Глава 26

Я вернулась к себе, но была не в том состоянии, чтобы ложиться спать. Переодевшись ко сну, попросила Ириду принести мне вино с фруктами и отпустила. Устроилась в своей гостиной возле окна на диванчике, поджав ноги и вертя в руках бокал. Отсалютовала сама себе, празднуя прощание с этим миром.

Вот и настал тот день, к которому я так долго шла. Карты открыты, тайн больше нет. Как-то странно, что испытываю при этом не облегчение, а тревогу. Получится или нет ещё вопрос. Дениэль такого не делал раньше, но рассчитывать я могу только на него. Повторять ритуал Анники я бы оставила на крайний случай. Неизвестно, куда меня занесёт, ведь нет никакой гарантии, что именно в мой мир. Лучше всё же в этом деле довериться тем, кто понимает в этом лучше меня.

Ещё немного и окружающая действительность останется лишь воспоминанием. Пришла пора уйти, но бурной радости по этому поводу не было, как и чувства победы, что мне удалось склонить обстоятельства в свою пользу. На душе кошки скребли, а внутри ощущала опустошение. Если бы не скорая встреча с моей малышкой, я бы даже сказала, что сожалею, что сказка скоро кончится. Вернусь в нашу обыденную жизнь, где нет магии, а одна лишь техника и загазованный воздух.

— Не спишь? — открылась дверь, и из моей спальни вышел Максимилиан. Он ещё не переодевался, и выглядел усталым.

Подумалось о том, что это даже символично. В первую брачную ночь он так же ко мне пришёл и начали мы нашу супружескую жизнь с разговора в гостиной. Так и заканчиваем, ставя точку.

— Хочешь вина? — предложила ему. Тем более, что предусмотрительная Ирида принесла два бокала.

— А кто-то мне читал нотации насчёт пьянства, — произнёс он, подходя ко мне.

— Я придиралась.

Максимилиан усмехнулся.

— Садись, — убрала ноги с дивана, освобождая ему место. Он сел, а я развернулась к нему, положив локоть на спинку и подперев рукой голову. — Ты выглядишь усталым. Где вы сегодня пропадали?

— На границе. Задержали тирру Весса. Пыталась выехать из страны под другим именем.

— Шуильская, что ли?! — переспросила я, в первый момент даже не поняв, о ком речь. — А зачем ей это надо было?

— Её подозревают в шпионаже и покушении на меня. Не хочу об этом, — поморщился он, и наклонился к столику, наливая себе вина.

— Мне жаль.

Дарстен бросил на меня скептический и немного удивлённый взгляд.

— Правда. Больно, когда предают близкие люди. После этого уже остальным веришь с трудом.

— А кто предал тебя? Муж?

— Я перестала верить его словам. А с доверием ушла и любовь.

— Почему остаёшься с ним? У вас же есть разводы. Или это позорно?

— Нет, никакого позора. Многие женятся, разводятся не по одному разу. Всё испортилось после рождения дочери. Раньше мы были постоянно вместе, занимались своим бизнесом, а после родов я села с ребёнком дома, и получилось, что наши жизни разошлись. Он продолжал заниматься делами, а моя свелась к ребёнку и домашним обязанностям.

— У вас нет слуг?

— Можно было нанять, но у нас не такой большой дом как здесь, и поддерживать его в порядке в принципе не сложно, много бытовой техники, облегчающей жизнь. А няню к ребёнку брать я сама не хотела, не желая доверять чужим людям.

— А как же кормилица?

— Я кормила сама, у нас так принято. Если у женщины нет молока, существуют специальные детские смеси.

— Что же было не так? Он был разочарован, что родилась дочь?

— Нет, — усмехнулась я, — от дочери он без ума. А вот мы отдалились друг от друга. Со временем начала ловить его на лжи, началась ревность, недоверие. Я хотела развестись, но он не дал уйти. Убеждал в своей любви, говорил, что не позволит мне разрушить семью из-за глупой ревности. В общем, я перебесилась, осталась, но чувства ушли, — закончила я, и сделала основательный глоток из бокала, запивая горечь воспоминаний.

