Глава 19

Сквозь сон, краем сознания, улавливаю странные звуки в квартире. Помимо топота и приглушённого гомона голосов, слышно, как что-то шуршит, падает, хлопают дверцы шкафов… Твою же…, кажется, к нам забрались воры! Как ужаленная, вскочила с постели и, не помня себя от волнения, в пижаме из майки и шорт, помчалась в спальню Егора. Пусть забирают всё, лишь бы сына не тронули. Резко толкнув дверь, влетела в комнату и обомлела. Возле кровати, на которой громоздилась целая куча детской одежды, стоял Доронин и старательно, рукав к рукаву, край к краю, складывал толстовку Егора. Рядом с ним крутился мой мальчик. Увидев меня, он лишь помахал рукой, но не подбежал для традиционных утренних обнимашек. Ещё бы, ведь он занят важным делом, бьётся над решением невыполнимой задачи – пытается запихнуть огромного плюшевого медведя в и без того переполненный чемодан. – А вот и наша мама проснулась, – повернувшись в мою сторону, протянул Доронин с улыбкой. Его взгляд скользнул от моего лица вниз, и, хоть стоял он довольно далеко, я практически физически ощутила, как он меня всю трогает, ощупывает и мнёт… Чёртова пижама. Короткие шорты, до неприличия открытая майка, и всё это из тонкого просвечивающего трикотажа. Спать удобно, но вот показываться в ней мужчинам не стоит, если не хочешь, чтобы они смотрели на тебя с такими же похотливыми мыслями, как сейчас у Доронина. Впрочем, виновата не только пижама. Дима тоже хорош. Совсем недавно он видел меня и более раздетой, в купальнике, когда мы загорали у бассейна. Тогда, конечно, он тоже смотрел на меня не совсем равнодушно, но его желание лишь угадывалось, а сейчас оно написано у него на лбу крупными буквами. Что изменилось? Почему тогда он себя сдерживал, а сейчас перестал? Сложив руки на груди, я прикрыла от жадных глаз Дмитрия хотя бы верхнюю и, из-за отсутствия бюстгальтера, самую провокационную часть тела. – Дима, можно мне взять с собой не две сумки, а больше? – с этим вопросом в спальню вошла няня Егора. Женщина, в знак приветствия, лишь слегка обняла меня за плечи и снова обратила внимание на Доронина. – Я и не думала, что у меня так много вещей. В две сумки даже половина не поместилась. – Маргарита Вадимовна, у меня, конечно, багажник большой, но не бездонный. Возьмите только самое необходимое, а за остальным вернёмся в ближайшее время с фургоном и грузчиками. – А, да?! Ну тогда всё в порядке, обойдусь даже одной сумкой, – обрадовалась тётя Рита, повернулась к выходу, но потом её взгляд остановился на мне, и она замерла. – Ева, ты тоже поторопись со сборами. Хотелось бы доехать до дома Дмитрия до жары, чтобы успеть посадить зелень. Я как раз купила несколько пакетиков семян на днях. – Да, мамочка, иди собирайся, я купаться хочу, – подхватил инициативу Егорка, что теперь утрамбовывал медведя в чемодан не руками, а своими маленькими ножками. – Нет, – сказала я, строго посмотрев на сына и его няню. – Сначала приготовлю завтрак, дорога дальняя, пока Егор не поест, никуда не поедем. – Да все уже давно поели, – радостно сообщила Маргарита Вадимовна и посмотрела на Доронина с восхищением. – Дмитрий приготовил нам такой вкусный омлет. Твоя порция на кухне в тарелке под крышкой. – Понятно, – пробурчала я, с раздражением посмотрела на оккупанта, который с помощью бассейна и грядок переманил на свою сторону моих близких и направилась…, нет, не собирать вещи, а в ванную. Из вредности принимала душ дольше обычного, сделала маску для лица и вообще намазалась всем, чем только можно. После тщательно и опять же не спеша укладывала волосы феном, а когда пришло время выходить, обнаружила, что не взяла в ванную халат и придётся идти до комнаты в одном полотенце. А оно у меня не настолько большое, как бы хотелось. Прикрывает, конечно, самое необходимое, но наклоняться нельзя. Да ладно, тоже нашла проблему. До спальни всего ничего. Все заняты сборами, прошмыгну… Не прошмыгнула. Выглянув из ванной, я огляделась, коридор пуст, но стоило мне выйти, как из-за угла, словно он сидел там и специально меня поджидал, появился Доронин. – Тебе нужна помощь с вещами? – спросил он, встав посреди коридора и тем самым преградив мне путь. – Сама справлюсь, – выпалила я и шагнула влево, пытаясь обойти мужчину, прижимаясь к стене. – Уверена? – он тоже шагнул в сторону практически одновременно со мной, не позволяя сделать манёвр, более того, теперь мы стоим чуть ли не прижавшись друг к другу. – Абсолютно уверена, – с вызовом ответила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. В тот же миг Дмитрий с коварной улыбкой пригнулся и дёрнул за край моего полотенца. На самом деле, он едва коснулся ткани, полотенце и не думало съезжать. Это была просто несвойственная Доронину хулиганская