меня всегда коробило, с каким уничижением многие высказывались о своих текстах.

Я же давно, еще в детстве, решила так: неизвестно, будет ли окружающий мир меня любить. Но никто не помешает мне любить себя самой. Это работало.

— Не совсем, — осторожно произнесла я, помня, что с королевой нужно тщательно выбирать слова. — Я по-прежнему считаю, что тексты Риты свежие и живые. Мне нравится, как она пишет. Но я поняла, что совершенно необязательно, любя одного автора, ненавидеть другого. После нашего с вами разговора я взяла книги Агнес Фейл и прочитала «Соблазнение в лунную ночь» и «Ее ласковый паж» и поняла, что этих двух авторов нет смысла сравнивать. Они слишком по-разному подходят к жанру. Книги Агнес глубокие, наполненные смыслом и правильными семейными установками.

— А книги Риты несут совсем другой посыл. — Королева пожала губы. — Чему они могут научить?

Кто-то тоже изучал творчество вражеского лагеря. Хм… а вдруг Агнес Фейл — это псевдоним кого-то, близкого к королеве? Или Адриана? Я едва не хихикнула, и только маска спасла меня от позора. Вот бы хоть одним глазком посмотреть, как муж Марго, прикусив язык, выписывает жаркую сцену с оголением плечика.

— Дело в том что, на мой взгляд, не каждая книга должна учить. За это дело вообще лучше не браться без должных умений.

— Ну а зачем же тогда книги Риты? Что они делают?

— Помогаю расслабиться, сбросить груз проблем и отвлечься. Кстати и Агнес великолепно справляется с этими задачами, просто делает это немного иначе.

Ладно, это мой максимум комплиментов местным любовным романам. Я считала и считаю, что если отменить здесь цензуру и дать авторам толчок — появятся прекрасные захватывающие книжки. И литературный трон под Агнес Фейл конкретно так пошатнется.

Королева покачала головой и задумчиво покрутила в изящных пальцах бокал.

— И все же мне Рита не близка. Ее творчество слишком вызывающее, прямолинейное. И ее женщины! Они ведут себя как мужчины, позволяют себе то, что могут позволить только мужчины! Это неправильно, это формирует негативные установки. Девушки читают, и начинают задумываться, а нужен ли им брак, семья, дети или же «Замуж можно не ходить»!

“Какой кошмар!”, - подумалось мне.

Хотя тут королева все же не разбиралась в вопросе. Да, моя героиня — сильная, смелая и самостоятельная. Настасья не пасует перед трудностями и готова строить свою жизнь сама. Но в итоге-то она приходит к мысли, что совсем необязательно чем-то жертвовать. И властный босс, суровый начальник (да что там, форменный тиран!) может стать заботливым супругом. Они из разных миров и с разными характерами, но когда понимают, что влюблены и решаются доверить все страхи и секреты, оказывается, что можно получить и любовь, и семью, и самостоятельность, не превращая при этом брак в… “брак”.

Но так как последний кусок кончился тем, что бродяга выскочил из кустов и показал героям свое хозяйство, то королева еще не дочитала до доброго и светлого. Пожалуй, ее можно понять. Вряд ли в дворцовом саду водятся эксгибиционисты.

Вспомнив, что проду нагло присвоил себе книготорговец, я поникла и ляпнула с досады, не успев прикусить язык:

— Ну тогда, думаю, вы будете рады. Вряд ли Рита продолжит писать.

— Да? — Королева, как мне показалось, насторожилась, и в ее глазах на миг мелькнуло разочарование. — И с чего бы это вдруг? Говорят, ее любит народ.

А вот теперь ревность. А это интересно… чего она так переживает? Только ли как член комитета по этике и цензуре? Или есть и другие причины?

— А вы не в курсе этой истории? — удивилась я.

Я правда, думала, что Адриан донес. Это ж его работа вроде как. Хотя я до сих пор точно не знала, чем занимаются темные стражи. Да и никто не знал.

