Глава 6. Первая загадка

Вечером, наконец-то отпустив Лори, я перетащила к камину покрывало и, уютно на нём устроившись, рассматривала кольцо. Стандартное помолвочное колечко — медный ободок венчала восьмиконечная звезда — по количеству д’эрранов Террании. Многие женихи со временем дарили своё родовое кольцо, однако это была действительно редкость: его дарили в знак любви и уважения. Даже постаравшись, я не смогла припомнить ни одного случая за последние пять лет.

Но это касалось только знати. Обычные люди заключали помолвки на словах, без всяческих символов, которым кольцо и являлось.

Я зевнула, день выдался тяжелым. Даже несмотря на то, что после помолвки мы так и не позавтракали, стоило нам сесть за стол, Анталь вдруг замер, прислушиваясь к чему-то, а затем скомкано извинился, дескать, экстренные дела не ждут, и покинул меня. Я не обиделась, а даже вздохнула с облегчением, не могла представить, как вести себя со своим уже женихом, так что возникшая передышка пришлась как нельзя кстати.

Но день не прошёл зря. Не успела я доесть пудинг, как появился Ронин и с поклоном предложил посмотреть западное крыло замка. Я с энтузиазмом согласилась и следующие четыре часа исключительно жалела о своём решении. Ронин оказался классическим лектором: в меру въедливым, в меру эрудированным, но очень скучным. Мы посмотрели всё-всё, что можно было, потому что мимо некоторых дверей мы проходили мимо, и на мои расспросы дворецкий с неизменной вежливостью отвечал, что данное помещение является закрытым и ходить туда нежелательно. Я с завистью косилась на очередной запретный плод и замышляла свою самостоятельную экскурсию — разумеется, чуть позже, когда я освоюсь в замке.

Прекрасным сюрпризом оказалось посещение библиотеки — мы вошли в зал через другой вход, и я ахнула — в дневном свете библиотека оказалась ещё более прекрасной. Дневной свет проникал сквозь огромный витраж, которым являлась крыша, а стены были до потолка заставлены книгами. Ронин, видимо, заметив мой восторг, предложил закончить экскурсию и принялся объяснять систему подъемных механизмов, которыми надо было уметь пользоваться, чтобы достать книги с самого верха, об условиях поиска книг в каталоге и о прочих интересных вещах. Я предположила, что дворецкий и сам был завсегдатаем библиотеки, и не ошиблась — Ронин подтвердил мои подозрения и вдобавок сообщил, что библиотекой могут пользоваться и слуги.

Остаток дня я провела в святилище знаний, периодически вызывая дворецкого, если возникали вопросы, и даже прихватила несколько особо интересных томов с собой.

Вернувшись в комнату, я с радостью констатировала, что магического огня в моём камине больше не наблюдается: настоящий огонь пожирал дрова, а у входа примостилась небольшая симпатичная поленница.

Вынырнув из воспоминаний о сегодняшнем дне, я заплела уже почти высохшие волосы в небрежную косу и подтянула к себе стопку книг. Древние виррские руны — предмет, плохо дававшийся мне в Академии. Помню, экзамен по нему я пересдавала два раза. Но сдала ведь! И сегодня в библиотеке, увидев трёхтомник, посвящённый этому предмету, вдруг ощутила ностальгию по Академии: по шумным коридорам, большой библиотеке и даже по скучным лекциям и индивидуариумам. Библиотека показалась мне чересчур большой для маленькой меня, возможно, сказались сумерки, спускавшиеся на землю. Так или иначе, я сбежала, прихватив с собой эти три книги, и сейчас, в привычных уже условиях, планировала повторить азы.

Предисловие оказалась зубодробильным. Продираясь сквозь дебри витиеватого повествования автора я, наверное, задремала. Потому что стук в дверь я не столько услышала, сколько почувствовала.

Вскинувшись, покосилась на дверь. Странно, Лори обычно заходит без стука, да и Ольма, постучавшись, сразу открывает дверь — на них двоих я лично вчера вечером поставила доступ.

А сейчас дверь оставалась закрытой.

Стук повторился, а затем за дверью послышались удаляющиеся шаги. На цыпочках, стараясь не шуметь, я подбежала к створкам и приложила ухо к замочной скважине. Замок здесь присутствовал только номинально — заклинания всяко надёжнее, но мастера по прежней памяти вставляли в двери засовы и придумывали всякие хитрые шестерёнки от взлома.

