Глава 7. Пустой пьедестал

Для того чтобы добраться до восточного крыла, мне всего лишь требовалось пройти по трём коридорам, спуститься по лестнице и завернуть за угол. А там ещё одна лестница — и заветная дверь.

Но, несмотря на свои тревожные предчувствия, весь этот путь я проделала без приключений. Замок словно вымер, и лишь тонкие силовые линии, натянутые над полом и на уровне моего роста, таинственно поблескивали в темноте. Очень странно: дома не обходилось без ночного дежурства стражников, да и охрана стояла на входе. Дома… я встряхнула головой и тут же поправила капюшон. Теперь мой дом здесь, пока, по крайней мере. А там уже как сложится.

За этими невесёлыми мыслями я не заметила, как дошла до двери, ведущей в восточное крыло, причём очнулась уже тогда, когда практически уткнулась носом в эту самую дверь. Сдавленно зашипела и, выругавшись, осмотрелась по сторонам. Никого.

Потерять бдительность так по-глупому! А если бы попалась?

Радовало только то, что Госпожа Удача в этот раз была на моей стороне.

Аккуратно ощупав дверь, я обнаружила то, что и планировала: небольшое углубление на уровне моей груди. Прищурилась — так и есть. Из углубления тянулся пучок нежно-голубых энергетических линий. Здесь никакой плащ уже не поможет, придётся как обычно — ручками.

Накинув силовое поле на руку, аккуратно дотронулась до линий и медленно развела два сигнальных узла в стороны. Подобную защиту я лично ставила на покои отца и сестёр после окончания Академии, тогда, помнится, новоиспечённые выпускники, освоив сложные плетения, только эту защиту и ставили. Я потом долго смеялась, получив возмущенное письмо своего друга Агнора, который жаловался на своего брата, по приезду поставившего защитное плетение на туалет, в результате чего обитатели замка были вынуждены несколько дней стыдливо пользоваться кустиками.

А между тем все силовые узлы были разведены. Изолированные пучки я скрепляла полем, исключающим касание. Через мгновение после того, как поле укрыло последний узел, раздался щелчок, и дверь мягко приоткрылась.

В зале царила темнота, и только хаотично дрейфующие сигнальные маячки подсвечивались мягким голубым светом. Прикинув направление, я двинулась направо.

Колонна, ещё одна… две двери. Мне нужна правая. Привычно прищурившись, не разглядела защитного контура, поэтому сразу потянула дверь на себя и, не мудрствуя лукаво, смело закрыла её у себя за спиной.

Длинный коридор вывел меня в полукруглый зал. Почти пустой, только с другой стороны на восьми пьедесталах неподвижно застыли семь фигур. Агрус — бог жизни. Его брат Лагрус — бог смерти. Печально известная мне богиня любви Сарра. Бог богатства и славы Аггрнгор, которому поклонялись гномы. Бог жестокости и отмщения Госс. Ирриза — богиня ума и интеллекта. Оритус — бог желаний и просьб.

Восьмой пьедестал был пустым. Даралея — богиня Путей, в честь которой меня и назвали по разрешению Верховной Жрицы, никому не показывала своё обличье. Многие описывали её как женщину с длинными светлыми волосами, кто-то говорил, что это карлица с крючковатым носом, кто-то вообще возводил в эльфы… а людям доставался пустой пьедестал.

Но я всегда подходила именно к Даралее. Просила защитить, оградить мою семью от зла, помочь отцу оправиться от потери мамы, даже помощи на итоговых экзаменах тоже просила у неё. Мне всегда казалось, что она меня слышит.

Пол под моими ногами ощутимо посветлел. По бокам зажигались сиреневые огоньки, и вот уже светящаяся дорожка пролегла из-под моих ног прямо к пьедесталу. Словно заколдованная, я пошла по ней.

Чем ближе я продвигалась к пьедесталу, тем больше меня окутывало странное ощущение защищённости. Словно я маленькая девочка, которая бежит в объятия мамы, в единственное безопасное место на земле. Поравнявшись с пустой плитой, я неосознанно протянула руку и дотронулась до холодных камней.

