Глава 8

Я надеялась хотя бы единственный день за неделю провести в своем привычном ритме.

Со свадебными хлопотами подруги и собственными свиданиями я пропустила уже два урока французского и одну тренировку по йоге. Мне начинало не хватать своих привычных хлопот.

Возвращаясь после работы домой, я заглянула в магазин, чтобы закупиться продуктами и заполнить пустующий холодильник.

Вечер складывался как нельзя лучше, когда в начале шестого, надев спортивный костюм и расстелив коврик для йоги, я включила видео своей обычной тренировки.

– Ева! – крикнула Оля из динамиков моего телефона, после того как, тяжело вздохнув, я приняла входящий вызов. – Умоляю, спасай меня!

– Что случилось? Меня на час ни для кого нет.

– Машка попросила меня забрать приглашения из типографии, позарез нужно сегодня до половины седьмого успеть.

– А я при чем? – С подругой я разговаривала уже из позы «Собака мордой вниз».

– Я не могу, Ева! Форс-мажор, понимаешь? Спасай!

– А Маша сама не съездит?

– Да не отвечает она, – в сердцах выпалила девушка. – Я уже телефон оборвала и ей, и Сёме. Не отвечают. Сообщения оставила, никакой реакции. Она меня убьет, если не заберу эти приглашения.

– За что мне это…

Я села на колени, тяжело вздохнув, поставила тренировку на паузу и согласно кивнула.

Говорить «нет» я никогда не умела, в этом была моя проблема.

Показывать характер, огрызаться – это да, а вот отказать в конечном счете все равно не могла. Вздыхала и соглашалась помочь.

Это мешало в обычной жизни, особенно в студенческие годы, когда успеваемость половины группы держалась на удовлетворительном уровне только благодаря моей помощи.

А девчонкам помочь я никогда не была против. Мы приходили друг другу на помощь по первому зову и знали, что всегда можем положиться на кого-то.

Не раз случалось, что девочки приходили ко мне на помощь и буквально спасали из патовых ситуаций. Так что я протягивала руку помощи, если в этом была необходимость.

Похоронив свои планы на спокойный вечер, я сменила спортивный костюм на джинсы с рубашкой, накинула куртку и поспешила в направлении автобусной остановки.

Машка, чертова экономистка, заказала печать приглашений у черта на куличках, в месте, куда добираться автобусом мне было почти час, а потом еще и пешком пятнадцать минут.

Но делать было нечего. Я послушно втиснулась в переполненный в это время общественный транспорт и поехала свои двадцать три остановки в направлении противоположного конца города.

Вечер выдался не из солнечных и теплых, так что я тряслась на ветру как осиновый лист. Холод стоял жуткий.

К дверям типографского центра я почти что бежала, стуча зубами от внутренней дрожи.

Колокольчики из нулевых над входом оповестили присутствующих о приходе нового клиента. Работники и посетители обернулись на меня, в том числе и…

– Ваня? – Я ошарашенно пялилась на мужчину, который стоял у кассы с приглашениями на свадьбу Маши и Семёна в руках. – Ты… Что ты тут забыл?

– Приглашения забираю. – Мужчина, кажется, был удивлен ничуть не меньше моего и сейчас с таким же шоком смотрел на меня.

– А я тогда здесь зачем?!

Моему возмущению не было предела. Мне пришлось тащиться сюда через весь город в транспорте по жутким пробкам, чтобы что? Увидеть, что они попросили еще и Ваню забрать эти приглашения?

Конечно, мужчина был ни в чем не виноват. Вряд ли он изъявил желание, опередив меня.

Скорее всего, виной тому Оля и ее форс-мажор, наделавший шума.

Но на кого мне было выливать свое недовольство? Не на Олю же, которой тут не было.

Вот я и психанула на того, кто первым попался под руку.

– Мне Сёма написал, что там какие-то форс-мажоры, скинул геолокацию, где надо забрать эту ерунду. – Мужчина крутил в руках крафтовые картонки. – В конце концов, я сам уже задолбался с этой свадьбой. Как будто я женюсь!

– Ага. – Тут я согласилась с Ваней и скрестила руки на груди, обдумывая план мести.

И впрямь как-то много свадебных обязанностей наши горячо любимые жених с невестой переложили на друзей.

Мои свадебные обязанности должны быть прийти красивой и напиться до беспамятства за счастье молодых, а не вот это вот все.

– Ладно, разберемся с ними, – наконец вынесла я вердикт. – Приглашения забрал? Проверил?

– Больно я знаю, что тут проверять….