За дверью было тихо. Вздохнув, я решилась. Прихватив с поленницы внушающее доверие поленце, быстро распахнула дверь, готовясь, если что, бросить “снаряд” и сразу же её захлопнуть. Но за дверью никого не было, и только у самого входа в комнату лежал белый конверт.

Я хмыкнула — оригинальный способ доставить послание.

“А заодно и напугать до зубовного скрежета”, - добавил здравый рассудок и уплыл в заоблачные дали. Уплыл, видать, надолго, иначе мне бы и в голову не пришло поднять конверт и, надорвав его, достать небольшой листок. Моему взору предстали пару строк, написанных аккуратным почерком:

“Смерть девушек неслучайна. Завтра в полночь в святилище…”

***

Я долго не могла уснуть. Дёргалась, ворочалась и лишь под утро забылась поверхностным, нервным сном. Строки записки стояли перед глазами: танцевали, расплывались и вновь обретали чёткость. Вдобавок ко всему под конец мне приснилось что-то совсем страшное, потому что сквозь сон я почувствовала, как меня трясут за плечо.

Лори, полностью одетая, стояла у моей кровати. В окно били лучи яркого зимнего солнца.

“Да, проспала ты, мать”, - шепнул мне внутренний голос.

— Лои, с вами всё в порядке? — голос моей горничной звучал взволнованно.

— Да, Лори, спасибо, — я закашлялась, — приснилось что-то.

— Спаси нас Боги, — Лори осенила себя Сенью Восьми и призналась: — Лои Дара, вы меня напугали.

— Да уж, — я спустила ноги с кровати и потянула на себя плед, привычно накинула его на плечи, — не обращай внимания, бывает.

Сегодня я выбрала бирюзовое платье с длинным рукавом — одно из моих любимых. Не сильно яркое, оно словно светилось изнутри — подарок отца на последний день рождения. Волосы решила не заплетать в косу и попросила горничную просто собрать их наверх и закрепить гребнем.

Лори, ловко управляясь с моими локонами, между делом сообщала мне свежую информацию. Так я узнала, что Анталя не будет ещё дня два (“ну и ладно”, - внутренний голос всё не унимался), что у дворецкого сегодня выходной, а Ольма готовит на обед пирожки с яблоками. При упоминании пирожков проснулся мой желудок и настоятельно напомнил об отсутствии вчерашнего ужина. Пришлось прерывать словесный поток Лори и просить её принести мне кофе.

“И печенек не забудь”, - мстительно добавил внутренний голос и наконец-то замолк. Буду надеяться, что надолго.

— Лои Дара, возможно, вы спуститесь в столовую? — вместо этого предложила Лори.

Я подумала и согласилась.

В столовую я спустилась как раз вовремя — Ольма расставляла исходящие паром тарелки. Заметив меня, она заулыбалась.

— Доброе утро, лои Дара! — поприветствовала она меня.

— Здравствуй, Ольма, — не осталась в долгу.

С любопытством заглянула в тарелку и поморщилась. Каша. На другой тарелке исходили паром оладушки, а неподалёку ютилась моя любимая сырная тарелка. Сделав свой выбор, я потянулась за сыром.

Ольма тем временем налила мне кофе из высокого, с узким носиком кофейника и, отступив на пару шагов, умильно сложила руки на груди.

— Лои Дара!

Я вопросительно посмотрела на главную горничную.

— Хотела поинтересоваться, какие ваши планы на сегодня? — как ни в чём не бывало продолжила горничная. — Возможно, вам понадобится моя помощь?

— Да, Ольма, — я взяла чашку и сделала глоток. Бодрящий напиток провалился в желудок и нежным теплом охватил солнечное сплетение, — я как раз хотела у вас спросить. Здесь же есть святилище?

— Конечно, лои, — Ольма подвинула ко мне тарелку с кашей, — вход в святилище из главного зала восточного крыла. Но Ронин не может вас сегодня проводить, у него…

— Выходной, — закончила я за неё и скрепя сердце запустила ложку в вязкую массу, — но я бы могла сходить сама, не находите?

Горничная выглядела растерянной.

— Лори Дара, Д’Эрр Альс просил, чтобы вы не ходили по замку без сопровождения.

Опять двадцать пять! Чего же его так беспокоит моя безопасность в пределах своих владений?