И пьедестал будто взорвался миллионом ярких вспышек, заставив меня отшатнуться и прикрыть лицо руками. Перед глазами плясали искры, меня шатало во все стороны, будто я выпила полную кружку агорки*. Но при этом, несмотря на то, что я была готова поклясться, что глаза мои закрыты, я… видела?

Я видела.

На пьедестале лежала какая-то книга. Вновь повинуясь неосознанному порыву, я схватила её и почувствовала, что книга будто растаяла в моих руках.

И в этот же момент со стороны входа раздался удар. Я обернулась, с изумлением наблюдая, как стена, сложенная из огромных каменных блоков, крошится, словно бумага.

Дверь вообще снесло с петель, и, воспарив, она перелетела через всю комнату, ударилась о противоположную стену, чудом не задев статую Госса, да там и осталась.

— Прости, Госс, но ты же бог отмщения, отомстишь, — как-то совсем вяло сказала я вслух, уже особо ни на что не рассчитывая.

Потому что на пороге святилища стояла моя смерть.

Смерть в виде Анталя д’эрр Альса.

— Какого хре… — услышала я, но это было уже неважно.

Потому что в это мгновение мне удалось открыть свои человеческие глаза… и перед ними всё поплыло.

***

Анталь нёс меня куда-то на руках, а я скулила, зажимая руками слезящиеся глаза. Перед глазами взрывались звёзды, мне едва удавалось осознавать, что я жива и вроде бы со мной всё в порядке. Вроде бы в порядке… пока что. Потому что от мысли, что со мной сделает Анталь, становилось невыносимо страшно. Перед глазами стояло его лицо в тот момент, когда он ворвался в святилище. Волосы развеваются, будто вокруг царит буря, зрачок заполнил собой всю радужку, белое, как бумага, лицо и только красный румянец лихорадочно горит на щеках.

Кто же ты, Анталь Д’Эрр Альс?

Что же ты?

В какую игру ты меня втянул?

В том, что я откровенно вляпалась, я уже не сомневалась.

Я вздрогнула, жених, судя по звукам, ногой распахнул какую-то дверь. В глаза тут же ударил солнечный свет. Я завыла.

— Выклю… чи… све… т, — еле проговорила, утыкаясь в грудь Альса и стараясь зарыться в складках его рубашки.

Раздался звук задергиваемых штор, а затем голос Лори.

— Д’эрр Альс, что…

— Вон, — Анталь сказал это тихо, но от его голоса у меня зашевелились волосы на затылке.

Быстрые шаги, звук закрываемой двери.

Мы остались одни.

Я сжалась в комок, ожидая всего, чего угодно. Но все равно не угадала, что меня уложат на мягкое, — кровать, судя по всему. Я дёрнулась, принимая сидячее положение, и выдохнула, ощутив руки жениха на своих плечах.

Анталь, надавив, аккуратно уложил меня на место.

— Анталь… — начала было я.

— Молчи, — его голосом можно было убивать людей. Или разрушать стены в святилище.

Плеск воды — и на мои глаза опустилось что-то мокрое. И противное.

— Что это? — я не пыталась скрыть брезгливость, появившуюся в голосе.

— Единственное, что тебе поможет, — в голосе Анталя звучала бесконечная усталость, — или ты думаешь, что врываться в проклятое хранилище можно безнаказанно?

— Проклятое? — мой голос звучал глухо.

— Проклятое подземное святилище. Я не знаю, как ты оказалась там, но мне едва удалось тебя спасти.

— Я пошла в обычное святилище, — я вновь попыталась встать, но опять была остановлена.

— Я знаю. Поэтому для меня остаётся загадкой, как ты туда попала…

— Не знаю. Я сверилась с картой…

— Я вызвал ищеек Короля, — его голос звучал сухо, — они прибудут послезавтра.

— А почему не порталом?

— Все порталы выбило после твоего исчезновения, — судя по звукам, жених мерил шагами комнату, — я только приехал. И тут ко мне врывается Ронин и сообщает, что в комнате тебя нет, силовая защита в разделяющей двери взломана. На что ты рассчитывала?

— Прости… — я попыталась ощутить раскаяние. Как назло, получилось плохо. Ну, как плохо — отвратительно.

— Прости?.. — его голос стал вкрадчивым, вызывая ассоциацию с шипением ядовитой змеи перед нападением. — Прости?!.. Дара, ты вообще в своём уме? — зарычал он внезапно. — О чём ты думала, когда подставляла свою жизнь под удар?

