Глава 13

Сегодня мой будильник прозвенел особенно рано. Проснуться за полчаса до своего привычного режима заставило запланированное свидание. Не в семь утра, конечно, нет.

Я общалась с человеком, который работал в графике два через два, поэтому предложил встретиться днем сразу после моей работы. Я не имела ничего против, потому как такой расклад ко всему прочему еще и высвобождал вечер для каких-то личных дел.

Так что с самого утра я крутила кудри, подбирала самую подходящую блузку к любимой юбке и складывала в сумку набор первой необходимости для экстренного сбора на свидание после уроков.

– Ну что за девушка, – сказала сама себе, крутясь перед зеркалом, чтобы оценить получившийся образ. – И кому только достанется такая принцесса? Непременно нужно искать принца.

И поскольку принца в коридоре моей квартиры не наблюдалось, я поспешила покинуть территорию и отправиться навстречу своей будущей любви.

По пути на работу я ловила на себе восхищенные взгляды прохожих, а в школе получила с десяток комплиментов от коллег и парочку восторженных возгласов от особенно эмоциональных учениц начальной школы.

– Ева Константиновна. – В коридоре меня выцепила Лидия Петровна, наш школьный психолог и по совместительству дама предпенсионного возраста.

– Да, да. Доброе утро. Какой-то очередной анонимный опрос среди учеников четвертых классов?

– Нет, вопрос не в этом. – Семеня за мной в туфлях на сантиметровом тонком каблучке, женщина что-то тихо бурчала. – Я к вам, скорее, по вопросу внешнего вида.

– Чьего внешнего вида? – От неожиданности я даже замерла на месте, из-за чего Лидия Петровна едва не впечаталась в мою спину.

Момент взросления моих учениц всегда представлялся мне страшным сном. Боялась, что однажды зайду в класс и вместо привычных маленьких девочек в синеньких сарафанчиках с белыми бантиками на голове увижу мини-копию себя в семнадцать лет.

– Вашего внешнего вида! – успокоила меня женщина. – Ева Константиновна, я понимаю, что вы у нас дама одинокая, но не в школе же себе мужа искать!

Я шокированно посмотрела на нашего психолога, которой, кажется, самой впору было ходить к психологу, а потом перевела взгляд на свое отражение в зеркале.

Юбка была ниже колена, легкая, летящая, совсем не прозрачная. Блузка вроде бы тоже классическая, с небольшим вырезом, но все в рамках разумного. Да и макияж я всегда носила легкий, не кричащий.

– А что со мной не так? – растерянно произнесла я.

– Если, милочка, вы считаете, что так должен выглядеть педагог…

– Лидия Петровна, педагог никому ничего не должен, кроме министерства образования. – В наш диалог вклинился Стёпа, так вовремя выруливший из своей коморки с кружкой крепкого чая. – А Ева Константиновна подает прекрасный пример ученицам, как можно выглядеть женственно и привлекательно, но при этом скромно.

– Поощрение бесчинства! – с жаром выпалила женщина, быстро удаляясь от нас по коридору.

Я только стояла и хлопала глазами от удивления.

– Не обращай внимания, – посоветовал Стёпа. – Ты чудесно выглядишь, а эта мымра просто завидует.

– Ей ли говорить мне о внешнем виде. – Я насупилась, но на всякий случай скрестила руки на груди, чтобы прикрыть так называемое бесчинство. – Ходит в своей гипюровой полупрозрачной блузке и губы красит персиковым цветом. А поощряю бесчинство, видите ли!

– Забей, – снова повторил Стёпа. – Ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо за комплимент. Мне приятно.

– На свидание собралась?

Тут я поджала губы и не нашла что ответить.

После нашей странной встречи со Стёпой, которая должна была носить дружеский характер, мы почти не общались. Наверное, оба испытывали необъяснимую неловкость.