— Ты не думала о том, что судьба тебе дала второй шанс начать всё заново?

— Максимилиан, к чему этот вопрос, если ты дал согласие на ритуал?

— Откуда ты это знаешь?

Он буквально пронзил меня взглядом. Я отвернулась и потянулась за виноградом, отщипнув ягоду.

— Потому что иного выхода нет. И ты это понимаешь.

— Ты не выглядишь счастливой. И вино пьёшь не от радости, что возвращаешься домой, — заметил он, не опровергая мои слова.

— Мне страшно, — призналась я. — Неизвестно, как пройдёт ритуал. Что с моим телом? Как Анника там жила? Как восприняла её дочь? Считаешь, у меня мало поводов для беспокойства? — искоса взглянула на него.

— А я тешил себя надеждой, что тебе хоть немного жаль расставаться со мной, — иронично произнёс Максимилиан.

Но, как говорится, в каждой шутке…

— Немного жаль, — призналась я, прислонившись головой к его плечу, — но я всегда помнила, что уйду, поэтому после нашего разговора в брачную ночь, оставила попытки наладить отношения.

— Ты мне обещала постараться стать хорошей женой.

В его голосе я уловила нотки ностальгии, и послышался завуалированный укор.

— На самом деле в первую очередь я надеялась потянуть время и найти путь обратно.

— Коварная.

— Кто бы говорил. До сих пор не пойму, как ты развёл меня на брачную ночь.

— Всё было на самом деле настолько ужасно? — скрывая напряжение, спросил он.

— Ещё хуже, — не стала щадить мужское самолюбие.

Я почувствовала, как его тело окаменело, и подняла голову, взглянув на него. На меня смотрели уязвлено, со смесью обиды. Нет, а он чего ждал? Что я на волне прощания скажу, что всё в порядке, ничего страшного? В таких вещах лучше не лгать.

— Нет, теперь я просто не могу тебя отпустить с такими воспоминаниями о себе! — заявил Дарстен, затягивая меня к себе на колени. Его ладонь властно легла мне на затылок, не давая уклониться, и он накрыл мои губы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вопреки решительным действиям, поцелуй не был грубым или неприятным. Мужские губы были настойчивы, и я обняла супруга за шею. За все эти дни его ухаживаний если он и целовал меня, то мимолётно, вскользь, не желая напугать. Больше дразня. Сейчас же Дарстен не сдерживал своих желаний, это был определённо взрослый поцелуй. Опытный. И я ответила, перехватывая инициативу.

Почувствовав отклик, он застонал, с каким-то отчаянием сжимая меня в объятиях.

Позволила себе немного безумия, но первая отстранилась, тяжело дыша. Повернув голову, прижалась к немного колючей щеке, выравнивая дыхание.

Взяв себя в руки, посмотрела на Максимилиана.

— Вынуждена признать, аррх Коурстена, что у вас весьма убедительные аргументы, — немного шутливо произнесла я, стараясь поддержать лёгкий тон, как будто и не колотилось до сих пор бешено сердце в груди.

— Ну что вы, леди Дарстн, вы ещё не ознакомились со всеми аргументами, — немного сбивчиво ответил мне он.

Усмехнулась, прислонившись лбом к его лбу и заглядывая в глаза. Я видела в них немой вопрос, и было искушение ответить согласием. В конце концов, мне тоже хотелось оставить приятные воспоминания, и узнать, как бы могло быть между нами. Но это было бы неправильно.

С сожалением покачала головой, с нежностью погладив его по щеке.

— Не хочу, чтобы ты нас сравнивал. Начни всё с чистого листа.

— Уже не получится, — его взгляд опустился на мои губы.

— Не забывай, что она — это я. Мы похожи, иначе бы не поменялись.