— Какой именно? — Теперь уже Ее величество не скрывала любопытство.

— Рита писала бесплатно. Каждый день на столбе появлялся листочек с продой. Но потом в один день место поменялось, и прода стала платной…

— Ну так молодец девочка, решила зарабатывать своим трудом. — Королева пожала плечами. — Похвальное желание. И вполне в духе тех текстов, которые она пишет. Кажется, все это с самого начала было способом отъема у честного населения денег. Не удивлена, что вместо того, чтобы законно продавать готовую книгу она устроила это… кусочничество.

Королева скривилась. Я под маской тоже. Кто ж тебе-то мешает? Я пишу по кусочку, люди радуются и читают. Кто не хочет по кусочку, ждет целиком. Но лично я, если читаю книгу залпом, радуюсь ей один день. А если кусочками — то два-три месяца.

— Думаю, решил заработать ее трудом нечестный книготорговец, а не она сама. Я имела несчастье познакомиться с ним лично. Искала книги Агнес Фейл. Он заявил, что подобного чтива никогда в его магазине будет, и вообще если женщину и стоит учить читать, то только для того, чтобы она изучала рецепты. Мне кажется, Рита никогда бы не стала связывать с подобным мерзким типом. А потом, после этого инцидента не было ни одной проды. Наверное, она очень расстроилась и больше не пишет.

— То есть наглый вор просто продает написанный ею текст?! — ахнула королева, забыв, что с полминуты назад бурно возмущалась выкладкам проды.

— Да. Теперь уже не только последний листок, но и все, что были до этого. А из свободного доступа листочки исчезли. Мне бы в такой ситуации не захотелось продолжать что-то делать. Это обидно. Ладно бесплатно, но своим творчеством обеспечивать доход тому, кто вообще считает женщину существом второго сорта — это за гранью!

— Поразительно, как в наше светлое время некоторым людям в голову приходят подобные варварские мошеннические идеи! “Подобного чтива”… ха!

Она так громко воскликнула, что я даже вздрогнула. Явно не ожидая такого от самой себя, разбушевавшаяся королева поспешила откланяться.

— Что ж, Марго, благодарю за интересную беседу, в вас определенно есть искра. Вполне возможно, Адриану не так уж не повезло с женой. Хотя я настоятельно рекомендовала обратить внимание на мою племянницу, милейшую девушку. Но Адриан всегда был упрямым, как, впрочем и его отец.

Ее величество помрачнела и бросила быстрый взгляд в сторону беседующих мужчин, среди которых был и муж.

— А сейчас извините. Кажется, меня ждет король.

Король, судя по виду, понятия не имел, что кого-то ждет, но прощание получилось чопорным и — слава богам! — куда более теплым, нежели в прошлый раз. Хоть обещание не говорить об Агнес Фейл и нарушено, хрупкий мир с королевой восстановлен. Адриан наверняка будет мной доволен.

Я попыталась было сделать глоток шампанского и вся облилась.

Мда. Кому-то забыли выдать магическую маску. И мозги.

Шампанским облилась (хорошо хоть, материал платья оказался зачарованным и следов не осталось, жидкость просто по нему скатилась), с мечтой поесть распрощалась, народ окружает на редкость поганый, и даже миссию «не поругайся с королевой» я уже выполнила, а значит, ничего меня тут не держит. Может, стоит поискать Адриана и тихонечко попроситься домой? Интересно, сколько нужно находиться на приеме, чтобы твой уход не показался невежливым. Я заметила несколько пар, которые тактично сливались к выходу. Значит, шанс есть.

И почему мне никто не рассказал, с помощью какого «ахалая-махалая» маска делается прозрачной и через нее можно есть? Если бы меня снабдили таким знанием, прием проходил бы веселее. А так я чувствовала себя самой несчастной и обделенной аристократкой, и виной тому не неудачное замужество, как считали мои закадычные подружки. Пойти, что ли кинуть им канапешку в шампанское? Может быть, станет не так грустно.