И хоть никакой фатальной ошибки не произошло, сейчас делать вид, будто вообще ничего не произошло, у нас не получалось. Все-таки Ваня был прав, когда говорил, что свидания с друзьями – плохая затея.

– Да, пригласил один, – подтвердила я.

– Здорово. Очень рад за тебя. И за него тоже, ему крайне повезло пойти на свидание с такой девушкой.

– Спасибо, – несмело поблагодарила я, уходя по коридору в сторону своего кабинета.

Разговор вышел неловким, но я очень надеялась, что он положит начало возвращению нашей дружбы в нужное русло.

Уроки я отвела буквально на одном дыхании, потому что весь день предвкушала предстоящее свидание. Очередной кавалер виделся мне тем самым принцем на белом коне: интересным, умным, обходительным.

В красках я представляла, в какие места он может меня позвать, какие комплименты будет делать и разговор на какую тему заведет.

Еще ни разу мои мысли не совпадали с реальностью, но я продолжала тешить себя надеждами.

После последнего урока, когда все ученики покинули стены школы, мой кавалер оповестил, что свидание сдвигается на час из-за обстоятельств, от него не зависящих.

Было неприятно, но я отнеслась с пониманием. Всякие ситуации в жизни бывают.

На лишний часок работы у меня всегда было более чем достаточно. Я прибралась в кабинете, проверила домашки по окружающему миру и наконец добралась до заполнения злосчастных журналов.

В общем, время пролетело незаметно, и я даже вздрогнула от неожиданности, когда телефон разразился мелодией входящего вызова.

– Ваня? – Я удивленно посмотрела на экран смартфона, но вызов все-таки приняла. – Привет. Что случилось?

– Ева, да, это я, – второпях произнес мужчина. – Начну с конца, ладно? Сейчас все хорошо, все живы и здоровы.

– Так, а теперь сначала. – От нахлынувшего волнения я поднялась со своего места и зачем-то посмотрела на часы.

Наверное, мысленно прикинула, сколько мне добираться до всех больниц и моргов города. По крайней мере мозг рисовал именно такую картинку, несмотря на «живы и здоровы».

– Ты не волнуйся, хорошо? Я в больнице с твоим учеником. Лопаткин Костя. Он травмировался на нашей стройке, но сейчас с ним все в полном порядке.

– Адрес, – без лишних вопросов произнесла я, уже стремглав мчась в сторону выхода из кабинета.

Через двадцать минут на такси я добралась до нашей районной больницы, где у главного входа меня ждал Ваня.

Мужчина был в классическом костюме и белой рубашке, поверх которых накинул медицинский халат. Такой же достался и мне, но я скомкала его в руках, пулей летя по коридору в сторону нужной палаты.

– Ева, прошу тебя, успокойся. – Ваня едва успевал за мной и пытался схватить за руку, чтобы я по инерции не снесла кого-нибудь или что-нибудь на своем пути. – Ты сейчас несущую стену протаранишь!

– Что с ним? – едва не в слезах спросила я, сбавляя скорость.

– Неудачно упал. Неприятно, но не смертельно. Наложили швы, сейчас он в полном порядке! Мы в детстве подорожником такое лечили.

– Да хоть лопухом! Где он? Мне нужно его увидеть?

У входа в нужную палату дорогу мне буквально преградил седой мужчина в очках и с бейджем, который идентифицировал его как врача этой больницы.

– Девушка, успокойтесь. Вы родитель?

– Я… Почти. Я учитель его. Классный руководитель. Ева Константиновна. Он мой ученик. Четвертый класс.

– Девушка. – Мужчина взял меня за плечо, сжал в поддерживающем жесте и усадил на металлический стул, которые по длине всего коридора крепились прямо к стенам. – Возьмите себя в руки, хорошо? Мальчику сейчас ничего не угрожает, он в полном порядке. Ему нужны отдых и спокойствие. Спокойствие, слышите? Если обещаете оставить панику в коридоре, пущу пообщаться.

