Глава 17. Ульяна

* * *

После нашего поцелуя мы с Захаром стараемся избегать друг друга. Или этим занимаюсь только я?.. Мне сложно себя понять: не могу контролировать собственные эмоции. Говорю одно, а веду себя обратно пропорционально. Я будто теряю рядом с ним голову. Или это следствие беременности — гормоны шалят? Оправдываю свою глупость…

Оставшийся день и воскресенье проходят в неловкости и как-то натянуто. Что странно: ни ему, ни мне не звонят родители и не пытаются навязаться в гости, что стало практически ежедневным ритуалом. Я читаю книгу с ноутбука, Захар утопает в телефоне, пытается пару раз начать разговор о случившемся, но я постоянно перевожу тему, потому что не готова к обсуждению. Только успеваю успокоить внутри чувства к нему, как они просыпаются снова. От прикосновения. От теплого слова. От нежного взгляда… Любовь разгорается все сильнее, не позволяя затушить пожар в груди…

Поэтому нужно скорее устроиться на работу. Надеюсь, завтра все срастется?

В понедельник я просыпаюсь еще до будильника и потихонечку одеваюсь, чтобы не разбудить Захара. Вчера он сказал, что подвезет меня на учебу, а я не хочу светиться с ним лишний раз. Вообще не знаю, чего хочу… В последнее время между нами стало еще больше неопределенности. Как реагировать на его поведение? Не знаю. Слова, конечно, улеглись в сознании. Уверена, что он был искренен, но страх по-прежнему сковывает. Боюсь обжечься. Боюсь снова открыться.

В итоге в институт я добираюсь своими силами, но еду не к первой паре. Какой смысл торопиться, если на занятия все равно не пойду? Должна успеть примерно к середине лекции, чтобы беспрепятственно попасть в деканат, а потом встретиться с Ариной на перемене. На улице мороз, и я радуюсь, что надела шапку и не забыла захватить перчатки. Только в маршрутке я достаю телефон и сразу же набираю подруге сообщение.

Я: «Привет! Я задержусь. Не предупреждай преподавателя», — и добавляю улыбающийся смайлик в конце предложения.

Она отвечает мне быстро. Наверное, уже начала беспокоиться, где это я пропадаю? Или препод опаздывает, так как по времени уже должна начаться пара по зоологии?

Арина: «Привет. Окей! Все нормально?».

Я улыбаюсь. Эта забота согревает меня, но становится одновременно грустно, ведь скоро у нас почти не останется времени на общение: Арине нужно будет заниматься учебой, а мне — ребенком.

Жизнь круто меняется — приходится приспосабливаться. Никогда не думала, что окажусь одной из тех девушек, казалось бы легкомысленных, кто бросает учебу из-за парня. Точнее не парня, а из-за ребенка. Но я обязательно вернусь, как более-менее встану на ноги.

С этими мыслями я захожу в деканат и как раз попадаю к куратору нашей группы Алле Борисовне. Женщина улыбается, глядя на меня, а затем переводит взгляд на часы.

— Ульяна, уже пара идет… Ты почему не на занятиях? — строгим голосом спрашивает она.

— Я пришла забрать свои документы, — выдавливаю, приложив немало усилий.

Я оглядываюсь, но мы в кабинете одни. Если бы здесь была секретарь, то все прошло бы куда проще. Наверняка сейчас начнется допрос с пристрастиями, попытки отговорить меня. Только вот я уже все решила, и переубедить больше не удастся. Я вздергиваю подбородок, готовая к любому исходу.

— Как «забрать документы»? Ульяна, что случилось? — хмурится Алла Борисовна.

Она поправляет очки, смотрит на меня с прищуром через толстые линзы.

— Ничего не случилось… Просто решила продолжить учебу чуточку позже. Вы же знаете, что я беременна.

Об этом только глухой и слепой, наверное, не знает. Впрочем, сейчас меня больше не волнуют их косые взгляды и осуждающие вздохи. Пусть говорят, что хотят. Плевать.