— Тогда послушаю Анталя, — сделала вид, что согласилась я, — отложу это до завтра. А сегодня, пожалуй, проведу день в библиотеке.

Ольма расцвела улыбкой.

Разумеется, я не собиралась идти в святилище сейчас, но ночью, когда все заснут, я планировала прошмыгнуть туда маленькой серой мышкой. Фигурально выражаясь, конечно же — трансформации такой силы были доступны только оборотням, да и то далеко не всем.

Каша, кстати, оказалась вкусной, зря я вредничала.

День прошёл предсказуемо. Сразу после завтрака я поднялась в библиотеку и зависла в ней до сумерек. Найдя другой учебник по виррским рунам, я с радостью констатировала, что не все авторы зануды, и уже к полудню практически осилила первую главу. Пообедав принесёнными Ольмой пирожками и выпив пару чашек кофе, я клятвенно пообещала поужинать в столовой и выпросила у горничной стопку бумаги, которую почему-то мне принесли из кабинета Анталя. С конспектированием дело пошло ещё веселее, и к сумеркам у меня в коллекции были уже три главы.

Несмотря на то, что я была увлечена бумажной работой, я не могла не услышать, как периодически скрипит дверь. Главная горничная присматривала за мной, что, в принципе, я могла допустить, особенно в свете её слов о том, что по замку одной мне передвигаться нельзя.

Когда стемнело достаточно и под потолком зажглись магические светильники, я воровато оглянулась и быстро скользнула между стеллажами.

“Доверяй, но проверяй”, - гласила старая поговорка, которой я хотела последовать в этот раз.

Вот стеллаж с картами замка. Ещё раз оглянувшись, я потянула на себя ближайший тубус — его я приметила ещё днём и, пока Ольма несла мне бумагу, переложила на удобное место. Быстро развернула карту и сразу же упёрлась взглядом в главный зал восточного крыла. Из него вело несколько дверей: одна из них продолжалась коридором и в конце концов приводила в полукруглое помещение.

“Святое место” — было выведено кагорскими иероглифами. Кагорский я знала постольку-поскольку, в Академии регулярно прогуливала лекции в пользу индивидуариумов по целительству, но даже при своём уровне знаний понимала, что никоим другим местом, кроме как святилищем, этот зал быть не может.

Быстро запомнив расположение нужной мне двери, свернула карту обратно и засунула на место. Аккуратно выглянула из-за стеллажа, вроде бы никто меня не заметил.

Дальше всё было делом техники. За ужином я отчаянно зевала, при этом не забывая отдавать дань уважения прекрасной запечённой рыбе, отдавшей свою жизнь ради моего удовольствия и сытости, и салату из печеных овощей, приправленному зёрнами сараньи*. После того, как моя тарелка опустела, я, скромно потупившись, сообщила, что пойду спать пораньше, и, прихватив Лори, вернулась в комнату. Горничная была немногословна: расшнуровала мне корсет, расчесала волосы и по моей просьбе покинула меня до утра. Я же легла в кровать и, настроив заклинание пробуждения на половину двенадцатого ночи, почти сразу провалилась в сон.

***

Силовые линии напряглись и ударили меня слабым разрядом тока. А впрочем, не большая трагедия за право гарантированно проснуться вовремя.

Я быстро юркнула на пол, метнулась к шкафу и достала из него то, что подготовила перед сном — домашнее платье без корсета и мою гордость — чёрный плащ из кожи зоггра*, стоивший мне в своё время годовой стипендии (повышенной, между прочим!). Но я не жалела о покупке, если где-то подвешены сигнальные силовые линии, я пройду сквозь них без труда. Большинство защитных заклинаний не допускают в своём рисунке каких-то альтернативных переменных, поэтому зачастую подобные плащи использовали наёмные убийцы и воры… ну и я. С другой стороны, эти плащи были настолько редкими, а достать их было настолько сложно, что зачастую вопрос с защитой от обладателей подобных плащей снимался сам собой.

Переодевание заняло пару минут. Зашнуровав ботинки из мягкой кожи, я накинула плащ и замерла у двери. Прислушалась — тишина. Потянула ручку на себя.

Дверь слабо скрипнула, заставив меня втянуть голову в плечи, но ничего не произошло. Поисковый маячок, выброшенный мной за дверь, за пару мгновений просканировал пространство коридора и послал мне импульс о том, что коридор чист.

Накинув на голову капюшон, я выскользнула за дверь и аккуратно прикрыла её за собой.