Глава 23

Мой мир вновь перевернулся с ног на голову уже в третий раз. Впервые это случилось, когда Дима, любимый мужчина, как я думала, бросил меня беременную. Потом Андрей, мой положительный во всех отношениях муж, обзавёлся любовницей и чуть всё у меня не отобрал. А теперь я познала горький вкус предательства от самого родного человека. Истину говорят, что самые болезненные удары могут нанести только близкие люди, те, от кого ждёшь понимания, любви и добра, а не удара в спину. Опустошённая и раздавленная, я посмотрела на Лену. Ещё минуту назад её лицо искажал страх, а теперь на нём читалось сочувствие. Отчего меня накрыла волна стыда. Стыда перед Еленой. Мало того что я, как обезумевшая, набросилась на неё, осыпала незаслуженными обвинениями, так ещё и не постеснялась поднять руку. – Прости, мне ужасно стыдно, – пробормотала я, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться. Если оттолкнёт, я пойму, заслужила. Но Елена не только приняла помощь, но и тихо поблагодарила, когда я помогла ей встать на ноги. От этого желание провалиться сквозь землю только усилилось. Оглядев бардак, который я устроила в кабинете, судорожно бросилась поднимать с пола подушки, аккуратно укладывать их на диван, собирать канцелярию и документы, а затем наткнулась на разбитую вазу. – Лена, сколько она стоила? Я тебе за неё переведу или, хочешь, куплю такую же новую? – Чёрт с ней, с этой вазой, – отмахнулась хозяйка агентства. – Ева, не трогай, поранишься. Да и не нравилась она мне никогда, непонятно кто подарил, а избавиться всё руки не доходили. Ты решила мою проблему. И не убирайся, я сама потом всё сделаю. Лене не нужны деньги за вазу и моя уборка, скорее всего, потому что она хочет лишь одного – чтобы я поскорее исчезла с её глаз. Значит, нужно уйти. – За вазу я тебе в любом случае переведу. Прости ещё раз, мне ужасно стыдно. Пойду я. Я уже было направилась к двери, но Лена преградила мне путь. – Постой! Тебя же всю трясёт. Куда ты в таком состоянии? Присядь, выпьем кофе, поговорим, пойдёшь, когда успокоишься. – Но у тебя же кастинг, – напомнила я. – Ничего, без меня справятся. Сейчас позвоню, скажу, что задержусь. Какой кофе ты любишь? Я вцепилась в чашку с кофе и крепко держу, не пью и на стол убрать не могу, боюсь расплескать по дороге – руки трясутся, будто я последнюю неделю не просыхала. Перед глазами то и дело мелькают картины, как я, убитая горем, который уже день подряд лежу на кровати, а папа утешает меня, уговаривает сходить на прогулку или, на худой конец, хотя бы поесть. Как он мог поступить со мной настолько жестоко? От этого вопроса хочется выть, как раненый зверь. Елена рядом со мной на диване, она молчит, лишь время от времени с сочувствием хлопает меня по колену и участливо приговаривает: «Всё наладится, всё будет хорошо». Я на неё не смотрю – стыдно. – Ева, ну ты как, пришла немного в себя? – спросила Елена. – Угу, – кивнула я и шмыгнула носом. – Лена, возьми у меня, пожалуйста, кофе. Сама поставить не могу. Расплескаю. – Конечно, давай, – она забрала у меня кружку, после чего поинтересовалась. – Сильно злишься на Диму, что он не сказал правду? – Нет, я не до такой степени ку-ку, чтобы сильно на него злиться. Разве что совсем немного. Понимаю, почему он скрыл правду и взял вину на себя. Меня оберегал. Да только это неправильно. Сколько тысячелетий живёт человечество, столько и наступает на те же самые грабли. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Папа тоже хотел сделать мне как можно лучше, а получилось, что навредил, как никто другой. – Согласна. Я говорила Диме, чтобы не выдумывал и сказал как есть. Но он меня не послушал. Боялся, что ты во всех людях разочаруешься. – Чтобы я не разочаровалась, ему надо было всего лишь привести меня к тебе. Лена, я таких хороших и понимающих, как ты, ещё не встречала. Прости меня, пожалуйста, ладно? – Ева, не надо передо мной извиняться. Всё нормально. Все мы люди, ты в том числе. Я бы на твоём месте похлеще наехала. Ты себя ещё в рамках держала. Как планируешь поступить с Димой? Пора вам уже раз и навсегда помириться. Любите друг друга, как полоумные, а счастливо зажить всё не можете. – Помиримся, обязательно. Только сначала я немного подёргаю Дмитрия за усы, чтобы больше не врал. Кофе-терапия Лены сработала. Домой я ехала почти спокойной. Конечно, правда об отце царапала изнутри, но не настолько, чтобы врезаться в столб. Папа… папа… В голове не укладывается, что же ты натворил. Одни родители калечат своих детей безразличием, другие, как мой отец, чрезмерной опекой. Недаром умеренность во всём называют золотой серединой. Это единственно верный подход, особенно в вопросах воспитания и заботы о