Глава сорок третья: Сокровища Кловерхилла

     – Рассказывай!

     Эмили, заманив Джозефа в ноблхосскую библиотеку и запустив туда же сестру, провокационно заперла дверь на ключ и вызывающе посмотрела на товарища. Вообще-то в обычное время это было бы самым верным способом заставить его вредность и упрямство выйти на первый план и хорошенько помотать собеседнику нервы, прежде чем позволить ему добиться желаемого – а то и вовсе не позволить, – но сейчас, спустя почти две недели после отъезда Энтони в Лондон и почти такого же срока в полной неопределенности потребность в ерничаньи у Джозефа пропала напрочь.

     – Поясни, – устало попросил он. Пусть он догадывался, что хотели узнать обе мисс Уивер, однако предпочитал не попадать впросак в случае, если все же ошибался.

     Но Эмили приняла его ответ в штыки.

     – Что тут пояснять? – вспылила она. – Что произошло с мистером Ридом? Он никогда не позволял себе так долго отсутствовать, да еще и отписываться какими-то общими фразами! У него неприятности? Или, быть может, он нашел себе в Лондоне невесту побогаче?

     Джозеф вместо того, чтобы закатить глаза на высказанную подругой глупость, поймал взгляд старшей мисс Уивер. В нем было столько любви и волнения, что его вопрос терял всякий смысл. Однако Джозеф все же уточнил:

     – Надеюсь, вы так не думаете? – жестче, чем хотел бы, спросил он. Эти неистребимые тайны играли с Энтони злые шутки, и Джозеф даже, пожалуй, мог бы понять мисс Уивер, уставшую от подобной неосведомленности и совершенно ненужных переживаний из-за слишком твердых принципов возлюбленного. С другой стороны, будь он на месте Энтони, поступал бы точно так же. Легко судить со стороны. А стоит лишь примерить на себя чужую шкуру – и все встает на свои места.

     – Я только боюсь, что в своей заботе о моем спокойствии Энтони снова скрывает вещи, которые мне стоило бы знать и в которых я могла бы быть ему полезной, – ответила мисс Уивер, и Джозеф даже хмыкнул, не удержавшись от согласия с ее утверждением. – Поэтому прошу вас, Джозеф, если вам что-то известно и если я права в своих предположениях, не утаиваете эти сведения от меня. Я ничего так не хочу, как видеть его счастливым, и, зная, как вы желаете того же самого, надеюсь на ваше понимание.

     Джозеф задумался. Энтони, уезжая, строго-настрого запретил ему открывать мисс Уивер причину своей поспешности, и Джозеф честно хранил его тайну почти две недели, надеясь, что старший товарищ сумеет разобраться с возникшей проблемой без посторонней помощи. А сейчас, когда до истечения отмеренного ему времени оставалось всего ничего, а Энтони продвинулся в ее решении едва ли на треть, осознал, что, пожалуй, только Уиверы и способны были ему помочь. И пускай господин Рид лучше проклянет помощника за болтливость, чем самого себя – за гордыню, вынудившую потерять все, к чему он столько лет стремился.

     Джозеф вздохнул, сжал кулаки, словно готовясь нырнуть в ледяную воду.

     – Энтони может лишиться Кловерхилла, – вопреки традиции начал он с главного. – Если к восьмому марта не насобирает двадцать пять тысяч фунтов стерлингов, чтобы выкупить расписки своего брата. Джордж Рид согласно завещанию не имел права продавать Кловерхилл, что, очевидно, не мешало ему бездумно ставить на кон щедрые суммы под его залог. Некто мистер Джонсон скупил эти самые расписки у отчаявшихся получить свои деньги джентльменов, решив, что сумеет взыскать указанную сумму с брата почившего должника. Он любезно согласился подождать три недели, прежде чем обращаться в суд и требовать фамильное поместье, но время уже на исходе, а Энтони все свои средства вложил в восстановление Кловерхилла.

     – Двадцать пять тысяч! – ошеломленно пробормотала Эмили, очевидно, не в силах даже представить себе подобной суммы. Джозеф передернул плечами.

     – Если бы этот мерзавец появился полгода назад, Энтони откупился бы без особых проблем, – заявил он. – Но, видимо, тогда Кловерхилл представлял собой столь жалкое зрелище, что господина Джонсона не интересовал. А теперь, когда Энтони сделал из поместья конфетку...

     – У него нет возможности выплатить долги брата? – с самой глубокой жалостью прошептала Элизабет, и лишь отсутствие в ее голосе какого бы то ни было разочарование или презрения заставило Джозефа говорить дальше.

