Глава 18. Лекция по теории магии

— Если вкратце, то существуют соседние миры, это ты уже поняла, разделенные особой материей — мы называем ее Тканью мироздания, — начал рассказывать Эд. — Сама по себе она неоднородна и может в некоторых местах легко “разрезаться” и “сшиваться”, без каких-то неприятных для себя последствий. Даже сшиваться — неправильное слово. Там не остается следов шва. Словно порез, заживший без шрама, понимаешь?

— Пока да, — кивнула я, завороженная удивительным рассказом.

— А в некоторых местах могут возникать стихийные разрывы, по разным причинам, сейчас их не будем касаться. Такие разрывы заживают как попало и работают хаотично. В смысле, если мастер перехода открывает межмировой портал по всем правилам, через этот переход можно попасть из точки открытия в заданную точку. Например, я могу открыть переход из твоего родного Зарецка во двор Умпы, например…

— Во двор чего, прости? — подняла бровь я.

— Ой. Моей здешней работы, где мы побывали. Официально называется “Управление по делам обслуживания магических переходов королевства Авиланд” — УДОМПКА. Но поскольку есть короткое название — Управление магическими переходами Авиланда, мы так и называем его между собой — Умпа.

— Королевства? Так у вас еще и королевство? — удивилась я.

Эд кивнул.

А с виду и не скажешь, вроде нормальный цивилизованный город, техника, компьютеры.

Хотя, чего это я? Англия же — королевство, и ничего, не средневековое. И Швеция вроде тоже. Или нет? Ладно, это не главный вопрос, который меня сейчас должен интересовать.

— Давай дальше про порталы, — напомнила я.

— Так, на чем я остановился?… Мастера переходов умеют открыть портал так, чтобы перейти в нужную точку другого мира и при этом правильно закрыть его. Чтобы в портал случайно не забрели люди или животные. Такие контролируемые порталы и называются “переходами”. А в случае стихийного портала может быть что угодно. Он может внезапно открыться и работать хаотично — в первую секунду работы переносить человека в столицу, во вторую — в какой-нибудь Нисбург, а в третью — в глухую деревню или вообще над рекой или обрывом. Стихийный портал опасен тем, что он может никак не выдавать своего присутствия: есть те, что ярко светятся или похожи на воздух, дрожащий над невидимым пламенем костра, а есть те, в которые войдешь и не заметишь.

— Жуть какая! — ужаснулась я. — Так значит, вот так можно идти по улице, и рраз — в другой мир?

— Теоретически можно, а практически… Если бы Ткань мироздания так лихорадило, миры бы переполнились попаданцами в обе стороны, а то и столкнулись…

— Что значит — столкнулись? — встревожилась я.

— Если между мирами создается слишком много стихийных “дырок” и никто не следит, чтобы они правильно зарастали, то нарушается равновесие. В обоих мирах начинаются какие-то катаклизмы, кризисы, да еще бывает, что порталы начинают работать на несовместимые миры, откуда может пролезть какая-нибудь гадость… Впрочем, это все в теории, на практике такое маловероятно, — успокоил меня Эд.

— А… хм, — неуверенно начала я, стараясь не представлять себе, как в мою комнату из невидимого портала вдруг лезет клыкастое чудище, — а я-то как оказалась в той чащобе, одна, без тебя? Или ты именно туда свой портал, то есть переход, и открывал? И почему он выглядел, как ворота в ад?

Ну, про ворота я преувеличила, но пламя-то было!

— Нет, не туда. В районе этой паршивой Поляны уже не первый раз замечена стихийная активность Ткани. Мы регулярно следим, чтобы там было все в порядке, иначе у вас здесь начнут либо люди пропадать, либо чудовища забредут. Я и решил проверить, но сначала настроил переход на Управление — взять нужную экипировку. А цвет портала зависит от разных обстоятельств: от активности самой Ткани, от настроек портала… даже от того, какой именно мастер его открывает. Самые опытные даже специально переходы подкрашивают — в любимый цвет или для того, чтобы следующий настройщик сразу понимал, что здесь надо починить. Ты заметила, что “мой” переход был сначала белым, а потом цвет стал меняться на оттенки красного? Это метка нестабильной работы перехода. Нам еще очень повезло, что он выбросил тебя не так далеко от меня и что ты носишь обручальное кольцо. Я сразу же засек тебя по магической метке и поспешил туда. Какая же ты молодец, что не сняла охранный браслет и догадалась уйти в проточную воду!

Догадалась, как же. Шлепнулась туда чисто случайно, только сил сейчас что-то доказывать уже нет. От похвалы мужа у меня начало расплываться перед глазами. Кажется, только сейчас мой дурацкий организм осознал, в какой опасности я была. Меня же чуть не сожрали… Вдруг бы Эд опоздал?! Вдруг бы меня выбросило к черту на рога, в какую-нибудь пустыню или в воздух над скалами?

— Я только не пойму, почему ты пошла за мной в переход? — спросил Эд.

