Глава 8

После того как мы с Дорониным пожали друг другу руки, в знак заключения сделки, первым делом он распорядился о моём переезде вместе со всем руководством фирмы в здание его холдинга. И если руководству выделили где-то половину четвёртого этажа, то меня Дмитрий усадил прямо себе под бок. Теперь наши кабинеты расположены напротив друг друга, между ними – общая приёмная и один на двоих секретарь. Жесть, конечно. Причём, когда впервые зашла в свой новый кабинет, почувствовала едва уловимый, но запах свежей краски, смешанный с запахом новой, только что купленной мебели. Выходит, он приказал подготовить для меня офис ещё до того, как я согласилась передать ему эту чёртову четверть акций. Дальновидность Доронина одновременно бесит и вдохновляет. Бесит, потому что неприятно быть такой предсказуемой, а вдохновляет, потому что надеюсь, что его схема по спасению моей фирмы сработает так же эффективно и гладко, как он провернул всё со мной. Ещё проработав с Дорониным нос к носу чуть больше двух дней, я уверена, что у меня где-то в теле есть вживлённый механизм с кнопкой под названием: «Врубаем тупость на полную мощность», а у Дмитрия есть от этой кнопки пульт и каждый раз, когда ко мне приближается, он её нажимает. Несколько раз. Ну почему в его присутствии я превращаюсь в какую-то несобранную, постоянно суетящуюся недалёкую клушу?! И без разницы люблю я его или нет. Я должна, просто обязана, быть уверенной, деловой и быстро схватывать информацию, а не вот это всё: «А-а? Повтори ещё раз. А я как сказала? Так вот, что ты имел в виду, а я не поняла…» Например, Инга, наш общий секретарь, находится в таком же положении, как и я. Уверена, она давно и беззаветно влюблена в своего босса, но ей же как-то удаётся держать себя в руках и виртуозно выполнять рабочие обязанности… В последнее время из-за постоянного стресса я налегаю на сладкое. За день могу умять от двух до трёх шоколадных батончиков. К счастью, это пока не отражается на весах. Полагаю, лишние калории съедает нервное напряжение. Но избыток сахара влияет не только на талию и бока, поэтому надо избавляться от вредной привычки и поощрять себя чем-то другим. «Да-да, сладкому бой, но не сейчас, а со следующего понедельника» – твёрдо решила я, поднялась из-за стола и направилась на первый этаж к автомату, который за денежку снабжает меня сладкой радостью. Если Доронин хочет кофе, чай или перекусить, он обращается к Инге, но я её по таким вопросам не дёргаю. Смущаюсь, и, мне кажется, это неправильно, ведь она за рабочим местом не подпиливает ноготки и не красит губки, она с утра до вечера буквально похает и куда больше, чем любой из заместителей Дмитрия, причём за гораздо меньшие деньги. «Поскольку с понедельника я расстаюсь с шоколадом, надо как следует попрощаться», – подумала я и вместо стандартного батончика купила большой. Моя ж ты прелесть! Возможно, если бы холл был пуст, я не обратила внимание на вошедшего с улицы человека, но людей было прилично, и в какой-то момент они все как по команде обернулись к входу, а те, кто стоял парами, начали перешёптываться. Я тоже оглянулась и увидела её… жену Доронина. Стройную, длинноногую, златокудрую Елену Прекрасную. Неземное видение в белом. Она шла по холлу профессиональной походкой модели, привлекая восхищённые взгляды. Уверенная, успешная и независимая, одним словом, королева. Казалось, что, как только она вошла в здание, одним своим присутствием затмила всех женщин и покорила мужчин. Судя по направлению, Елена шла к лифтам и должна была пройти мимо меня, но мы не столкнулись лицом к лицу, потому что я зачем-то спряталась за автоматом. Необъяснимый, нелогичный и трусливый поступок, который жена Дмитрия никогда бы не совершила, поэтому, когда перед ним встал выбор, он бросил меня и женился на ней. Вселенная и так хорошо огрела меня по башке, но ей показалось этого мало, она решила окончательно меня добить «контрольным выстрелом в голову». Когда Елена поднималась по ступеням к лифтам, один из них остановился на первом этаже, дверцы раскрылись, там стоял и, глядя на жену, улыбался Доронин. Он специально спустился вниз, чтобы её встретить. А когда Елена зашла в кабину, она приобняла его за талию, а он поцеловал её в щёку. Они женаты более трех лет, и сегодня утром уже виделись, но всё равно, встретившись