детях. Ребёнка надо любить, направлять, но при этом позволять жить своей жизнью. Обижена ли я на отца? Ещё как. Прощу ли я его когда-нибудь? Уверена, да. Даже такой жестокий поступок не способен наглухо перечеркнуть всё хорошее, что он для меня сделал и сколько любви и нежности подарил. Но чтобы вспоминать о папе без вспышек гнева, должно пройти время, и, думаю, его потребуется немало. Подъехав к дому, я сразу заприметила Доронина на террасе. Выражение его лица с такого расстояния не разобрать, но, судя по напряжённой позе, он нервничал. Ещё бы, через два с половиной часа нам предстоит зарегистрировать брак в ЗАГСе, чтобы завтра на свадьбе, пусть на красивой, но всё же бутафорской церемонии, нас объявили мужем и женой. А я уехала, никому ничего не сказав, и меня довольно долго где-то носило. Если он сейчас устроит допрос, где была, да что делала, буду молчать как партизан. И полслова не скажу о визите к Елене, дам ему шанс одуматься, исправить ошибку и самому рассказать мне правду. Я ценю его желание меня уберечь, но только не ценой же нашего будущего. Страшно представить, что было бы, если бы я не докопалась до истины. Возможно, через какое-то время мы бы нашли общий язык, моя любовь к Диме взяла бы верх над обидой, и мы начали жить как настоящие муж и жена. Но! Я по-прежнему бы считала, что когда-то он меня уже бросил, значит, может провернуть этот трюк ещё раз. Я бы никогда не была уверена в нём на все сто процентов и жила бы в постоянном страхе, что он опять променяет меня на другую. Чем ближе подходила к Доронину, тем нестерпимее становилось желание броситься ему на шею и от души сверху донизу зацеловать, но я боролась с собой и продолжала идти с каменным, строгим лицом. Боже, какое же это счастье – знать, что любимый никогда тебя не предавал. Ага, ещё бы перестал врать, цены бы ему не было. – У нас регистрация скоро, – указывая пальцем на наручные часы, напомнил Доронин, когда я поднялась на террасу. – Знаю, мы договорились выехать в три, к этому времени я буду готова, – холодно и вместе с тем деловито отозвалась я. – По свадебным вопросам куда-то ездила, да? – заступив мне дорогу, спросил он. – Где ты была? – Там, где меня уже нет, – огрызнулась я и дала ему пищу для размышлений в правильном направлении. – Дим, после того как ты попытался переложить на меня вину за наш разрыв, ты полностью лишился моего уважения. Так что забудь вопросы о том, где я была, с кем и что делала. И забудь навсегда. Доронин недовольно исподлобья на меня посмотрел, скрипнул зубами, но промолчал. – Хотя ситуация может измениться, если у тебя найдётся достойное объяснение. Оно у тебя есть? Пусть на один короткий миг, но я видела, как Дмитрий задумался, но внутренний упёртый баран взял верх над разумными мыслями, после чего он отрицательно покачал головой и отошёл в сторону. Я вошла в дом, с раздражением хлопнув дверью, и с желанием огреть будущего супруга сковородой. Да, вытянуть правду будет непросто. А времени у меня только сегодня и завтра. Больше не выдержу, слишком хочется помириться. Особенно страстно хочется помириться в первую брачную ночь. Я с ломом и кувалдой весь остаток дня билась о глухую стену под названием «Упрямый баран». Без толку! Как только я ни пыталась спровоцировать Доронина: грубила, обвиняла, язвила, даже льстила и подлизывалась, но ничего не помогало. Стена стояла насмерть. Но я не отчаивалась, потому что изначально делала ставку на завтрашний день. Свадьба – волнительное мероприятие, пробивает на чувства даже самых эмоционально закрытых людей, как Доронин. Надеюсь, завтра он разволнуется, его самоконтроль даст трещину, я поднажму, и в пылу момента он выдаст мне правду на блюдечке. Утро началось в суматохе. Мы все – я, Дима и тётя Рита – встали ни свет ни заря. Одному Егорке выпало счастье поваляться в кровати подольше, поскольку ему собираться в дорогу не нужно, для этого у него есть специальные люди – я и няня. Свадьбу мы организовали не особо пышную, так как со смерти отца не прошло ещё и полгода, да и у нас с Дмитрием за плечами уже есть браки. Для празднования арендовали загородный отель, стилизованный под старинный дворянский особняк с собственным парком. Гостей пригласили по минимуму. С моей стороны всего несколько родственников и Вика. Надеюсь, подруга приедет, как и планировала, под ручку с Русланом. Не зря же она его с моей помощью так старательно заманивала в свои сети. Со стороны Доронина тоже будут родственники, конечно, родители, а ещё Елена – бывшая жена с новым бойфрендом… Когда Дмитрий мне впервые сказал, что собирается её пригласить, я немного смутилась: его экс-супруга на нашей свадьбе – неловкий момент, но теперь я рада её присутствию. Елена – наш человек. Также подъедут некоторые деловые партнёры Димы. Он не особо хотел приглашать посторонних, но, по его словам, этих людей нельзя не позвать. По прибытии в отель мы разбрелись по номерам. Дмитрий отправился в номер для новобрачных, где нам предстояло провести первую брачную ночь, я обосновалась в другом, где меня уже ждали визажист и стилист, а Егорка с няней разместились по соседству с моим номером. Изначально я не придавала значения ни макияжу, ни причёске, но в свете новых событий моё мнение изменилось. Я быстро нашла подходящие референсы в интернете и попросила стилиста с визажистом сделать мне так же. Результат мне понравился, когда укладка с макияжем были закончены, я не могла отвести глаз от отражения в зеркале. – Ева, всё готово! Пора! – взволнованно сообщила распорядительница торжества, заглянув в мой номер. Ещё недавно путь к алтарю представлялся мне дорогой прямиком в преисподнюю. Думала, буду идти с видом мученика, шагающего на казнь. Но теперь, ступая по белоснежной ковровой дорожке, я сияла от счастья. Льющиеся звуки скрипки: чистые, пронзительные, полные нежности и надежды, перекликались с моей внутренней песней души. Я смотрела на Дмитрия, ждавшего меня возле цветочной арки, улыбалась ему и не верила, что этот великолепный и самый любимый мужчина наконец-то станет моим мужем. Боже, сколько же лет я втайне об этом мечтала! Успела мельком глянуть и на гостей. Вика всё-таки пришла с Русланом. Подруга светилась, у неё на лбу буквально текстом было написано «Я счастлива», Руслан выглядел не менее довольным. Шикарная из них получилась пара – красивая и гармоничная, оба активные и лёгкие на подъём. Среди приглашённых я нашла и Елену. Шикарная женщина – глаз не оторвать, впрочем, её спутник по внешним данным ей ничуть не уступал. Высокий представительный мужчина в стильных очках, лет сорока-сорока пяти. С такой внешностью он мог бы играть аристократов в исторических фильмах, хотя я знаю, что он какой-то сверх крутой программист. Торжественная речь не была слишком затянутой: напутствия новобрачным, напоминания о святости брака, вопросы о согласии и наши ответы. Но мне казалось, что время тянется бесконечно. Я с нетерпением ждала момента, когда услышу заветное «можете поцеловать невесту». И когда это, наконец, произошло, поцелуй Димы показался мне слишком невинным. Поэтому, когда он попытался отстраниться, я обняла его за шею, притянула к себе и поцеловала по-взрослому. Гости зааплодировали, а некоторые даже засвистели. Оторвались мы друг от друга неохотно и только потому, что продолжать было уже неприлично. После поздравлений мы с Дорониным станцевали первый танец молодожёнов, затем я нашла родителей Димы, увела их в укромное место и рассказала о том, что сделал мой отец четыре года назад. Кто-кто, но они должны знать правду, чтобы не думали, что их сын женился на девушке, которая скрыла от него ребёнка, а от них – внука. Да, теперь в их глазах отец не самый добропорядочный человек, но я не Доронин, и не стану брать на себя чужие грехи. Родители благодарили меня за откровенность и сказали, что у них словно гора свалилась с плеч. Единственное, я попросила их пока не говорить Диме о том, что мне всё известно. Новоявленную свекровь возмутила моя просьба. Она принялась говорить, что неправильно начинать семейную жизнь с недомолвок. Но я пообещала ей, что расскажу всё Диме сегодня ночью, и она успокоилась. Свадьба гуляла шумно и весело, один жених был крайне озадачен, и не чем-нибудь, а моим сияющим видом счастливой невесты. Смотрел на меня с подозрением и не понимал, в чём дело. Ведь с самого начала я всячески противилась нашей свадьбе. Одно только упоминание о ней вызывало у меня нервную дрожь и некрасивые складки на лбу. А сейчас я была довольна, воздушна, не ходила, а порхала, улыбалась всем подряд и только что не хлопала в ладоши от радости. Судя по тому, как тщательно он меня обнюхивал пару минут назад, по одной из его версий, причиной внезапной перемены моего настроения мог стать лишний бокал шампанского. Настало время нам с Димой покинуть гостей и уединиться в номере. Наконец-то… Как же я ждала этот момент! У меня сердце и все остальные органы подпрыгивают в предвкушении брачной ночи. Доронин не так воодушевлён, как я. Ещё бы, он же считает, что я посижу с ним в номере несколько минут, а после незаметно переберусь в свой. Хе-хе, а вот и нет. Он теперь от меня до конца дней не отвяжется. На эту ночь у меня грандиозные планы. Во-первых, заставить Дмитрия отработать каждую ночь, проведённую не вместе, за последние четыре года, а во-вторых, вытянуть из него правду, используя женские чары, бесстыжую прозрачную сорочку и мужские инстинкты.