— За… за тебя испугалась, — шмыгнула носом я. — Лезешь в огонь какой-то… Пожарный, блин!

Я завсхлипывала и замигала ресницами, Эд переполошился и кинулся ко мне, но я уже не смогла сдержаться. Я ревела, размазывая по лицу слезы, а Эд похлопывал меня по спине, бормотал что-то утешительное, но я не разбирала половины слов.

Потом Эд потянул меня в комнату и усадил в кресло. Я повиновалась как сомнамбула, машинально отметив неудачную попытку донести на руках. Сидела в кресле, всхлипывая, пока Эд что-то безуспешно искал в шкафчике, негромко ругаясь себе под нос. Бросив искать, захлопнул дверку и буквально уложил меня на диван лицом вниз.

Щелкнул выключатель, и в комнате стало темно.

Меня осторожно коснулись ласковые мужские руки, начали гладить плечи, массировать спину. Сам массажист сидел рядом, и под ним диван здорово прогнулся. Я уткнулась носом в чистую наволочку, слегка повернула голову, чтобы дышать было удобнее. Закрыла глаза, хотя все равно ничего толком не видела в темноте, сосредоточилась на ощущениях.

Руки супруга энергично прошлись по моей спине и попе, затем движения стали дразнящими. Я попыталась изогнуться, сильнее прижаться к ласкающим меня пальцам, перевернулась на спину.

Одна рука переместилась на грудь, вторая продолжила ласкать меня ниже, а слезы и страхи отступали, сменяясь приятным томлением. Как бы я сейчас хотела слиться с мужем в единое целое, плевать уже на его внешность, плевать на все, честно говоря. Мне хотелось просто раствориться в сексе, чтобы все пережитое сегодня меня отпустило.

Я сделала попытку привстать и притянуть к себе Эда, и он от неожиданности даже не успел увернуться. В полной темноте я нашла его губы и поцеловала его с какой-то дикой, нервной страстью. Он ответил, продолжая ласкать меня руками, но как только я провела рукой по его телу, ловко перехватил мои пальцы, отвел, уложил меня обратно.

С новым, не менее страстным поцелуем, я снова ощутила, как его пальцы доводят меня до самого эгоистичного в мире удовольствия.

Вся ночь прошла примерно так: мы то лежали и разговаривали, то ласкали друг друга. Вернее, так: Эд делал мне хорошо, но не позволял мне дотронуться до его стыдных частей тела. А стыдными он теперь считал практически все, особенно свое “проклятое” круглое пузо.

Поэтому мне ничего не оставалось, как гладить и перебирать его волосы. Тоже, между прочим, с трудом отвоевала! Конечно, вместо роскошной светлой шевелюры у мужа теперь были невнятно-серые жидковатые волоски, но стеснялся он их так, как будто вся голова превратилась в одну сплошную плешь.

Да, по-моему, надо побыстрее избавить его от проклятья, пока он весь комплексами не оброс. И так хватает. Вот блин, почему как попадется классный мужик — заботливый, в постели крутой, на работе спец каких мало, не бабник и не жмот — так обязательно считает себя полным мудаком. Что-то я не припоминаю, чтобы всякие мудаки заморачивались, достаточно ли они хороши! И вообще, чем отвратительней у мужика характер, тем больше он считает себя сладкой мечтой всех женщин…

— Эд, а тебе не попадет из-за меня?

— Нет.

— А твой коллега сказал: “Ох, и влетит тебе”…

— А ты поменьше слушай Таксиста. Он и тридцать лет назад таким же был…

— Погоди, как — тридцать? — опешила я. — Ему же на вид и двадцати не дашь.

— Ну, вообще-то ему шестьдесят восемь, — хмыкнул Эд, и я сквозь темноту ясно представила себе его улыбку. — Ему просто нравится так выглядеть.

— Это магия, да?

— Да.

Я снова рискнула опустить руку пониже и прыснула, поскольку Эд пресек мою попытку с ловкостью кошки. Хм, вот снова отвлеку разговором и попробую…

— То есть он должен выглядеть приличным седеньким джентльменом на самом деле? А ты говорил, иллюзии вредны для здоровья?

— Это немного другое. У некоторых магов есть способность менять облик за счет своей внутренней силы. Тут уж кому как: кому-то нравится экспериментировать с внешностью, а кто-то бережет силу, не тратя ее на такие с их точки зрения пустяки. Таксисту нравится шокировать людей своим видом, всякие ирокезы и татушки — это семечки. Если бы я мог наводить иллюзию внешности за счет внутреннего резерва, я бы так и сделал. Но у меня совсем другая специальность.

— По-моему, более полезная, — слегка подлизалась я. Хотя, почему подлизалась? Ведь открывать и закрывать порталы куда более круто, чем изображать из себя подростка-неформала… И спохватилась:

— А тебе точно-преточно не попадет?

— Точно, — повторил муж.

— Я хотела спросить — почему? Ведь, наверное, в порталы не разрешено проходить кому попало?