днём, проявляют друг к другу нежность, словно у них конфетно-букетный период. В другой раз я бы порадовалась за счастливую пару, но сейчас, при всём желании не могу. Меня раздирают на куски самые постыдные чувства: горечь, ревность, обида и зависть… С расстройства купила ещё один батончик, дождалась следующего лифта, рысью добежала до своего кабинета и закрылась на ключ. Меня не трогать, я в домике. Примерно спустя полчаса ручку двери сначала подёргали, после чего постучали. – Неужели Дмитрий так быстро отпустил свою фею в белом? – пробормотала я шёпотом, потому что, кроме Доронина, меня редко кто беспокоил, и пошла открывать дверь. – Добрый день. Я Елена. Простите, но мне очень хотелось с вами познакомиться. Вы не против, если войду? Её голос прозвучал мягко, уверенно и с достоинством, как и подобает королевской особе. – Э-э… Да, конечно, проходите, – промямлила я, пропуская Елену в кабинет. В голове лихорадочно замелькали мысли: «Что ей нужно? Зачем она здесь? Я ничего такого не делала. Не делала ведь? Конечно, нет! Я её мужу глазки не строила, на шею не вешалась, чувства к нему держала строго при себе. В мечтах, да, разное представляла и втайне пускала слюну, но это не моя вина, это не поддаётся контролю!». Елена окинула взглядом кабинет. Остановилась глазами на полураскрытом фантике шоколадного батончика, лежащем на столе, и слегка улыбнулась. – У вас тут уютно, – произнесла она, присаживаясь в кресло для посетителей. – Дмитрий сказал, что у него появился новый партнёр, и мне захотелось с вами познакомиться. – Партнёр – слишком громко звучит, правильнее будет сказать подопечная, – испытывая жутчайший дискомфорт, поправила я девушку. – Мне по наследству досталась компания отца, но у меня нет ни опыта, ни знаний, начались трудности, и Дмитрий согласился помочь их решить. – Тогда вам не о чем беспокоиться. Дима – настоящий гений и профессионал. Будьте уверены, он всё в два счёта уладит, – заявила Елена и, слегка наклонив голову набок, внимательно рассматривает меня. – О, простите, – после продолжительной паузы опомнилась она. – Дело в том, что я руковожу модельным агентством, и давно не встречала такой красивой девушки, как вы. Всё безупречно: волосы, овал лица, нос, губы и глаза… Да, у вас невероятно выразительные глаза. Ева, а вы не хотели бы попробовать себя в качестве модели? – Не-е-ет, – замотала я головой. – Какая из меня модель? Рост, метр с кепкой. – Хороший у вас рост, – не согласилась она. – Не для подиума, конечно, но думаю, вам и без подиума хватит работы. Вчера ко мне обратился клиент и описал буквально вас, я обыскалась девушку под его требования. Уже думала не найду. И тут такая удача. Может быть, у меня всё-таки есть шанс вас переубедить. Попробуйте даже ради эксперимента. Фотосессия пройдёт днём, в здании театра, и займёт всего один день. – Я не азартный человек, перед камерой жутко стесняюсь и никогда не нравлюсь себе на фотографиях, – выпалила я на одном дыхании. – Поэтому всё-таки нет. Елену явно огорчил мой ответ, но в то же время я не сомневалась, тактичность не позволит ей продолжить настаивать, ведь это уже будет навязчивостью с её стороны. – Жаль. Очень жаль. – произнесла она с лёгкой нотой досады, но тут же приободрилась. – Если вдруг передумаете, обязательно сообщите. Между нами повисла неловкая пауза, и чтобы её заполнить, я вместо того, чтобы сослаться на крайнюю занятость и вежливо выпроводить гостью на выход, предложила ей чай. – С удовольствием. Если можно, зелёный. Ну как так-то! Почему она не отказалась?! Я ведь на это надеялась. Так, мне и надо, сама виновата, в следующий раз трижды подумаю, прежде чем предлагать. Не то чтобы Елена мне не нравилась, вовсе нет. Она не только интересная и красивая, но и приятный в общении человек. Но она жена Димы, а я… я влюблена в него по уши. Чувствую себя рядом с ней какой-то лицемерной обманщицей. Мило ей улыбаюсь, стараюсь произвести впечатление и понравится, а сама… Навряд ли бы она захотела со мной знакомиться, если бы знала, какие чувства я испытываю к её мужу. Совместное чаепитие только укрепило моё высокое мнение о Елене. Она ровно такая, какой преподносила себя в социальных сетях. Деятельная, но при этом рассудительная, уверенная, но не заносчивая, ценит свои личные границы и уважает чужие… Можно перечислять