Глава восьмая: Ноблхосский сад

     – Есть бог на небесах! – радостно заявил Эшли, когда Элизабет объявила о приближении гостя. – Этот франт не смог бы выбрать менее удачный день для посещения, даже если бы старался! В отсутствие дядюшки я с удовольствием лично выпровожу его восвояси!

     Элизабет, воспользовавшись тем, что он направился к окну, шепотом попросила Эмили привести Черити. С первых слов кузена она поняла, что предстоит серьезный спор, и желала иметь на своей стороне преимущество.

     – Вряд ли папе это понравится, – строго произнесла Элизабет. – Даже если тебе неприятен мистер Рид, Эшли, думаю, стоит сделать над собой усилие и принять его, как полагается.

     Кузен тут же отворотился от окна и уставился на нее в таком изумлении, словно у Элизабет выросли крылья.

     – Ты ли это говоришь, кузина Лизбет? – ошеломленно уточнил он. – А мне казалось, ты согласна с тем, что подобному человеку не место в нашем доме!

     – Я думаю, что мы не имеем права делать какие-то выводы на основании слухов и наших догадок, а тем более унижать человека, знакомством с которым папа так гордится! – твердо ответила Элизабет. – Повторюсь, Эшли, это лишь дань уважения отцу. Ты же не хочешь обидеть его так, что он не сможет этого простить?

     Эшли прищурился: в его глазах появился лед.

     – Считаешь, я и дня не проживу без подачек благословенного Томаса Уивера?!

     Элизабет поняла, что задела его за живое, и поспешила исправить ситуацию.

     – Считаю, что твои принципы достойны уважения, – мягко сказала она. – Но иногда стоит поступиться ими, чтобы не причинять близким людям боль и не жалеть потом об этом.

     Эшли внимательно посмотрел на нее, словно искал подвох. Потом склонил голову в знак согласия и взял Элизабет за руку. И в тот момент, когда дворецкий объявил о приходе мистера Энтони Рида, он поднес ее к губам и замер так, не обращая на гостя ни малейшего внимания.

      Элизабет, напротив, немедля повернулась к мистеру Риду и помимо своей воли вспыхнула. Нет, не затянувшийся поцелуй произвел на нее такое впечатление, а непонимающий взгляд голубых глаз. Если мистер Рид на самом деле испытывал к ней какие-то чувства, ему, вероятно, было по меньшей мере неприятно видеть подобные нежности Элизабет с другим мужчиной. Помнится, он еще в прошлый раз просил прощения за то, что помешал им с Эшли, а она не могла сообразить, о чем речь. А сегодня так обжег взглядом, что у Элизабет сильнее заколотилось сердце. Она с трудом удержалась от того, чтобы отшатнуться от Эшли, вне всякого сомнения устроившего это представление для незваного гостя. Видимо, пойдя у кузины на поводу, он решил хотя бы так уязвить мистера Рида. Показать потенциальному жениху, где его место и сколь мало он значит для своей избранницы. Вот только в неловкое положение он поставил Элизабет и вряд ли догадывался, сколь сильно ее обидел.

     – Мистер Рид! – спасла положение Черити, спустившаяся в гостиную и приветливо протянувшая гостю руку. Тот вежливо пожал ее и улыбнулся, а Элизабет неожиданно стало горько, как будто именно ей должна была предназначаться эта улыбка. Она наконец высвободилась от пальцев Эшли и старательно ровно осведомилась у мистера Рида, не слишком ли утомительным было его путешествие.

     – Благодарю, оно было весьма познавательным, – ответил тот, и Элизабет показалось, что она услышала в его голосе сарказм. Впрочем, если учесть, чем закончилось его знакомство с Уильямом Мортоном, это было неудивительно.

     Черити тоже улыбнулась и пригласила всех в гостиную.

     – Мы заждались вашего возвращения, – тепло сказала она. – Томас каждый день посылал слуг, чтобы напомнить о своем приглашении, и лишь намедни...

     Мистер Рид опустился на софу, Эмили плюхнулась на нее же с другого края. Черити присела в кресло напротив. Элизабет притулилась на стуле у окна. Эшли остался стоять возле нее, скрестив руки на груди и глядя не на гостя, а на взятое кузиной рукоделие.

     – Мы прибыли в Кроукомб только вчера, – проговорил мистер Рид. – Но обстоятельства оказались таковы, что я был вынужден отложить визит в Ноблхос еще на сутки. Надеюсь, вы и ваш супруг, миссис Уивер, простите меня за задержку.