Я закатила глаза, забрала у мужчины коробку с пригласительными и принялась пересчитывать их количество.

Ваня терпеливо ждал, пока я спорила с сотрудниками типографии о качестве печати на двух приглашениях.

Пару раз мужчина, конечно, издавал звуки, намекающие на то, что его терпение на исходе, но молчал.

– На твоем приглашении, кстати, косяк, – усмехнулась я, когда сотрудница все-таки, громко цокнув, ушла переделывать ошибку типографии.

– Тогда могла не париться. Мне глубоко все равно на смазанную краску.

– Все должно быть идеально, это же свадьба!

– Первая свадьба, – саркастично сказал мужчина. – Как будто, получив приглашение со смазанной краской, я проигнорирую событие.

– Кто тебя знает. Вдруг ты педант?

Ваня улыбнулся и отрицательно мотнул головой.

Спустя полчаса мы наконец-то покинули типографию с коробкой приглашений в руках.

К тому моменту на улице похолодало еще сильнее, а ко всему прочему пошел дождь.

Мысленно я прикидывала, сколько будет стоить такси до дома в такой час в непогоду. Казалось, что целое состояние.

– Тебя домой везти?

– Да я сама…

– Что ты сама? Нам на один адрес ехать.

– Если ты тоже домой… – нехотя согласилась я.

Хотя перспектива добраться до дома за «спасибо», а не за семьсот рублей не могла не радовать.

И все равно, что в компании Вани на его машине. Если так подумать, не такой уж он и засранец. Бывает вполне сносным.

– Всерьез бы поехала сама под дождем? – спросил мужчина, пока мы шли по парковке в направлении его машины.

– Нет привычки надеяться на кого-то. – Я пожала плечами.

– Сильно самостоятельная.

Последнее едкое замечание прозвучало тихо, наверное я даже не должна была его услышать.

Ваня остановился у черной инфинити, которая приветливо мигнула фарами, стоило мужчине подойти к пассажирской двери.

– Садись.

Я тихо поблагодарила за галантное открытие двери и юркнула в салон в обнимку с коробкой приглашений.

У Вани была чисто мужская машина. Большая, с просторным салоном, кожаными черными сидениями и стойким запахом терпкого парфюма.

Мой сосед отлично вписывался в общую картину и за рулем смотрелся так, как будто это была съемка для стильного журнала.

Стоило водительской двери хлопнуть, как дождь за мгновение нарастил обороты, и через лобовое стекло едва ли можно было различить силуэты прохожих.

Барабанило нещадно, поэтому Ваня поспешил включить дворники.

– Ну и погодка… Пробки, наверное, адские.

– Восемь баллов, – сказала я, параллельно мониторя ситуацию на картах. – А по дороге домой и вовсе девять.

– М-да… Ты торопишься? Я голодный жутко. Даже не завтракал сегодня, а в холодильнике дома мышь повесилась еще вчера. Не хочешь куда-нибудь заехать?

Моментально желудок среагировал при упоминании о еде. В мои планы на вечер входило приготовить что-нибудь, чтобы вкусно поужинать.

– У меня в холодильнике курица размораживается на ужин… Так что в принципе можно, – согласилась не очень уверенно. – Только если там средний чек не пять тысяч рублей.

– Ты меня за миллионера принимаешь? Четыре пятьсот.

Я улыбнулась, качая головой.

– Да брось, я зову, значит, я угощаю.

Не успела возразить, потому что мужчина перебил меня на полуслове:

– Предвосхищая все твои претензии: возражения не принимаются! К грузинской кухне как относишься? Тут недалеко хороший ресторан.

– Если недалеко, то хоть азиатская.

Ваню такой ответ устроил, и он вырулил с полностью забитой парковки.

Как ни странно, неловкости в воздухе не витало. Возможно, потому, что Ваня разбирался с перекрытием дорог по навигатору, а я проверяла почту и сообщения в мессенджерах.

Ресторан и впрямь оказался недалеко, прямо в районе на первом этаже одного из элитных жилых комплексов.

Место славилось отличной грузинской кухней и вкусным домашним вином. Я бывала в заведениях этой сети в центре города, а вот в этом районе была впервые.

– Добрый вечер, девушка. Столик на двоих есть? – Ваня открыл для меня входную дверь и вошел следом в пространство, где сидели две хостес.

– Вам зал для курящих или некурящих?

– Ты куришь? – Ваня обратился ко мне, и я отрицательно мотнула головой. – Для некурящих, пожалуйста.

