Глава тринадцатая

— Ты уверен? — меня откровенно трясло, как и Свэна, что стоял рядом. Вот только его будоражило волнение и предвкушение боя, я же в очередной раз испытывала ненавистный мне страх. Ну сколько можно?

— Уверен, — Кхан смотрел в сторону Левкар и я видела, как в его глазах просыпается сила. Такого блеска я не видела еще никогда… — ты должна быть во всеоружии. Свэн пойдет за тобой и будет на связи с Волком. Морок и я проникнем другим путем, Лита же отвлечет местным стражей как обычно она это делает…

Нимфа хмыкнула, груди свои поправила, руку на шикарные бедра положила, всем своим видом показывая, что готова к бою.

— Отвлеку, вы не волнуйтесь. Все, как и всегда, мой друг.

— Только не увлекайся! — прошептал Морок, поправляя ненавистную ему форму стражей Левкар, — лично мне эта затея не нравится. Да и одежда какая-то не удобная…

— Ты хотя бы в одежде, — мявкунл Свэн, распушив свой хвост, — а я вот весь шерстью оброс, а еще заимел преследователя! Анна! Ну мы же просили…

После инцидента с Соэром прошло несколько дней. Все это время ушло на подготовку к походу, а так же на составление плана. Кхан и Морок часто ругались, но делали это тихо, без повышения голоса. Они могли спокойно не соглашаться друг с другом, рычать, тяжело вздыхая, но в конечном итоге все равно приходили к общему знаменателю и тот накал страстей, что возникал в комнате, спадал. Лита предпочитала не вмешиваться в мужские споры, но как только возникала возможность — вставляла свое слово таким образом, что затыкала всем рты примерно на несколько минут. Мужчины просто хватались за головы и не знали, что ответить на заявления нимфы, которая всегда давала очень дельные советы и придумывала хитрые идеи для отступления.

Меня не трогали. Как и Свэна.

После ночного Жориного приступа ревности, я рано проснулась. Солнечные лучи проникали в комнату, защищенную двойным магическим барьером, светили прямо в глаза и все, что я чувствовала при этом — дикую усталость и странную, непреодолимую жажду. Жажду внимания, объятий и тепла. Я поймала себя на мысли, что при взгляде на демона улыбаюсь. Я — улыбаюсь… Мир окончательно сошел с ума!

Не желая будить мужа, я тихонько переоделась за ширмой, вышла из комнаты вместе с Волком. Жорик при этом развалился на демоне, как на своей кроватке, расставил в сторону лапки и еле заметно вилял перебинтованным облезлым хвостом из стороны в сторону. На морде его при этом красовалась довольная ухмылка, я же как всегда решила проигнорировать данное предательство — хочет быть рядом с мужчиной, да пожалуйста. Все равно на пол сгоню!

Как только я закрыла дверь комнаты и собралась спуститься в кухонное помещение, тут же увидела Свэна.

Мужчина сидел на полу в позе лотоса и смотрел в одну точку. Просто смотрел, не моргая. Кошачьи уши при этом были опущены, на лице маска безразличия, а во взгляде — бесконечная пустота.

Он поджал под себя хвост и почти не шевелился.

— Свэн, хочешь я тебе что-нибудь приготовлю? — мой голос заставил оборотня слегка вздрогнуть. Судя по всему, он даже не понял, что я села рядом с ним, — я умею, честно.

— Я помню, — тихонько заметил мужчина, даже не пытаясь скрыть своей грусти, — не переживай, брат Кхана живой. Условно…

— Это как? — в горле тут же возник ком, а перед глазами пролетели самые кровавые фантазии, на которые я могла быть способна, — руки отдельно, ноги отдельно, но вроде пока дышит?

— Ну, не совсем так. Все с его телом прекрасно, но скорее всего покричит он в темнице еще полдня точно. Его охраняют стражи, Свэн не сбежит, к тому же на это просто не осталось сил. Зарльцхейн переманил его уже очень давно… он обещал этому идиоту власть и состояние, в обмен на мирное соглашение и участие в уничтожении Кхана. Не понимаю, чем он смог заманить его? Соэр, конечно, скотина, но не совсем идиот. Больше запутавшийся дурак, но с чего-то эта путаница должна была начаться…

— Он не сказал?

