Глава сорок восьмая: Месть

     Завтрак был прерван приходом мистера Стивенса. Весьма своевременно, учитывая, что Энтони, получив подтверждение подлинности привезенного Джозефом завещания, как раз собирался снять установленную за мистером Джонсоном слежку. Однако, как оказалось, на этот раз мистер Стивенс прибыл с новостями. Он пару минут раскланивался с Элизабет, явно не зная, может говорить о порученном ему деле при ней, пока Энтони не избавил его от сомнений, сообщив, что от жены у него секретов нет. Во-первых, Лиз теперь была такой же хозяйкой Кловерхилла, как и он, и имела право знать его судьбу. Во-вторых, какие бы сведения ни раскопал мистер Стивенс об объекте своего наблюдения, вряд ли те были настолько ужасны, чтобы ограждать от них любимую. А Энтони еще и за предыдущие благие намерения не до конца оправдался.

     Мистер Стивенс повел плечами, но спорить не стал.

     – Тут такое дело... – все же немного замялся он, крутя в руках шляпу. – Мистер Джонсон ваш вчера вечером долго общался в пабе с подозрительной компанией. Когда он ушел, я решил не следовать за ним, а попытаться разузнать, что он хотел. Уж больно разительны были между ними различия: джентльмен и отребье. Угостил их раз, другой, тут у мужичья языки-то и поразвязались. Заложили своего подельника, как миленькие. Мистер Джонсон – или кто он там? – решил вас ограбить: для того и собрал всю эту шоблу – ох, прошу прощения, миссис Рид! Они сегодня будут подстерегать вас в половине седьмого недалеко от того самого клуба, где мистер Джонсон назначил вам встречу. Кто вы такой, они, разумеется, не знают: только примерное описание внешности. Они собираются подсунуть вам кэб со своим кучером, который прямиком и привезет вас в западню. Очевидно, мистер Джонсон рассчитывает получить и деньги, и Кловерхилл.

     Энтони, выслушав помощника, первым делом посмотрел на жену: как она восприняла эту информацию? Элизабет была бледна, но казалась совершенно спокойной, а Энтони оставалось лишь мысленно вознести хвалу богу и Джозефу за то, что те отвели от него такую неприятность.

     – Благодарю вас, мистер Стивенс, за сведения! – искренне пожал он гостю руку. – Вы второй раз выручаете меня. Если когда-нибудь я смогу оказать вам соразмерную услугу, можете на меня рассчитывать!

     – Надеюсь, что не сможете, – улыбнулся мистер Стивенс, явно намекая на свое нежелание оказаться на месте подсудимого. Энтони понимающе кивнул и, попросив Элизабет распорядиться насчет чая для гостя, воспользовался ее уходом, чтобы назначить мистеру Стивенсу встречу через два часа у Скотланд-Ярда.

     – Попробуем объяснить мистеру Джонсону, что его поведение противоречит английскому законодательству.

     Вряд ли догадываясь, что именно задумал Энтони, мистер Стивенс тем не менее не стал возражать. Однако попросил не раскрывать его профессию. Энтони ему это пообещал.

     – Будем считать вас случайным посетителем паба, решившим исполнить свой христианский долг и оградить ближнего от несчастья.

     Быстро опустошив свою чашку чая, мистер Стивенс откланялся. Энтони проводил его до двери, да так и замер возле нее в череде своих мыслей. И лишь короткий судорожный вздох за спиной заставил его очнуться и обернуться к жене.

     – Лиз!..

     Она очень старалась овладеть собой, изо всех сил стискивая руки и встряхивая головой, но, очевидно, сковавший ее страх был сильнее. И Энтони не мог ее в этом винить.

     Он притянул Элизабет к себе, укрыл от всех бед в своих объятиях. Самонадеянный болван! Нет у него от жены секретов!

     – Прости, ангел мой, я не думал, что новости могут быть такими!

     Она часто и коротко задышала, вцепившись в лацканы его сюртука, а потом все же не сдержала слезы, которым явно была не рада.

     – Как представлю, что какие-то негодяи хотели напасть на тебя... – наконец пробормотала она, и Энтони знал только один способ, чтобы отвлечь ее от грустных мыслей. К нему он с удовольствием и прибег.

