Глава 22

Ева Егорка раскидал игрушки и без зазрения совести улизнул с веранды в поисках нового места для беспорядка. По-хорошему следовало бы потребовать от него убрать за собой, но сегодня у меня нет никакого желания играть в строгую маму, поэтому, вооружившись корзиной, собираю игрушки сама. Ещё даже не полдень, только одиннадцать, а солнце уже нещадно палит, и стоит изнуряющая жара. И это здесь, вблизи реки и леса, страшно представить, что творится в городе среди раскалённого асфальта с бетоном. Наклонившись за грузовиком с отломленным колесом, заметила, как откатные ворота поползли в сторону, открывая вид на сверкающий бампер чёрного внедорожника Доронина. – Явился не запылился, – проворчала я, ощущая, как внутри поднимается волна раздражения. Я-то уже понадеялась, грешным делом, что утром он укатил восвояси на весь день. Если Дима решит продолжить вчерашний разговор, пошлю его к чёрту. Не собираюсь обсуждать какую-то альтернативную реальность, которая существует только в его воображении, где он такой хороший и правильный, а я забеременела от одного, но при этом люблю и замуж хочу за другого. Доронин припарковался, вышел из салона и уже почти дошёл до веранды. «Топай мимо, топай мимо», – повторяю про себя мантру, но это не помогает. Дмитрий поднялся по ступеням крыльца и замер, так и не войдя в дом. Чем конкретно он занят, не знаю, продолжаю складывать игрушки и упорно не смотрю в его сторону, делая вид, будто не замечаю, а боковое зрение улавливает лишь его неподвижный силуэт. Наверняка, таращится на меня недобрым взглядом. Мы же вчера поговорили не так, как бы ему хотелось. Время идёт, а Доронин всё не уходит… и мне хочется бросить всё и удрать в дом через дверь кухни, спрятаться в своей комнате, лишь бы не встречаться с подлым лжецом. Его вчерашние слова до сих пор звучат в голове, отравляя каждый вздох горечью и обидой. Но я не двигаюсь с места. Свадьба…Совсем скоро…Общее будущее… совместная жизнь. Придётся научиться жить рядом с человеком, в котором разочаровалась настолько, что на месте любви осталась лишь пустота… Ну вот я всё собрала, больше ни одной игрушки не валяется, теперь можно уйти со спокойной душой. Направилась к двери кухни, дёрнула за ручку и чуть не застонала. Заперто! Как так? Дверь всегда была открыта. Адов закон подлости! Ладно, пройду в дом мимо Доронина. Не превращусь же я в каменную статую, если встречусь с ним взглядом. Хотя кто знает… Развернулась и тут же испуганно отшатнулась назад, потому как чуть не врезалась в Дмитрия. Нет, он определённо в одной из прошлых жизней был котом – какой уже раз подкрадывается ко мне абсолютно бесшумно, а оттого незаметно. – Извини, не хотел напугать, – произнёс он действительно виноватым тоном, я подняла на него глаза и удивилась. Доронин не раздражён и не зол, он… он какой-то потерянный, а ещё расстроенный и подавленный. Никогда не думала, что Дмитрий вызовет у меня подобную ассоциацию, но сейчас он похож на бродячего пса, мечтающего о своём доме, с добрыми, но бесконечно грустными глазами, от одного вида которых душа сворачивается от жалости. – Что-то случилось? – встревожилась я, сразу подумав о родителях Димы, особенно об отце, у него, кажется, постоянно скачет давление, мало ли что… – Нет, – Доронин мотнул головой и даже выдавил скупую улыбку. Затем, забрав у меня корзину с игрушками и поставив её на стол, взял мои руки в свои, после чего началось нечто непонятное… Большими пальцами он бережно погладил мою кожу, поднёс правую руку к губам и поцеловал. Затем проделал то же самое с левой. После тяжело вздохнул и обнял, одновременно нежно и крепко. – Прости меня, – прошептал