Глава 20

В примерочной свадебного салона, застыв перед зеркалом, я смотрела на своё отражение в подвенечном платье, и лишь сейчас, в этот самый миг, реальность обрушилась на меня, словно ледяной душ. Я выхожу замуж. За Дмитрия. Очень скоро. Уже через три дня. Версия меня четырёхлетней давности от счастья летала и прыгала по облакам, я же, нынешняя, ощущаю тихий, но всепоглощающий ужас. Стать женой горячо любимого мужчины, который не любит тебя, а терпит рядом только ради общего ребёнка, это ли не ад? Ад, причём особо изощрённая версия. Утешает одно, по крайней мере, я знаю, что нелюбима, иначе вязалась бы к Доронину со своими влюблёнными взглядами, разговорами, объятиями, поцелуями и рано или поздно начала этим раздражать его до трясучки. Теперь я чуть ли не рада, что то сообщение о беременности заблудилось где-то в пространстве. Если бы Дима его получил, он бы, наступив себе на горло и вопреки чувствам, бросил не меня, а свою Елену Прекрасную, и женился не на ней, а на мне. Все эти четыре года я была бы для него навязчивой и до зубного скрипа опостылевшей второй половинкой. Находилась бы в унизительном положении, даже не подозревая об этом. Не подозревая, не потому что я клиническая идиотка, а потому что Дмитрий, как выяснилось, прирождённый актёр. С того вечера, как я потребовала от Доронина прекратить притворяться, будто небезразлична ему, он перестал меня лапать и обнимать по любому удобному и неудобному поводу, но не оставил попыток соблазнить. Только теперь он действует не напролом, а более тонко. Бывает, поймаю на себе его полный страсти взгляд, и аж дыхание перехватывает. Или на каком-нибудь светском мероприятии, где мы изображаем влюблённых жениха и невесту, он обнимет меня с такой нежностью, будто я величайшая ценность. А ещё может погладить по неприкрытой спине или плечам, после чего у меня по коже несётся целый табун одуревших мурашек. Ревность – отдельная тема, она ему удаётся особенно правдоподобно. Доронин якобы меня ревнует регулярно, со жгучей перчинкой и практически ко всем мужчинам подряд. Исключения составляют лишь совсем юные мальчики, у которых на лице ещё даже пушка нет и убелённые сединами старцы, которые при всём желании на женщину могут лишь разве что посмотреть. – Вот почему моё замужество даже не стоит в планах. Кое-кто захапал себе мужиков больше положенного! – возмущённый возглас Виктории вырвал меня из размышлений. Подруга согласилась пойти со мной в салон, чтобы помочь с выбором платья, а заодно проверить, действительно ли там угощают шампанским. Теперь хочешь не хочешь, но мне придётся покупать платье именно здесь, ведь для Вики открыли уже вторую бутылку. – Я поняла, что этот кое-кто – я, но не поняла почему? – отозвалась я, вопросительно посмотрев на Викторию. – Тебе тут какой-то Фурсов Руслан уже третье сообщение строчит и буквально умоляет о встрече, – гневно тыча пальцем в экран, по всей видимости, моего телефона, пояснила подруга. – Зачем ты читаешь мою переписку? А ну, отдай! – я поднялась, забрала телефон и от греха подальше закинула его в сумку. – Своей личной жизни у меня сейчас нет, хоть в твоей поварюсь, – улыбнулась Вика, после чего прищурилась. – Кто такой Руслан и почему он выпрашивает свидание у почти замужней мадемуазель? Ты его на всякий случай про запас держишь, о свадьбе не говорила? – Сказала, конечно, – с досадой выдохнула я. – А толку нет. Мне кажется, он после этого особенно активировался, звонит и пишет чуть ли не каждый день. Дима узнает – и мне, и ему голову оторвёт. – Тоже мне проблема, приставучий мужик, заблокируй, и дело с концом, – предложила Виктория. – В том-то и дело, что не могу. Он сын крупного партнёра, и не просто сын, а ещё и его зам. Если откровенно пошлю, и он обидится, один из региональных филиалов загнётся. А там о-го-го сколько народу работает, и у всех семьи. Да и папа этим филиалом дорожил и гордился. В общем, заблокировать – не вариант. – А сколько лет этому приставучему? – уточнила Вика. – Около тридцати. – Другими словами, у тебя в наличии есть бесхозный, обеспеченный, пробивной и молодой парень, тебе без надобности, но с лучшей, любимой и самой преданной подругой ты им не делишься?! – воинственно посмотрела на меня Вика. – Или что, он урод, да? Толстенький, хроменький, коротенький и с перхотью на плечах?! – Вообще-то, совсем наоборот, – рассмеялась я. – Руслан красавчик. – Покажи фотку, – подняв руку и щёлкнув пальцами, будто подзывает официанта, деловито потребовала подруга. – Твою ж мать! Очуметь! – воскликнула девушка, когда я показала ей фото. – Это же мой будущий муж. Я его сразу узнала. Ева, ты обязана меня с ним познакомить. Если откажешься, то будешь виновна в том, что на свет не появится трое детей, ведь именно столько ребятишек я собираюсь ему родить. Ну? – Викусь, я не против вас познакомить, но как? Ну не назначу же я ему свидание, на которое вместо меня явишься ты и скажешь: «Еву муж не отпустил, я вместо неё»? – А почему бы и нет? – игриво подмигнула подруга. – Если добавить несколько нюансов, получится вполне рабочий план! Назначишь