— Нет, только плакал… Я хочу чего-нибудь сладенького… Иначе от печали скоро хвост отброшу…

— Заказ принят, — еле заметно улыбнулась я, позволяя Свэну помочь мне встать с пола.

Коту было очень плохо. До отвращения…

— Они используют магию Управления, — мысленно подсказал Волк, — это своего рода гипноз. Таким оборотням как Свэн чаще предлагают работу в лагерях, где собирают пленных ради добычи информации. Многие из его клана заработали себе довольно специфическую репутацию, пользуясь к тому же и физическими методами воздействия. В общем выпытывать информацию они мастера.

— Знаешь, почему Соэр смог находиться так близко к Кровавому камню и напасть на Кхана? — голос оборотня вызвал глубоко внутри непонятное мне онемение. Такое бывает перед тяжелой правдой, — вот из-за этого.

Мужчина протянул мне какую-то пуговицу, сделанную из метала. На ее поверхности были изображены лепестки, но было с ними что-то не то… как странно, на них можно нажать…

Стоило мне надавить на один из лепестков, как на ладони тут же образовалась кровавая капля…

— Эта дрянь вкалывала чью-то кровь этому демону? — в голосе звучал ужас, но больше всего меня заинтересовало то, что Свэн все это говорит именно мне. Почему? С чего вдруг такая честь?

— Именно, — оборотень слегка кивнул, показывая направление на кухню. Я приблизительно помнила дорогу, но все равно могла запутаться среди бесконечного множества коридоров, — эта гадость была вшита в одежду и стоило Cоэру надавить куда надо, она впрыскивала в тело через тонкую иглу кровь. Чью? Понятия не имею, но после допроса точно знаю, что это изобретение бывшего правителя Левкар. Тот человек был превосходным мастером, но чую умер как раз из-за своих изобретений.

— И раз в Левкаре есть своего рода противоядие Кровавому Камню, следовательно и сам камень там тоже есть и в большом количестве, так?

— Ну, его могли изучать в Левкар, как я думал раньше, но после допроса выяснил, что у Зарльцхейна в городе есть несколько закрытых алхимических лабораторий, доставшихся ему как раз от предыдущего правителя… Что-то этот мертвый мужик начинает меня бесить… От его изобретений одни проблемы, вот честно. А что ты мне приготовишь?

— Если хочешь — пирог с яблоками. Его делать легко и быстро.

Оборотень довольно кивнул, а дальше я занялась своим любимым делом…

Когда все окончательно проснулись, то обнаружили возле своих кроватей подносы с кусочками шарлотки. Слуги отнесли на пробу, сами при этом наблюдали за тем, что и как я делала. Странно, это же самый легкий пирог из всех возможных… Неужели они такие в этом мире не пекли?

Судя по реакции Литы — не пекли. Нимфа мгновенно прибежала на кухню, разъяренная словно тысяча чертей. Поднос ее был пуст, а на лице остались крошки:

— Ну я же просила! Никакой выпечки! Я худею! Какая сволочь посягнула на мое святое тело?

— Я… — прошептала я, наблюдая за тем, как за спиной нимфы появляется абсолютно довольный Морок и слегка смущенный муж. По лицам вижу — еда понравилась, но все же как странно — такой простой рецепт и они его не знают? Может притворяются?

— Нет, что ты, — тихонько заметил Волк, мысленно объясняя ситуацию, — Кхан точно не притворяется. В культуре демонов нет выпечки, как в твоем понимании. Это больше человеческая еда, да и в этом мире ее стало очень мало. В последние несколько лет был отвратительный урожай пшеницы, муки стало мало и по качеству она, мягко говоря, не очень. Из-за этого многие просто перестали тратить запасы хорошего продукта на выпечку, вот и все. А мне дашь кусочек?