     – У него оставалось около двух тысяч, – он вперился в мисс Уивер взглядом, чтобы та обязательно поняла, на что именно Энтони растратил все свое состояние и ради чего пошел на это. – Восемь дала Ребекка. Пять выделил лорд Артмут – не просто так, не думайте! Сомневаюсь, что в Лондоне у Энтони есть такие друзья, которые отсыплют ему оставшуюся десятку. Судя по сообщениям в газетах, он сейчас хватается за все дела подряд, но, чтобы заработать такую сумму адвокатским трудом, надо, как минимум, вытащить из переплета пару герцогов.

     – А почему он к нам не пришел? Разве папа отказал бы в помощи? – всплеснула руками Эмили, и Джозеф поморщился, не желая объяснять прописные истины.

     – Энтони не мог, – покачала головой Элизабет и прошлась по библиотеке, очевидно, принимая какое-то решение. – Он взялся восстановить Кловерхилл, чтобы доказать отцу, что заслуживает его доверия. Просить у него денег – даже в долг – все равно что признать себя не достойным этой милости.

     Джозеф пожал плечами, признавая ее правоту и извиняясь за подобную глупость старшего товарища. Эмили закатила глаза.

     – Конечно, лучше лишиться поместья вовсе, чем немного поприжать свою гордость! – заявила она. – Отдал бы через пару лет эти несчастные десять тысяч и думать о них забыл! И папа бы никогда не попрекнул его тем, что ради тебя он пошел на такие жертвы! А теперь что?

     – А теперь нужно убедить в этом Энтони, – неожиданно улыбнулась Элизабет, опередив ответ Джозефа, и ласково обняла младшую сестру. – Ты совершенно права, милая, – мягко сказала она. – И для нас с тобой, и для мистера Нортона именно такой способ решения возникшей проблемы кажется единственно верным. Но Энтони, к сожалению, не знает, что такое семья и ее поддержка. Он привык сражаться сам и рассчитывать только на себя. И именно мы должны убедить его в том, что он больше не один.

     – Неблагодарное занятие, – не удержался от грустной ухмылки Джозеф. – Мне почти за два года это так и не удалось.

     – И все-таки я попробую, – серьезно отозвалась Элизабет и, отпустив сестру, посмотрела на Джозефа. – Вы скажете мне его адрес в Лондоне, мистер Нортон? Мне очень нужно с ним поговорить.

     Джозеф поморщился от вторичного упоминания этого имени, однако поправлять не стал, лишь продиктовал улицу и номер дома, где снимал квартиру старший товарищ. Еще летом, не планируя жениться и перебираться в Кловерхилл, Энтони оплатил проживание в ней на год вперед, и при поездке в Лондон та всегда ждала его в лучшем виде. Оставалось лишь надеяться, что нежданная гостья сумеет сделать так, чтобы эта квартира не стала единственным жилищем Энтони.

     Элизабет между тем поблагодарила его за полученные сведения и покинула библиотеку. В отличие от Эмили, теперь смотревшей на Джозефа так, словно подозревала его в чем-то нехорошем.

     – Что? – недовольный собой, раздраженно спросил он. – Я отдал бы Энтони все свои сбережения, если бы они у меня были! Я ж не знал!..

     – А он бы у тебя взял? – задумчиво уточнила Эмили, и у Джозефа неожиданно зачесалось между лопатками, что было верным признаком приближающейся проблемы. Хотя в вопросе подруги как будто не звучало никакого подвоха.

     – Куда бы он делся?! – возмущенно фыркнул он и снова встретился с теперь уже веселым взглядом Эмили.

     – Ну тогда надо просто раздобыть деньги, – заявила она. Джозеф фыркнул в голос.

     – Чего уж проще! Ты вообще знаешь, что деньги на деревьях не растут и сами собой не размножаются? Их зарабатывать надо! Тяжким трудом, между прочим! Или...

     – Или найти сокровища, – так мило улыбнулась Эмили, что Джозеф так и застыл с открытым ртом. – Нет, я просто уверена, что где-то в Кловерхилле спрятаны сокровища! Не мог мистер Генри Рид так обделить младшего сына, чтобы после смерти ничего ему не оставить! Наверняка было у него и для Энтони наследство, и если он до сих пор не нашел его, значит, это должны сделать мы!

     Джозеф ошарашенно моргнул: подобная мысль могла прийти в голову только излишне романтичной Эмили.

     – Отец Энтони вообще-то не собирался так рано помирать, – заметил он, – даже завещание не успел изменить, отписав все Джорджу. Хотя, в отличие от мистера Уивера, вполне мог поделить свои владения между сыновьями, так как Кловерхилл не связан договором майората. А раз он этого не сделал...

