Глава 16

Недели тянулись бесконечно, не смотря на полную загруженность на работе. Я носилась как белка в колесе, потому что сделка перешла на новый этап — практической реализации проекта. Все больше отделов подключалось к работе, все больше сотрудников было задействовано.

А шефа все нет!

Отцу назначили курс лечения, и он просто никак не мог вернуться. Руководил процессом из Нью-Йорка. Ежедневно связывался с руководителями, с Тумановым, с юристами, с кем угодно, но только не со мной. Мне поступали лишь сухие указания, что делать и как не ошибиться. Лично общаться босс почему-то не спешил. Даже как будто избегал.

Подобное поведение буквально вымораживало, а к концу второй недели подвело меня к границе отчаяния.

Что я сделала не так?

Последним событием, переполнившим чашу терпения, стало появление Марины в офисе.

Эта фифа явилась в пятницу вечером и потребовала доложить Евгению Витальевичу о своём визите. Вот, коза, даже не знает, что у того проблемы, и он не в стране.

— Его нет, — отвечаю я спокойно, подавляя раздражение и ревность, бушующие в сердце темным ураганом.

Кривит свои идеальные губы и элегантным жесто отбрасывает назад длинные белые пряди, словно шелковый водопад.

— Уже ушел? Странно. Ты точно мне не врешь? — окидывает меня презрительным взглядом, в котором я замечаю узнавание. Вспоминает, стерва, где видела меня.

— Евгения Витальевича действительно нет в офисе, зачем мне вам врать? — с силой сжимаю ручку под столом, чтобы не сказать какую-то гадость и выглядеть хоть немного приветливой. Последнее получается плохо.

Расправляет плечи, словно готовясь к бою.

— Тогда позвони ему и скажи, что я здесь, — требует змеюка.

— Не могу, — отвечаю серьезно. Во-первых, не собираюсь его отвлекать от дел столь незначительным событием, во-вторых, меня бесит ее наглость. — Евгений Витальевич сейчас занят.

Думаю, что действительно занят. Пусть сама звонит и узнает, я не собираюсь ее прихоти выполнять.

— Он не берет трубку, — надо же, соизволила объясниться. Нахмурила свои изящные брови. — Передашь ему, что я приходила.

Да с чего вообще решила, что я обязана выполнять ее приказы?! — возмущаюсь в душе, но она вдруг поворачивается в профиль, и я замечаю небольшой животик. Беременна? Ох ничего себе! Но ведь не от Шоргина же! Она уже должна быть замужем за Брагиным! Еще месяц назад босс говорил о готовящейся свадьбе.

— Как только он появится, обязательно сообщу, — цежу сквозь зубы злорадно. Когда еще он вернется…

— Не забудь, милочка. Это очень важно. У меня для него хорошая новость, — она кладет руку на живот и поглаживает с блаженной улыбкой. Неужели этот спектакль ради меня? Считает меня девушкой Шоргина и хочет побольнее задеть? Или… Она ведь не может быть беременной от него, нет! Глупости какие. Из рассказов Иры я поняла, что они уже давно расстались. Отбрасываю эту мысль, но погибшее от неприятного визита настроение уже не вернешь.

Под действием своей депрессии, в которую бесповоротно погружаюсь все глубже, после работы вдруг решаюсь на то, что раньше никогда бы себе не позволила. Честно-честно.

Меняю резко маршрут и еду к боссу домой. Я нигде не буду лазить, ничего не трону. Просто побуду в квартире, поплачу о недостижимом. Возьму подушку, на которой он спал, и порыдаю с ней в обнимку. Вдруг она еще хранит его запах.

С замиранием сердца вхожу и осторожно прикрываю дверь. Все-таки немного страшно, что явилась без хозяина. Надеюсь, он никогда не узнает об этом.

Включаю свет. Сразу замечаю идеальную чистоту, которой не было, когда мы уезжали. Похоже, здесь похозяйничала домработница. Значит, мне не найти его вещей, сохранивших запах мужчины.

Прохожусь по комнатам. Нет, без него здесь все не то. Гостиная так и вообще кажется холодной и обезличенной. Лишь в спальне есть признаки жизни, так сказать. Фото в рамке на столе. Он с родителями. Раньше не замечала. Наверное, достал тем вечером, думая о болезни отца.