Пока я размышляла над насущным, меня снова настигли знакомые моей предшественницы. Вот все же неприлично общительная была девица!

Если бы я не пролила на себя полбокала шампанского за минуту до этого, непременно бы сделала это сейчас, так как на мое плечо опустилась тяжелая рука. От неожиданности я подпрыгнула и тут же развернулась, уставившись огромными испуганными глазами на того, кто столь бесцеремонно подкрался сзади. А посмотреть было на что.

Мужик в военном мундире с орденами на перевязи был большим — выше Адриана, и широким во все стороны. Нижнюю часть его круглого лица скрывала маска, но с боков из нее топорщились кончики длинных седых усов.

— Ну чо? — по-военному коротко спросил меня дядька и уставился так, что захотелось пересказать всю свою жизнь с того момента, как я появилась на свет. И наплевать, что первые годы жизни стерлись из памяти, а школьная пора не интересна даже мне самой. Но я писатель или кто? У меня всегда получалось красиво соврать. Но сейчас что-то пошло не так и красноречие меня покинуло.

— Чо ну? — проблеяла я и попыталась отступить, но тяжелая рука на плече лежала основательно.

Вот вроде бы и не держит, а фиг смотаешься. Это вообще кто и что от меня хочет? Интересно, если закричу, Адриан кинется меня спасать или нет? И насколько пострадает наша семейная репутация? Что-то мне подсказывает с репутацией Адриана и так все не очень ладно, раз Марго все сочувствуют. Может, я не сильно усугублю?

— Не притворяйся, что не понимаешь, Марго! — рявкнул мужчина и возникла потребность, то ли отдать честь, то ли спрятать голову в плечи. И вообще, что-то часто в последнее время меня просят не прикидываться глупее, чем я есть тогда, когда у меня и в мыслях такого не было. — Мальчик?

— К-какой мальчик? — проблеяла я, понимая, что сейчас просто рухну в обморок от страха.

— Неужели девочка? — В голосе мужика послышалась угроза.

Чем дальше, тем более привлекательной мне казалась идея обморока. Я уже даже начала закатывать глаза, когда услышала.

— Лорд шер Анджел рад вас видеть! Простите, что не подошел раньше. Дела рабочие.

— Адриан, что ты сделал с моей дочерью? — возмутился мужчина и, к счастью, отпустил мое плечо.

— Д-д-до… — начала я с ужасом, но под двумя внимательными мужскими взглядами стушевалась и выпалила. — Добрый день, папочка! — на последнем слове я все же споткнулась и замолчала.

— Я же говорю, что ты с ней что-то сделал?! Я отдавал тебе умную, послушную невесту. Прошло всего ничего, а вместо нее я вижу вот это блеющее нечто!

Лорд шер Анджел довольно больно ткнул мне в бок коротким толстым пальцем, видимо, чтобы у Адриана не возникло сомнений, о ком он говорит. Я ойкнула, но зато начала соображать и попыталась спасти положение.

— Тут просто очень душно. Мне нехорошо.

— Да? — удивился отец Марго, а мне стало стыдно. Зал был большим и хорошо проветриваемым.

— Очень душно.

— Действительно, думаю, Марго нужно выйти на балкон и подышать воздухом. — Адриан пришел на помощь

Мне показалось или он заметно побледнел? Было приятно осознавать, что мой «отец» пугает не только меня. Хотя, возможно, он был в бешенстве из-за моего поведения, и я даже не могла мужа винить. Похоже, мой маскарад подошел к концу. Глупо было верить, что я смогу играть Марго всю жизнь.

— Очень нужно, — не стала спорить я.

Адриан предложил мне локоть, а когда я его приняла, спешно распрощался с лордом и, как на таране, начал буксировать меня к выходу из зала. Я спешила за ним, чувствуя лихорадочно стучащее в груди сердце.

— Марго, что происходит? — прошипел он, выпихнув меня на балкон и закрыв за нами дверь. Тут было значительно холоднее, чем зале и у меня начали стучать от холода зубы. А может, от страха.