он, обдав щёку горячим дыханием. – Я очень перед тобой виноват. – За что ты извиняешься? – отстранилась я от него. – За свой вчерашний бред? – За всё. И за вчерашнее в том числе, – покаянно ответил Дима. Смотрю на Дмитрия и пытаюсь понять, он действительно раскаивается, или же это его очередная хитрая манипуляция? Выглядит искренним, но мне изменял муж и обкрадывал, а я даже не догадывалась об этом, поэтому своей интуиции по поводу других людей не совсем доверяю. – То есть ты признаёшь, что вчера врал? Так? – уточнила я. Доронин прикрыл глаза, ещё раз тяжело вздохнул и после довольно продолжительной паузы кивнул: – Да. На несколько коротких мгновений я растерялась, не ожидая столь лаконичный и бескомпромиссный ответ, но быстро взяла себя в руки. – И зачем? – поинтересовалась я, после чего взгляд Доронина стал затравленным. – У меня нет оправданий. Могу лишь ещё раз извиниться. Прости. – Мне от твоих извинений ни жарко, ни холодно, – отрезала я. – Из-за твоего бреда я не спала полночи, меня трясло. Как такое вообще можно было придумать? У тебя биполярка или просто шизофрения? Загляни к доктору на досуге, проверься. – Прости, – ещё раз пробормотал Дмитрий, развернулся и скрылся в доме. И в ту же секунду, как за ним захлопнулась дверь, где-то внутри меня зародилось и начало разрастаться непонятное и зудящее ощущение, будто я, то ли смотрела на что-то важное, то ли держала в руках, но оно ускользнуло у меня до того, как успела увидеть или почувствовать суть. Весь день боролась с этим навязчивым чувством, отгоняла его от себя как могла, но оно преследовало меня, словно тень и доставляло дискомфорт, сравнимый разве что с зубной болью. Только игры с Егоркой, свадебные хлопоты или авантюра с Викторией – сообщение Руслану об отмене встречи из-за якобы сломанной машины – заставляли тень отступать. Но как только я вновь оставалась наедине со своими мыслями, она возвращалась. Несмотря на прошлую почти бессонную ночь мне опять не спалось. Я вертелась в кровати, не в силах выкинуть из головы бессвязный рой тревожных мыслей, вдобавок с интервалом в пятнадцать минут мне приходили сообщения от Виктории: «Ужинаю с отцом моих будущих детей». «Он такой! Я от него писаюсь». «Спс за Руслана». «Как думаешь, после ужина мне пригласить его к себе, или лучше не надо?» «Руслан провожает меня до дома. К себе не пущу. Хочется – но не пущу». «Он у меня дома». «Кажется, накосячила… У нас всё было». «А если он уйдёт и больше не позвонит?» Усталость взяла своё, и я всё-таки уснула, но в какой-то момент, меня словно пронзил удар тока, я резко открыла глаза и села в кровати – дезориентированная, со сбивчивым дыханием и влажной от пота рубашке. – Наверное, приснился кошмар, – шепчу я, пытаясь объяснить внезапное пробуждение и вытирая со лба испарину. Хотя на самом деле я не помню никакого кошмара, но это не страшно, иногда так бывает. Вместо того чтобы вновь откинуться на подушку и попытаться заснуть, отправилась в ванную, набрала воду, добавила пены и ароматических масел, зажгла свечи и для полного антуража тихо включила инструментальную музыку. Погрузилась в тёплую воду и наслаждаюсь, разум прояснился, а тело расслабилось до состояния овоща. И именно в этот момент в голову пришёл вопрос: «Какого чёрта вчера, вернее уже позавчера, Доронин так рьяно утверждал, что это я его бросила, а уже на следующий день не только отказался от своих слов, но и попросил за них прощения?». Если бы так поступил кто-то другой, например, Андрей – ничего удивительного, ляпнул, не подумав, после пошёл на попятную. Но Дмитрий не тот человек, изо рта которого вылетают необдуманные мысли, он всегда всё планирует