Я вжалась в подушку и зажмурилась.

— Ты думала о своём отце? О своих сёстрах? Обо мне, в конце концов?

— Прости, — я почти шептала, ощутив-таки в своём сердце червячка раскаяния.

— Дара… — голос прозвучал совсем близко. — Я всё понимаю. И если ты так хочешь от меня избавиться — просто скажи… Если с тобой что-то случится…

— Со мной…

— Дара… если не хочешь за меня замуж, просто верни кольцо, — в его голосе слышалась неприкрытая горечь, — но не надо идти на верную смерть.

— Анталь, я…

Хлопнула дверь, и я поняла, что в комнате нахожусь теперь одна.

Впрочем, пострадать в гордом одиночестве мне не удалось. Не прошло и пары минут, как в комнату влетела Лори и захлопотала вокруг меня.

— Лежите-лежите, лои Дара, — остановила она меня, когда я вновь попыталась встать, — я поменяю повязку.

— И долго мне оставаться, — я неопределённо повела рукой, — так?

— Д’Эрр Альс сказал, до завтра, — доверительно наклонилась она ко мне, снимая повязку с глаз, — лои Дара, а что произошло? Ох, и злющий он был!

Я усмехнулась. Лори так и не перестала быть любопытной девочкой, которая в десять лет пришла ко мне в комнату помогать собираться к завтраку.

— Ой, Лори, как тебе сказать… Кажется, я спалилась, — не стала ходить вокруг да около.

— Да ладно! — скрипнула кровать, горничная присела рядом со мной. — И как думаете, догадается?

— Не знаю, — честно ответила я, — будем надеяться, что нет. Или, по крайней мере, не сразу.

— Ох, лои…

— Ты вот что скажи, — нахмурилась я, — как так получилось, что я не узнала о том, что Ольма наблюдает за мной? Как-то не верится в то, что ты не заметила.

— Да я бы с радостью! Но Ронин от меня не отходил ни на шаг! А когда я попробовала подняться в библиотеку, отослал убирать вашу комнату.

— Вот, значит, как… Плохо, — констатировала я текущую ситуацию.

На пару минут воцарилась тишина, которую нарушал лишь треск поленьев в камине. Затем Лори не выдержала:

— А вы с д’эрром Альсом поссорились? — свистящим шепотом спросила она.

— Ну, как тебе сказать, — я замялась, подбирая слова, — скорее, он со мной. Но, с другой стороны, к этому всё и шло.

Я замолчала, у Лори тоже не нашлось вопросов. Так и сидели. Горничная, наверное, думала о своём, а я пыталась понять, правильно ли поступила. По итогу размышлений получалось, что правильно. Неужели он думал, что я буду спокойно сидеть в комнате, сложив руки на коленках, и ожидать смерти?

Во мне начинала кипеть злость.

— Лори, — нарушила я тишину, — а где Д’Эрр Альс?

— Пошёл в свои покои, сказал звать, если понадобится.

— Понадобится, — хищно процедила я и протянула к месту предполагаемой локализации горничной руку, — а ну-ка, помоги мне одеться.

— Лои Дара! — возмутилась Лори, вскакивая и принимая мою руку. — Нельзя же!

— А мне плевать! — констатировала я и спрыгнула с кровати, другой рукой придерживая повязку, чтобы не спадала. — Поведёшь меня к нему. Лои Дара изволит говорить, — мрачно улыбнулась.

Как мы шли по коридору — этого, наверное, история не забудет никогда. Я, цепляющаяся левой рукой за стену, а правой придерживающая повязку на глазах, и Лори, пытавшаяся курировать всё это дело.

Наконец мы остановились.

— Пришли, — шепотом уведомила меня горничная.

Я подняла руку и ощупала пространство перед собой. Так и есть — дверь. Набравшись смелости, постучала, стараясь, чтобы стук вышел громким и уверенным. По закону подлости получилось тихо и жалко. Я хихикнула, нервное напряжение начало нарастать.

За дверью послышались шаги, а затем на меня пахнуло тёплым воздухом. Я постаралась вежливо улыбнуться, чувствуя, что меня осматривают с ног до головы.