Я прижала тыльную сторону ладони ко лбу в попытках заглушить эмоции и стала глубоко дышать.

– Ева, ну ты чего? – Ваня опустился на соседних стул и осторожно приобнял меня за плечи.

Его близость окутала теплом и подарила ощущение защищенности и спокойствия. Эмоции перестали сковывать мое горло, и, кажется, дышать должно было стать легче, но мне стало только тяжелее.

– С Костей все в полном порядке, я уже разговаривал с ним. Он шутит, смеется и, по-моему, даже не понимает, что с ним произошло. Тебе не о чем так сильно волноваться.

– Да, да. – Я согласно кивнула, поднимая голову. – Можно мне к нему?

– Только в его сопровождении, – хмыкнул врач, указывая в сторону Вани.

Мужчина понимающе кивнул и открыл для меня дверь палаты.

Костя лежал в небольшом светлом помещении один. Три кровати пустовали, и только он валялся под одеялом и смотрел какой-то сериал на экране смартфона.

Мальчик и впрямь не выглядел так, будто его только что зашили. Он широко улыбнулся, увидев меня, и отложил гаджет в сторону.

– Здравствуйте, Ева Константиновна. А меня тут заштопали.

– Да знаю уже. – Я опустилась на стул рядом с койкой и потрепала мальчишку за волосы. – Как себя чувствуешь?

– Как новенький. Правда, пока ничего не чувствую. Прикольно так.

Я бесшумно рассмеялась, мотая головой.

Детская непосредственность очаровательна. Я чуть с ума не сошла, пока сюда ехала, а он тут шутки шутит и смеется.

– Я позвоню твоим родителям. Они в городе?

– Ага, только работают.

– Хорошо, разберусь. Тебе что-нибудь нужно? Или нам оставить тебя, чтобы мог отдохнуть?

– Мне бы зарядку, а то телефон садится.

– Держи мой. – Ваня протянул мальчику разблокированный смартфон, а мне кивнул на дверь палаты.

В коридоре было тихо и безлюдно.

Я вновь опустилась на холодный железный стул и схватилась пальцами за виски в попытках унять жуткую головную боль, возникшую на фоне стресса.

– Что произошло? – задала наконец вопрос, ответа на который все еще не знала.

– Все стандартно. Они возвращались компанией домой и решили срезать через стройку. Жилой комплекс тут недалеко, где я занимаюсь проектированием. Он то ли упал, то ли запнулся, в общем, распорол себе ногу об арматуру. Я был рядом на участке, услышал крик, тут же рванул, а дальше как в тумане… Столько крови было, я его схватил и повез в больницу, потому что ждать скорую… Сказали, что вовремя успел, иначе бы потерял очень много крови пацан, понадобилось бы переливание.

– А остальные мальчишки?

– Мне не до них было. – Ваня пожал плечами. – Даже не запомнил, сколько их там было.

– А почему позвонили мне, а не родителям? И почему так поздно? Костю аж прооперировать успели.

– Думаешь, все так просто? – Ваня откинулся головой на плитку, которая украшала бетонные стены больницы. – Привез им ребенка, кровью истекающего, а они мне: «Что случилось?», «Сколько мальчику лет?», «Вы ему кто?». Гаркнул на них, сразу оперировать повезли.

– Подожди, а как ты вообще узнал, что он мой ученик? – Только сейчас до меня дошло осознание этого факта.

– Мне сунули какие-то бумаги заполнять, ну я и заполнял. Когда дело дошло до личности мальчишки, решил залезть в рюкзак за дневником, хотя бы фамилию и имя посмотреть, номер родителей может. Смотрю, а там твой номер, фамилия, имя и отчество. Тебе оно как-то проще было эту новость сообщить, чем звонить родителям мальчика, представляясь совершенно левым мужиком.

Я молча качала головой, не зная, что сказать.

Эмоции кончились десять минут назад, когда все рухнуло в пятки. Сейчас остались только пустота и ощущение необыкновенного спокойствия от того, что все и впрямь живы и относительно здоровы.