     – Не стоит беспокоиться, все мы понимаем, что у вас служба, – мягко ответила Черити, а Элизабет неожиданно почувствовала, что сжимает пяльцы так, будто хочет их сломать. Еще пару недель назад именно ее обязанностью как хозяйки Ноблхоса было принимать гостей, нынче же эта привилегия отошла Черити, а та никогда не отличалась особым любопытством, чтобы зацепиться за фразу мистера Рида об обстоятельствах его задержки. Как же Элизабет хотела знать, что это были за обстоятельства! Но перебить мачеху не позволял этикет. Быть может, мистер Рид сам заведет о них речь? Он как будто желал, чтобы его спросили об этом, иначе зачем бы упоминал? – К сожалению, Томас не может подтвердить мои слова – он вернется только к ночи, – но, поверьте, они будут точно такими же.

     На лице гостя появилась озабоченность, и Элизабет всерьез испугалась, что он сочтет свой визит несвоевременным и решит уйти.

     – Я не предполагал, что не застану его… – начал было мистер Рид, поднимаясь и подтверждая ее опасения, однако Черити решительным движением руки остановила и его новые извинения, и его попытку откланяться.

     – Мы будем рады, если вы отобедаете с нами, – произнесла она с необходимой кротостью и одновременно с достаточной твердостью, чтобы убедить гостя в своей искренности. – А там, быть может, и Томас сумеет обернуться раньше, чем планировал.

     Элизабет показалось, что мистер Рид бросил на нее быстрый взгляд, прежде чем сесть обратно, однако она так низко склонила голову над вышивкой, что не смогла бы за это поручиться.

     – Говорят, Глостер – премерзкий городишко, – неожиданно проговорил Эшли, заставив кузину чуть вздрогнуть в понимании, что будет дальше. – Грязь, копоть, нищета. И какая нелегкая понесла вас в эту преисподнюю, Рид? Неужто сам дьявол Мортон воззвал к вам с просьбой отвести от него гнев господень?

     Эмили нахмурилась: она очень не любила, когда кузен принимался язвить, да еще и так, что понять его стоило большого труда.

     – Мистер Мортон действительно хотел, чтобы я взялся его защищать, – спокойно ответил мистер Рид, нисколько не удивившись проницательности Эшли. Впрочем, раз уж о деле Мортона писали в газетах, легко можно было предположить, что хозяева Ноблхоса осведомлены о цели его недавнего путешествия. – Ситуация у него непростая, и…

     – Непростая! – фыркнул Эшли, однако мистера Рида это не сбило с толку.

     – …и выиграть такое дело под силу лишь самому опытному барристеру, – продолжил он. Эшли снова фыркнул над словом «опытный», но уже не на всю гостиную, а так, чтобы его услышала лишь Элизабет. Ее, однако, сейчас куда как сильнее интересовал рассказ мистера Рида, нежели отношение к нему кузена. – Мне было бы интересно попробовать силы, однако при более близком знакомстве с мистером Мортоном выяснилось, что у нас с ним слишком разные взгляды на правосудие и совместная работа совершенно невозможна.

     – На правосудие или на его цену? – жестко уточнил Эшли, и Элизабет бросила на него удивленный взгляд. Впрочем, он-то не читал сегодняшнюю «Таймс», а значит, и о конфликте между мистером Ридом и Уильямом Мортоном не знал. Вот и высказывал свое негодование. – Говорят, купить можно что угодно, даже свободу. Или Мортон мало за нее предложил?

     Элизабет невольно поднялась, понимая, что Эшли не остановится, пока не выяснит правду. А мистер Рид после этого может не только передумать насчет обеда, но и вообще отказаться когда-либо еще наведаться в Ноблхос.

     – Мистер Мортон – весьма щедрый человек, – все так же безмятежно сообщил мистер Рид, и все же Элизабет почувствовала в его голосе промелькнувшую сталь. – Он не скупится на оплату услуг, отдавая должное каждому своему работнику. Другое дело – насколько вам придутся по нраву те монеты, которыми он ведет расчет.

     Эшли сделал шаг вперед.

     – Будьте добры выражаться яснее, Рид! – раздраженно потребовал он. – В этом доме не потерпят прихвостней Мортона вне зависимости от широты той услуги, что вы оказали дядюшке Тому!

     – Эшли! – попыталась урезонить его Черити, но куда там! Элизабет лучше всех понимала, что проще остановить паровоз, чем закусившего удила кузена, и лихорадочно пыталась придумать, как спасти ситуацию. Однако выяснилось, что мистеру Риду помощь не нужна.

     – А вы, я смотрю, ярый поборник справедливости, мистер Ходж, – с легким вызовом заметил он. – Вероятно, это именно вашу петицию о творимых на фабриках Мортона беззакониях я видел в его деле? Простите, не знал, что вы ведете подпольную борьбу за права трудящихся под именем Френсиса Картера!

     Эшли тяжело задышал, очевидно готовясь ответить в тон, но Элизабет его опередила.

     – Мистер Рид! – чуть приблизилась она к нему. – До обеда еще целый час, а окна нашей гостиной расположены столь неудачно, что в такую пору здесь страшная духота. Не хотите ли скоротать это время прогулкой по саду? Уверяю вас, там достаточно свежести, чтобы отдохнуть после копоти Глостера.