наперёд. И если он затевает игру, а та небылица о моих сообщениях – на игру очень похожа, то никогда не сдаётся и доигрывает до конца, в его случае всегда до победы. А тут, спустя всего несколько часов, без боя он выкинул белый флаг. Спешно выскочив из ванной и накинув халат, принялась анализировать наш спор о том, кто кого бросил, но теперь я смотрела на него без злости и обиды, с точки зрения не участника, а стороннего наблюдателя. Постаралась вспомнить каждое слово Димы и каждый его жест. После чего пришла к выводу, Доронин не настолько гнилой человек, чтобы с таким пылом и жаром отстаивать свою ложь, а ещё он далеко не дурак. Если бы хотел солгать, придумал бы что-то более правдоподобное. Он искренне верил в то, что говорил. А если верил, значит, действительно получал от моего имени сообщения, в которых я бросала его ради Андрея. И я, в свою очередь, получала сообщения от Доронина, которые на самом деле писал не он, а кто-то другой. Кто этот кто-то и как ему удалось нас обмануть – понятия не имею. Искать нужно среди тех, кому это выгодно. На ум приходят только двое подозреваемых – Елена и мой бывший муж. Андрей не настолько умён и хитёр, зато Елена – другое дело. Она успешная бизнес-леди и всего добилась сама, а для этого одной яркой внешности мало. Готова поспорить, к таким же выводам, как и я, пришёл и Доронин, только намного раньше. Поэтому утром после ссоры он уехал, наверняка с целью вычислить виноватого, а вернулся подавленным и извинился передо мной. И это его поведение не говорит в пользу Елены. Если бы Дима узнал, что сообщения подменил Андрей, он бы махал этим фактом, как красным знаменем, ведь это же я не уследила за своим телефоном. За своим телефоном не усмотрел сам Дима, возможно, в тот момент, когда Елена его соблазняла, не исключено, что успешно. Поэтому он признался в том, чего не делал, покрывая другой грех. Или по какой-то другой причине, тут могу лишь гадать. Но гадать и не обязательно, я могу пойти к Доронину и прямо спросить. Шесть утра, он пташка ранняя, наверняка не спит. Уже стоя перед дверью с поднятой рукой, я передумала стучаться к Доронину. Если он решил скрыть от меня правду, то я из него её никакими клещами не вытяну. Надо допрашивать не его, а Елену Прекрасную. Прямо сейчас соберусь и наведаюсь к этой стерве, заодно прорежу её шикарные волосы. Вернувшись к себе в спальню, сразу же приступила к сборам. К стерве-Елене без марафета нельзя, иначе на её фоне буду бледно смотреться. Закончив с укладкой и макияжем, я выбрала малиновый брючный костюм: яркий, эффектный и в нём будет удобно таскать за волосы эту змею. А чтобы не смотреть на длинноногую модель снизу вверх, надела самые высокие каблуки, какие только нашла. Ну вот, к кошачьей драке готова. И ничуть не сомневаюсь, что именно я оттаскаю Елену за лохмы, а не наоборот. Пусть она выше и в лучшей физической форме, зато на моей стороне правда и целое море слёз, пролитых по её вине. Домашний адрес Елены – тайна за семью печатями. Публичные люди тщательно оберегают свою личную жизнь. Зато местонахождение её агентства – общеизвестный факт, точный адрес легко найти в её социальных сетях и на официальном сайте агентства. Офис Елены располагался в историческом центре города, в шестиэтажном здании, явно памятнике архитектуры. Поднявшись пешком на четвёртый этаж, я столкнулась с первым препятствием – с закрытой дверью. В агентство посетителей, видимо, пропускают через видеодомофон и, скорее всего, только по предварительной записи. Если это так, то мои шансы проникнуть внутрь стремятся к нулю: после вчерашнего визита Димы, Елена вряд ли захочет продолжения скандала. – Вы