— Ульяна, подумай, чего ты лишаешь себя! У тебя есть перспективы! Ты хорошо учишься! — принимается отговаривать меня Алла Борисовна, чем вызывает улыбку.

— Я уже все решила.

— Тогда я позвоню твоим родителям! — поджимает губы женщина.

Только угроза не работает. Хочет связаться с родителями — пожалуйста. Они уже знают. С папой мама уже должна была поговорить. А даже если и нет — все равно ничего не изменится!

— Звоните, — спокойно отвечаю я.

Если честно, мне становится немного смешно, потому что я уже немаленькая девочка и вправе принимать решения самостоятельно, а мне до сих пор угрожают, что пожалуются родителям. Это же не школа…

— Ну, смотри! — Покачивает седеющей копной волос Алла Борисовна, садится за стол и неуклюже набирает что-то в телефоне. Она включает громкую голосовую связь, потому что в кабинете сразу звучат гудки, и смотрит на меня. — Не передумала?

Я отрицательно мотаю головой. А что говорить?

— Алло?! — слышу удивленный мамин голос.

— Марина Владимировна?!

— Да.

— Доброе утро! Вас беспокоят из деканата. Алла Борисовна. Ульяна пришла за документами и говорит, что вы осведомлены об этом решении.

Куратор сверлит во мне дыру; становится и смешно, и грустно одновременно. Я вздыхаю, жду мамин ответ, чтобы поскорее забрать документы. Но, кажется это надолго…

— Алла Борисовна, доброе утро! Все верно. Ульяна временно забирает документы.

— Так вы знаете?

— Разумеется. Это было обдуманное, тщательно взвешенное решение.

Алла Борисовна растерянно кивает, а затем снова смотрит на меня, как потерянный котенок в поисках мамы. Разве что не мяукает.

Куратор молчит, но вскоре вспоминает про звонок и начинает тараторить:

— Я вас поняла. Хорошо. Простите за беспокойство. Всего доброго!

— До свидания! — отвечает мама невозмутимым тоном.

Я, довольная, улыбаюсь. Думала, что все продлится дольше, но Алла Борисовна, слава Богу, не стала настаивать. Она отключает телефон, встает на ноги и принимается искать мои документы. Этот процесс занимает какое-то время. Я переминаюсь с ноги на ногу, расстегиваю куртку, так как становится душно. Алла Борисовна, наконец, отыскивает мое личное дело, и я сразу же выуживаю из сумки студенческий билет и зачетку, которыми так и ни разу не воспользовалась. Говорили как-то, что по студенческому можно было в кино со скидкой ходить, но воспользоваться этим не удалось.

— Справку сможем выдать чуть позже… — с грустью произносит Алла Борисовна, протягивая мне аттестат.

— Спасибо.

Я убираю его в сумку и закрываю молнию.

— Желаю тебе родить здорового ребеночка, — уголками губ улыбается женщина, и я снова благодарю ее.

В коридоре разливается трель звонка, и я спешу в аудиторию, чтобы поговорить с Ариной. Она ещё не ушла, как и наша одногруппники. На мне сразу же сосредотачивается куча любопытных взглядов. А Зоя Михайловна, преподавательница зоологии беспозвоночных, при виде меня недовольно качает головой.

— Уль! Чего опоздала? — спрашивает Арина. — Надо было у следующей аудитории подождать, а то Зоя Михайловна половину пары тебя вспоминала…

Удивительно, что не икала всю дорогу от такого «вспоминания»…

— Документы вот забрала… Пришла, чтобы сказать тебе об этом лично, а не по телефону! — говорю я громче, чтобы все услышали.

— Как забрала? Уже? — Широко распахивает глаза подруга и выпячивает нижнюю губу.

— Ага, решила, что тянуть уже смысла нет…

— А чё забрала-то? От стыда бежишь? — спрашивает кто-то смелый с задних рядов, и я поднимаю взгляд.

Голос мужской и незнакомый. Вижу лица биологов-первокурсников и понимаю, что пара была смежной.

