Глава 17

Тащить меня во дворец владыка не спешил. Он вообще никуда не торопился, как мне показалось, что несколько противоречило словам Крыша. Интриги, расследования… ха! У его величества по расписанию ночная медитация: в тишине и в застигнутой врасплох компании (это я о нас, если что).

Полюбовавшись на мой новый облик серой странной дамы, Альмандин сел на холодную черепицу, вытянув длинные ноги. Хорошо, что не лег, закинув руки за голову! Глядя на выражение его лица, думала, именно это и сделает. Чувствуя себя хозяином положения, владыка не обращал никакого внимания на мои настороженные взгляды и на тихое ворчание виверны, будто она не ездовой ящер, а лысый сфинкс. Милая такая «кошечка», угу. Главное, чтобы коготки не выпустила, доказывая обратное, и не скинула гостя с крыши!

Решив, что лучший способ защитить его величество от придури Марны – это устроиться рядом с ним, я так и поступила. Какое-то время мы молча изучали небо, на котором сияла луна, пугая своей идеальностью темные облака. Они то и дело заползали на ее серебряный диск, точно чудища из ночных кошмаров, но быстро ретировались, не выдержав конкуренции. Кое-где виднелись и звезды, но какие-то неяркие и далекие за белесой туманной дымкой.

Понимая, что пауза затягивается (а мне еще Веронике надо успеть помочь), я применила к гостю тот же трюк, что и к Марне – предложила выпить и высказаться начистоту, на что он (слава небесам!) согласился.

Виверна устроилась позади нас на небольшом расстоянии, чтобы все держать под контролем. Хотя, может, и чтобы продолжать дрыхнуть – кто этих ящериц знает? Шланг, Руж и косички делали вид, что их тут вовсе нет. Правильно, кстати, делали, ведь достойного ответа, что это за зверье такое, у меня заготовлено не было.

Помолчав еще немного, я нетерпеливо поерзала на подушечке, выразительно посмотрела на профиль владыки, упорно не желавшего первым начинать диалог, и, умыкнув с чужой кухни очередной фужер, протянула ему.

– Вам какую шоколадку? – начала с нейтральных тем. – В форме звездочки или в форме орешка?

– Тебе, – бросив на меня короткий взгляд, поправил Альмандин. – Здесь же не дворцовое мероприятие, верно? К чему этот официоз? Давай перейдем на «ты», Кайя, мы теперь не чужие. И да, сладкого я не хочу… пока что. – Взяв вино, он отказался от шоколада и посмотрел так странно, что я занервничала.

Не чужие, хм… Спорное и подозрительное замечание! Что он имеет в виду? Что выбрал среди шести невест меня и я уже почти его жена? Не удивлюсь, учитывая, что большая часть претенденток застряла в объятиях Морфея. А может, владыка хотел сказать, что оракул, как советник, должен всегда быть у него под рукой? Мне бы очень хотелось это выяснить, но с губ слетело другое (тоже, между прочим, немаловажное):

– Как вы… ты… меня нашел?

– Не догадываешься? – Зеленые глаза его чуть светились в полумраке, уголки губ насмешливо подрагивали. Красивый, властный, адекватный мужик, который терпит все мои выходки! Мечта просто! Встреть я его несколько лет назад, когда реалист во мне еще не успел придушить романтика, влюбилась бы, как последняя дурочка. – И даже версий нет?

– Не-а, – отрицательно мотнула головой, не желая играть в его игры. Мы же честно и прямо все говорим, так? Так! Вот пусть честно и прямо ответит на вопрос… чтобы я сделала себе мысленную зарубку и впредь не попадалась. – Как?

– Ты так активно распоряжалась моим имуществом, – улыбнулся его величество, пригубив вина, – что я проследил его путь.

– Но откуда тебе было знать, что именно я… – Сказать «умыкну» язык не повернулся, поэтому выкрутилась уже привычным: – Одолжу в следующий раз?

– Настроил поисковик на ВСЕ вещи, принадлежащие мне. Это не так сложно, как кажется.

– Понятно. – Я тоже сделала глоток, невольно отмечая кисловатый вкус напитка. Вроде ж он слаще был? Или дело не в вине, а в собеседнике?

А беглец из меня, как выяснилось, получился аховый. Захоти владыка найти пропажу раньше – сидела бы я уже под замком, а не закатывала вечеринку «Под крылом дракона» и не любовалась луной на крыше.