бесконечно, а если кратко – я бы мечтала быть такой, как она. – Вкусный, именно такой, какой я люблю, – похвалила Елена чай, допив его и поставив чашку на стол. – Может быть, ещё? – на автомате вырвалось у меня, после чего я мысленно со всего маха шлёпнула себя по лбу. Ничему жизнь не учит. Если она согласится, то просидит здесь ещё минимум пятнадцать минут. – Спасибо, но откажусь. Я и так отняла у вас много времени. Вам ведь нужно собираться в поездку. – Куда, простите? – не поняла я. – В поездку с Димой он говорил, что вы завтра уезжаете, – пояснила Елена. – Да? Первый раз слышу, – призналась я. – А куда и надолго? Елена только собиралась ответить, как дверь кабинета раскрылась и на пороге показался Доронин с кипой бумаг. – Ева, я тебе принёс… Лена? – увидев жену, Дмитрий до того удивился, что забыл про комментарии к документам и просто бросил их на стол. – Я думал, ты уже уехала. – Я говорила, что хочу познакомиться с Евой, и, проходя мимо её кабинета, подумала, почему бы не сейчас, зачем откладывать? В воздухе запахло грозой. Нет, молнии ещё не сверкали, но напряжение между Дорониным и его женой отчётливо ощущалось. – Дима, я предложила Еве поучаствовать в фотосессии, но она наотрез отказалась. Ты можешь мне с этим помочь? – выдала Елена с одной-единственной целью разредить обстановку, по её игривому тону можно было безошибочно определить, что в действительности она не ждёт от него никакой помощи – это шутка, не более. Но Доронин зачем-то всё воспринял всерьёз. Сначала он недовольно посмотрел на меня, затем со строгостью на супругу и высказался: – И правильно, что отказала. Я бы в любом случае не разрешил. Еве некогда отвлекаться на пустяки. Если Елену слова мужа лишь позабавили, вызвав весёлую и обворожительную улыбку, то меня они возмутили. Что значит «не разрешил»? За последние дни эта его ролевая игра в барина и крепостную порядком мне поднадоела. Лишь бы душа не затребовала бунта. Пока фирма в опасности, мне лучше помалкивать и кивать, со всем соглашаясь. – В таком случае не стану вас больше задерживать, – продолжая улыбаться, Елена поднялась с кресла. – Ева, была рада знакомству. Если ты не против, можно будет как-нибудь выбраться куда-нибудь вместе, выпить кофе, поболтать? – Конечно, – ответила я, прекрасно зная, что явлюсь на встречу с этой женщиной разве что под дулом пистолета или связанная и насильно перекинутая через чьё-то плечо. Елена подошла к мужу, приподнялась на цыпочки, чмокнула его в щёку, затем вытерла след помады с его лица и упорхнула из кабинета. – Дима, а что за поездка? – спросила я, когда мы остались наедине. – Завтра с утра мы с тобой едем в командировку. За неделю нам нужно успеть побывать в четырёх городах. Моё возмущение не знало границ и разрослось до такой степени, что покинуло земную орбиту. – Что не так?! – спросил Дмитрий, считав с моего лица негодование. – Самолёт только в одиннадцать дня, ты успеешь собраться. Где лопата? Дайте мне срочно лопату. Я тресну ею Доронина по голове. Десять раз. Неужели он думает, что проблема в вещах? Если надо, я в любую точку мира, если это, конечно, не северный полюс, могу собраться за пятнадцать минут. Дело совсем в другом! И он как блудный, но всё же отец должен понимать в чём! – О какой недельной командировке может идти речь, если у меня трёхлетний сын?! Дима, я и так Егорку почти не вижу. Ухожу – он ещё спит, прихожу – он уже спит. Если я уеду, когда вернусь, он меня вообще не узнает. – Ева, не раздувай из мухи слона, это всего лишь неделя. Время пролетит быстро. – Для нас с тобой да, но не для Егора. Да будет тебе известно, для детей время тянется куда медленнее. Для них неделя, как для нас целый месяц. Мы никогда с ним так надолго не расставались, даже страшно представить, как он будет скучать. Доронин недовольно поморщился и предложил: – Дай няне задание, пусть водит его каждый день в какое-нибудь интересное место. Он отвлечётся и… – Никакое, даже самое интересное место не заменит ребёнку маму! – рявкнула я, едва не топнув ногой. – Тогда пусть эту неделю погостит у этого… Андрея. Чем отец хуже матери?! Я потеряла дар речи… В принципе, я понимаю, почему Дмитрий назвал Андрея отцом нашего ребёнка. Будущий бывший муж воспитывал Егорку с пелёнок, сыночек называет Андрея папой и носит его фамилию с отчеством. Но