— Ну… кажется, папа уже придумывает имена нашим детям.

— Я тоже придумал имена нашим детям! — рявкнул Адриан. — Но они у нас не появятся, и знаешь, почему?! Я тебя сейчас придушу и скажу, что так и было! Ты мне обещала, Марго! Что происходит? Ты не узнала собственного отца! Не хочешь объяснить?

— Не хочу, — честно призналась я, обнимая себя руками и пытаясь унять предательскую дрожь. — Очень не хочу, но, похоже, надо.

— Слушаю.

— Не здесь. — Я покачала головой, стараясь вложить в голос максимум серьезности.

Будь что будет. Теплилась призрачная надежда, что муж ко мне привязался и поможет, хотя если Адриан, как и подобает королевскому стражу, сделает все по закону, я даже не буду его винить. Хоть и очень расстроюсь, а еще, возможно, буду казнена.

— И чем же тебе не нравится это место для разговора? Ничем не хуже прочих. Здесь хотя бы нет твоего зверинца, который вечно подглядывает и подслушивает.

— Слишком много народа, а разговор, скажем так, странный и долгий.

— Так… — Муж вздохнул. — Сейчас я скажу королеве, что у тебя заболела голова, и мы вынуждены уехать, а ты стой тут и никуда не ходи. А то я уже боюсь пускать тебя к людям.

— И правильно, — согласилась я. — Не хочу к людям.

— Сейчас вернусь, мы поедем домой, и ты мне все расскажешь. Поняла?

— Поняла. Только…

— Что?

— Мы же поедем ко мне домой, да?

— Какая разница?!

— Нет, ничего. Просто спросила.

Вдруг после разговора я поеду прямиком в тюрьму? Успеть бы попрощаться с Мартой и Эриком.

Видят боги, я пытался не быть таким, как отец Марго. И как мой собственный. Она хотела свободы? Я дал ей свободу, надеясь, что жена вернется. Она хотела писать книжку? Я не стал запрещать, вешал эти ее… «проды». Она хотела, чтобы ее услышали? С удовольствием послушаю, что происходит.

Мне стоило немалых трудов подойти к королеве не с таким видом, словно я только что чудом вышел живым из схватки темных стражей, и парочку еще доел по дороге.

— Адриан! Чудесный вечер, неправда ли? Я имела весьма занимательный разговор с твоей женой. Очень интересная леди.

Что Марго еще ляпнула? Я с ума скоро сойду! Послали же боги женушку. Еще до того, как Летиция сосватала меня к шер Анджелам, я думал, что вряд ли какая-то порядочная девушка согласится стать супругой Стенеску. И, когда отец Марго согласился, даже обрадовался. Невеста была красивая, сказочно красивая, с этими ее блестящими переливающимися волосами и огромными наивными глазищами. Я не мог оторваться от ее портрета. Впервые в жизни я чего-то ждал — момента, когда эта девушка станет моей супругой.

А дождался неприятностей! И я даже не знаю, каких.

— Я понимаю, это праздник, Адриан. Ты заслужил отдых. Но у меня будет для тебя небольшое задание… личного характера.

«Развестись с Марго?», — чуть было не ляпнул я.

— Обратись к моему издателю и поручи принять в число своих авторов госпожу… как там? Риту?

— Риту?

— Да, Риту.

— Автора со столба?

— Именно ее.

— А…

Я умолк, решив, что не хочу знать подробности. Но королева пребывала в приподнятом настроении, так что охотно просветила:

— До меня дошли слухи, что какой-то нечистый на руку торговец украл ее текст и продает. Это недопустимо в нашем королевстве. Донеси до издателя мою волю. Пусть он придумает, как подать «Замуж можно не ходить» нашим читателям.

— Как вам будет угодно, Ваше величество. Однако я думал, вы не покровительствуете конкурентам.