– Почему тогда не вернул во дворец, если знал, где я? Сам сказал, что мы теперь не чужие. Что, кстати, это означает? – Перейти на «ты» оказалось до удивления просто: наверное, обстановка располагала, да и его величество вел себя так, будто мы, правда, сто лет знакомы.

– Я говорил про нашу с тобой связь, фея. – Альмандин посмотрел на мое запястье, которое сейчас выглядело серым и без меток, но и владыка, и я знали – они там точно есть.

– Фея, – эхом повторила я, опять гадая: он так меня назвал, потому что репортеры прозвище придумали, или в курсе моей тайны?

– А во дворец я тебя не стал сразу возвращать, чтобы не подвергать опасности, – продолжил объяснять Альмандин.

– Какой опасности? – Я повернулась к нему, крепче стиснув тонкую ножку фужера. – Что происходит, эйрин…

– Фэб! – напомнил он, как его зовут только друзья. И как это понимать? Значит, я тоже теперь ему друг, да?

– Фэб, – кивнула, улыбаясь собственным мыслям. – Так что все-таки случилось во дворце, Фэб? Почему другие невесты уснули? Сразу обмолвлюсь, я ко всем этим странностям не имею никакого отношения. И сбежала лишь потому, что меня кто-то упорно подставлял.

Имя эйры Турмалин не назвала, ибо не знала, в каких отношениях белобрысая крыска с его величеством. Может, она та «ночная кукушка», что греет его постель – Данте ведь говорил про ее особое воздействие на мужчин. А сейчас у этой твари красноглазой еще и целый арсенал артефактов, способных приворожить кого угодно. Крыш прямым текстом сказал, какие именно чары были насланы на архимагов. Очень похоже на почерк блондинистой стервы, очень-очень! Хотя такое обилие улик, указывающих на нее, тоже смущает. Как там бывает в хорошем детективе? Самый явный подозреваемый, скорей всего, невиновен.

– Тут ты в корне не права, Кайя. – Владыка замолчал, медленно потягивая вино, будто специально хотел продлить момент. – Ты очень даже имеешь отношение к происходящему. Все, что случилось, напрямую связано с тобой. Осталось лишь выяснить, кто ты в этой хитрой игре: марионетка или кукловод?

От таких новостей у меня вино попало не в то горло. Понятное дело, я закашлялась, и его величество даже легонько постучал меня по спине вроде как из добрых побуждений, после чего ненавязчиво так уточнил:

– Ну и? Где крылья, Кайя? Хвоста с рогами нет, как понимаю, тоже не из-за маскарадного костюма? – Он погладил рукой мои волосы, проверяя.

Иллюзия, создаваемая браслетами, меняла облик, но на ощупь все должно было оставаться, как прежде. О чем я только думала, садясь к нему поближе?! Зря меня феей счастья прозвали, надо было окрестить феей глупости!

– У каждой женщины должны быть свои секреты, – буркнула, отодвигаясь.

– Э нет, дорогая! Раз согласилась на откровенный разговор, будь добра, отвечай честно.

Вот и прилетел ко мне мой собственный «бумеранг». Что же делать? Продолжать юлить или, может, признаться уже, что никакая я не демоница, а попаданка, и жениться на мне он не может – я ведь не настоящая темная принцесса? Правда, в таком случае сразу стану идеальным кандидатом на роль главгадины, потому что от иномирянки в чужом теле, обманом проникшей на отбор, это ожидаемо.

Черт-черт-черт!

Почему Шланг не предупредил о визите владыки и не подготовил к беседе с ним? Он же знал… да точно все знал, судя по виноватому взгляду, брошенному напоследок. Тогда почему промолчал? Что за заговор в наших рядах?! Или хвост хотел, чтобы этот разговор состоялся, а не сообщил мне о нем, потому что боялся моего отказа?