– Вань, у меня даже слов нет. – Я подняла мокрые от слез глаза на мужчину и постаралась взглядом выразить всю благодарность, которой к нему проникалась. – Спасибо тебе.

– Не за что. Хорошо, что все сложилось так, как сложилось.

Больше мы ничего не сказали друг другу. Я знала, что Ваня понимает степень моей благодарности к нему. А он знал, что я пронизана этой благодарностью сейчас буквально насквозь. И этого было достаточно.

– Нужно позвонить его родителям, – наконец опомнилась я и полезла в сумку за телефоном. – Вот черт!

На экране смартфона было уведомление о четырех пропущенных звонках от моего сегодняшнего кавалера.

В мессенджере висели около десяти сообщений. Сначала вопросительного характера, потом взволнованного, а последние два и вовсе гневного.

Я хотела позвонить, чтобы все объяснить, но что тут было объяснять? Не пришла на свидание, не предупредив, это факт. А вся эта история про раненного мальчика вряд ли зайдет моему сегодняшнему несостоявшемуся спутнику.

Так что я просто извинилась, поблагодарила мужчину за уделенное мне время и еще раз извинилась.

– Все в порядке? – спросил Ваня, искоса поглядывая, как я активно строчу сообщение.

– Почти. Забыла про свидание, – хмыкнула я. – Неловко вышло.

– Если мужик нормальный, то поймет.

Я только отрицательно мотнула головой и нашла в телефонной книге контакт мамы Кости.

Разговор, само собой, вышел непростым и очень эмоциональным. Мне едва удалось успокоить взволнованную родительницу и заверить, что с ее ребенком все в порядке.

Хотя кто я такая, чтобы ее успокаивать? Сама час назад ехала сюда, растирая слезы по щекам.

Через полчаса семейство Лопаткиных было в больнице. Отец Кости – в деловом костюме, явно только что выдернутый с работы, и мать – с мокрыми недосушенными волосами, половина которых была намотана на бигуди.

– Где Костенька? Что с нашим сыном?

– Не волнуйтесь. – К этому моменту рядом с палатой уже появился врач, самый адекватный и здравомыслящий из всех присутствующих. – Сейчас его здоровью совершенно ничего не угрожает. Была глубокая рваная рана, мы наложили швы. Мальчик потерял много крови, но не критично. Мужчина привез его минута в минуту.

– Боже мой! Как же так вышло?!

– Мамочка, успокойтесь, подышите. И без эмоций в палату к сыну. Хорошо?

Инне Васильевне понадобилось чуть больше времени, чтобы успокоиться. Когда отец семейства уже поговорил с сыном, женщина только-только пришла в чувства и осушила пол-литровую бутылку воды.

Общение с Костей, возня с документами, эмоции. Все затянулось настолько, что из больницы мы вышли уже по потемкам, жутко уставшие и голодные.

Костя был в безопасности и ехал домой с родителями. Для меня сейчас это было самое главное.

– Начало девятого, – устало произнес Ваня, поглядывая на наручные часы. – На работу уже не успеваю.

– Критично?

– Да к черту, – без эмоций ответил мужчина. – Так вымотался. Поехали поедим где-нибудь?

– Мне пора бы начать есть дома…

Ваня только отмахнулся и открыл для меня пассажирскую дверь.

Мы ехали в неизвестно мне направлении. Иногда казалось, что водитель и сам не знает, куда нужно сворачивать, потому что дважды мы проезжали по одному и тому же перекрестку.

Навигатор мужчина принципиально не открывал, а у меня не было даже сил, чтобы предложить помощь или выяснить, что мы ищем, катаясь по вечернему городу.

– Грузинский ресторан, вроде нормальный. Сойдет?

– Более чем.

В ресторане мы просто плюхнулись за ближайший свободный столик на противоположные диванчики и безучастно стали листать меню.