— Со своими конкурентами я разберусь сама. Я предпочитаю честный и равный бой. А то, что делает этот книжный торговец… захватывает чужой текст, как пиратский корабль захватывает честный фрегат! Именно! Иначе, как книжным пиратством я это преступление назвать не могу.

— Желаете, чтобы я покарал преступника в соответствии с морскими законами?

Королева слегка побледнела. По закону любого, уличенного в пиратстве, надлежало казнить. Но не убивать же, в самом деле, книжного торговца. Хотя у Риты на этот счет наверняка другое мнение.

— Гм… разумеется, мы никого не станем убивать. В конце концов, наш пират захватил рыбацкую лодку, но никак не королевский фрегат. Однако его нужно наказать. Оставлю это на твое усмотрение. Ты давно доказал свою разумность.

Я склонил голову в знак согласия. Завтра будет непростой день, а если чутье насчет Марго не подводит — еще и ночь выдастся веселенькой.

— Ох, дорогой мой, ты ведь что-то хотел, верно? Я тебя прервала.

— Марго нездоровится. Я хотел попросить разрешения покинуть прием.

— О, бедняжка. Ничего серьезного, надеюсь?

— Легкая слабость. Должно быть, переволновалась.

Летиция лукаво усмехнулась и пригубила вино.

— Надеюсь, повод для волнения выдался приятный. Если ты понимаешь, о чем я.

О, я понимал. А еще снова заметил тестя. Пока что он беседовал с герцогиней Монро, но стоило мне показаться ему на глаза, как начнется все та же песня.

— Кажется, герцогиня Монро занята гостями, — медленно проговорил я.

Летиция лишь на миг посмотрела туда, куда смотрел я, звонко рассмеялась и похлопала меня по плечу.

— Да, с тестем бывает непросто. Мой свекр в свое время пугал меня до дрожи. И столь же часто расстраивал. Ступай к супруге, Адриан. Я извинюсь за тебя перед герцогиней Монро.

— Ваше величество, я не смею возлагать на вас…

— Бла-бла-бла-бла. — Королева на несколько секунд превратилась в самую что ни на есть Агнес Фейл. — Оставь уже, Адриан. Я обязана тебе жизнью, неужели не прикрою перед давней знакомой. И еще…

Она посерьезнела, убедилась, что рядом никого нет, и склонилась ко мне, окутав легким флером розовых духов — их делали специально для королевы, из цветов ее сада.

— Береги себя, Адриан, и храни супругу. Будь очень осторожен, мой мальчик. Он снова пытался сбежать.

На миг я прикрыл глаза, справляясь со взбунтовавшейся от эмоций магией. Причина, по которой в высшем обществе даже спустя столько лет при виде меня перешептывались и поджимали губы, сейчас была надежно заперта в самой защищенной крепости, лучшей тюрьме для самых опасных преступников. Из нее невозможно было сбежать, и ЕМУ это было прекрасно известно. Тогда зачем?

Тревога от мыслей о Марго дополнилась смутным ощущением грядущих неприятностей. Все это: странное поведение жены, туманные намеки Хавьера и попытки отца сбежать — звенья одной цепи, но я пока не понимаю, что она сковывает и от чего берет свое начало.

Но обязательно пойму. А прежде вытрясу из дражайшей супруги всю правду об ее поведении. Даже если вместе с правдой придется вытрясти душу.

При виде бледной и нервной Марго внутри шевельнулась жалость, но быстро затихла.

— Идем! — сказал я, беря ее под руку. — Постарайся сделать одухотворенно-страдающее лицо и всем видом сожалеть, что приходится покинуть такой замечательный праздник. А еще дай знать, если увидишь отца. Мне ни к чему сейчас его приказы.

К счастью, как раз в этот момент началось представление приглашенных герцогиней Монро циркачек, и на нас не обратили внимания. Слуги быстро подали карету, и Марго с явным облегчением юркнула внутрь и забилась в угол, стараясь лишний раз на меня не смотреть.

Сначала я собирался подождать до дома, но перспектива каждые пять минут бить по ушам домочадцев Марго в итоге победила, и я не выдержал.