— Благодарю, Лори, — раздался голос Анталя, — можете быть свободны.

Шелест юбок дал знать, что горничная покинула меня.

— Я так понимаю, лои Дара, что мои рекомендации для вас — пустой звук, — констатировал Анталь. В его голосе поселилась ирония.

— Далеко не все, д’эрр Альс, — приняла я правила игры, — только те, которые я считаю несправедливыми по отношению к себе же.

— Вот как, — впрочем, удивления в его голосе слышно не было, — тогда, прошу, проходите.

Я засучила руками перед собой. Видимо, получилось смешно, потому как Альс фыркнул, а затем подхватил на руки и внёс в комнату, закрыв ногой дверь.

Сделал несколько шагов, после чего аккуратно положил меня на что-то мягкое. Опять кровать. Что-то в последние несколько дней в моей жизни слишком много кроватей.

Судя по звуку, д’эрр Альс задвинул занавески. Потом обратился ко мне.

— Если хочешь, можешь снять повязку.

Повязку снять я хотела, поэтому его слова ещё звучали в комнате, когда я уже озиралась, морщась, пытаясь привыкнуть к тому, что снова вижу.

Да, я действительно сидела на кровати, добротной такой, накрытой сверху стёганным покрывалом. В комнате царил полумрак, в камине трещало магическое пламя. На полу громоздились книги. Книги, книги, ещё книги.

— Читали на досуге? — прохрипела я, всё ещё продираясь сквозь звёздочки перед глазами.

— Пытался, — не стал скрывать он, — и мне удалось бы, если бы одна любопытная лои не сунула свой нос туда, куда не надо.

Я оглянулась. Действительно, Д’эрр Альс выглядел очень по-домашнему: штаны, теплая рубашка, расстёгнутая на груди (тут я покраснела, надеясь, что это будет незаметно), и… тапки. Подозрительно знакомые!

— У меня такие же, — указала на них.

— Это мои, — не уступил жених, — забрал.

Мои глаза полезли на лоб. Вот… нахал! В скверную историю втравил, за непослушание отругал, ещё и тапки прихватизировал!

— Ну и ладно, — сделала вид, что мне всё равно.

Но это не укрылось от жениха.

— Хочешь, возьми, — щедро предложил он и разулся.

Мои щёки, только-только вернувшие себе свой исходный цвет, вспыхнули с новой силой. Ладно, рубашка, но тапки…

Босой Анталь в расстёгнутой рубашке… волновал. Я поспешила отвернуться.

— Не надо, — отказалась окончательно, прощаясь с мечтой о тапках, — я пришла поговорить не о них.

— Слушаю.

Я вдохнула и, подняв голову, посмотрела ему в глаза. Эту партию разыграем на равных.

— Во что ты меня втравил, Ларгус побери? — зарычала, сжимая кулаки и с каким-то садистским удовольствием наблюдая, как глаза моего собеседника сами собой ползут на лоб.

Впрочем, позлорадствовать мне не удалось.

— Успокойся, — холодно отбил подачу жених, — тебя не просто так во что-то втравить, не так ли?

— Не так! — я вскочила на ноги. — Ты заманиваешь меня в замок! Беззащитную девушку!

— Так уж беззащитную? — поднял бровь Анталь. — А такая ли ты беззащитная, какой хочешь казаться?

Меня словно холодной водой окатило. Я замерла там, где стояла, а Анталь, будто не замечая, какой эффект на меня оказали его слова, пересёк комнату и, достав из стола какую-то тёмную тряпку, не церемонясь, швырнул её в меня. Я машинально поймала и едва не застонала от досады, опознав в тряпке свой плащ.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — жених, прищурившись, приближался ко мне. — Или скажешь, что не знаешь, что это? Вещица-то специфическая, — он остановился в шаге от меня и скрестил на груди руки.

Вот и приехали. Нет, я знала, что этот разговор будет, но не думала, что настолько рано. Оттого и надеялась, что у меня в запасе хотя бы несколько лет. С другой стороны, а как он это понял? Шкуру зоггра на первых взгляд не отличишь от обычной кожи тонкой выделки. Нужен навык.

— А ты не хочешь мне объяснить, откуда знания о подобных специфических вещицах? — усмехнулась.