— Да вот… Замуж за Захара Оболенского выхожу… Нужно будет больше времени на мужа и ребенка! — отвечаю я твердо и прикусываю изнутри щеку.

Нашла, чем хвастаться, да еще и вру…

В аудитории поднимается гул из шушукающихся студентов. Теперь все его бывшие и нынешние воздыхательницы узнают, что Захар женится, а ведь свадьбы может не быть… Я усмехаюсь. Сама же без любви замуж выходить не хотела. Или хочу?.. Глупость какая…

На нас так все поглядывают, что мы с Ариной хихикаем и выходим в коридор.

— Тяжко будет без тебя… — грустно вздыхает она, а затем поджимает губы.

— Ты справишься! Ничего ведь страшного не происходит? — улыбаюсь я. — Тебе предстоит меня натаскивать потом, так что хорошо учись!

Арина веселеет.

— А ты куда? Приглядела уже работу? Захар не обижает?

— Я же писала: не обижает! Мне хорошо с ним, но одновременно плохо. Скорее волнительно. Хочу съехать и побыть одна, — отвечаю я. — Поработаю немного и свалю. Даже к родителям не хочу: папа не смирится с моим бунтом…

— Это ты сейчас говоришь, а когда пойдут все эти распашонки… пеленки… будешь рада любой помощи.

Я улыбаюсь, представляя момент, когда малыш появится на свет. О родах я вообще стараюсь не думать — всячески избегаю эти жуткости!

Но интересно: у нас родится мальчик или девочка?

Я мотаю головой, потому что понимаю, что меня уже в мыслях заносит, вспоминаю вопрос и сразу же отвечаю:

— А с работой… Нашла вакансию «продавец в книжный магазин». Место непыльное, тяжести таскать не надо, а главное — недалеко и зарплата неплохая для такой работы. Особо не рассчитываю, но вдруг повезёт?!

— Ах, подруга, буду держать за тебя кулачки! — воодушевленно говорит Арина, хотя выражение лица по-прежнему остается раздосадованным.

Мы еще не разошлись по разные стороны баррикад, а уже скучаем друг по другу. Даже не верится, что мы больше не будем ежедневно видеться в стенах института…

Арина провожает меня почти до выхода, а затем спешит на пару, я же покидаю стены института и спешу к остановке. По пути в кармане вибрирует телефон, я тянусь за ним, поскальзываюсь и чуть было не шмякаюсь. Хорошо, что вовремя успеваю удержать равновесие. Мне нельзя падать, это же опасно! Вдруг что с ребенком? Я медленно выдыхаю, стараясь успокоиться, и опасливо смотрю на экран.

Захар: «Почему ты уехала одна? Не могла меня разбудить?».

Какой-то он то слишком грозный, то слишком мягкий… Совсем не понимаю его. Набираю ответ, стараясь не показать, что меня задевает его ворчание.

Я: «Я сама справлюсь, немаленькая же».

Ответ приходит незамедлительно.

Захар: «Ты беременна!».

И я сразу же пишу, глядя на статус собеседника «Онлайн».

Я: «Беременность — это не болезнь. Я отлично себя чувствую».

Захар прочитывает сообщение и выходит из чата — наверняка злющий, — а я ощущаю себя виноватой. Надо было сразу отказаться от его помощи, а не уходить утром втихомолку. На улице уже не так морозно, поэтому я отправляю следом еще одно сообщение. Руки покраснели, но еще несколько минут вполне можно потерпеть.

Я: «Но спасибо за заботу».

Ответом от Захара прилетает улыбающийся смайлик, и я немного успокаиваюсь.

Убираю телефон снова в карман, после чего прячу ладони в перчатки, надеясь скорее согреться. До остановки иду медленно и осторожно: асфальт покрыт тоненькой кромкой льда. Мой автобус приходит практически сразу, поэтому я быстро добираюсь до пункта прибытия. Книжный магазинчик находится совсем близко от дома Захара — с другой стороны дороги, но на перекрестке. Я не специально искала именно такую работу, просто так легли карты. Да и мне попросту могут отказать в приеме. Вдруг кого нашли?