Дима же сам видел, до какого омерзительного существа опустился Андрей, когда его припекло. Как он может предлагать отправить к нему свою плоть и кровь? Пусть даже эта плоть и кровь ему не нужна, но ведь Егор в любом случае для него не чужой! – Ладно, признаю, отправлять Егора к твоему бывшему было не самой удачной идеей, – Доронин включил заднюю и весьма своевременно. Ещё секунда, и я бы высказала всё, что о нём думаю. – Но ехать всё равно придётся. В филиалах творится бардак. За последние месяцы руководство фирмы сменилось несколько раз, люди в растерянности, их нужно успокоить. Мы теряем опытных специалистов, их переманивают конкуренты, обещая стабильность. Клиенты тоже обеспокоены и почти не заключают долгосрочные договоры, а на краткосрочных сделках далеко не уедешь. – Я понимаю, – выдохнула я уже более миролюбиво. – Но зачем я там нужна? Ты теперь совладелец, к тому же старше меня и мужчина, умеешь разговаривать с людьми и убеждать. У тебя получится вызвать доверие и уважение, а у меня вряд ли. Во-первых, я девушка, во-вторых, молодая, в-третьих, на публике теряюсь и гундошу себе под нос что-то несвязное. – Ты дочь Николая Егоровича, человека, на которого многие из них работали долгие годы. Уже одно это заставит их тебе доверять. Публичные выступления я тебе подтяну. Всю дорогу будем тренироваться. После как раз обкатаешь навык на практике. А если отказываться от всего, не переступать через себя, не заставлять делать что-то новое, а только говорить «я не умею» – никогда ничему не научишься. – Да знаю, – бросила я. – Но это целая неделя! Не забывай, что я мама. – Именно. Ты мама. И поэтому поедешь. Тебе нужно думать о будущем сына. Если сейчас не спасёшь компанию, как ты думаешь, Егор в двадцать лет примет аргумент, что ты не занималась фирмой, потому что сидела дома и подтирала ему сопли? – заявил Доронин, затем посмотрел на бумаги на столе и забрал их. – Этим займусь сам, а ты поезжай домой, проведи время с сыном перед поездкой, но завтра будь готова к восьми утра. Я заеду за тобой. – сказал Дима и, не дав мне возможности возразить, вышел из кабинета. О предстоящей командировке я сказала сыну лишь на следующее утро, чтобы он не засыпал с мыслью о долгой разлуке с мамой. Сонный, совсем ещё не проснувшийся, он тем не менее внимательно выслушал меня, хмурился, и было видно, что расстроился, но не уговаривал остаться. Мой маленький настоящий мужчина. Егорка пообещал слушаться няню и сильно по мне не скучать. Оба обещания вызывали сомнения. Он слишком живой малыш, чтобы не шалить, и вряд ли понимает, что такое долгая разлука с мамой. Погода тоже не радовала: пасмурно и моросил мелкий дождь. Прямо как по заказу, за окном так же паршиво, как на душе. Стоило взглянуть в грустные глаза Егорки, увидеть его надутые губки и подумать о предстоящей разлуке, как возникало желание позвонить Доронину и отправить его вместе с командировкой так далеко, чтобы он заблудился и никогда не вернулся, но каждый раз я останавливала себя. Дима прав: если сейчас дам компании рухнуть, потом никогда себе этого не прощу. Дело отца не должно умереть вместе с ним, иначе все его усилия, жертвы и отсутствие отдыха пойдут прахом. Без четверти восемь я была уже полностью собрана, чемодан ждал в прихожей, документы лежали в сумке. Оставшиеся пятнадцать минут я планировала побыть с Егоркой. Усадив на колени, обняла и целовала его сладкие щёчки. Перед разлукой не надышишься, но всё же… В дверь позвонили, и я из спальни крикнула тёте Рите, чтобы проверила, кого там нелёгкая принесла. – Посмотрите в глазок и спросите, кто там, – попросила я, так как ждала телефонного звонка с требованием спуститься, но никак не визитёра. – Ева, там какой-то Дмитрий. В глазок посмотрела, вроде бы порядочный человек, – прошептала няня, заглянув в комнату минуту спустя. – Чёрт, зачем он поднялся? – выругалась я. – Откройте, пожалуйста, это коллега, с которым вместе летим. Тётя Рита кивнула и зашаркала тапочками в сторону коридора, а мне в голову закралась шальная мысль: «Доронин не стал ждать внизу и поднялся, чтобы познакомиться с сыном. Мы вчера разговаривали о Егорке, может, его проняло, и совесть проснулась. И тут такой шикарный предлог – зайти и посмотреть на сына». – Вставай, маленький, пойдём, я познакомлю тебя с одним очень хорошим дядей.