ему встречу у нас в офисе, якобы для конспирации, чтобы жених не узнал. И пока он тебя там ждёт, я с ним познакомлюсь, поражу остроумием, очарую харизмой… влюблю в себя по уши! Ты, само собой, на встречу не приедешь. У тебя по дороге, ну не знаю… машина сломается! Колесо отвалится! А может, и того хуже случится авария, ничего серьёзного, конечно, но снимок головы для подстраховки, всё же, сделать придётся! По рукам? Ева, ты мне должна, я нашу общую фирму тяну одна, чёрт знает уже сколько времени, – напомнила девушка в качестве неоспоримого аргумента. – По рукам, – сдалась я. – Только давай уже после свадьбы, а? Сейчас совсем нет времени на всякие сомнительные интриги. – Ну уж нет! Только до! Он будет моей парой у тебя на свадьбе. Давай прямо сейчас ему напишем или позвоним, это займёт ровно одну минуту! – Вика уже тянулась к моему телефону с горящими глазами, предвкушая начало операции «Захват века». Из свадебного салона Вика вышла хмельная и довольная, а я хмурая и терзаемая чувством вины за подстроенную ловушку Руслану. Доронин, который все два часа терпеливо ждал в машине, заметив нас, тут же вышел из салона, забрал у меня коробку с платьем и, подозреваю исключительно из вежливости, предложил Виктории её подвезти. Подруга отказалась, сославшись на какие-то «важные дела в этом районе», на том и попрощались. – Восемь уже, – тронувшись с места, заметил Дмитрий, поглядывая на часы. – Ты голодная? Поужинаем где-нибудь? – Может, потерпим до дома? Пока протолкаемся по этим пробкам и так вернёмся поздно. А если мы ещё и задержимся хотя бы на час, рискуем застать Егора спящим в кровати, – отказалась я. Когда мы заехали во двор дома, то увидели припаркованный автомобиль родителей Димы. Перспектива встречи с ними в мои планы никак не входила. Нет, они хорошие, интеллигентные люди, от которых я не услышала ни одного плохого или грубого слова в свой адрес. Они обращались со мной уважительно, и, тем не менее, в их присутствии я чувствовала себя крайне некомфортно. Я буквально ощущала от них немой, но очень ощутимый укор, ведь я та, кто скрывала от них желанного и долгожданного внука целых четыре года! Как-то раз, когда мой взгляд случайно столкнулся со взглядом отца Димы, я будто прочитала в его глазах: «Бессовестная, ведь я мог и не дожить до встречи с внуком…». Первое, что я услышала, когда мы с Дорониным зашли в дом, это отчаянный плач Егора. Мой мальчик захлёбывался в слезах и с надрывом кричал: – Вы обманываете, моего папу зовут Андрей! – Какого чёрта?! – вырвалось у меня, и уже через несколько мгновений я подхватила Егорку на руки, прижала к себе и стала тихонько гладить по спине, пытаясь его успокоить. – Ева, мы всего лишь хотели рассказать Егору… – сбивчиво начала мама Димы, но я оборвала её. – Вы не имели никакого права это делать! Предварительно не обсудив со мной! – прошипела я, после чего сразу унесла Егорку на второй этаж в его спальню. С грехом пополам мне удалось отвлечь и успокоить сына, потом я его помыла, а когда он уснул, злая, как сам чёрт, отправилась искать Дмитрия. Нашёлся он неподалёку, у себя в кабинете: сидел в кресле за столом и что-то читал в ноутбуке. – Доронин, угомони родителей, – залетев в комнату, потребовала я. – Пока я их сама не угомонила! Я сдержалась и не наговорила много чего, лишь из уважения к их возрасту и потому, что они такое учудили впервые! Доронин поднял на меня хмурый взгляд, тяжело вздохнул и вновь уставился в ноутбук, так ничего и не ответив. – Ты поговоришь с ними или нет?! – Уже поговорил, – практически прорычал он. – И-и? Они поняли, что эту тему поднимать запрещено? – А когда, по-твоему, будет можно? – взорвался Дима. – Не только родителей, но и меня переворачивает каждый раз, когда Егор называет меня дядей Димой. До какого возраста будем ждать? Я считаю, чем раньше мы скажем Егору правду, тем лучше. – То есть ты на стороне родителей, – недовольно заключила я. – Тогда у нас проблемы. Я во многом иду у тебя на поводу, но здесь я буду стоять на своём до конца. Я не позволю травмировать ребёнка, со временем он сам забудет Андрея. – Да, а ещё он окончательно привыкнет называть меня дядей. Примерь на себя! Представь, если бы он тебя называл тётей, а мамой – какую-то чужую женщину. Я и так пропустил три года его жизни и отказываюсь быть для него каким-то там дядей. И тебе придётся уступить, потому что это ты не потрудилась удостовериться, что я знаю о беременности! – Да сколько же можно?! – рявкнула я, чувствуя, как клокочет внутри ярость. Казалось, разозлиться сильнее уже нереально, но у меня получилось. – До конца дней будешь тыкать меня лицом в то затерявшееся сообщение?! Да только ведь не одна я виновата в том, что ты не знал о существовании своего сына! Прекрати валить всю вину на меня! Ты тоже хорош! Зачем ты вообще начал встречаться со мной, если у тебя на тот момент уже была любимая женщина? Как совести хватило? Мне было всего девятнадцать лет, я без памяти влюбилась, а ты меня бросил! – Ты сейчас о чём вообще? – Дмитрий поднялся из кресла, впившись в меня острым взглядом.