— Да, конечно, активность магических переходов по большей части контролируется, а вот для стихийных порталов это отследить тяжело. Можно засечь саму активность, а кто успел пройти и куда — уже попробуй найди.

Я уже начала уяснять для себя разницу между порталом и переходом, поэтому спросила:

— Но ведь я нелегально зашла в твой переход?

— Да, это не приветствуется, но ничего страшного нет. Если бы по моей оплошности кто-то пострадал, тогда да, было бы разбирательство.

— И они, ну, начальство твое — совсем не заметили, что я не из этого мира?

— А с чего им подозревать это? На работе в курсе, что я недавно женился.

— А… — я словно ступала по минному полю, — на работе-то что сказали по поводу твоей перемены внешности?

— А что тут скажешь, — в голосе Эда снова появились нотки какой-то тоскливой обреченности, — сходил к штатному специалисту по проклятиям, он подтвердил, данные занесли в личное дело.

— А как снять, он не знает? — уточнила я.

— Да нет, тут нужны спецы покруче, — в голосе мужа послышалась странная обреченность.

— А я думала, у вас крутая организация, — немного разочарованно сказала я.

— Нет, мы не секретные агенты по спасению мира, — усмехнулся Эд, — обычная государственная контора с узкой специализацией. Платят неплохо, но хороший специалист по проклятиям найдет место и получше.

— А к хорошему ты ходил?

— Ходил, — вздохнул Эд.

Блин, как клещами вытаскиваю. Я уже заметила, что Эда довольно легко развести на откровенность, но только если это не касается его успешности. Он совершенно не приучен говорить о своих проблемах, словно всегда обязан быть суперуспешным, суперздоровым и суперсчастливым. Настоящим мужиком, короче.

— Я имела в виду: что он тебе сказал? Эд, ну пойми, ты вот вырос в мире, где магия в каждой булочке хлеба! Небось у вас в школе ее преподают. А я вот ничего не знаю, мне совершенно не очевидно, что такое магическое проклятье и с чем его едят. То есть как его снимают, — выпалила я.

— Извини, — в который раз покаялся Эд. — Специалист сказал, что снять он не сможет…

— Интересные дела! — перебила я, хотя только что требовала подробного рассказа. — А кто сможет?

— Возможно, тот, кто наложил.

— Лейна?!

— Ты знаешь, тот маг, к которому я обратился, сказал, что впервые сталкивается с таким вариантом проклятья. То есть, оно не типовое, а авторское. И кто его наложил, скрыто, хотя обычно можно заметить ауру проклинавшего.

— А твоя бывшая невеста — такой крутой маг?

— Да нет… — растерялся Эд. — По крайней мере, способностей к проклятиям у нее раньше точно не было, и маловероятно, что они у нее проснулись недавно, а Лейна от меня это успешно скрывала.

— Но тогда смотри: если она пошла к какому-то крутому магу и заплатила ему, это должно стоить очень дорого. Какое-то хитросплетенное проклятье, уникальное, скрывающее личность заказчика… У Лейны были такие деньги?

— Вообще-то ты права, — наморщил лоб Эд, — это должно быть недешево. Только, раз уж ты хотела подробностей, ауру заказчика скрывают всегда, иначе смысл проклинать? Проклятый пойдет к специалисту, тот определит зложелателя, и обиженный подкараулит заказчика в темном углу или попросит наложить ответное.

— И как же тогда быть? Как вообще их накладывают?

— Тебе опять лекцию? — усмехнулся Эд.

— Можно и лекцию, — я устроилась поудобнее, подперла щеку локтем, а то уж больно голова клонилась к подушке, раз уж мягкое Эдово плечо мне сейчас не светит…

— А ты не заснешь? — Эд, как часто бывало, чувствовал меня, словно видел насквозь.

Впрочем, может, и видел — ну не насквозь, но в комнате уже светало. По крайней мере, Эд стыдливо потянул на себя второе одеяло.

— Засну, — вздохнула я, устроив все же голову на подушку. — Но ты начинай, а завтра продолжим с того места, на котором я заснула.

Эд негромко хмыкнул и ласково провел рукой по моей щеке. Я зевнула, до чего убаюкивающим было это прикосновение.

— Какая-то не очень веселая сказка на ночь получается, — прошептал Эд, целуя меня в висок. — Давай отдыхай, милая, у вас говорят, что утро вечера мудренее.

— Это вас… на кур… на курса-ах так учили? — отчаянно зевая, попыталась пошутить я. — А что, у вас говорят по-другому?

— У нас говорят: “Хорошее утро и дурная весть не испортит”. Спи, Лен, тебе отдых нужен.

— А тебе на работу завтра?

— Нет, если никаких нештатных ситуаций не будет.

— А… охранником? Там вообще не замечают, что ли, работаешь ты или в другом мире на… на-аходишься?

— И охранником не надо, — Эд тоже, заразившись от меня, зевнул. — Завтра, Лен. Завтра я тебе все расскажу.

— Учти… Не отста-ахну, — сонным голосом пригрозила я и отрубилась.