– Не хочешь признаваться, значит, – по-своему истолковал мое молчание Альмандин. – Ладно, скажу сам, а ты поправь, если ошибусь. – Я неопределенно повела плечами, что он принял за да. – Ты вовсе не эйла Кайярдэ Суан и даже не жительница семи миров из нашей связки. Я прав? – Снова дернула плечом, удивляясь, как лихо он перешел с пропажи крыльев на мою подноготную. – Ты была феей в своем мире, а после гибели переродилась здесь в теле одной из моих невест? – Я молчала, точно в рот воды набрала, и не шевелилась, глядя на луну. Подсказочку бы мне, а? Хоть какую-нибудь! Но ночное светило безмолвствовало, как и саквояж, в котором прятался Шланг. – Да не бойся ты, не стану я тебя за это наказывать! – Владыка притянул меня к себе, обнимая. – Я догадывался о чем-то подобном, но не был уверен до конца: демоницы порой ведут себя похлеще любых переселенок, – усмехнулся он. – Должен признаться, наблюдение за тобой и твоими шалостями мне доставило большое удовольствие, хотя и понервничать тоже пришлось. Только угрозы от тебя никакой не исходило – я точно знаю, несколько раз проверял – с демонами по-другому нельзя. У тебя же злого умысла не было. Чистая, светлая душа. И как только фею счастья угораздило переродиться в теле темной принцессы? Кай… нет, не так. По-настоящему как зовут?

– Катя, – промямлила, согреваясь в его руках. Как-то сразу почувствовала себя маленькой и беззащитной, а вовсе не взрослой и самостоятельной. Так и хотелось шмыгнуть носом и уткнуться в его могучую грудь в поисках одобрения. То ли вино растревожило чувства, то ли просто нервы сдали, но мне вдруг стало жизненно необходимо, чтобы Фэб считал меня именно другом, а не врагом, затеявшим подлый заговор.

– Катя, – пробуя на вкус мое земное имя, правитель Дэримора улыбнулся, словно сытый кот: красно-рыжий и зеленоглазый. Большой обаятельный котяра, умеющий усыплять бдительность наивных дев.

Так, минуточку! Никакая я не наивная! Или все-таки наивная, раз поверила в свой удачный побег?

– Лучше зови Кайей, я уже привыкла, – буркнула, пряча эмоции. – Новое тело, новая жизнь… логично, что и имя будет новое.

– Как скажешь, феечка, – мурлыкнул «кошак» мне в волосы. Нюхает он их, что ли? Мелькнула мысль, что одна из косичек не выдержит и цапнет его за нос, но нет, ошиблась. – Хотя, пожалуй, оставлю за собой право звать тебя иногда Катенькой. Считай это моей королевской прихотью.

– Иногда – это когда?

– Ну-у-у… – загадочно протянул он, явно на что-то намекая.

– Фэб, послушай, пожалуйста. – Я отстранилась и села прямо, чтобы удобней было смотреть ему в лицо. – Я совершенно не хочу замуж. Дело не в тебе, ты замечательный. Я просто пока не готова к отношениям. Да и мамой становиться в ближайшее время тоже не планирую.

– Не любишь детей? – недоверчиво вскинул бровь он. – Зачем же тогда, рискуя быть пойманной, устроила в ресторане им роскошный праздник?

– Да люблю я детей! Люблю! То есть… не знаю, люблю или нет. У меня же их никогда не было… – «В отличие от мужей», – добавила мысленно. – Просто все это… слишком быстро. Понимаешь? Не успела я очнуться в другом мире и освоиться с новой личностью, как меня уже тащат под венец и стращают пеленками.

– Пеленками служанки займутся, – успокоил… жених. А я уже начала привыкать к мысли, что он больше друг, нежели претендент на мой «ливер».

– Все равно не хочу! – буркнула, не зная, как еще его переубедить. – У тебя пять прекрасных невест, одна другой экзотичней. А то, что они спят пока – так это ж временно. Найдем мы с Вероникой способ их разбудить, обещаю!

– С Вероникой? – Альмандин прищурился. – Откуда тебе известно, что она этим занята?

– Я…

– Дантэ сказал, – сделал собственный вывод он. – Так и знал, что этот скользкий жук поддерживает с тобой связь!

– Речь не о нем, а о нас! – Я попыталась направить беседу в нужное русло. – Зачем я тебе? Только честно! Из-за соперничества с Дантэ… то есть с князем Опалом, так? – Попытка не удалась, беседа снова свернула в сторону архимага, несмотря на все мои старания.

– В чем связь? – Его величество притворился непонимающим.

– Ну как же! Забрать подопечную извечного конкурента, чтобы ему насолить.

– Во-первых, Дантэгро для этого тебя и привез в мой дворец, разве нет? – Крыть было нечем, и я лишь недовольно поджала губы, слушая его. – А во-вторых, он мне не конкурент, а друг, чье расположение я хочу вернуть.

– Вернуть?! Да вы же чуть не перебили друг друга на балу! – воскликнула возмущенно.

– Из-за тебя-то?