– Пройдемте со мной, провожу вас к столику, – сказала девушка и пошла по залу с двумя меню в руках.

Зал ресторана был уютный, просторный, украшенный живыми растениями и милыми безделушками из фарфора.

Нас посадили за круглый столик. Мне досталось место на диванчике, а Ваня разместился в кресле напротив.

Мужчина в интерьере ресторана выглядел как хозяин этой жизни. Он вальяжно развалился в кресле, широко расставив ноги, раскинул руки в стороны и нервно отбивал ритм пальцами по деревянной столешнице.

– Вы в хороших отношениях с Сёмой, раз ты ему так охотно помогаешь? – спросила я, чтобы заполнить неловкую паузу.

– Да в обычных мы отношениях.

– Маша не сказала мне внятно, кто вы друг другу.

– Сводные братья, – без промедления ответил мужчина, ухватившись за возможность поддержать беседу. – Мой отец пять лет назад женился на его матери.

– Получается, вы оба уже были взрослые. Странно, что общаетесь. Сводные братья и сестры даже в детстве не всегда общий язык находят.

– Да я как-то не рассуждал в этом ключе. – Ваня пожал плечами, наливая нам в кружки фирменный фруктовый чай из белого фарфорового заварочного чайника. – Раз уж родственники, надо ими быть. Он вроде нормальный парень, так что почему бы не помочь, если есть возможность.

– У меня нет ни сестер, ни братьев, с кем бы вообще общалась. Только девчонки уже как родные, и им я правда всегда готова прийти на помощь.

Наш разговор складывался странно. Когда появлялась тема, вроде бы обсуждали, делились мнениями. Но эту тему каким-то образом нужно было вбросить в наш диалог.

И пока мысленно я перебирала все, о чем можно поговорить с мужчиной, мы за обе щеки уплетали вкуснейший ужин. Я наслаждалась пловом с бараниной, а Ваня – люля-кебабом с мангала с запеченными овощами.

– Это очень вкусно, – наконец сказала я, разделавшись с тарелкой риса.

– Как насчет десерта?

– Я сорвалась в типографию, пропустив тренировку по йоге, так что, наверное, пас. – Хотя краем глаза я отмечала, что меренговый рулет в меню на картинке смотрелся ну очень привлекательно.

– Брось, от одного десерта ничего не будет. В конце концов, высажу тебя где-нибудь на трассе, сожжешь калории по пути до дома.

– Очень смешно!

Ваня искренне улыбнулся, но ничего не ответил.

– Девушка, нам еще, пожалуйста, наполеон и… Ты что будешь?

– Меренговый рулет.

– И меренговый рулет.

Официантка учтиво улыбнулась и удалилась от нашего столика.

– За три года во Франции так привык к сладкому, что теперь не могу отказать себе в этом удовольствии ни при каких обстоятельствах.

– Во Франции? – удивилась я. – Маша говорила, что ты жил то ли в Италии, то ли в Испании.

– Нет, Франция, Прованс. Работал там архитектором без малого три года.

В тот момент мой интерес к мужчине как к собеседнику заметно вырос. Я любила Францию и их культуру всей душой, французскую кухню, их менталитет, архитектуру, язык – да что угодно!

Правда, пока любила только на расстоянии…

Моей большой мечтой было отправиться во Францию в путешествие, поговорить с местными жителями, позавтракать кофе и круассаном где-нибудь на летней веранде уютного кафе.

– По-моему, прекрасная страна. Очень хочу там побывать, уже два года как учу французский.

– Серьезно?

Я согласно кивнула.

– Это здорово. Меня мама с детства учила языкам, у меня к ним вроде как способность. Говорю на французском, английском и итальянском.

– Я в шоке, честно. Твоей невесте очень повезло.

В глазах Вани почему-то погас огонек на какое-то мгновение. Что-то изменилось во взгляде, едва заметное и уловимое.

И я бы обратила на это внимание, будь чуть-чуть внимательнее или думай прежде, чем говорить. Но я почему-то не зациклилась на столь неочевидных изменениях и продолжила разговор.

– Она русская или вы познакомились уже во Франции?

– Русская, – сухо ответил мужчина.

– Странно, но почему-то представила ее высокой блондинкой из состоятельной семьи, очень умной, начитанной. Глупо. – Я рассмеялась с собственного нелепого высказывания, но эмоции Вани почему-то были ровно противоположные.

Мужчина в упор смотрел на меня, не сводя взгляда, и в его глазах читались какие-то недобрые эмоции. Как будто я сказала что-то не то.

