Глава 49

Он-то пришлет, и пошлет и пришьет.

В голове шумела кровь, а недавнее удовольствие забыто, так быстро как будто его и не было никогда. Слезы бессилия и отчаяния сразу потекли из глаз, и только мысль о Никите еще держала меня на плаву. Только ради него стоило собрать волю в кулак, встать, улыбнуться самой себе и сказать:

— Я не слабая.

Эту фразу столько раз повторял психолог и столько раз заставлял повторять меня, что она вселилась в сознание и расположилась там, разбросав свои вещи.

Может быть поэтому я не могу вовремя заткнуться, и молчать, если Юра чего-то требует, как это случалось десять лет назад.

— Юр, я не хочу, — говорила я, пока он забирался мне пальцем в задний проход, и это не приносило и толики удовольствия. — Мне больно.

— Просто заткнись и прогни спину. Сильнее! Я постараюсь аккуратно. Я и так дал тебе неделю.

Именно столько были мы вместе. После того случая в туалете, он трахал только меня. Где придется. Научил сосать. А вот «сзади» я отказывалась категорически. Отчаянно.

Но для Юры слово «нет» даже не аргумент. Он просто унес меня в свою спальню и прижав к кровати стал давить пальцем анус, при этом поглаживая чувствительный бугорок.

Пришлось подчиниться и терпеть, пока он протискивался в узкое пространство, пока сдавленно мычал и до острой боли сжимал мне бедра.

Единственное что меня радовало, что он больше никого не брал. Я одна получила его в свои руки. И пусть каждый раз я сопротивлялась, как сумасшедшая, это не уменьшало удовольствия от осознания: он мой. Этот красивый, сильный парень выбрал меня своей девушкой.

— Меллиса не хлопай глазами, ешь давай, — вывела мне из временной петли Тамара, стоя у плиты и нарезая картофель.

Я же ела завтрак: кашу и свежие ягоды с грядки. Даже удивительно, но я никогда не была на настоящей русской даче. А все фрукты и овощи всегда были покупные, привезенные откуда-то.

И моя утренняя помощь по саду Тамаре немного ее смягчила. Разговаривать мы не разговаривали, но и молчать в уютной тишине тоже было приятно.

Она была зла за побег и за то, что Юле досталось из-за этого. Узнав о наказании, я в очередной раз убедилась что с Юрой иметь дело нельзя.

Он появился спустя полчаса, при параде: в белом костюме, который выгодно подчеркивал его широкий разворот плеч, узкую талию и сильные ноги.

Мне понравилось на него смотреть, а вот ему на меня нет.

— Шмотки не приехали? — зло спросил он, осматривая мое неглиже. К приезду я специально спустилась в его рубашке, что доходила мне почти до колен.

— Приехали, — пожала я плечами и отвернулась к телевизору.

Там как раз заиграл Алексеев, очень уж мне полюбились его последние песни. Трогательные, душераздирающие, романтичные — ничего общего с тем как смотрел нам меня сейчас Юра.

Его взгляд походил скорее на творчество Оксимирона — русского репера из Лондона. Резкий, острый, циничный. Не гнушающийся петь даже матом.

За спиной Юры маячило несколько парней, которые жадно смотрели на торт и угощения, уже стоявшие на праздничных столах. Еще была испуганная, темноволосая, маленькая женщина в деловом костюме.

Я так понимаю регистратор.

— Меллиса, если ты сейчас же не переоденешься, то расписываться будешь голой, — прогремел грозный, как раскат грома в жару, голос.

Я напряженно посмотрела ему в недовольные глаза и чувствуя в голове вспыхнувшее безумное веселье, начала раздеваться.

Расстегнула первую пуговку на его полосатой рубашке, наблюдая, как его желваки двигаются на лице, а воздух вокруг можно уже наматывать на вилку, насколько был он густое. Он был зол, но не смел отвести взгляд, когда я расстегнула вторую. Как, впрочем, и все остальные.

— Меллиса, иди оденься! — вдруг потребовала Тамара тем самым голосом каким когда-то строила детей и я вздохнула.

Вот уж кого точно обижать не хотелось. Поэтому, отвернувшись от Юры, я продефилировала мимо него в спальню, случайно, ну правда, случайно, задевая немаленький бугор в брюках.

Юля, кстати, тоже сегодня замуж выходит, за Костика-слесаря. Когда мне рассказали, что произошло после моего побега, я даже не удивилась. По этому парню сразу было видно, что он сходил по блондинке с ума.

Я тоже сходила с ума, от невозможности выбраться отсюда или хотя бы получить свои вещи. Все планы побега рассыпались в пыль под давлением реальности.

Что же делать? Как выбраться отсюда, чтобы добраться до Никиты. И почему последнее время имя сына сжимает сердце нехорошим предчувствием?

Мне нужна была помощь. Любая. И она, что удивительно подоспела. С самой неожиданной стороны.