— Рассказывай!

— Здесь?

— Здесь мы вдвоем. А там твоя горничная и это… тетушко. Рассказывай, давай.

Она сделала глубокий вдох, а я — усилие, чтобы не смотреть на декольте.

— Может, пройдемся? Здесь не хватает воздуха.

Или кто-то очень нервничает. Стыдно признаться, для стража это вообще недопустимо, но нервозность Марго передалась и мне. Что она скрывает? Пока мы останавливали экипаж и выходили, я успел придумать тысячу самых жутких вариантов. От государственной измены до измены супружеской.

Возничий высадил нас у набережной, и вдоль нее мы и отправились.

— Рассказывай, — повторил я.

Марго так долго молчала, что я уж было подумала — снова попытается отговориться какой-то ерундой.

— Все началось в ту ночь, когда я кинула в тебя кружкой с кофе.

О, я запомню эту ночь до конца своих дней. После того, как мы с женой худо-бедно договорились об исполнении супружеского долга, она вдруг отчаянно отбивается и прячется в моем кабинете. Экономка лишает ее обеда, Марго сбегает — и вот я здесь.

— Тогда я задумалась, погрузилась в себя и сама не заметила… гм… тебя. Ужасно испугалась, решила, что ты какой-то садист и маньяк! И сбежала, а потом…

— Марго! — прервал ее я. — Ничего не понимаю. Давай с самого начала и понятнее.

— Хорошо. Ладно. В общем, все началось с того, что мне написал редактор. Я обещала ей книжку и забыла. У меня оставалось две недели, чтобы написать роман.

— Не знал, что ты писала до свадьбы.

— Адриан! Не перебивай!

Я поднял руки, сдаваясь. Теперь рассказ жены звучал хотя бы логично. Впрочем, все еще непонятно.

— Я решила во что бы то ни стало сдать книгу, погрузилась в размышления, налила себе кофе, а потом увидела… тебя. Я понятия не имела, кто ты такой, как я оказалась в твоей спальне, и что тебе от меня нужно. Очень испугалась, подумала, что это какой-то сон! И лишь наутро, когда меня разбудила Марта, я поняла, что все произошедшее накануне мне совсем не снилось. Я действительно оказалась в ином мире, в… гм… теле твоей жены.

От неожиданности я споткнулся и чуть было не пролетел носом вперед. Марго застыла на месте, как вкопанная, нервно кусая губу.

— Повтори!

— Я не Марго. Я каким-то образом оказалась в теле твоей жены, но на самом деле я жила в свершено другом мире, в другом теле… хоть и очень похожем на Марго. Невероятно похожем, она выглядит так же, как я, только эти волосы и вообще…

— То есть ты… ты просто перенеслась в другой мир?

— Да. Марта сказала, что если кто-то узнает, меня могут казнить.

— Что ж, в этом она права. Подобные эксперименты с ментальной магией вне закона, но… демоны! Марго, ты не лжешь?! Ты вообще Марго?

— Марго. Хотя не совсем. В моем мире меня звали Маргарита, Маргарита Пашдувалова. Сокращенные варианты моего имени — Марго и Рита. Я предпочитала второе, им и назвалась в продах. Я была писательницей в своем мире, решила попробовать заняться этим и здесь. Ну и слегка тебя испугалась, поэтому сбежала. Я хотела найти мага, чтобы он переправил меня обратно, но не смогла заработать ни копейки! А вместо этого мою книгу продает кто-то другой!

— Да уж, самая серьезная наша проблема.

— Не издевайся! В мечтах я становилась успешной, зарабатывала кучу денег и возвращалась в свой мир. А в реальности…

Она обреченно махнула рукой и устало прислонилась к перилам. Я потряс головой. Все сказанное Марго в ней никак не укладывалось. Переселение душ, иной мир — о таком я слышал, но только на лекциях в академии, воспринимая все как сказки, небылицы. Даже на посту стража я не сталкивался с такими магическими материями. Можно было не верить Марго, сделать вид, будто ее признание — лишь смешная попытка избавиться от супружеской опеки. Но она объясняла все ее странности. И она же ставила нас обоих под угрозу гибели.