Голода не было. Судя по всему, его заглушил бешеный стресс.

У официанта я осведомилась, что самое съедобное готовится быстрее всего, и остановила свой выбор на котлете из рубленой говядины с овощами на гриле.

– Вам оставить меню?

– Оставьте одно, – кивнул Ваня, который заказ сделал по тому же принципу, что и я. – Ты как?

– Пойдет. Перенервничала, конечно… Спасибо тебе за то, что ты сегодня сделал. И вообще спасибо. Я так благодарна. Можно хотя бы за ужин сегодня заплачу?

– Это скорее ударит по моему самолюбию, так что не надо.

Я согласно кивнула и не стала настаивать. Женская мудрость во мне говорила, что нельзя заглушать в мужчине его мужское начало. Даже если очень хочется.

В ожидании ужина я утоляла голод ягодным чаем и разбирала входящие сообщения, которых за день накопилось прилично. На горизонте маячило родительское собрание, на котором я должна была озвучить предварительные оценки за четверть, так что работы было невпроворот.

Ваня, наверное, тоже занимался рабочими вопросами. Мужчина хмурил брови, что-то клацая в телефоне, прослушивал голосовые сообщения.

Когда официант одновременно поставил на стол два заказанных нами блюда, мы как по команде накинулись на еду и остановились, только когда на тарелках остались размазанный соус и несъедобная зелень.

– Суп мерзкий, – шепнул Ваня, промакивая губы салфеткой. – Официант втюхал какую-то хрень. Давай нормально поедим?

– Я наелась уже.

– Слабенькая ты… Я вот еще, пожалуй, ребрышки на гриле хочу. Закажи себе хоть что-нибудь сладкое.

Тут я сопротивляться не стала и открыла меню на странице с десертами.

Когда официант второй раз ушел от нас с заказом, мы больше не вели себя как сбежавшие с голодного острова в ожидании долгожданной еды.

Я удобно устроилась на диванчике между двух больших подушек, отодвинула в сторону телефон и зацепилась взглядом за книжный стеллаж в паре метров от нас, чтобы не смотреть на Ваню, который без стеснения буравил меня взглядом.

– Сегодня какое-то важное свидание сорвалось?

– Первое, – хмыкнула я. – Ерунда. Не очень-то он мне и нравился.

– А перенести?

Моя правая бровь удивленно заломилась и поползла вверх.

Какое этому мужчине было дело до моих сорвавшихся свиданий и их переноса? Он пропустил половину рабочего дня, а печется о моей несостоявшейся встрече с потенциальным кавалером?

– Он… не захотел, – ответила я вместо возникших вопросов. – Это не важно.

– Почему ты вообще так часто ходишь по свиданиям?

– Намекаешь на уровень моей социальной ответственности?

Ваня даже чаем поперхнулся от такой формулировки. А когда откашлялся, я увидела, что его щеки под двухдневной щетиной смущенно покраснели.

– Ты что, нет, конечно. Я имел ввиду, почему они так часто, откуда столько кавалеров. Ты как будто нарочно их находишь.

– Может, и нарочно…

Было стыдно признаваться Ване, что я сижу в приложении для знакомств. Это было как будто признанием своей несостоятельности как девушки, показателем степени моего отчаяния.

И, может быть, в двадцать первом веке не было ничего постыдного в таких методах знакомства, раньше я и сама смотрела на людей вроде меня с долей сочувствия.

– Мне двадцать шесть, все подруги замужем, а я давно живу по принципу «дом, работа, магазин, дом». Между прилавком с выпечкой и яблоками по акции мужики, знаешь ли, не валяются.

– Понятно.

– Осуждаешь? – с долей сомнения спросила я.

– Делать мне больше нечего… Если хочешь найти мужчину мечты, надо искать. Ты все правильно делаешь. На голову он не свалится. Я просто счастливой за это время после свиданий тебя не видел.

– Не с теми на свидания хожу, – хмыкнула я. – То мужики сливаются, то у меня к ним ничего не вспыхивает.