Видный мужчина, кстати, красивый как сын, то есть наоборот, конечно. Как же жалко его… Мама симпатичная блондинка, выглядящая моложе, нежели мне представлялось. И чем-то похожая на Марину. Ах вот оно что! Теперь все понятно. Только, на мой взгляд, она намного приятнее, благодаря искренней улыбке и горящим любовью глазам. Ставлю фото на стол и осматриваюсь.

Заглядываю в ванную и нахожу туалетную воду известного бренда. Нюхаю — его запах! Конечно, не такой теплый, как обычно исходит от самого шефа, от его кожи, но хоть что-то. Возникает дерзкая мысль. Нахожу в шкафу мягкий кашемировый свитер и брызгаю на него. Прижимаю к себе, наслаждаясь эффектом присутствия.

Кажется, кто-то совсем помешался. Или это гормоны заставляют делать глупости…

Забравшись в кресло с ногами, обнимаю мягкую вещичку и от усталости вырубаюсь прямо здесь.

— Александра? — раздается удивленный голос издалека, и тут же зажигается яркий свет. Я-то его выключила, оставив приглушенную вечернюю подсветку.

Черт! Так и знала, что соверши я какую-то глупость, обязательно попадусь! Как он здесь оказался именно сегодня, ведь не планировал возвращения?

Растерянно хлопаю глазами, стискивая свитер. Уставший, заросший щетиной шеф не менее обескуражен представшим его взору зрелищем.

— Простите, Евгений Витальевич! — пытаюсь говорить уверенно, но в горле моментально сохнет. — Я тут зашла проверить, все ли в порядке. Вы уезжали срочно, хотела посмотреть, ничего ли не надо убрать.

Чувствую, что завралась. Почти две недели прошло. И он смотрит так недоверчиво. Замолкаю, позволяя думать, как хочет. Потом замечаю его взгляд на свитер в моих руках и убираю в сторону.

— Уснула, замерзла, — оправдываюсь в последний раз. Но ему, похоже, совсем не до того.

— Это хорошо, что вы здесь. У меня к вам деловое предложение. Идемте, выпьем чаю, и я все расскажу.

Ох, мне что-то уже нехорошо. Мало того, что голова тяжелая от сна, так еще адреналин подскочил от того, что застали в щекотливом положении. Какие еще деловые предложения?

Однако плетусь за ним на кухню. По привычке достаю кофе, но потом вспоминаю, что мне не желательно. Шеф тоже так считает и предлагает чай на травках — у него хороший выбор. На любой вкус.

Приказывает сесть и не суетиться, когда пытаюсь помочь. Ну что ж… пусть сам. А я пока приду в себя.

Когда напиток готов, ставит перед нами на стол две кружки. Его с кофе, моя со смородиной и мятой. Отлично.

— Как ваш отец? — первая начинаю разговор, не в силах больше выдерживать тишину. — Ему лучше?

Прикрывает глаза и трет их пальцами. Замучился — видно без особого труда. Сердце сжимается от тревоги за него.

— Врачи дают положительный прогноз, — произносит тихо. — Меня отправили на два дня сюда все подготовить. Отец решил после завершения первого курса лечения вернуться в Россию. Я поселю их в Подмосковье в своем загородном доме. И мне близко, и им комфортно.

— Хорошая новость. Я рада. — Смотрит на меня устало, замечаю, что глаза у него покраснели, словно не спал несколько ночей. — Вам бы выспаться, Евгений Витальевич. Давайте я пойду к себе и не буду мешать.

Чувствую, что подсознательно стремлюсь сбежать от разговора, не понятно, о чем.

— Высплюсь, когда разрешу одну животрепещущую проблему, — заявляет, буравя меня своим грозовым взглядом.

— Какую? — почему мне кажется, что речь обо мне? Неприятно ощущать себя чьей-то проблемой, тем более его.

Одним глотком допивает кофе и убирает чашку. Собирается с мыслями, либо просто решается завести неудобную тему. Нечасто вижу Шоргина таким неуверенным.