выходка. Но от неожиданности я растерялась, инстинкты взяли верх, резко дёрнулась назад и начала терять равновесие, рискуя упасть и сверкнуть всем, чем только можно. – Осторожнее, – прозвучал голос Доронина, бархатный и полный скрытой насмешки, и сильная рука обхватила мою талию, удерживая от падения. – У тебя в одном месте заиграл шкодливый подросток? – раздражённо выдала я и оттолкнула мужчину. – Завязывай с этим. Ни одному сорокалетнему дядьке подобное поведение не идёт. Тебе в особенности. – Настроение хорошее. Не удержался, – усмехнулся он, и в его глазах мелькнул озорной блеск. – И мне не сорок, а всего тридцать девять. Спустя полтора часа мы погрузились в машину и отправились в путь. В салоне не прекращались разговоры и царила праздничная атмосфера. Настроение у всех было взволнованно-приподнятое, будто сейчас тридцать первое декабря, часы показывают одиннадцать вечера, и все с предвкушением и новыми надеждами ждут самую волшебную полночь в году. Егор вне себя от счастья. Он задорно болтал ногами в детском кресле и без умолку рассказывал, как будет плавать в бассейне, играть на площадке, ловить рыбу в реке. А ещё Доронин пообещал отдать ему под игровую комнату мансарду своего дома, которая по размеру почти как целый этаж. Рот тёти Риты тоже не закрывался, как же она рада, что, наконец, исполнилась её заветная мечта – жить на свежем воздухе за городом, среди природы, и ухаживать за собственным огородом. Но самым воодушевлённым, как мне кажется, был Доронин. Обычно он сдержанный, серьёзный, а тут с его лица не сходила улыбка, отчего он был сам на себя не похож. И его можно понять. Ещё до того, как вскрылась правда о Егоре, Дима мне признался, что его удручает отсутствие у него детей, и тут такой подарок судьбы – оказалось у него есть сын, и теперь они будут жить вместе. И лишь я одна не разделяла общую атмосферу веселья. Притихла, ни с кем не разговариваю, и сама себе напоминаю вредную Бабу-ягу, потому что меня, в отличие от остальных, условно «новая жизнь» не вдохновляет, а вызывает тревогу. Сейчас именно я самый важный человек для Егора. Но с учётом того, как умело и быстро Доронин завоёвывает расположение сына, моё главенство может скоро закончиться. В лучшем случае мы для Егора станем равны, в худшем Дима будет значить для него больше, чем я. И эта мысль грызёт меня изнутри, словно червь. По приезде каждый из нас получил в распоряжение личную комнату, в том числе и я. Но за отдельную спальню мне пришлось бороться, ведь вначале Доронин покатил мой чемодан к себе, заявив, что «нам всё равно придётся делить одну кровать». Грызлись мы за то, где я поселюсь, тихо, но яростно, удивляюсь, как не подрались. В итоге каким-то чудом я победила, но Дима заявил, чтобы особо не радовалась, потому как после свадьбы точно перееду к нему. Сборы чемоданов, распаковка вещей на новом месте и всё это бегом да вприпрыжку. День выдался ненормальным, чокнутым, если честно, не в физическом плане, а в моральном. Слава всему, он подошёл к концу. Уютно устроилась на диване в гостиной и релаксирую, глядя через окно на едва заметное колыхание подсвеченной голубой воды в бассейне. Вымоталась сил нет. Сейчас только дождусь Диму из спальни Егора, он скажет, что его усыпил, и тоже пойду спать. – Уснул, – спускаясь по лестнице тихо-тихо, как кошка, сообщил Доронин. После чего, несмотря на обилие других свободных мест, вплотную присел со мной на диван и ещё руку на его спинку закинул, как бы меня обнимая. – Отметим новоселье? – предложил он, кивая на винный шкаф. – Что тебе налить? – Ничего, я лучше воздержусь от спиртного, – отрицательно мотнула головой. – Завтра на работу, а с учётом того, что теперь до офиса ехать чёрт знает сколько, вставать придётся чуть ли не с рассветом. – Кстати, как раз хотел об этом поговорить. Тебе не обязательно работать. – С чего это вдруг? – с изумлением уставилась я на Доронина. Ещё недавно он заставлял меня буквально жить в офисе и напрочь забыть, что в мире существуют такие приятные дни, как выходные и праздники, а тут ишь ты – не обязательно… – С того, что отныне и навсегда заботиться о тебе – моя святая обязанность. Всю ответственность за наш теперь уже общий бизнес я возьму на себя. А ты можешь вернуться к любимому делу, к дизайну сумок, больше времени уделять себе и сыну. В общем, занимайся тем, чем хочешь сама. Предложение вкусное, я скучаю по временам, когда работала по пять-шесть часов в день и часто делала это удалённо, из дома. Есть время и покормить, и поиграть, и погулять с сыном, нет чувства вины за то, что тебя постоянно нет дома. Утром не надо заставлять себя сползать с кровати сразу после звонка будильника, не надо на бегу принимать душ, собираться и быстро впихивать в себя