Кухня Волка не вместила. Точнее дэймону пришлось лечь на пол, спихнуть в сторону разъяренного местного повара и нагло взять с подноса пару кусков приготовленного пирога. Слуги, что работали на кухне, удивленно обсуждали рецепт, разводили руками и сетовали на то, что сами до такого не додумались. Ну, зато теперь я смело могу сказать, что принесла этому миру хоть какую-то пользу. И, кстати, если выживу, можно и производство наладить…

— У тебя в глазах будто демоны пляшут, — муж чуть не подавился, наблюдая за тем, как в моей голове родилась забавная идея, — ты там случайно мышьяк с сахаром не перепутала?

— Нет, что ты… Лишь пару мухоморчиков для остроты добавила, — хмыкнула я, раздумывая над идеей организовать в этом мире свой собственный магазинчик… Ну надо же как-то выживать? В принципе можно вообще торговлю с карамельных петушков начать… И местные стоматологи мне тоже спасибо скажут, если они тут вообще есть… Хм… Хотя если подумать, то петушки не подойдут… Лучше в виде какой-нибудь твари… можно просто в форме рогов! О! просто отличная идея, осталось создать форму и теперь мне нужна модель для зарисовки! Кхан идеально подойдет…

— Знаешь, — услышала я обеспокоенный шепот моего Волка, — она, кажется, твои рога отпилить хочет… и делать из них сахарные карамельки…

Кхан как-то резко позеленел, уставился на меня своими огромными бездонными глазами, но я так и не смогла вырваться из раздумий.

— Смотри, смотри как смотрит! Точно мысленно уже все тебе отпиливает! И, чую, на рогах она не остановится! — тихонько прошептал Свэн, поджимая ноги сидя на высоком стуле. Оборотень в конечном итоге как-то странно забрался на спинку этого самого стула и самозабвенно балансировал на ней будто кот, жаждущий всеми силами запрыгнуть на очередную антресоль. — ты смотри, Кхан, она если ночью тебе самое ценно отгрызть попытается — кричи! Мы прибежим!

— Знаешь, а ведь это просто ОТЛИЧНАЯ идея! — прошептала я, думая исключительно о карамельках. Честно сказать, последнюю фразу оборотня я не услышала, зато мои слова были сказаны с такой искренностью, что муж мой окончательно сник, — чего вы так на меня смотрите?

— А как же дети? — жалобно поинтересовался демон.

— Ой, ничего с их зубами не случится… у вас тут как, зубная фея существует?

Судя по глазам окружающих, говорили мы явно о разных вещах и событиях. И когда Морок мне мягко объяснил, что я там у кого откусываю, Свэн был послан мной в такие дальние дали, что даже Волк покраснел.

На самом деле все эти шутки и разговоры были больше для отвлечения сознания. В каждом из отряда Кхана я видела беспокойство и дикий интерес относительно Соэра. Они ждали деталей, надеясь на то, что оборотень не превратил глупого брата в месиво из частей тела и внутренних органов.

Они все посмеивались, Морок старался не реагировать на колкие замечания Литы и все чаще пытался от нее уйти, что сильно раздражало девушку. Она бросила в мою сторону не двусмысленный взгляд, затем нервно вздохнула и махнула на нас рукой.

Стоило нам всем оказаться в многострадальной комнате Кхана, как ситуация резко изменилась:

— В Левкар знали о каждом нашем шаге, — Свэн обратился к Кхану, — Соэр все рассказывал в обмен на защиту от Кровавого камня. Зарльцхейн, естественно, предупредил его об Анне и о том, что с ней теперь дэймон. По поводу Темного сектора вы и сами уже догадались — их послали для того, чтобы увидеть кто на что теперь способен. Эта сволочь помогла сбежать Рианне, вот только к змеям он никакого отношения не имеет, так что это, скорее всего, личная инициатива Зарльцхейна. Я вот все думаю… а может нам на моря свалить? Да пошли они все к черту со своей властью, заговорами, предательством! Давайте оставим перебежчиков Аларду, а сами поедем греть свои старые кости? Лично я уже так устал от всего этого, сил нет. Еще родственники хотят встречи, все письмами забрасывают, бедных котов мучают, а те же страдают, все носят мне эту бумагу и носят… Где это видано, что бы котик у оборотней посыльным был?