– Все в порядке?

– Угу.

Но по напряжению, которое стальной завесой повисло над нами, было ясно, что ничего не в порядке. Ваня буквально сжимал челюсти от злости. Клянусь, слышала, как он скрежетал зубами.

– Нет никакой невесты, – наконец на выдохе произнес мужчина.

– Как нет?

Моему удивлению в тот момент не было предела.

Во-первых, куда вдруг делась невеста, о которой говорила Маша? А во-вторых, почему я, совершенно чужой человек, вдруг узнаю, что никакой невесты нет?

– Ну вот так вот нет. Если нужны подробности, чтобы разболтать подружкам, можешь придумать что угодно, я не против.

– Чего блин? Ты сам мне сказал, что нет невесты, а теперь думаешь, что я хотела об этом знать, лишь бы разболтать кому-то?

– Но ты ведь так и сделаешь, – вздернув брови, сказал мужчина.

От возмущения я чуть не задохнулась. Скрестила руки на груди, откинулась на спинку дивана, всем видом демонстрируя, что обиделась на такое предвзятое отношение.

– Это уже слишком! Я не какая-то базарная бабка, которая побежит трепаться о том, о чем следует помолчать.

Ваня вздохнул, потер лоб костяшкой большого пальца и на выдохе сказал:

– Извини, зря наехал. Просто тема не самая приятная для меня.

– Извинения приняты, – нехотя согласилась я и приняла прежнюю позу. – Так почему невесты-то нет?

Мужчина громко рассмеялся, расслабляясь в кресле. С минуту он молчал, отрицательно мотал головой, как будто взвешивал все за и против, но все-таки решил заговорить.

– Почему-почему, потому что расстались. Была одна девчонка года два назад, с которой строили отношения. Чтобы родители не донимали вопросами, сказал, что планирую сделать ей предложение, даже знакомил с семьей. Мы разбежались вскоре, но рассказывать об этом родственникам, обрекая себя на бесконечные «Тебе четвертый десяток, а все один», я не захотел.

– И никого не смущает, что вы в статусе жениха и невесты уже два года?

Ваня хмыкнул и отрицательно качнул головой.

– Говорю, что не хочу с этим торопиться. К тому же последние полгода остро стоял вопрос переезда, реально было бы не до свадьбы.

Я не знала, что ответить на такие откровения. Было неожиданностью узнать, что Ваня, оказывается, не помолвлен, а свободен. Еще большей неожиданностью было узнать, что от остальных это информацию он скрывает.

Почему мужчина вдруг решил выложить мне секрет, о котором печется столько лет? Мы же просто соседи, к тому же недолюбливаем друг друга. Может быть, это все-таки его хитрый план и он надеется, что я проболтаюсь кому-то?

– Надоело всем врать, – будто прочитав мои мысли, ответил мужчина. – Стало даже как-то легче, когда рассказал правду. А ты вроде бы создаешь впечатление человека, который не станет трепаться.

– Если это был комплимент… – Я подняла руки ладонями вверх и усмехнулась.

– Я не мастер говорить людям приятные слова.

– Это я заметила.

За десертами мы не разговаривали.

Ваня оказался жутким сладкоежкой, поэтому накинулся на свой наполеон как голодная собака на кость.

Но, нужно признать, десерты здесь и впрямь были неплохие. Меренговый рулет у кондитера вышел просто идеальным, не говоря уже о вишневом креме, который идеально оттенял приторную сладость своей характерной кислинкой.

– Хочешь попробовать? – Ваня подвинул свою тарелку ближе ко мне, а я удивленно уставилась на него.

Не знаю почему, но этот жест вызвал у меня недоумение. Обычно подобные выходки – удел первых романтичных свиданий, когда вы оба пробуете еду с тарелок друг друга, кормите партнера с ложечки и смеетесь, когда он нелепо пачкается.

Дружеский, а в нашем случае даже просто совместный ужин такого поведения в моем восприятии мира не предполагал.

– Не хочешь – как хочешь, – неправильно расценил мое поведение мужчина. – Местный наполеон стоит того, чтобы влюбиться в него.

– Нет привычки влюбляться в еду.

– Зануда.

Я усмехнулась, отгоняя странные мысли как наваждение.

Ваня раскрывался с какой-то странной стороны. Сейчас, сидя в кресле напротив, он не казался мне заносчивым и высокомерным. Да, все еще подбешивал своим поведением и этой самоуверенной ухмылочкой, но уже как-то иначе.

Может быть, я была к нему слишком предвзята и оценивала его, поддаваясь эмоциям?