— Хочешь сказать, что тебе бы хватило глупости проводить запрещённый ритуал без должных знаний и подготовки?

— Знаешь, — медленно произнесла я, — скажи мне предполагаемый жених свысока: «Подходишь», относясь как к вещи, я бы тоже пошла на любой отчаянный шаг, чтобы сбежать от него или всячески осложнить ему жизнь.

Мне всё же удалось его немного смутить. А то все такие правильные.

— Максимилиан, — взяла его лицо в ладони, — ты же старше, мудрее, опытнее. Не обижай её. Какой смысл обмениваться упрёками? Я же знаю, каким ты можешь быть без маски безразличного ко всему аристократа. Позволь ей себя увидеть, не закрывайся.

— Ты бы осталась, если б не дочь?

«Опять двадцать пять! Нет, его понять можно, какой мужчина откажется от умной, мудрой, сексуальной женщины с телом восемнадцатилетней», — хмыкнула мысленно, польстив себе любимой.

А если серьёзно, его нежелание что-то менять объяснимо. У нас только-только налаживаться начало, скандалы и претензии закончились, а тут начинай по-новому приручать строптивую девчонку, которая тебя ненавидит.

— А короля мы куда денем?

— Забудь о нём.

О да, можно подумать, это так просто сделать! Уверена, что ещё долго ёжиться буду при одном только воспоминании о нём.

Но я понимала, что именно хочет услышать Дарстен и ответила почти честно.

— Тогда бы я рискнула и осталась. Если бы ты согласился на такой обмен.

— Я бы согласился.

Спрятала своё лицо на его плече, вроде бы в благодарность, а на самом деле, чтобы он не заметил мой скептицизм. К сожалению, приобретённый цинизм за годы супружеской жизни сделал меня крайне недоверчивой к мужским словам. Откройся я ему раньше и при других обстоятельствах, и обмен душами мог быть хорошим рычагом давления на меня, принуждая быть покорной.

— Когда вы решили провести ритуал? — спросила о насущном, меняя тему.

— Завтра, — нехотя ответил Дарстен.

— Дениэль здесь?

— Ты и с ним желаешь попрощаться? — тут же напрягся Максимилиан, а я отстранилась и посмотрела на него, с удивлением уловив ревнивые нотки.

— Просто хотела узнать, как и когда это будет происходить.

— Утром. Тебе лучше ничего не есть и не пить перед этим.

— Хорошо, — кивнула я, немного сбитая с толку. Насмотревшись фэнтезийных фильмов, я почему-то представляла, что всё будет происходить ночью при свете костров. Ну, типа я на алтаре и некромант в хламиде надо мной, выкрикивающий заклинания. А тут утро, начало дня. Так прозаично. Тряхнула головой, прогоняя дурацкие мысли.

— Дениэль попросил переместить его на болота, хочет подготовить всё.

— На болота?!

— Да. Довольно удалённое, гиблое место. Уединённое. Там существуют искажения магического фона, они скроют открытие портала. Он нашёл развалины храма. Уверен, что его сохранившаяся энергия поможет ему.

— Это опасно?

— И запрещено. Но ведь это тебя не остановит, — даже не спрашивал, а констатировал он.

Конечно же, нет! И в своём эгоизме я не хотела думать, как они рискуют. Отвела глаза.

— Спасибо, что согласился помочь. Наверное, пора спать. Завтра у всех сложный день, — я отстранилась, вставая, и он меня отпустил.

— Завтра для всех мы отправимся на верховую прогулку. Лошадей оставим в лесу. Если всё получится, скажу, что лошадь понесла, и ты упала.

— Хорошо.

Я чуть помялась, не зная, что ещё сказать.

— Доброй ночи. — Он просто стоял и смотрел на меня. Не ждёт же он, что я приглашу его к себе?! — Ты идёшь?

— Ложись. Я ещё загляну в кабинет, есть кое-какие дела. Доброй ночи.