— Лично я за! — согласно кивнула я, — но только после того, как избавимся от этой червоточины в лице Зарльцхейна и его дочери.

— Ага, — буркнул Морок, — а потом давайте вообще весь мир очистим от ненависти и зла, возьмемся за руки и будем хороводы водить и песни петь!

— Если только без меня, — шепнула Лита, и тут же легла на мою подушку, — а чего это ваше ложе разврата так аккуратно застелено? Что, до сих пор ни-ни? Ай-ай-ай, как не хорошо, Кхан! Твоя жена страдает, а ты ее игнорируешь.

— Моя жена демонов не любит, — спокойно заметил муж, чем сильно меня удивил, — я, к сожалению, рога свои отпиливать не собираюсь. Даже ради карамелек.

— А я бы попробовал, — мечтательно заявил Морок, за что тут же получил пинок под зад, — ай! Да я про карамельки, а не твои рога! Кому они нужны, отростки эти!

— Я бы тоже попробовала, — злобно рыкнула я, — но вот как раз карамельки меня вообще не интересуют…

Не знаю, что отразилось на моем лице, но Кхан выразил свое удивление, Морок огорчение, и лишь Лита с оборотнем откровенно ржали, словно стадо маленьких хрюшек. Обидно, вообще-то!

Больше тему отношений никто не затрагивал. Я как всегда сидела спокойно в комнате, не вмешивалась в разговор и просто наблюдала за всеми собравшимися.

Да, все окончательно и бесповоротно приняли решение идти в Левкар. Вот только способ меня откровенно не устраивал!

— А если он сбежит? — не унималась я, когда осознала, что Соэра заставят-таки привести меня “силой” в этот город.

— Ну Волка на него натравишь, тот ему голову откусит и проблема будет решена сама собой, — как ни в чем не бывало заметил Морок, спокойно пожимая плечами, — лично мне этого рогатого не жалко, так что я из-за его смерти грустить не буду.

— А я буду, — прошептала Лита, — он мне золото должен! Вот пусть вначале вернет, а дальше хоть на мясо пускайте, мне все равно!

Все они довольно часто ругались, но делали это… как-то сплочено, что ли. В их повышенных тонах не было злости, скорее возмущение и страх за жизни товарищей, который каждый присутствующий пытался заглушить и не слушать.

Из всей этой ситуации я поняла лишь то, что многие ответы лежат в Левкар. Хотя бы та странная библиотека, непонятные изобретения бывшего правителя, запас Кровавых Камней, похищенная Рианна, у которой тоже есть определенная роль во всей этой истории. Понять бы, какая именно. И самое главное — на кой леший я нужна этому Зарльцхейну? Проверять он всех вздумал… Неужели больше заняться нечем?

Внутреннее негодование закипало, в голове был целый рой глупых мыслей и странных фраз, но больше всего меня волновало то, что я все же пойду в Левкар одна, с предателем в компании.

— Ты не одна, — тихо заметил Волк, — я с тобой.

— Вот только они об этом знают, — я нервничала и заламывала руки, — и будут к этому готовы!

— Поверь, не будут, — Волк будто бы подмигнул, — не зря же я не вмешивался во все твои сражения и ждал лишь самого критичного момента… Анна, моя сила для них незнакома, все, что они видели — просто крупица, которую не жалко показать.

Думая над словами Волка, я осознала, что поступила бы на его месте так же. Пусть враг ослабит бдительность, решит, что дэймон не опасен, что объединившись со мной он стал слабее, но… Но что Волк может? Как же хочется посмотреть, на что он способен…

Дэймон в ответ лишь еле заметно хмыкнул, чем напряг всех, кто присутствовал в комнате.

— Знаешь, Анна, — Морок наблюдал за тем, как сонный Жорик медленно заползает ко мне на колени и подставляет пузо, — ты настолько полна сюрпризов, и обладаешь таким странным мышлением, что я даже рад нашей встрече в многострадальных кустах.

