Глава 7

Собираясь к Доронину, я полностью осознавала, что прихорашиваться для чужого мужа – это неправильно, если не сказать, подло. Но всё равно достала из сумочки зеркало с косметичкой и поправила макияж. После закроюсь в кабинете на ключ и переоденусь в свежую блузку, а удобные туфли сменю на неудобное орудие пыток на десятисантиметровом каблуке. К офису Доронина я прибыла при полном параде и с нервной дрожью во всём теле. Если Дмитрий сделает мне такое же кабальное предложение по фирме, как все остальные, я от отчаянья прямо в его офисе вытяну шею, запрокину голову к потолку и тоскливо завою на лампу, как волк в холодную зимнюю ночь на луну. Дмитрий предупреждал, что за услугу возьмёт дорого. Какую сумму он имел в виду? Потяну или нет? В фирме сейчас со свободными деньгами беда. Спасибо муженьку, все средства, которые не были в обороте, раскидал по своим фирмам-однодневкам. У меня есть небольшие личные сбережения, но их точно не хватит. Может, Доронин согласится дать мне рассрочку, например, на год? Или… – Вы можете пройти? – вырвала меня из размышлений секретарь Дмитрия, которая на этот раз была со мной куда приветливее, чем в прошлый раз. – Спасибо, – улыбнулась я девушке и, прежде чем подняться с дивана, мысленно перекрестилась. Эх, была не была. Доронин вольготно сидел в кресле и был, как всегда, великолепен. Красивый, успешный и уверенный в себе. Он – это преступление природы против всего женского пола. Не должно быть на свете настолько совершенных мужчин. Ведь рядом с ним даже его жена, Елена Прекрасная, меркнет, а, мне кажется, в паре женщина всё-таки должна быть хоть на чуточку, но красивее. – Полагаю, сотрудники, которых ты мне оставил, исправно тебе докладывают об обстановке в фирме, и мне не надо рассказывать, в какой ситуации я оказалась?! – начала я совсем не так, как планировала. – Верно, – без тени смущения подтвердил он. – Слышал, один из претендентов на фирму даже угрожал тебе пистолетом. – Да, было и такое, но этот случай не самый гадкий. В моём личном рейтинге он занимает лишь второе почётное место. – Интересно, – Доронин выпрямился и подался вперёд. – Какой же на первом? – Не важно, – отмахнулась я, сожалея, что невольно сболтнула лишнего. – Даже вспоминать не хочу. – Какой на первом?! – повторил Доронин, теперь уже совсем другим, требовательным и властным тоном. Мне не хотелось рассказывать о крёстном и его диком предложении, но, похоже, придётся. Дмитрий на меня смотрит так, будто готов, в случае моего молчания, взять плоскогубцы и, пока не заговорю, один за другим откусывать мне пальцы. – Вострецов, лучший друг отца, тоже хотел выкупить у меня фирму, – призналась я, после чего Доронин сразу вновь расслабленно откинулся на спинку кресла. – Не обижайся на него, Ева. Он деловой человек. В бизнесе нет такого понятия, как дружба. Каждый сам за себя, иначе тебя быстро вышибут из этого мира. – Легко сказать – не обижайся, – раздражённо фыркнула я. – Я его всегда воспринимала как родственника, а он меня позвал замуж. – Серьёзно?! – в голосе Дмитрия вновь зазвучали стальные ноты. – Угу, – кивнула я и проворчала. – Говорил, ребёнка родим общего, у него, ведите ли, первый получился бракованным, поэтому ему нужен новый наследник. – Старый хрыч совсем из ума выжил, – агрессивно выплюнул Дмитрий, но тут же смягчился. – Хотя нет. С мозгами у него как раз полный порядок. Если бы ты согласилась, он за одну сделку удвоил бы свой капитал и заполучил молодую красавицу жену. Ты же, надеюсь, отказала? – А?! – растерянно