— Даже не знаю, что сказать, Марго… в смысле Маргарита. Какое странное имя. Тебе стоило рассказать мне все раньше.

— Я боялась. Ты же страж, или как там его. Точно не знаю, чем вы занимаетесь, но решила, что разведкой и защитой государства.

— Да, типа того.

Я еще по праву любимчика Ее величества личный рецензент Агнес Фейл. Но об этом я решил Марго пока не говорить.

А еще я вдруг посмотрел на девушку, которую считал своей женой, другими глазами. Когда я женился на Марго, то не рассчитывал ни на любовь, ни на дружбу. С репутацией моей фамилии вообще сложно рассчитывать на что-то, кроме презрения. Холодность Марго не стала сюрпризом: ее выдавали без согласия, в отчаянной попытке вернуть роду шер Анджел влияние в высших кругах. Моя фамилия не добавляла уважения, но совершенно точно открывала некоторые двери.

Пришлось приложить много усилий, чтобы склонить Марго к сотрудничеству. Тихая и спокойная семейная жизнь без потрясений в обмен на красивую картинку для общества: дети, выходы в свет, показная идиллия. Мне нужен был наследник, а потом я собирался раз и навсегда отстать от жены. И она с этим согласилась, но… в тот вечер, когда мы должны были этого наследника делать, запустила в меня кружкой с горячим кофе. Моим кофе!

Я рассмеялся. От души и даже с облегчением. Что ж, моя жена не замешала в госизмене, не больна колдовской лихорадкой и не шпионит для отца.

— То есть ты думаешь, что настоящая Марго — в твоем мире? — уточнил я.

— Скорее всего. Наша внешность практически идентична. Я много думала об этом. Может, у каждого из нас есть двойник в другом мире? И настоящая Марго так сильно желала сбежать из этой реальности, что мы с ней поменялись?

Я покачал головой. Становилось холоднее.

— Это не работает так, Маргарита. Магия не возникает по воле сильного желания. Кто-то — и это была не Марго, потому как она не владеет магией — провел сильный ритуал. Древний. Забытый.

— Но кто?

— Обязательно это выясню.

— И что теперь делать?

Я смерил Марго задумчивым взглядом. И как я не замечал? Она совершенно другая. Непохожая ни на Марго, ни на других девушек ее круга. Я слышал, как она отбивалась от стайки любительниц бросить шпильку в мой адрес и несколько минут не мог найти челюсть на полу. Прежняя Марго — а точнее, настоящая — вряд ли сказала бы хоть слово в мою защиту. Ее осуждение и обсуждение общества пугало до дрожи.

Хотя сейчас я лгу самому себе. Замечал, конечно замечал, принимая собственный интерес за злость на жену или охотничий инстинкт. Когда она сбежала, я ввязался в захватывающую игру. И даже отпустил Марго, наслаждаясь ее дерзостью и какой-то магией.

Я придумывал предлоги, чтобы побывать в ее доме, я придумывал поводы остаться. Потому что мой дом был холодный, обезличенный, пустой — и плевать, что в нем жила целая куча народу. А в доме, где хозяйкой была Марго, хотелось жить.

— Адриан! — Она помахала рукой у меня под носом. — И что теперь, я спрашиваю? Ты меня сдашь? Или найдешь мага, чтобы отправить меня домой? Что мне теперь делать?

Я посмотрел на нее, на незнакомку из иного мира по имени Маргарита, совершенно непонятную мне девчонку. Она спорит со всем миром, пишет книжки, остро шутит и относится ко мне лучше, чем вся моя семья. Я не знаю о ней ничего, кроме имени. И она спрашивает, что теперь ей делать?

Не знаю, насчет Маргариты, но я сделал шаг вперед и ее поцеловал.