— Выслушай меня, не перебивая, хорошо? — он опять переходит на «ты», сам того не замечая. Остается только кивнуть в ответ и судорожно сжать пальцами чашку. Я ее специально оставила при себе, чтобы, если приспичит, скрывать нервозность. — Мой отец, если ты не знала, намного старше моей мамы. На десять лет, если быть точным. Поэтому я для него поздний ребенок. Он давно намекал, чтобы я не тянул с наследниками, как он когда-то. Но сама понимаешь, это дело такое — по приказу не выполнишь. Да и некогда мне было по молодости семью заводить. Сначала учеба потом свой бизнес, и все силы направлены на то, чтобы подняться. Работа сутками напролет. В общем, рано не получилось, потом стало сложнее найти женщину, от которой бы хотелось ребенка, затем странные отношения с Мариной, и в итоге я один. А отец… я по его глазам вижу, что он разочарован — боится так и не увидеть внуков.

Евгений Витальевич замолкает. Некоторое время сидим в тишине. Я никак не могу понять, к чему он ведет.

— Что же вы хотите? — подталкиваю к продолжению разговора.

— Ты разве не догадываешься? — Нет! Даже близко не могу связать одно с другим. — Выходи за меня замуж. Отцу скажем, что ты беременна от меня. Взамен я дам свою фамилию твоему ребенку. Он будет моим по всем параметрам, и по документам и по моему отношению… нет, Александра! Не отказывайся! Подумай. Я долго размышлял… мне не сразу далось это решение. Но раз уж я его принял, то обещаю, ты не пожалеешь. Твой… то есть наш ребенок никогда ни о чем не узнает и будет считать меня своим отцом, а я его своим. Клянусь.

У меня мурашки бегут от того, как это сказано. Серьезно, с непреклонной убежденностью в своих словах.

Я даже не сразу соображаю, что только что получила предложение от самого чудесного мужчины на свете. Он правда это сделал?

Словно почувствовав мои сомнения, босс вдруг ставит передо мной на стол коробочку. В ней кольцо с крупным камнем, красивей которого я в жизни не встречала.

Сижу, вцепившись в свою кружку и никак не могу поверить, что это не сон! Он просит меня стать его женой! Женой Шоргина! Такого просто не может быть. Чудеса…

Медленно делаю глоток, силой заставляя себя не предаваться восторгам. Думать головой, а не сердцем. Хоть на секунду сбросить эту щенячью радость, от которой хочется прыгать и вилять хвостиком. Задуматься о последствиях.

— Вы уверены, что это выход — обманывать отца?

Он выхватывает из моих рук чай и убирает в сторону. А ладони берет в свои.

— Александра, ты должна была уже хорошо меня узнать за время нашего сотрудничества. Я никогда ничего не делаю, если не уверен. Особенно предложения о замужестве. Я понимаю твои сомнения, поверь. Ты бы хотела выйти за настоящего отца ребёнка и растить его вместе — этого хотят все девушки. Но раз он оказался таким говнюком, тебе пора тоже повзрослеть и принять решение не только за себя, но и за малыша. Я гарантирую, что обеспечу вас обоих. Буду уважать и любить…

Мы встречаемся взглядами… меня словно бьет электрическим разрядом во все 380 вольт.

— Любить? — переспрашиваю тихо. Скорее всего, это просто образное выражение, но до чего же хочется, чтобы стало правдой. Вот сейчас он опять не уверен, хотя убеждал меня в обратном. Однако сдержанно кивает. Наверное, мне нужно сказать «я подумаю» или что-то подобное, но непроизвольно шепчу, — я согласна.

Из-за крайней напряженности момента, мы не замечаем, что уже не одни в квартире. Оба вздрагиваем от женского голоса в дверях:

— Я так и знала, что у тебя роман с секретаршей, Женя. А ты ведь меня убеждал, что подобного никогда не случится.

— Марина? Что ты здесь делаешь? — босс вскипает моментально.

— Пришла сообщить тебе счастливую новость, но смотрю, тебе это не нужно…

— О чем ты?

В шоке наблюдаю, как Марина строит из себя обманутую жену. Как будто это не она ушла от него к Брагину, а Евгений Витальевич изменил ей со мной.

— О нашем ребенке, Женя! — она снимает легкую ветровку и поворачивается так, что ее живот хорошо можно разглядеть. — Поздравляю! Ты станешь папой!