— Да, страдали мы тогда очень качественно. Главное, что выжили.

— И не говори… Вот только Жору придется оставить, — мужчина кивнул в сторону старого котика, на что тот обиженно муркнул, будто понимал каждое сказанное нами слово, — ему не место среди кровавой бойни и ты, как всегда, будешь на него отвлекаться. К тому же не забывай, что мы на войне.

— У вас перемирие…

— Временное! — поправил Морок, — Жору оставим, это даже не обсуждается.

— Да я же только за! — вот делать мне больше нечего, как брать в гущу событий несчастного облезлого старика, готового хвост отбросить в любой момент. Что ему делать в этом походе? Пусть в замке остается, еще не дай Боги стрелу в подхвостье получит, страдать же будет… — вопрос с моим котом решен, можно к этому больше не возвращаться. Если сбежит, запру в комнате, а вы поставите барьер, вот и все.

Мужчины согласно кивнули, Лита на это никак не отреагировала, а вот Жора…

Жора выпустил когти. Ему явно не понравилось то, что сейчас обсуждали в комнате — чует, что ли? Но как?

Варианты отступлений, выбор пути, определение роли каждого из нас — все это заняло несколько дней, но при этом каждый из членов отряда за этот период восстанавливал силы, залечивал раны и постепенно приходил в норму.

Лита больше не выглядела потрепанной и уставшей, Свэн перестал откашливать кровь и внешне казался совершенно здоровым. Морок стал чаще показывать свои крылья в полном размахе, вызывая у местных служанок чувство тотального экстаза и восхищения, чем бесил оборотня до белого каления. А вот Кхан…

Кхан тоже изменился. При чем очень сильно. Его походка и движения стали более жесткими, взгляд походил на острие ножа — он будто резал само нутро, проникая в душу жертвы. Каждый раз, стоило нам встретиться взглядом, я замирала и боролась внутри себя с дрожью. От демона с каждым днем исходила некая незримая волна силы, она заставляла дрожать, испытывать страх, причину которого я не могла понять.

Иногда я ловила себя на мысли, что ассоциирую Кхана со смертью. Именно такая аура витала вокруг демона и лишь ночью, когда мы были скрыты от посторонних глаз, он спокойно ложился на краю собственной кровати, терпел мои измывательства над одеялом, которое я вечно перетаскивала во сне на свою сторону и злился, стоило его ослушаться. Правда делал это столь мило, что ничего, кроме как подыграть ему в подчинение я не могла сделать.

Таким образом все постепенно собрались и ночью, когда в небе еще даже не взошла луна, мы вышли из замка Кхана и все, включая Соэра, направились к Левкар.

— Он тебя убьет, — тихо прошептал демон, сидя верхом на черном коне. Брат Кхана выглядел уставшим и измученным. Огромные синяки под глазами придавали ему болезненный вид, не говоря уже о раздраженных белках глаз и постоянном треморе рук. Да что этот оборотень с ним делал? Увидеть бы самой… Интересно ведь.

— Попробует, — согласилась я, не особо ожидая ответа от демона, чьи руки были скованны магическими цепями. Свэн с большим удовольствием приковал бывшего союзника к седлу, и поставил дополнительную защиту из рун. Видимо для того, чтобы Соэр не смог сбежать.

— Нет, он не попробует, — тихий шелест голоса, сорвавшегося с его губ, был больше похож на предзнаменование, которое ни мне, ни Кхану не понравилось, — он это сделает. После твоего появления он помешался. Твое имя повторял всякий раз, как мы виделись, хотел знать о тебе всё, совершенно все!

— И ты ему, конечно же, все рассказывал, — разговаривать с предателем было не приятно, но этот разговор мог оказаться полезным в плане информации. Соэр выглядел настолько уставшим, что вполне мог случайно выдать несколько тайн, и этим необходимо воспользоваться.