     В комнате повисла тишина. Эшли посмотрел на Элизабет с изумлением, хотя в душе наверняка окрестил ее предательницей. Черити подавила облегченный вздох. На лице мистера Рида читалось ожидание от мисс Уивер поддержки кузена и предложения покинуть Ноблхос раз и навсегда. Эмили несколько секунд переводила непонимающий взор с сестры на двоюродного брата и обратно, потом вскочила с софы и радостно возвестила:

     – Я тоже пойду! Наверняка мистер Рид не видел птенцов ласточек! А у нас как раз недавно вывелись! Такие забавные: сами черные, клювики желтые. Как раскроют их, так только успевай кормить!

     Если у гостя и были сомнения относительно искренности предложения Элизабет, то ответить отказом Эмили он не мог. Эшли фыркнул и, заявив, что пообедает после тренировки, первым покинул гостиную. Черити сослалась на необходимость распорядиться на кухне, предоставив молодым людям право самим себя развлекать.

     Элизабет чуть покраснела от неожиданно навалившегося смущения и, чтобы скрыть его, решительно зашагала к дверям. Эмили, однако, ее обогнала, подпрыгивая, припустила по дорожке и остановилась только у птичьей поилки, где заканчивалась парадная часть сада и начинался обожаемый Элизабет парк.

     Он был гордостью Ноблхоса и всего Кроукомба. Поколение за поколением Уиверы хранили и украшали его, а об искусстве местных садовников слышали даже в Лондоне и не единожды писали в газетах.

     В парке было около девяноста акров, и разнообразие его ландшафтов совершенно стирало ощущение ограниченности, словно продолжая пейзажи Квантокских холмов и дополняя их собственными изысками.

     Гравийная дорожка, теряющаяся в зелени можжевельника, – именно к ней Элизабет повела гостя, не в силах от смятения произнести ни слова. Почему она не подумала, что рядом с мистером Ридом может потерять дар речи и не знать, что сказать? Все-таки оба их предыдущих разговора были настолько сложны, что давали право это заподозрить. Впрочем, даже имей Элизабет уверенность в нагрянувшей немоте, все равно поступила бы так же. И сколь бы ни уговаривала себя, что защищала Эшли от профессионального красноречия гостя, в глубине души понимала, что все было наоборот.

     – Прошу простить, если вас задело мое обращение с вашим кузеном, – чувствительно напряженно произнес мистер Рид, и от этого тона Элизабет смешалась еще сильнее, с трудом заставив себя пробормотать оправдание в адрес Эшли, сославшись на его принципиальность и неприятие несправедливости. И никак не ожидала, что после очередного молчания услышит от Энтони Рида суровое замечание: – Если вы придерживаетесь мнения мистера Ходжа о моих отношениях с Уильямом Мортоном, не стоит мучить себя, развлекая столь неприятного для вас человека. Я достаточно понятлив, чтобы вам не пришлось объяснять мне причину отказа от дома.

     Элизабет качнула головой: почему-то это заблуждение и так и не поддавшееся самообладанию уязвление в его голосе вернули ей почву под ногами.

     – Мы с Эмили все про вас знаем, – сказала она, чувствуя, что губы тронула улыбка. – И про то, что вы отказались вести дело Мортона, и про то, что подали на него в суд, и про то, что вашему помощнику очень не повезло… Надеюсь, однако, не все так печально, как пишет «Таймс»?

     На лице мистера Рида появилось удивление. В этот же момент из-за поворота выглянула возвратившаяся за ними Эмили и потребовала рассказать о произошедшем во всех подробностях.

     – С каких пор столь юные леди интересуются «Таймс»? – озадаченно спросил мистер Рид. Элизабет заулыбалась со всей искренностью.

     – С тех пор, как в ней пишут про крылатых лошадей, – ответила она и многозначительно посмотрела на сестру. Та было насупилась и буркнула что-то вроде: «Сама знаю, что их не бывает», – однако мистер Рид, вместо того чтобы посмеяться над доверчивостью Эмили, неожиданно встал на ее сторону.

     – Разве плохо иметь мечту, мисс Уивер? – спросил он, снова вгоняя ее в краску. – Идти к ней, невзирая на трудности и кажущуюся неосуществимость, работать над собой, верить в себя? Иногда лишь она одна и дает силы не пасть духом, а то и вовсе существовать. И, поверьте, крылатый конь – далеко не самая сумасбродная в этом отношении вещь.

     В глазах Эмили зажегся такой восторг, будто мистер Рид сам только что превратился в Пегаса и взмыл над облаками, и Элизабет поняла, что этими словами он обрел самого верного, пусть пока и не самого разумного друга. Самой же ей пришло в голову, что мистер Рид знает, о чем говорит, и, вероятнее всего, именно себя и имеет в виду. Мечта стать барристером? Он исполнил ее, да еще так, что иные могли только завидовать и брать с него пример. Откуда же в голосе грусть и как будто сожаление?