Счет мужчина, как и обещал, закрыл сам. Мне не дал ни посмотреть сумму на чеке, ни оставить чаевые услужливой официантке. И хоть я была этим недовольна, возражать не стала.

– В прошлый раз оплатил мое вино, теперь ужин. Мне становится неловко.

– В таком случае за тобой должок в виде ужина с вином, – совершенно просто ответил мужчина, открывая мне дверь пассажирского сидения. – Расслабься, шучу я.

С чувством юмора Ване явно надо было еще поработать, потому как от его неожиданного заявления я застыла на месте как вкопанная.

Когда мы выезжали от ресторана в направлении дома, на город уже опустились сумерки. Вечерние пробки рассосались вместе с толпами людей, и мы ехали по пустующему городу, подсвеченному тысячами лампочек и светодиодов.

Я любила вечерний город. Особенно центр, где каждое здание обладало своей чарующей энергией, раскрывающейся с наступлением ночи.

На одной улице органично сочетались современные торговые центры с их яркими рекламными вывесками и помпезными входными группами и старые дома, являющиеся памятниками архитектуры.

Вечером все сливалось в единую композицию. Живую, яркую, наполненную красотой и эстетикой.

– Сколько бы городов я ни посетил, мое сердце принадлежит этому месту.

– Серьезный комплимент городу из уст архитектора, – сказала я, поглядывая на водителя авто. – В каком из зданий мира, в абсолютно любом, ты бы хотел жить?

– В абсолютно любом?

– Да, вообще в любом. – Во мне проснулся какой-то азарт, и я развернулась к Ване полубоком, чтобы лучше видеть выражение его лица. – В плане архитектуры, а не положения, инфраструктуры и прочего.

– Ты поставила меня в ступор своим вопросом! – Мужчина тихо рассмеялся. – Слушай, ну дом есть дом, так что я бы не отдавал предпочтение каким-нибудь дворцам и крепостям. Как бы ни банально, я люблю сталинскую застройку. Здесь есть квартал таких домов на визе. Поняла, о каких говорю?

– Неа. – Я отрицательно мотнула головой, потому как в городе разбиралась из рук вон плохо.

Даже спустя двадцать шесть лет жизни я едва ли могла обвести на карте районы города, что уж говорить про застройку. Когда речь зашла о покупке квартиры, я совершенно не знала, куда мне податься.

– Ну что же ты… Жить рядом с таким местом и не знать. Поехали покажу?

– Сейчас? – Я посмотрела на часы, которые показывали почти что десять вечера. – Мне завтра к первому уроку.

– Ой, как будто перед первой парой никогда всю ночь в клубе не тусовалась. Поехали, пока предлагаю.

Не знаю, как так вышло, что в начале шестого вечера я села на коврик для йоги, чтобы наконец-то насладиться расслабляющей тренировкой, а в десять вечера была уже на противоположном конце города со своим соседом в квартале сталинской застройки.

Ваня привез меня в совершенно чудесное место, пропитанное духом не то Советского Союза, не то нестареющей классики.

Колонны из позднего ампира здесь перекликались с изящными статуями. Дома отличались массивностью, но при этом были какие-то очень органичные и стильные. А эти толстые каменные стены…

Я шла по бульвару и не могла оторвать взгляда от красот, которые раскидывались по обе стороны от меня.

– А я ведь была тут.

– Конечно была. Нельзя прожить здесь всю жизнь и ни разу не побывать.

– Вон в том доме бывший живет. – Я ткнула пальцем в здание через дорогу. – Столько раз была у него, а даже не замечала, какие виды должны открываться из окна!

– За красивой картинкой не обязательно ехать на край света, ее можно найти прямо в родном городе.

– Спасибо, что показал это место. Здесь правда невероятно здорово.

– Да не за что. – Ваня не смотрел на меня, но улыбался, и я почему-то тоже невольно улыбалась.

Мы возвращались домой ближе к одиннадцати.

Город совсем опустел, и даже по центру Ваня ехал на бешеной скорости, собирая все мигающие зеленые сигналы светофоров по главному проспекту.

Я старалась отпечатать этот момент в памяти. И нет, не мужчину, который был рядом со мной, а свои ощущения, которые возникли внутри.

Было сложно подобрать слова, чтобы записать это на бумаге или в заметках телефона. Это можно было только прочувствовать.

Ночь. Большая скорость. Огни города. И ощущение какого-то безусловного счастья, для которого не нужно никаких внешних факторов, оно идет изнутри, от самого сердца.