Вопрос попал, что называется, не в бровь, а в глаз. Нет, Анталь по-прежнему смотрел мне в глаза, не меняя выражения лица, но я точно знала — сработало. Поэтому не торопясь обошла застывшего столбом жениха и уселась в кресло, предусмотрительно поставленное спинкой к камину, а лицом — в направлении кровати. Улыбнулась — наверняка надеялся попытать меня, сидя с комфортом. Но не тут-то и было.

— Откровенность за откровенность, — вытянула руку и полюбовалась помолвочным кольцом, так кстати сверкнувшим гранями звезды в отблесках огня, — ты мне рассказываешь о девушках, покушениях, а заодно и о той пантомиме, которую мне устроили твои слуги. А я отвечаю на все твои вопросы. Почти все, — быстро поправилась, увидев, что повернувшийся Анталь сверкнул глазами.

— А у меня другое предложение, — жених как-то очень быстро оказался рядом, упершись руками по обе стороны от меня, — послезавтра приедут ищейки и очень заинтересуются крайне любопытной д’эррой. А я им, между прочим, мешать не буду, — усмехнулся Анталь.

Я вернула такую же улыбку.

— Не получится, дорогой же-них, — выговорила по слогам, с любопытством наблюдая, как вытягивается лицо Альса, — ведь они, по сути, ширма. Я правильно понимаю?

Альс кивнул, поднимаясь и отходя к окну. Аккуратно отодвинул штору и посмотрел на улицу.

— Верно, Дара. Ты умна, признаю. Только почему, — он посмотрел на меня, — иногда ведёшь себя как дура?

— Я веду себя так, как ты меня воспринимаешь, — отрезала я, резко меняя тон разговора.

Воцарилась пауза. А впрочем, ненадолго.

— Ну что, будем говорить? — посмотрел на меня Анталь.

Я подумала буквально несколько мгновений и…

— Будем, — решительно тряхнула головой.

Д’Эрр Альс подтащил к камину второе кресло и поставил его так же, как и моё — спинкой к камину. Уселся, закинул руки за голову, сцепив их в замок. Его длинные черные волосы разметались по плечам, вызывая непреодолимое желание поправить непослушную прядку, спадавшую на его щеку. Я прочистила горло.

— Давай начнём с тебя, — предложила.

— Давай, — просто согласился он, — с чего начнём?

— С девушек, — предложила я.

— Я подготовлю тебе полные материалы до завтра, — кивнул он, — давай пока кратко.

И я обратилась в слух.

Разумеется, у меня были предположения касательно череды событий. Даже не обладая точной информацией, люди способны запустить волну молвы. И пусть даже я не намерена была верить всем сплетням, точно я была уверена только в немногом.

— Это началось три с половиной года назад, — ровно начал Анталь, глядя перед собой, — когда Его Величество благословил мой брак с Д’Эррой Эльтос.

Я кивнула. Арма Д’Эрр Эльтос, дочь Д’Эрра… Эльтоса, как ни странно, главы д’эррана охотников. Я была там в детстве — сплошные леса, предназначенные для культивирования популяций диких животных.

— Если не ошибаюсь, её загрызли волки, — утвердительно произнесла я, мысленно ставя галочку в графе “отсчёт пошёл”. Привычка: делать мысленные записи в мысленные же документы — и удобно, и… безопасно.

— Верно, — Анталь посмотрел на меня не без удивления, — как раз накануне отбытия ко мне. Тогда никто не провёл параллели просто потому, что люди не допускали возможности покушения, — вздохнул он.

— Я так понимаю, доказательств покушения тоже не нашли? Или… не искали? — высказала я предположение.

— Проверили на всякий случай, но пусто, — хмыкнул д’эрр Альс.

— Понятно, — утвердительно покачала головой, — следующими были целых три девушки.

— Именно. Сёстры Карвин.

Дочери карса Вирра, двоюродного брата самого Короля. И про это я тоже слышала — якобы несчастный случай на прогулке. Всё было обставлено таким образом, будто всех трёх девушек придавил огромный валун. В стране был объявлен трёхдневный траур. Помнится, это породило волну разговоров в Академии. Учащиеся разделились на два лагеря: верящих в данную версию и скептиков. Я была скептиком, как видно, не зря.

— Как они погибли?