     – Может, не хотел дробить земли, – пожала плечами Эмили. – Однако оставить родного сына совсем без средств к существованию ну никак не мог! Если Кловерхилл когда-то процветал, наверняка у его владельца имелись немалые средства...

     – Которые также отошли Джорджу! – буркнул, прерывая ее, Джозеф. – А если и не так, этот мерзавец без сомнения проиграл все накопления своего отца в первый же месяц после его смерти. Потом принялся распродавать имущество, а потом – губить жен. Такой человек своего не упустил бы!

     – Это лишь твои домыслы, – хитро возразила Эмили, – а я уверена в своей правоте. Предлагаю проверить, кто из нас выиграет.

     – Да что там проверять?! – не выдержал наконец Джозеф ее давления. – Рабочие во время ремонта только что наизнанку Кловерхилл не вывернули: будь где-то спрятаны деньги, давно бы их нашли.

     – Так они и не искали, – ничуть не устрашившись его вспышки, улыбнулась Эмили. – Щели замазали, обои наклеили. А в каминные трубы же не заглядывали? Кирпичи не простукивали? Толщину пола на чердаке не измеряли?

     – Сдаюсь! – выдохнул Джозеф, понимая, что переубедить подругу ему не удастся и проще стать ей помощником, нежели врагом. Да и, в конце концов, так ли уж страшно, если она попытается проверить свою теорию? Или убедится, что прав именно Джозеф, или...

     Или они спасут Энтони и Кловерхилл и утрут нос этому мистеру Джонсону, будь он проклят со своими расписками и со своей жадностью! Ничего Джозеф так не желал, как увидеть его физиономию, когда Энтони откупится! Ради этого стоило потрясти лепреконов и вызнать у них, где запрятан горшок с золотыми монетами! – И предлагаю начать поиски прямо сейчас. Не так много дней у нас и осталось!

     Эмили согласилась и, быстро одевшись, последовала в Кловерхилл за товарищем. Джозеф по поручению Энтони теперь целые дни проводил в Ноблхосе, присматривая за мистером Уивером и поджидая появления в доме его племянника. Они, конечно, оба надеялись, что тому не хватит наглости заявиться к дяде после очередного скандала на скачках, но уверенности в этом не имели. Потому Энтони и оставил помощника в Кроукомбе, не взяв с собой в Лондон, чтобы хоть как-то выполнять принятый им на себя долг. И Джозеф, даже понимая, какую ошибку старший товарищ совершает, лишая себя солиситера, тем не менее подчинился, чтобы не добавлять ему новых проблем.

     Первым делом Эмили захотела обследовать кабинет, когда-то принадлежавший мистеру Генри Риду. Мебель в нем была сплошь новая, а потому на нее обращать внимания не стоило. А вот камин сразу заинтересовал юную искательницу сокровищ, потому как:

     – Любая плитка, которой он отделан, может оказаться дверцей к хранилищу.

     Джозеф не возражал. Плитка так плитка. Сначала с неохотой, а затем все с большим азартом подцеплял он каждый квадратик, втайне надеясь, что рано или поздно один из них поддастся и на пол посыплются золотые монеты.

     Однако первый шаг всегда самый трудный, и даже попытка Эмили простучать камин изнутри не увенчалась успехом. Но подруга не унывала, исследовав точно так же кирпичи под подоконником и тщательно прощупав все подозрительные вмятины в стенах. С достойным восхищения тщанием осмотрела потолок, однако после пришла к выводу, что до него слишком сложно добираться и обычный деревенский помещик не стал бы так мучиться.

     Еще раз окинув взглядом кабинет, Эмили вздохнула, однако в своей идее не разочаровалась.

     – Завтра будем исследовать спальню старого хозяина, – предупредила она. – И даже не пытайся меня остановить!

     Джозеф обреченно пожал плечами и проводил Эмили домой. Однако когда вернулся, первым делом еще раз перепроверил всевозможные места устройства тайника в кабинете, заодно захватив и библиотеку, в которой пока еще не установили книжные шкафы, перекрыв доступ к стенам. Без бдительного и в то же время насмешливого ока Эмили работать было легко и не стыдно, но, к сожалению, и это помещение не открыло перед ним никаких секретных полостей, где мистер Генри Рид мог хранить свои богатства.

     Однако на Джозефа вдруг свалилось осознание, что в доме, подобном Кловерхиллу, просто обязан быть тайник! И даже если тот окажется пустым, им с Эмили необходимо было его разыскать! Она тысячу раз права, что подумала об этом и переупрямила Джозефа! Это дело поважнее Ходжа с его жалкими потугами заполучить себе Ноблхос. Оно касалось лучшего друга Джозефа! И он никак не мог его подвести!