Я кивнула и, испытывая облегчение, скрылась за дверью спальни. Прощаться с ним в непосредственной близости от разобранной для сна кровати было бы в разы неловко.

У себя юркнула в постель, и на удивление быстро заснула. Возможно, сказался напряжённый день, или выпитый на ночь бокал вина.

***

— Аня, просыпайся! — разбудил меня Дарстен.

Родное имя вырвало из сна, и я резко села, сощурив глаза от яркого света, что уже заливал спальню. Максимилиан стоял возле кровати, уже полностью одетый.

— Пора? — откинув одеяло, я как солдат резво соскочила с постели.

— Одевайся. Позавтракаем после прогулки. Жду тебя на конюшне, — коротко произнёс он, и вышел через мою гостиную.

Почти сразу после него в спальню зашла вся сияющая Ирида.

— Я так за вас рада!

— О чём ты?

— Хорошо, что вы нашли общий язык с супругом. Простите, я рано утром зашла тихонько убраться, а вы спите как два голубка. Ушла, чтобы не мешать.

Чего?! Посмотрев на постель, заметила примятый след на второй подушке. Дарстен ночью ко мне приходил?! Хорошо, что ушёл до того, как я проснулась. То, что не стал меня будить, говорило о том, что он смирился с моим уходом.

— Да, между нами всё хорошо. Я умываться, а ты подготовь одежду для верховой прогулки, — не стала разубеждать Ириду, и скрылась в ванной комнате. Быстро освежилась и вернулась одеваться. На душе было радостно, и я подгоняла Ириду, сгорая от нетерпения. Перед тем как уйти, порывисто обняла женщину, и убежала.

С собой ничего не брала. Да и зачем? Перемещать же будут душу, и мне чужого ничего не надо. Тело моё только верните!

На конюшне Дарстен подсадил меня на лошадь, и мы поскакали в сторону леса. Как-то так получилось, что добрались до него в молчании. Супруг был сдержан и начинать разговор не спешил, а я была мыслями уже дома, и не донимала его вопросами.

Углубившись в лес, мы съехали с тропы. Немного пропетляли между деревьев и остановились. Дарстен помог мне спуститься, и привязал лошадей. Вспыхнул портал.

Мы оказались тоже в лесу, перед какой-то старой избушкой.

— Дениэль!

— Иду. Как, даже чаю попить не зайдёте? — в своей манере насмешничал некромант, появившийся в проёме покосившейся двери. Одет он был во всё чёрное, как и подобает мрачным некромантам. Узкие брюки заправлены в сапоги, лёгкая куртка застёгнута под самое горло.

— Саквояж тебе зачем? — спросил Дарстен, и только тогда я заметила у него в руке кожаную дорожную сумку.

— Необходимые вещи, — сообщил тот и хлопнул дверью, сбегая по ступенькам крыльца. Улыбнулся мне: — Доброе утро, Аня! Ну как, готовы попрощаться с этим миром?

— Да.

— Тогда прошу за мной, — зашагал он мимо нас.

Вскоре участок суши закончился, и земля под ногами стала более влажной. Вопреки ожиданиям, шли мы долго. Местность была болотистая, но Берийский ловко лавировал, находя сухие участки, хотя никакой тропы я не заметила. Шёл он уверенно и целенаправленно.

При всей своей отстранённости, Дарстен держался рядом и поддерживал меня за локоть при надобности.

— Почему нельзя было переместиться сразу к храму? — решилась спросить я у него. — Чтобы не отследили?

— И это тоже. Но в основном любые перемещения на болотах дают искажения. Неизвестно, куда выбросит в итоге.

— А не опасно в таком месте ритуал проводить?

— Данная аномалия сыграет только на руку. Храм является местом силы, и искажения поля лишь помогут.