     – Никто на меня не нападет! – с улыбкой уверил он любимую, с удовлетворением глядя на ее разрумянившиеся щеки. – Все прошло мимо. Да и я за пятнадцать лет, будь уверена, научился защищаться!

     На лице Элизабет читалась борьба между желанием поверить ему и опасениями за его жизнь. И Энтони не знал, как сообщить ей о своем решении так, чтобы последние не победили окончательно.

     – Если с тобой что-то случится, мне незачем будет жить, – неожиданно так серьезно произнесла она, что он сам едва удержался, чтобы не растрогаться окончательно. Закрыл глаза, прижался губами к ее лбу.

     – Ох, Лиз, тогда ты не станешь упрекать меня за потребность защитить тебя от любой случайности, – проговорил он. – Ты смысл моего существования, и я сделаю все, чтобы нашему счастью ничего не угрожало!

     Она вздохнула, явно не избавленная от своих терзаний. Но что еще Энтони мог пообещать? Предложить немедленно покинуть Лондон и спрятаться в Кловерхилле? Так где гарантия, что мистер Джонсон не достанет их и там? Интуиция вкупе с опытом подсказывали Энтони, что данный господин появился в его жизни не случайно и, не удовлетворившись первым знакомством, вполне мог позаботиться о новой встрече, да такой, какой Энтони никак не ожидал. Сейчас же у него был шанс избавиться от подобного неприятеля раз и навсегда, и он не имел права разбрасываться подобными возможностями даже ради спокойствия любимой.

     – Что ты задумал? Не расскажешь? – взволнованно спросила Элизабет. Энтони улыбнулся, стараясь подбодрить ее.

     – Обязательно расскажу, – пообещал он. – Но чуть позже и не здесь. Мы с тобой перебираемся в отель. Довольно моей жене по пожарным лестницам взбираться! Она достойна лучшего номера в лучшем лондонском отеле! И у меня есть нужные знакомства!

     – Опять хвастаете, мистер Рид, – шутливо покачала она головой, выбираясь из его объятий, чтобы пойти собирать вещи.

     – Вот и посмотрим, – таинственно отозвался он и присоединился за этим делом к жене.

     Возможно, в таком бегстве и не было особой необходимости, но Энтони серьезно встревожило упоминание мистером Стивенсом того факта, что нанятые грабители знали его адрес, а значит, могли представлять угрозу для Элизабет: двери в квартире Энтони были картонными, а на помощь даже звать не стоило – никто бы не сунулся. В отеле же за плечами охраны Энтони мог не беспокоиться за любимую, а спокойствие сейчас значило для него куда больше, чем полсотни фунтов стерлингов за ночь в принадлежавшем мистеру Арчибальду Нортону номере. Энтони не стал бессовестно пользоваться его приглашением и требовать себе бесплатное проживание, согласившись лишь на скидку и не чувствуя себя таким образом обязанным бывшему клиенту. Однако номер превзошел все его ожидания: здесь можно было бы провести медовый месяц, ни разу не покидая этих стен и не жалея о том, что осталось неизведанным за его пределами.

     Особенно Энтони порадовала искушающе широкая кровать. Кажется, сегодня у него будет возможность порадовать молодую жену новыми ощущениями.

     Однако сначала требовалось все же разобраться с делами.

     – Мы с мистером Стивенсом постараемся убедить полицию устроить этим парням ловушку, – поделился обещанными планами Энтони. – Отправить вслед за их кэбом бригаду констеблей, чтобы в момент нападения они повязали их на месте преступления. Уверен, в Скотланд-Ярде будут рады накрыть банду грабителей и присоединившегося к ней вымогателя.

     Элизабет так внимательно на него посмотрела, словно хотела проникнуть в самую душу.

     – Ты все-таки собираешься сесть в их кэб? – без обиняков спросила она. – Я понимаю, без этого ничего не получится, но...

     Энтони мотнул головой и, не давая любимой договорить, привлек ее к себе.

     – Не собираюсь и не стану приманкой, – уверил он ее. – Думаю, не проблема найти полицейского моего телосложения. Черный сюртук, шляпа на глаза, саквояж якобы с деньгами в руках: вряд ли те парни знают меня в лицо, только по описанию. Им главное – место и время.