– И чем нынче сильный пол на свиданиях удивляет? Я на свиданиях не был уже лет сто…

– По тебе и видно…

Ваня ответил мне скорченной физиономией и показательно закатил глаза.

– Вот именно, что ничем не удивляют. Ни умом, ни фантазией…

Мужчина несколько секунд смотрел на меня, прожигая взглядом. Меня как будто насквозь рентгеновским аппаратом просканировали, считали как открытую книгу.

Наконец Ваня сощурился, сделал небольшой глоток чая из стеклянного стакана с двойным дном и неожиданно предложил:

– Пошли на свидание? Без романтического подтекста, просто свидание.

– Свидание по определению с романтическим подтекстом. А без него это мы с тобой сейчас сидим, – парировала я.

– Отказываешь?

– Зачем оно тебе?

Мы не сводили взгляды друг с друга. То ли играли в игру «Кто кого пересмотрит», то ли пытались каждый гнуть свою линию.

И хоть со стороны мы оба выглядели непоколебимыми, как будто обсуждали бытовые вопросы, у меня внутри все клокотало от волнения.

– Реально тысячу лет на свиданиях не был. Да и тебе хоть покажу, какими бывают мужчины. Соглашайся. Ты же ничего не теряешь.

– Не теряю, – согласилась я. – Пошли, чего мне, жалко, что ли.

– Тогда послезавтра в шесть? – уточнил мужчина.

– А завтра что? Кого-то другого удивляешь? Послезавтра так послезавтра.

Вот так за незатейливым разговором у меня и появились планы на вечер четверга. Довольно странные планы, нужно заметить…

Я пила чай и поглядывала на Ваню поверх ободка стакана. В его внешним виде ничего не изменилось, как будто для него в порядке вещей было позвать едва знакомую девушку на свидание.

И пусть оно было без романтического подтекста. Это было свидание. Целенаправленное, запланированное, организованное.

За несколько недель я привыкла ходить на встречи с мужчинами, знакомиться с новыми людьми, но то были совершенно незнакомые люди, с которыми после неудачного свидания я никогда не увижусь.

А мы были соседями, какими-никакими знакомыми, которые как минимум хотя бы еще раз пересекутся в лифте или на свадьбе наших общих друзей.

– Расскажи мне о Франции, – неожиданно для самой себя попросила я.

То ли это была попытка завязать разговор, то ли шаг отчаяния, чтобы скрасить неловкое молчание.

– А чего рассказать? Сейчас фотки какие-нибудь найду. – Ваня полез в телефон, чтобы продемонстрировать мне красоты европейских городов глазами русского человека. – Главное первым делом не ехать в Париж… Башня – это такое убожество.

– Хочу в Лувр и Версаль.

– Да! Вот это красота. Сейчас открою фотки.

Мужчина продемонстрировал мне на экране смартфона снимок, где он стоит в выставочном зале галереи на фоне всемирно известного полотна.

Ваня был привлекательным мужчиной. Даже красивым. Свою природную мужскую красоту он подчеркивал изысканным стилем, в котором читались элегантность, сдержанность.

Иногда мне казалось, что он не из этого века. Но потом я вспоминала, что видела его в домашних спортивных шортах, порванных у кармана по шву…

– В Версале круто. Дворцово-парковая архитектура, наверное, лучшая из всех, что я когда-либо видел. Мое сердце архитектора навсегда осталось в том месте.

– Когда-нибудь поставлю галочку напротив этого пункта в своих планах.

Ваня поймал мой взгляд на секунду и не отпускал, что бы я ни пыталась с собой сделать. У этого мужчины была какая-то невероятно сильная энергетика, которая буквально подчиняла себе.

– Если бы наше свидание было не вечером четверга, а, скажем, в двухнедельный отпуск, отвез бы тебя на Елисейские поля. Тебе бы понравилось.