Анталь смерил меня взглядом, будто решая, стоит ли рассказывать мне информацию, ведь она, скорее всего, была закрытой. Я усмехнулась, дав ему самостоятельно делать выбор. Наконец Альс решился.

— Если ты та, о ком я думаю, — медленно произнёс он, — то не думаю, что информация пойдёт дальше. Но вопрос в том, правильно ли я думаю? — Анталь вопросительно смотрел на меня.

Я молчала, договор есть договор. Наша игра в гляделки длилась ещё несколько мгновений. Наконец мой собеседник усмехнулся.

— Кто-то растянул силовую сеть в конюшне.

Меня передёрнуло. Мерзкая смерть — быть разрубленным на кусочки тончайшей паутиной из силовых нитей. Отвратительно — не хотела бы я так закончить свою жизнь. Никто бы не хотел.

— Когда, — я сглотнула, — их обнаружили в таком состоянии?

— Почти сразу. Описание с места событий я тоже тебе дам, ладно уж, — он махнул рукой.

— А ты думал ограничиться общими документами? — я фыркнула. — Да я их и так найду.

— Думал, — хмыкнул он.

— Не надейся, — отрезала я.

— Дальше Д’Эрра Орна, Д’Эрра Игрис и дочь королевского казначея. Причины смерти разные. Воспаление лёгких, падение с лошади и самоубийство.

— Ну, с самоубийством они погорячились, — передёрнула я плечами, — самоубийство считалось самым страшным из грехов, совершивший его человек отправлялся в Обитель Ларгуса без права на помилование, — но позволь спросить, как так получилось, что гибли дочери д’эрров, а информации об этом никакой?

— Королевский приказ, — отрезал Альс, разом помрачнев, — полный запрет на разглашение информации.

— И что, помогло? — несмотря на серьёзность ситуации, я не могла не вставить шпильку.

— Не очень. Кое-что в любом случае просочилось.

— И когда же вы начали подозревать неладное?

— После третьего случая, — Анталь щёлкнул пальцами, отправляя мысленный импульс, — я попросил принести нам чаю, — пояснил он, — тебе всё равно до завтра желательно не выходить под яркий свет.

— Какая трогательная забота. Спасибо, — поблагодарила я, с интересом покосившись на жениха. С интересом — уже который раз!

— Пока сюда не пришёл Ронин, — Анталь прищурился, и я почувствовала колебания нитей силы: как-никак, сканирует, где находится дворецкий, — ответь на мои вопросы.

— Давай, — я обернулась к жениху.

— Но у меня только один вопрос, — он облокотился о бортик кресла и внимательно посмотрел на меня, — если я правильно понимаю, а я правильно понимаю, — улыбнулся он, — ты…

— Да, — прервала я его, — ты всё правильно понял.

— Тогда за что мне вдруг на голову свалилось такое счастье? — риторические вопросы он задавать умел.

Я усмехалась и смотрела на него. Вдруг его взгляд посерьезнел.

— Туда так просто не приходят, — он протянул руку и дотронулся до моей ладони и сжал её. Не проявление нежности, нет — доверительный жест.

Я вздрогнула и отвернулась. Как ему удаётся выбивать меня из равновесия одним словом? Или… жестом?

— Дара, — услышала его голос, — сейчас придёт Ронин. А потом, я тебя прошу, расскажи мне. Пожалуйста…

— Зачем? — мой голос прозвучал резко и пугающе громко, внезапно отразившись от стен комнаты.

— Я хочу тебя понять.

Просто четыре слова. Обычные четыре слова, которые вдруг сорвали к чёртовой матери все те заслоны, которые я выстроила вокруг себя. Рассказать человеку, которого я знаю пару дней, то, что не рассказывала никому…

— Пусть Ронин не приходит, — произнёс чей-то голос, в котором я с потрясением узнала свой, — не надо. Не хочу. Чтобы меня видели, — рваные фразы, дрожащие руки, которыми я обхватила себя за плечи, будто пытаясь согреться. И ощущение, будто балансирую на лезвии меча, готовая в любой момент сделать шаг, сорваться и полететь в пропасть.

А может, не в пропасть?

Девушка внутри меня посмотрела на меня огромными глазами, вздохнула и сделала шаг вперёд.