– Из-за трона! – огрызнулась я, не желая быть камнем преткновения.

– Боюсь, что трон тут совершенно ни при чем. – Владыка снова притянул меня к себе, невзирая на слабое сопротивление. – Всему виной ты, Катенька. Пока ты была рядом, все казалось таким естественным, и, лишь когда сбежала из дворца, в головах у нас с твоим опекуном наконец прояснилось. Дело не только в твоей привлекательности, хотя не заметить ее может лишь слепой, – польстил мне рыжий плут, – но и в приворотных чарах, которые ты источаешь.

– Я источаю?! – Стало страшно. Вдруг все эти ароматы роз, пыльца и прочая хрень – что-то вроде аналога феромонов?

– Неожиданно, да? – Альмандин вновь изогнул бровь, разглядывая меня. Вроде и насмешливо смотрел, но в то же время очень внимательно.

– Не то слово! Должна тебе признаться, Фэб: я пока плохо контролирую свои магические способности, – пробормотала, в панике вспоминая, где накосячила. Неужели архимаг так жарко целовал меня из-за этих неучтенных чар? И кулон Нуарэ сработал наоборот, получается, тоже из-за них? Но почему же тогда за мной другие мужики косяками не ходят? Не прицельно же я жертву выбираю… или все-таки прицельно? – Как этот приворот действует? Почему никто не вычислил ворожбу раньше? – решила собрать побольше информации, прежде чем делать неутешительные выводы.

– Поначалу я думал, что в тебе течет кровь суккубы, – немного помолчав, произнес владыка. – Ее природная притягательность настолько велика, что распознать под ней чары шансов почти нет.

– Может, и течет – я родословную своей предшественницы не проверяла.

– Может, – не стал спорить его величество – тоже, видимо, не удосужился пробить, кто там, кроме повелителя демонов, в роду у темной невесты потоптался. – Но более вероятно, что тебя просто используют, Кайя, как наживку.

– Поясни! – потребовала я.

– Сначала ты очаровываешь Дантэ, у которого от внезапной любви, замешанной на похоти, сносит крышу. Его собственнические инстинкты обостряются, как и все давние обиды. И если поначалу он следует правилам: привозит тебя на отбор и помогает пройти через Обитель зла, то в какой-то момент чары закрепляются, и он готов умереть, лишь бы не отдавать тебя мне. Как итог – та безобразная вспышка гнева на отборе и последующая смертельная схватка… сорванная тобой. – Владыка погладил меня по волосам, довольно улыбаясь. С преступницами так себя не ведут. Не ведут же? – Вылитый нам на головы водопад, кстати, стал одним из доводов в пользу твоей непричастности к заговору, – сообщил он. – Злодейка вряд ли стала бы рушить плоды своей деятельности, почти добившись желаемого.

– Зря я, значит, переживала… за водопад и его последствия. – Улыбка у меня получилась косой, но довольной. – И все же вернемся к главному. Скажи-ка, Фэб, как именно закрепляются эти приворотные чары? – Нехорошее предчувствие беспокойной осой засело в голове.

– Тебе виднее, девочка-соблазн. – Ухмылка рыжеволосого искусителя нервировала, как и его откровенный взгляд, скользящий по моему лицу, шее. Он смотрел так, будто видел меня настоящую, а не странное серое нечто в маскарадном костюме. – Ты спала с Дантэ?

– Вовсе нет! – Я даже толкнула его, переполненная возмущением, но из объятий меня его величество все равно не выпустил, разве что чуть ослабил их, давая больше свободы.

– Целовалась? – продолжал допытываться он.

– Вынужденно, – смутилась я, отчего-то не сумев промолчать. – Надо было приворот снять… другой, – оправдалась шепотом. – То есть отворот, – исправилась, немного поразмыслив. – Елки зеленые! Какая-то мыльная опера, а не детектив… то есть не новая жизнь! – воскликнула в раздражении. – Клянусь тебе, Фэб! Я НИКОГО не привораживала, осознанно уж точно.

– Не ты, но, возможно, кто-то из твоих рогатых родственников?

– Возможно. Только зачем это им?

– Демоны – народ мстительный, – серьезно сказал владыка.

– А есть за что мстить?

– Еще вина, Кать? – попытался соскочить с щекотливой темы он.

– Спасибо, не надо. Мне на сегодня уже хватит, а ты пей, пей… – Я подлила в его фужер игристого. Глядишь, в приступе пьяной откровенности он мне все свои тайны и выложит. – Так что за причины демонической мести?