     – А если в Скотланд-Ярде все-таки откажут? – осторожно спросила Элизабет, явно думая, что он не замечает, как судорожно она вцепилась в его рукав. Ее можно было понять: с полгода назад Энтони обязательно кинулся бы в бой, только чтобы восстановить справедливость и наказать виновных. Нынче же приоритеты поменялись. Теперь на нем лежала ответственность не только за свою жизнь, но и за счастье Элизабет, и ради него он способен был отказаться от прежних потребностей. Быть может, это кидало на него тень как на мужчину, зато совершенно точно возвышало как мужа. А эта должность нынче для него была самой главной.

     – Значит, мы сегодня же отправимся домой, – улыбнулся Энтони и, взяв руку Элизабет, приник к ней губами. – Как раз успеем на дневной поезд. Так что не разбирай пока вещи: кто знает, действуют ли на полицейских адвокатские речи.

     – Твои речи действуют на всех без исключения! – улыбкой же ответила ему Элизабет, и у него еще оказалось в запасе несколько минут, чтобы отблагодарить ее за доверие по достоинству.

     Льстила ему любимая или нет – а на деле оказалась права. Весьма скептически поначалу встретивший их с мистером Стивенсом инспектор весьма скоро проникся историей пострадавшего и аргументами в пользу поимки грабителей. Имя барристера Рида также сыграло свою роль: отсутствие проигранных им судебных процессов, очевидно, давало определенную гарантию того, что и нынешнее дело окажется удачным, позволив Лондону избавиться от банды головорезов, а взявшему на себя это дело инспектору – получить награду за их поимку.

     Энтони и мистер Стивенс написали каждый по заявлению с подробным указанием примет преступников и договорились о встрече в съемной квартире мистера Рида за час до начала операции, чтобы обговорить все детали и проработать образ подмены жертвы.

     Время до этого события Энтони провел с Элизабет, пообедав в отельном ресторане. В этом было что-то словно бы из совсем другой жизни – респектабельной, неторопливой, присущей истинным аристократам, и Энтони, пожалуй, впервые не чувствовал себя в таком месте и в такой ситуации лишним. Просто потому что смотрел на любимую, слушал ее, проникался ее спокойствием и уверенностью. Она не боролась, чтобы стать частью этого мира, просто была ей, и Энтони наконец позволил себе поверить, что и он заслужил такое же право, не опасаясь больше косых взглядов на выскочку, не ожидая постоянного разоблачения своего происхождения, изгнав стойкое чувство недостойности и неравенства. Просто получал удовольствие от обеда с женой и верил, что это только начало.

     Элизабет отпустила его без единого упрека, только взяв слово быть осторожным, и Энтони вдруг подумал, что в ближайшие пару часов ей придется куда сложнее, чем ему: все-таки ожидание в неизвестности едва ли не худшее наказание из всех существующих. Но что он мог сейчас сделать? Если бы мистер Уивер не покинул Лондон так скоро, он мог бы скрасить дочери эти неспокойные часы. Но тот давно уже был в Ноблхосе, а значит, Энтони оставалось лишь пообещать любимой вернуться как можно скорее. И положить все силы, чтобы сдержать слово.

     Однако и здесь удача оказалась на его стороне: в холле отеля он встретил Джозефа, который, судя по написанной на его лице решительности, имел к старшему товарищу серьезный разговор. Узнав, что они с Элизабет стали мужем и женой, он деликатно оставил их в квартире одних, а сам до возвращения в Кроукомб перебрался в отцовское поместье. Уезжая в отель, Энтони написал для него послание с упоминанием дяди и, судя по появлению Джозефа, не зря.

     – Оставляешь молодую жену? – то ли удивленно, то ли раздраженно буркнул тот вместо приветствия, однако у Энтони не было времени на воспитание.

     – На тебя оставляю, – отозвался он, на ходу надевая перчатки. – Сделай милость, пригласи Элизабет в парк. Мне на пару часов надо отлучиться, и я боюсь, как бы она не заскучала.

     – С тобой заскучаешь, – снова огрызнулся Джозеф, однако просьбу выполнить согласился, и Энтони уже с чистым сердцем отправился на встречу.