на кастинг? – экран видеодомофона ожил, и теперь из него на меня смотрела эпатажная женщина средних лет. – Да, – быстро сориентировалась я. – Опаздываете, между прочим, – отчитали меня строгим голосом, но тут же раздалась трель, означающая открытие замка. – После входа сразу налево, потом прямо, а затем туда, где шумно и много девиц. И имейте в виду, как опоздавшую вас посмотрят последней. Оказавшись внутри, найти Елену не составило труда. С этим справился бы любой человек, что уже успел повариться в котле офисной жизни и знающий, как всё устроено. Воспользовавшись моментом, когда никто не видел, я стырила с пустующего стола папку, вынула из неё документы, чтобы никого не подставлять и, с максимально важным видом и гордо поднятой головой, обратилась к первому попавшемуся сотруднику, в моём случае это был парень, с вопросом о местонахождении кабинета Елены Игоревны, добавив, что мне нужно срочно передать ей важные бумаги лично в руки. В результате мне не только указали дорогу, но и любезно проводили до самой двери. В кабинет Елены я вошла с фальшивой улыбкой и предвкушением, как уже через несколько минут с упоением буду долбить эту красотку с гнилой душой степлером по голове… – Привет, – прошипела я, хищно улыбаясь. Реакция хозяйки агентства на моё появление была бурной и ещё раз доказывала её вину. Елена удивлённо вытаращила свои прекрасные глазки, после чего они нервно забегали по сторонам: по мне, по её столу, по полу… Знает кошка, чьё мясо съела, чует – расплата не за горами. – Ева, какой сюрприз, – воскликнула Елена и хотела встать, но передумала, потом схватилась за телефон, но тут же его бросила… Суетится, волнуется, ничего общего с той величественно спокойной особой, какой она была при нашей последней встрече. – Ты не подумай, я очень рада тебе, но всё же нужно было позвонить заранее, договориться о встрече. Сейчас у меня нет времени. Через минуту начнётся кастинг, и мне нужно бежать. «Если ты куда и побежишь, то только в открытое окно, пытаясь спастись от меня», – вертелось у меня на языке, но, поскольку я ещё не была полностью уверена в виновности Елены, пока от прямых угроз воздержалась. – Ничего страшного, на кастинге подождут или начнут без тебя, – небрежно бросила я и щёлкнула замком, закрывая дверь кабинета, после чего демонстративно спрятала ключ в карман. Не знаю, что больше поразило эту модель: мои слова или запертая дверь, но от изумления она потеряла дар речи, лишь беззвучно открывала и закрывала рот в попытке что-то сказать. Я же, напротив, целеустремлённо сокращала дистанцию между нами. – Расскажи-ка, Елена, каково это – обманом разрушить чью-то любовь и каков на вкус украденный мужчина? Сладко тебе спалось по ночам, зная, что ты лишила ребёнка отца, а отца – сына? Совесть хоть раз тебя мучила, грызла хотя бы с одного бока или ты эту самую совесть ещё до рождения обменяла на длинные ноги? – Ева, да что ты такое говоришь?! – запротестовала Елена, и в её глазах вспыхнул очень убедительный праведный гнев. Ничего удивительного. Она же профессиональная модель, а им не чуждо актёрское мастерство, их наверняка этому специально обучают. – Если ты думаешь, что это я рассылала те сообщения, из-за которых вы расстались с Димой, то глубоко заблуждаешься. Это не я! – А кто же тогда? – продолжая наступление, поинтересовалась я, готовая в любой момент вцепиться ей ногтями в лицо. – Ева, прости, но я не могу обсуждать с тобой эти сообщения. Я обещала Диме держать это в тайне, – пробормотала она с якобы сожалением. – А я и не собираюсь с тобой ничего обсуждать, гадина! – рявкнула я, теряя остатки самообладания. – Я услышала всё, что