– Много причин. Разных. Политика – дело сложное. Некоторые из этих причин, на мой взгляд, и выеденного яйца не стоят, но кто знает, что творится в рогатых головах темных интриганов? Может, они решили посадить на мой трон свою принцессу, сделав ее моей женой, и для этого устранили соперниц. Или же задумали уничтожить меня руками бывшего друга, которым проще управлять, потому что он УЖЕ поддался приворотным чарам. Хотя вариант, что их цель – не свадьба, а ослабление срединного мира из-за дворцовых заговоров и интриг с последующим его уничтожением, я тоже вполне допускаю. У демонов своя логика.

Я задумалась. Не знаю, какая именно логика у обитателей мира номер шесть, но то, что расписал мне сейчас владыка, выглядело весьма продуманным. Не поменяйся Вероника местами со служанкой, осталась бы к концу бала всего одна живая и здоровая невеста, способная родить Альмандину наследника. Выбор же очевиден, да? Только что бы в итоге получила финалистка: обручальное кольцо или тюремную камеру? Все улики ведь указывают на нее! То есть на меня.

Может, дело все-таки не в троне и не в архимагах, а в Кайярдэ? Кто-то из недругов захотел подставить ее (меня) и замутил все эти пакости. Потому и не убил других конкурсанток, а только усыпил. Тоже ведь логично, разве нет? А вот что самое нелогичное в нашей истории – так это бездействие владыки и его службы безопасности, которые прохлопали и заговор, и приворот, и вообще все! Ну как так-то?

– Если у вас такие непростые отношения с темной империей, зачем было приглашать на отбор Кайярдэ Суан? – спросила я, уже не так доверяя версии Фэба, как поначалу.

– Ее выбрал брачный артефакт. А отказать в гостеприимстве принцессе, носящей мою метку, – верный способ усложнить наши, как ты выразилась, и без того непростые отношения с демонами.

– Но ведь Кайярдэ сама не хотела участвовать во всем этом!

– Кто тебе сказал?

– Э… – Я снова задумалась. Сведения поступили от Дантэ и Эльзарэ. Зачем им было лгать? А подменять настоящую Кайю мною зачем? Не из желания же вернуть «любимую», правда? – Информация из надежного источника, – сказала я наконец. – Ее высочество действительно не желала ехать на отбор. Факт!

– Может, и не желала. Но кто ж ее спрашивал? У демонов все решает глава семейства.

– А у людей – глава Дэримора? – поддела его я.

– О чем ты?

– О том, что я тоже НЕ ХОЧУ выходить замуж, но ты и твой артефакт принуждаете меня к обратному.

– Наш артефакт, – поправил он с такой нежной улыбкой, будто о будущем ребенке говорил… О маленькой хорошенькой девочке по имени Соль, которая так некстати вспомнилась мне сейчас.

Брр! А у самого Альмандина, часом, инкубов в роду не было? А то его природный магнетизм, похоже, кружит мне голову покруче любого вина.

– Выбери Ильверу, а? – ухватилась за очередную соломинку я, желая избежать неизбежного.

– Как показали испытания Обители зла, детей от нее я долго не дождусь, а мне нужен наследник.

– Тогда Аску или Хукгроб. – Я продолжала предлагать ему невест, помня о словах Дантэ, утверждавшего, что владыка большой любитель экзотики. – Необычные, яркие… и замуж за тебя обе хотят. Вон как на отборе сражались! – расхваливала я их, откровенно лукавя, потому что никакой симпатии эти девушки у меня не вызывали. Златовласка – другое дело! Но ее, похоже, не только Оз забраковала, но и сам жених. Недостаточно экзотичная, что ли? Эх!

– Расслабься, Кать, я уже выбрал. – Фэб снова назвал меня земным именем, это сближало как любая общая тайна. Подозреваю, этого эффекта его величество и добивался. – Пойдем во дворец. Вид с крыши городской ратуши, безусловно, прекрасный, но ведь это дело времени, когда тебя найдет кто-нибудь еще и доставит ко мне, чтобы получить награду.

– Эй! – возмутилась я (в шутку, не всерьез). – Так это все из-за денег, да? Ты просто не хочешь платить за мою поимку, поэтому и пришел… с уговорами! Отдай тогда двести кроллов мне. Будем считать, я сама себя во дворец доставила.