воскликнула я, потому как после слова «красавица» все его дальнейшие слова со свистом пронеслись мимо ушей. – Я спросил, ты отказала Вострецову? Не просила время на раздумья? – Какие раздумья?! – возмутилась я. – Мне даже вспоминать об этом разговоре противно. – Хорошо, – одобрительно протянул Дима. – Так понимаю, ты пришла ко мне, чтобы я уладил проблемы фирмы, возникшие из-за желающих её выкупить. В принципе, я готов вмешаться, если мы договоримся о цене. – Сколько ты хочешь? – сразу перешла я к делу. Доронин зачем-то задумался, словно не решил всё заранее. – Двадцать пять процентов акций компании меня устроят, – произнёс он тоном, будто это ничтожная доля. – Плюс, пока страсти вокруг фирмы не улягутся, ты делаешь всё, что я говорю. Беспрекословно. – Четверть! Ты хочешь забрать у меня целую четверть? – я вскочила на ноги. – Прости, но это не просто дорого, это откровенный грабёж. – Ева, я не навязываю тебе свои услуги. Это всего лишь предложение, и ты вольна выбирать. Если ты считаешь, что я хочу забрать у тебя четверть бизнеса, то с моей стороны это выглядит так: я позволю тебе сохранить оставшиеся три четверти. – Дима, может, ты возьмёшь деньги вместо акций? – жалобно простонала я, усаживаясь обратно. – Сейчас у меня, конечно, нет такой суммы, но есть что-то вроде первоначального взноса, а потом я бы рассчиталась с тобой частями. Что скажешь? Доронин со снисходительной улыбкой отрицательно покачал головой. – Нет, Ева. Я давно не работаю по найму. Только на себя. И я займусь твоей фирмой, только если какая-то её часть будет принадлежать мне. – Папа говорил, что если передать хотя бы один процент акций постороннему лицу, ты уже никогда не будешь её полностью контролировать, – тихо выдохнула я. – Согласен, – не стал спорить Доронин. – Поэтому, прежде чем принять решение, хорошо подумай. Но не затягивай. Фирма каждый день теряет в цене, а стоимость моих услуг остаётся прежней. То есть, если ты придёшь ко мне завтра или через неделю, я потребую уже не двадцать пять процентов, а больше. – Нет, я не приду к тебе завтра или через неделю. Я сейчас соглашусь. Другого выхода нет, – сокрушённо выдала я. – По крайней мере, ты не хочешь забрать у меня всё. Ведь не хочешь? – За это можешь не переживать. Я держу своё слово, – крайне серьёзно заявил он. – Если с акциями разобрались, как насчёт второго условия? Ты согласна слушаться меня во всём и поступать так, как я говорю? – Ты имеешь в виду, что по твоей указке мне придётся увольнять одних сотрудников, принимать на работу других, иметь дело с людьми, которым отец не подал бы руки? Так? – И не только. Если я говорю, что теперь головной офис твоей… нашей фирмы, будет находиться здесь, – Доронин ткнул указательным пальцем в стол, – ты за один день собираешь вещи и переезжаешь в кабинет рядом с моим. Если я говорю, что вечером мы идём на какое-нибудь мероприятие, ты не спрашиваешь зачем и для чего, а одеваешься соответственно случаю и весь вечер улыбаешься нужным людям. Принцип понятен? – Да. Если ты говоришь прыгать зайчиком, я складываю на груди лапки и прыгаю до тех пор, пока ты не скажешь остановиться. Верно? – Абсолютно. – А что будет… это я так, на всякий случай спрашиваю…, если начну спорить и не соглашаться? – Сделаю тебе предупреждение. Если не исправишься, сочту это нарушением сделки. Разделю фирму согласно долям и умою руки. – Ого, ничего себе штрафные санкции, – обалдело протянула я. – Чёрт, я как будто добровольно отдаю себя тебе в рабство! – Именно так. Хорошо, что ты это понимаешь.