хотела. Раз знаешь о сообщениях, значит, ты их и накарябала! Больше мне ничего знать и не нужно, только поквитаться с тобой! А ну, иди сюда, сейчас за каждую свою ночь в слезах выдеру из твоей гнилой башки клок волос. Гарантировано, лысой останешься! Не успела Елена опомниться, как я бросилась на неё, а она, как и подобает трусливой, подлой змее дала дёру. Я гоняла Елену по всему кабинету. Во время погони, если могла дотянуться, толкала её в спину, а если нет, яростно швыряла в неё всем, что попадалось под руку: книгами, вазами, подушками с дивана. Убегала она резво и ловко уворачивалась от моих атак, но даже не пыталась дать сдачи. Видимо, совсем не умеет бороться открыто и честно, привыкла плести интриги исключительно исподтишка. Наконец, удача мне улыбнулась. Елена, с дрифтом входя в очередной поворот, запнулась и крайне неудачно грохнулась на колени. Боль не позволила ей быстро подняться, и я настигла её. Для начала я от души пару раз ударила её по спине увесистой пачкой бумаг со стола, а затем, крепко схватив за волосы, приготовилась как следует её за них потрепать. – Ева, хватит! Пожалуйста, прекрати! – жалобно взмолилась Елена, но я, разгорячённая азартом погони и помня, через какую боль мне пришлось пройти из-за этой женщины, не собиралась её щадить. Да её за то, что она сотворила, нужно привязать к позорному столбу и поджечь! А я всего лишь собираюсь её хорошенько встряхнуть, возможно, пару раз пнуть и проредить её роскошную шевелюру. Невелика плата за мои страдания и разбитую жизнь! – Плачь сколько влезет, – выкрикнула я, дёргая её за волосы. – Ты ни меня, ни моего ребёнка не пожалела, и я тебя не собираюсь. – А-а-а, – завопила от боли хозяйка агентства, а затем выкрикнула. – Это всё твой отец, он подделал сообщения, не я! И вот тут меня охватила поистине дикая злоба. – Как у тебя только язык повернулся такое сказать? Прибью, лживая гадина! – Клянусь всем на свете, это он! Не веришь мне, спроси у Димы. Сообщения подделал твой отец вместе с твоим бывшим мужем, Андреем. Дима, когда понял, что вас обоих обманули, позвонил мне. Мой мужчина, специалист в области информационных технологий, его работник, добыл для Димы информацию. Доронин для меня до сих пор не чужой человек, и я ему позвонила, чтобы узнать в чём дело, он мне всё рассказал с условием, что никому ничего не скажу, особенно тебе. – Если это действительно сделал мой отец, зачем Доронину это скрывать от меня? Где логика? – Чтобы тебе не было больно. Дима решил, пусть лучше он в твоих глазах будет гадом, чем отец, которого ты так любила и восхищалась. Чтобы ты не разочаровалась во всём и вся и не потеряла способность доверять людям. Смотрю на Елену, которая предпринимает слабые попытки отцепить мои руки от её волос, и ужасаюсь, потому что выглядит она искренне. А папа, хоть и не рассматривался мной как подозреваемый, на самом деле хороший кандидат. Андрей мог добраться только до моего телефона, Елена – до телефона Доронина, а отец при желании имел доступ к обоим нашим устройствам. – И зачем папе нас разлучать? – хоть моя уверенность в её виновности пошатнулась, спросила я всё ещё злобно. – Твой отец считал, что Дима не подходит для семейной жизни. Он слишком богат и слишком избалован женским вниманием, а такие мужчины редко отличаются постоянством и верностью. Твой отец боялся, что Доронин когда-нибудь оставит на твоём сердце, такие же шрамы, какие оставила ему твоя мать, когда бросила вас. – О боже! – всхлипнув, я отпустила Елену и закрыла рот руками. Папа действительно ещё с подросткового возраста настойчиво вдалбливал мне в голову, что в мужья надо выбирать парня попроще и поскромнее…