– Да ты меня и так уже почти разорила, фея! – поддержал игру он. – Склад волшебных вещей распотрошила, сад ограбила, даже воду в бассейне использовала не по назначению! – выдвинул список претензий владыка. – Про то, во сколько мне обошелся праздник для сироток, лучше промолчу, – притворно вздохнул он, а глаза смеялись.

– Жадюга! – буркнула, улыбаясь.

– Транжира! – не остался в долгу он.

– Я не специально.

– Я знаю. – Мы немного помолчали, любуясь луной, а потом Фэб опять спросил: – Так что решила, Кайя-Катя? Со мной вернешься или подождешь эскорт из стражей?

– С тобой. Мне к Веронике надо, у нее там идеи есть для побудки конкурсанток. Но нам потребуется доступ к твоим артефактам.

– Нашим артефактам! – с нажимом повторил владыка. – Не забывай, что ты оракул, прошедший испытания в Оз. Хочешь или нет, но отныне ты принадлежишь сердцу Дэримора и мне. Идем? – Он легко поднялся и протянул мне руку.

– А можно уточнить про мою принадлежность и все то, чем это мне грозит? – пропыхтела я, вставая.

– Можно, но без посторонних ушей. – Владыка выразительно посмотрел на вскинувшую голову виверну.

– И что с ней делать? С собой заберем? – Я тоже уставилась на Марну.

– Зачем? Она найдет дорогу к хозяину. Найдешь же? – обратился он к ней.

Драконица нехотя кивнула, хмуро глядя на нас.

– А если все-таки заблудится? – Оставлять ящерицу одну не хотелось, мы с ней успели сблизиться, и я чувствовала свою ответственность за нее.

– Значит, Дантэгро сам ее разыщет… потом… когда подействует лекарство.

– Какое лекарство? Он болен? – забеспокоилась я. – Или ты про мой приворот?

– Эйрин Опал болен и давно, как, впрочем, и я. Полнолуние – время действия его проклятия. – Фэб посмотрел на небо. Выражение лица его было непроницаемым, но я не сомневалась, что мысли в этот момент им владели не самые добрые. – Ты не знала?

– Знала, – ответила, хотя намеревалась соврать. Надеюсь, владыка не подсыпал мне в бокал какое-нибудь зелье истины? А то что-то как-то… странно все. – Просто забыла, – сказала чистую правду. – Я увижу своего опекуна сегодня?

– Не думаю, что он этого хочет. – Зеленоглазый ловелас нежно погладил меня по щеке. – Пойми, фея: приворотные чары ослабли из-за твоего побега. Их обнаружили и полностью устранили. Дантэ больше не привязан к тебе. Он снова тот, кем был прежде. Умный, расчетливый, амбициозный архимаг, обожающий разного рода эксперименты. И хотя ты по-прежнему считаешься его подопечной…

– Поняла, не продолжай!

На душе было паршиво. Даже не знаю почему. Неужели я, сама того не подозревая, влюбилась? Или просто привязалась к своему опекуну, уверенная, что он всегда на моей стороне? Глупо, наивно… Одним словом, позор на мои острые ушки! И на ясновидящий хвост тоже!

Мстительно тряхнув саквояж со Шлангом внутри, решительно взяла под руку жениха, готовая вернуться с ним во дворец и заняться чем-нибудь полезным, например, расколдовыванием спящих соперниц. Авось Альмандин все-таки передумает и выберет одну из них? Только вместо лазарета мы почему-то перенеслись в незнакомую мне комнату. Там-то владыка меня и запер, объяснив свой вероломный поступок тем, что его избранницы выходят из строя раньше, чем он успевает их как следует рассмотреть, и рисковать двумя последними, учитывая обстоятельства, его величество не намерен.

Идея с «сывороткой правды», которой меня незаметно накачали, как и мысль о чарах обольщения, принятых мною за природное обаяние Альмандина, резко перестали казаться проявлением паранойи. Меня развели, как школьницу, а я, доверчивая клуша, позволила собой манипулировать!

– Ну и чего ты добился своим молчанием, Шланг? – спросила, оставшись одна. – Зачем допустил все это? Твой дар оракула – полное фуфло! Или, может, тебя подкупили? Ау, предатель?! – Открыв саквояж, я заглянула в темноту.

– Спокойно, фея, все идет по плану, – раздалось оттуда. Но вылезать из своего укрытия хвост не стал – знал, зараза такая, что у меня руки чешутся дать ему по шее.