завтрак, будто опаздываешь на рейс. Много плюсов, но их перечёркивает один жирный минус. Если я опять уютно и беззаботно устроюсь под чьё-то крыло, раньше это был папа, потом на какое-то время эстафету перехватил Андрей, теперь на эту роль претендует Доронин, то вновь стану зависимой. И если покровитель по той или иной причине исчезнет, я опять окажусь беспомощной и не способной защитить себя и Егора. – Я хочу и буду работать в фирме отца, – заявила я уверенным тоном. Дмитрий, видимо, ждал от меня другого ответа: пусть на долю секунды, но на его лице промелькнуло удивление, которое тут же исчезло, уступив место улыбке. – Решать тебе, – сказал он, наклонился ко мне ещё ближе и, пристально глядя в глаза, нежно коснулся моей щеки. – Я только за. Мне нравится, когда ты весь день у меня на виду. Я предложил тебе бросить работу, потому что думал, она тебя тяготит, – с этими словами Дмитрий обнял меня за талию, медленно притянул к себе и жадно посмотрел на мои губы, словно собираясь поцеловать. С гулко колотящимся сердцем часто дышу и тоже смотрю на губы Доронина. Я знаю, как жарко они целуют, как страстно ласкают его руки, как сладко в его объятиях… Помню, какое немыслимое наслаждение дарит его горячее сильное мужское тело… Голова словно в тумане, женское начало во мне стонало, умоляло забыться, поддаться искушению и нырнуть с головой в этот кипящий омут под названием любимый мужчина… Но где-то в глубине сознания робко звучал голос разума, и женская гордость шептала: «Да, он хочет тебя, но не потому, что любит, а потому что здоровый мужчина. Ты для него неособенная. Будь на твоём месте другая, он бы её желал точно так же. Он здесь и сейчас именно с тобой только из-за сына». – Прекрати! – прорычала я после того, как чувство собственного достоинства одержало верх над любовью, выскользнула из его объятий и, отбежав от дивана на безопасное расстояние, начала возмущаться. – Доронин, серьёзно, хватит. Не притворяйся, будто я небезразлична тебе. Заканчивай, по делу и без, обнимать меня, дотрагиваться и смотреть этим своим… сам знаешь каким взглядом. Я понимаю, зачем ты это делаешь, и потому твои знаки внимания меня лишь оскорбляют. Дмитрий уставился на меня с таким изумлением, словно я заявила, что начиная с этой зимы с неба будет падать исключительно розовый снег. – Ева, объясни мне, с чего ты взяла, что я притворяюсь? – почти с претензией в голосе спросил он. Ну да, ловкий ход, в духе Доронина. Он потребовал от меня объяснений, как я узнала о его истинных чувствах, о которых достоверно может знать только он сам, а остальные лишь догадываться. Заведомо проигрышное мероприятие. – Я сказала тебе прекратить, значит, ты должен прекратить! Рассусоливать ситуацию и объяснять, с чего я взяла то или это, не собираюсь. Подобный разговор тоже оскорбителен для меня. На этом всё. Доброй ночи, – бросила я и уже успела сделать несколько шагов в направлении лестницы, когда Дмитрий нагнал меня и пусть аккуратно, но всё равно принудительно подвёл обратно к дивану и усадил. – Дай мне минуту, – сказал он, подошёл к бару, налил себе из тёмной пузатой бутылки чего-то явно крепкого, осушил залпом, помедитировал, глядя в опустевший бокал, потом задумчиво смотрел в окно и, наконец, повернулся ко мне с таким видом, будто после долгих сомнений наконец-то решился на отчаянный шаг. – Ева, когда ты обратилась ко мне с проблемами фирмы, я согласился помочь не потому, что у меня перед твоим отцом остался непогашенный долг, и не ради акций, а ради тебя. Как только ты вошла, я для себя сразу решил, что сделаю всё, но верну тебя…, – он замолчал, отвёл взгляд, посмотрел в пол и с досадой покачал головой. – Нет, – с трудом выдохнул он. – И это не совсем правда. Желание вернуть тебя было у меня ещё до того, как ты пришла. А твой визит лишь дал мне возможность. Я настаивал, чтобы ты постоянно была рядом… – Даже не хочу слушать твои небылицы, – воскликнула я, для наглядности прикрыв уши руками, и поднялась с дивана. – Я в курсе, что ты на многое готов пойти ради достижения цели, но это уже перебор. Хочешь жить с сыном – да на здоровье. Хочешь создать видимость счастливой, крепкой и дружной семьи для Егора и всех окружающих – я и на это согласна. Но, ради всего святого, не лги мне, не приписывай себе несуществующих чувств. Если мужчина любит, он действует, а не ждёт подходящий момент. – Я считал, что ты счастлива с мужем, поэтому не вмешивался. Я рассмеялась. – Дмитрий Вадимович, ну кого ты опять пытаешься обмануть? В тебе эгоизма и самолюбия хватит на небольшой город. Если бы я действительно была тебе нужна, ты бы наплевал на мои чувства и счастье с высокой-превысокой горы. Пришёл бы и взял что хотел. Я иду спать, и не смей меня останавливать.