Впереди был просвет, и я замолчала, увидев серые камни, являющиеся обломками стены. Может, это был когда-то храм, но сейчас от него остались лишь стены. Если вокруг валялись камни, вросшие в землю, то внутри их было меньше. Такое чувство, что кладка обвалилась не от старости, а как будто его взорвали изнутри.

Что поражало, так это гладкий прямоугольный камень в середине, высотой мне по пояс, находящийся на ровной площадке, состоящей из чёрных плит. Сам камень был белый с закруглёнными краями, а вот плиты были подогнаны настолько хорошо, что между ними не проросло ни травинки. Удивительное мастерство в сравнение с грубой отделкой стен.

Подойдя поближе, увидела, что поверхность плит испещрена нарисованными мелом символами. Но что бросило в дрожь, так это желобки, расходящиеся от них и создающие узор. Воображение представило кровь, заливающую белый камень и ручьями стекающую по плитам в желобки. Б-р-р-р! Хотелось надеяться, что это была кровь животных.

— Аня, проходите, но следите, чтобы не наступить на символы, — произнёс Дениэль, остановившийся перед белым камнем.

— Мне куда проходить? — спросила у него, и голос немного дрогнул. Вроде день, и пока мы шли было тепло, но в этом месте дрожь шла по телу.

— Вам нужно лечь на камень.

— Так надо, — подтвердил Дарстен, когда я посмотрела на него.

— Прямо сейчас?

— А чего ждать? Или вы хотите осмотреть окрестности? — с насмешкой поддел меня Берийский.

— Дениэль! — одёрнул его Максимилиан. Но от ехидного тона некроманта мне стало легче, и я осторожно подошла к камню, смотря под ноги.

— Аня, ложись, — мягко произнёс Дарстен, когда я всё ещё мялась, не находя в себе сил прикоснуться к белому алтарю. Точно! Это алтарь. И вопреки невинному белому цвету у меня от него мороз был по коже.

Пересилив себя, села, а потом легла, вытянувшись на нём. Хорошо, что рядом не было ни кандалов, ни ещё каких крепления для конечностей, а то я бы себя точно жертвой почувствовала.

— Сделай глоток, — протянул мне флягу Дениэль.

Я села и взяла флягу. Пахло травами. Решительно сделала глоток. Что-то на спирту, при этом вяжущее рот. По горлу прокатилось огненной лавой, и отозвалось теплотой в желудке.

Дарстен подошёл к некроманту, и я ахнула, увидев в руках последнего нож.

— А это зачем?!

— Это для нас, — обернулся ко мне Максимилиан. Нужно создать связь. — Аня, огромная просьба, лежи не шевелясь и молчи, чтобы не происходило. Так надо.

Подчинившись его взгляду, я вновь легла, вытянув руки по швам. От выпитого тело расслаблялось, волнение уходило. В молчании наблюдала за мужчинами.

Не было долгих прелюдий, медитаций, подготовки. Дениэль и Максимилиан действовали слаженно, без лишних слов. Надрезали ладони и заговорили в унисон заклинания на незнакомом языке, соединив руки и смешивая кровь.

«Выглядит как у нас братание», — отстранённо отметила про себя. Настойка странно подействовала на меня. Конечности наливались тяжесть, веки стали тяжёлые, глаза закрывались.

Мужчины замолчали, и я с трудом открыла глаза, увидев их сосредоточенные лица. Не было долгих ритуалов, пассов руками, но кожей чувствовала, как напряжение разливается в воздухе. Слышалось едва уловимое гудение, как будто рядом с будкой высокого напряжения.

— Замыкай круг, — произнёс Дениэль, делая шаг к моему изголовью. Дарстен так же шагнул, только к моим ногам.

Я смотрела на Максимилиана и не заметила руку, которая легла мне на нос и рот, перекрывая доступ кислорода. Я дёрнулась, но тела уже не чувствовала. Недолгая агония, и я провалилась во тьму.

«Кажется, я ошиблась, и жертва всё-таки сегодня будет», — мелькнула последняя мысль.