     Прощупав на всякий случай еще и бывший зал гобеленов, Джозеф позволил себе лечь спать глубоко за полночь, а потому проснулся лишь от осторожного стука в дверь горничной, объявившей, что в холле его уже ожидает мисс Эмили Уивер.

     Джозеф молниеносно привел себя в порядок и, усмехаясь собственной нерадивости, спустился вниз. Эмили покуда мило беседовала с Ребеккой, однако, завидев его, немедленно переменила тему.

     – Папа с Элизабет еще затемно уехали в Тонтон, чтобы утренним поездом отправиться в Лондон, – доложила она. – Не знаю, что выйдет у них, но у нас с тобой все обязательно должно получиться!

     Ребекка, поняв, что стала лишней, сослалась на какие-то дела и быстро откланялась. И как бы ни был Джозеф занят поручением Энтони, он не мог не заметить, сколь повеселела она после его отъезда и каким счастьем стали светиться ее глаза. Вероятно, избавление от собственного приданого, непробиваемой стеной стоявшее между ней и ее нищим избранником, наконец позволило Николасу сделать тот самый шаг, о котором Ребекка так мечтала. И Джозеф вовсе не удивился бы, если бы со дня на день узнал, что юная вдова Джорджа Рида стала наконец миссис Хантер. И только порадовался бы за них обоих.

     Однако сейчас его мысли были заняты совсем другим. Энтони по ему одной известной причине не стал занимать отцовскую спальню, хоть та и была лучшей комнатой в доме, и та стояла нетронутой, вероятно, с момента смерти старшего мистера Рида: выцветшие обои, вытершиеся ковры, одинокая постель. Здесь было чисто и почто что уютно, и все же Джозеф заметил, как Эмили нервно поежилась.

     – Словно святотатствуем, – прошептала она. – Если где-то в Кловерхилле и водятся приведения, то именно здесь.

     – Главное – что привидениям не нужно золото, – постарался поддержать ее Джозеф и весело подмигнул соучастнице поисков. Эмили поглубже вздохнула и взяла себя в руки.

     – В таком случае было бы неплохо, если бы они подсказали нам, где его искать, и тогда бы мы не стали слишком долго тревожить их покой, – проговорила она и осмотрелась. На стенах более яркими пятнами, чем остальные обои, выделялись прямоугольники, где раньше висели картины, и Эмили предложила начать с них. – У папы сейф как раз за одним из портретов, – по секрету сообщила она. – Может, и мистер Рид не отличался особой оригинальностью?

     Однако никаких подозрительных трещин или углублений на этих местах Эмили и Джозефом обнаружено не было. Она попросила его дернуть каждый стенник, надеясь найти в одном из них рычаг, открывающий тайник, но и это ни к чему не привело. Стало ясно, что придется снова тщательно исследовать спальню. Делом это было небыстрым, однако отъезд мистера Уивера избавил Джозефа от необходимости следовать за ним по пятам, а потому он имел полное право посвятить все свободное время Эмили и ее неистребимому желанию помочь Энтони. Осознание, насколько благое дело они делают, все сильнее убеждало Джозефа в том, что они обязательно достигнут нужного результата, и потому он почти не удивился, когда в изголовье кровати рука его подруги вдруг ушла куда-то внутрь и сама Эмили от неожиданности охнула, едва удержав равновесие и устояв на ногах.

     Дюймах в шести от спинки кровати зияло продолговатое отверстие, вне всяких сомнений бывшее тем, что они искали.

     – Нашли!.. – благоговейно выдохнула Эмили, а Джозеф, понимая, что именно ей должно было принадлежать право выяснить содержимое тайника, но не в силах ждать, сунул руку внутрь. – Ну что? Есть там деньги?..

     – Если и есть, то не золото, – усмехнулся Джозеф, стараясь не показывать собственного разочарования. Пальцы нащупали лишь какой-то сверток – слишком худой, чтобы там могла храниться достойная сумма бумажными купюрами. Но, быть может, там были записи о банковских счетах или инструкции о том, где найти настоящие сокровища? Не мог же мистер Рид прятать в изголовье бесполезные бумаги! И Джозеф, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия, вынул из тайника небольшой пакет. Адресата и каких-то опознавательных знаков на нем не было, а потому Джозеф позволил себе достать из пакета бумаги и пробежать глазами по первой из них.

     И охнуть от радости осознания.

     – Ну?! – нетерпеливо потребовала от него ответ Эмили, но все, на что хватило Джозефа, это жарко поцеловать подругу в щеку и закружить ее по открывшей свои секреты комнате.