Приблизившись к крыльцу, я несколько секунд стою и смотрю на вывеску: «Книжный рай». Именно здесь меня и ждут.

«Только бы всё получилось!». — Я мысленно пытаюсь настроиться на хорошее, поднимаюсь по ступеням и вхожу.

Над головой приятным переливом звенят дверные колокольчики. Я улыбаюсь и здороваюсь с кассиром. Ею оказывается молоденькая светловолосая девушка — постарше меня, конечно, но вряд ли намного.

— Скажите, пожалуйста, а на собеседование куда? — спрашиваю я у нее.

— А это сюда же… — приветливо отвечает она. — Вы — Ульяна?

— Всё верно…

Я подхожу чуть ближе к кассе и замечаю, что ассортимент тут не такой уж большой, но в основном стоят дорогие коллекционные книги и издания.

— По большей части мы работаем на электронные заказы. Их будет привозить грузчик. В магазине, в основном, стоят раритетные издания, стоящие дорого. К нам хулиганы в принципе не заглядывают, но пару раз пытались умыкнуть книгу — ворота срабатывали отлично! — показывает она на металлическое охранное ограждение.

Девушка выходит из-за стойки, распрямляет плечи и смотрит на меня.

— Можно на «ты»? Боюсь, что перейду без вопросов.

— Можно, а собеседования разве не будет? — спрашиваю я взволнованным голосом.

— А надо? Меня старшая оставила сегодня искать человека. Пришла только ты… Если тебе нужна работа, то давай знакомиться. Даша.

— Уля… — бормочу я автоматически укороченную версию имени.

Даша приветливо улыбается, отчего неловкость первой встречи быстро улетучивается.

— Ага, знаю… Вот, смотри, Уля, тут у нас на полках стоит фантастика. Некоторые книги разбирают просто влёт. Некоторые уже давно пылятся. Иногда мы устраиваем акции, тогда народ сбегается… Ну, как куча воронья на паству…

Она забавная, сразу располагает к себе. Я вскоре успокаиваюсь окончательно — волнение растворяется. Замечаю, что в магазинчике приятно пахнет бумагой. Наверное, это потому, что площадь — небольшая, а литературы достаточно много.

Я хожу за Дашей и внимательно разглядываю каждую полку с книгами. Я раньше всегда мечтала о большой библиотеке, как в настоящем королевском замке, но не могла позволить себе много книг. Художественную литературу отец считал пагубной, признавая только научную или фантастику, а я всегда находила в ней мораль…

После завершения осмотра стеллажей Даша предлагает мне остаться на стажировку до конца рабочего дня, чтобы я посмотрела, как работать с кассой, выдавать заказы, общаться с клиентами, после чего решила: хочу ли здесь работать. В принципе, ничего не кажется таким уж сложным. Главное — не напутать с кассой чего, а то из собственного кармана придется доплачивать.

— А у тебя срок какой? — спрашивает вдруг Даша с улыбкой.

— Третий месяц пошел… — поджимаю я губы, опасаясь, что это может стать причиной для отказа.

— Отлично! Нам как раз сотрудник позарез на три с половиной месяца нужен, а там уже девочки, если что, смогут график немного перекроить. Из-за этого ведь никто и устраиваться не хотел, что временно. Два через два тебе нормально будет? Не тяжело?

Я отрицательно мотаю головой и улыбаюсь.

— Всё хорошо! Мне тут нравится, да и живу я рядышком.

— О! Ну, тогда совсем прекрасно! Давай, Уля, раздевайся и будем пить кофе, а потом дальше за работу… Ой… Тебе кофе же нельзя! Ну, придумаем что-нибудь!

Я хихикаю, наблюдая, как Даша тараторит и забавно щурит нос.

Неужели все начинает налаживаться, и я смогу заработать на аренду комнаты? Мне становится немного тоскливо из-за того, что тогда я снова разлучусь с Захаром. Но и жить вместе дальше неправильно… Наверное.