– Если бы ты отвез меня во Францию, мне бы там даже в местной столовке понравилось, – грустно вздохнула я.

На это мужчина уже ничего не ответил, только сощурился, отвел взгляд куда-то в сторону и скрыл полуулыбку за стаканом с чаем.

Остаток ужина прошел за какими-то незатейливыми разговорами. Потом Ваня закрыл счет, оставив официанту приличные чаевые, и под покровом ночи мы поехали в сторону дома.

От стресса и переизбытка эмоций клонила в сон. А дорога была такой спокойной и ровной, что я, кажется, ненароком задремала, потому как открыла глаза от того, что кто-то нежно трогал меня за плечо и нависал сверху.

– Приехали, соня, – тихо произнес мужчина и мягко улыбнулся. – Совсем сегодня вымоталась?

– Похоже на то. – Я зевнула и потерла глаза, наплевав на макияж, который с утра был уже ни жив, ни мертв. – Сейчас в душ и спать…

– Идем, доставлю тебя до квартиры, чтобы ты где-нибудь раньше времени не уснула.

– Как благородно с твоей стороны. Мы же как раз живем на одной лестничной клетке.

– Ха-ха-ха.

Ваня открыл для меня дверь машины и подал руку, чтобы я могла комфортно выйти.

Вечер выдался прохладным, а поскольку с парковочными местами во дворе было туго, идти пришлось от соседнего дома, подрагивая на продувающем прохладном ветру.

– Подыграй мне, – вдруг шепнул Ваня, притягивая меня к себе за талию.

– Ты совсем офонарел!

Я попыталась оттолкнуть мужчину, но он схватился за меня буквально стальной хваткой и не собирался отпускать. Взгляд его был устремлен куда-то в темноту, где как будто слышались чьи-то шаги и цокот тонких каблуков.

Через мгновение на тротуаре в свете фонаря появилась девушка лет двадцати, одетая в тонкую куртку, юбку-карандаш выше колена и безвкусные ботинки на каблуке.

Завидев нас, она растянула губы в широкой довольной улыбке. Хотя, признаться честно, увидела она только Ваню, потому что на себе ее взгляда я не поймала ни на секунду.

– Ванечка, – проблеяла она, едва не прильнув к мужчине с объятиями. – Привет.

Мужчине не нужно было говорить ни слова, чтобы я поняла правила игры. Не то чтобы мне так хотелось прийти на помощь бедному холостяку, на которого очевидно положили глаз. Нет.

Во мне взыграло какое-то женское начало, которое буквально требовало защитить свое достоинство. Потому что какого черта к мужчине, рядом с которым стою я, так откровенно подкатывают?

– Дамочка, а вы кто такая? – бесцеремонно спросила я, делая шаг вперед.

– А вы кто такая?

– Причина твоих головных болей на ближайший месяц, если ты сейчас же отсюда не уцокаешь на своих копытах.

– Да ты…

Боюсь предположить, чем кончилась бы эта перепалка, если бы не Ваня, который галантно утянул меня за руку.

– Любимая, идем домой, времени уже много.

– Еще раз на моего мужчину хотя бы глянешь, я тебе все твои мелированные космы повыдергаю.

Спорить девушка не стала и быстро ретировалась с места конфликта, то ли испугавшись, то ли включив женскую мудрость.

Стоило дамочке исчезнуть, как Ваня залился громким искренним хохотом, едва не хватаясь за живот.

– Ева… Ты мой кумир, честное слово! Откуда в порядочной учительнице начальных классов ипостась районного гопника?

– Я на Химмаше в детстве жила, – отшутилась смущенно. – Это вообще кто такая?

– Да кассирша в супермаркете нашем. Вешается на меня, проходу не дает. Уже невозможно, честное слово! Ты меня просто спасла.

– Обращайся. – Я пожала плечами и ускорила шаг, потому как до этого момента мы с Ваней все так же шли рядом бок о бок, разве что за талию он меня больше не держал.