— А смысл? Вы сами все показали, когда приняли бой с наемниками из Темного сектора. Мне вообще ничего не нужно было говорить, все наглядно и так продемонстрированно.

Как же хочется его пнуть, кто бы знал. Судя по нездоровому блеску в глазах Свэна, эти мысли посещали и его светлую голову. Нимфа хотела присоединиться к нашему клубу ненависти брата Кхана, но держала себя в руках, изредка закатывая глаза. Лишь Морок и Кхан спокойно ехали впереди, не обращая на пленного никакого внимания.

— Зарльцхейн видимо спит и видит, как меня на крюки подвесить… — от ужаса и ненависти мой голос стал походить на рык. Мне это не нравилось, но с эмоциями справиться было трудно.

— О нет, — Соэр рассмеялся, немного сгибаясь. Мужчина прислонился лбом к шее коня, будто пытался совладать с внутренней болью, — крюки он готовит не для тебя, Анна. Совсем не для тебя… Я думаю, вы и так скоро все узнаете.

Эта сволочь знает куда больше, чем говорит. Почему Свэн не стал выпытывать то, что так необходимо? Или не смог достать информацию? А может сам не выдержал давления — откуда его сила берет начало? Скорее всего она точно так же, как и способность управлять кровью имеет свои ограничения — это было бы логично, иначе оборотни-коты могли спокойно захватить весь мир, внедряясь в чужие головы или что они там предпочитают делать.

Больше мы не разговаривали. Никто при пленном не позволял себе вольности, Волк вел себя как самый простой зверь, не особо желающий лезть во все демонические дела, предпочитая оставаться в стороне. Теперь я понимаю, что даже эта его реакция — обман. Он вводит в заблуждение, а я чувствую, как ликую внутри из-за осознания его действий. Он наблюдал… Следил за каждым из нас, медленно шел рядом со всеми, но в тоже время находился чуть-чуть в стороне. Соэр это видел, он точно так же, как и остальные, всегда подмечал детали.

Иногда я видела на его губах ухмылку — еле заметную, возникшую мельком, но демон быстро брал себя в руки и вновь становился несчастным калекой, которого допрашивал оборотень.

Еще до отъезда из замка я узнала, что отец Соэра — Алард, понятия не имеет о том, что натворил его сын. И Кажется, этот момент предпочли оставить в секрете. Мне действительно любопытно, как изменится его отношение к Кхану, как только единственного наследника власти заклеймят позором? Да и мой муж… Захочет ли взять власть в свои руки? Что, если да?

Кхан держался от меня на почтенном расстоянии. Изредка на привалах он разговаривал со мной, но ни единого намека на близость, ни единого мимолетного жеста, способного выдать его эмоции не было совершено. Точный просчет, осознание, что враг стоит за спиной и дышит в затылок — это заставляет находиться во всеоружии даже во сне.

Как только мы покинули замок Кхана, то тут же вышли в бесконечную на первый взгляд пустыню. Если при свете солнца мне казалось, что это место желает меня как следует прожарить, то ночью ледяной ветер, проникающий под форму стражей, выданной мне Мороком, готов был похоронить меня в глыбе льда. Такие резкие перепады температуры невыносимы! Сильные порывы ветра врезались прямо в лицо, они касались затылка, вызывая дрожь во всем теле, вздымали песок, который тут же оказывался в глазах и на языке. Прикрывая лицо ладонью, я думала о Волке — это раньше дэймон был восприимчив к погоде, а что сейчас? Хорошо ему или плохо?

— Мне хорошо, — хмыкнул Волк, мысленно отвечая на вопрос, — мне с тобой поразительно уютно и тепло, Анна. Я рад, что встретил человека, способного любить в себе все, даже отвратительные черты характера. Кстати, именно эта твоя особенность очень нравится Кхану.

— Откуда ты знаешь? — очередной порыв ветра заставил прижаться к Волку как можно плотнее. Я спрятала лицо в его густой черной шерсти, пыталась выровнять дыхание, но теперь вместо песка в нос попадала шерсть.

— Вижу. Я Кхана давно знаю, и если честно, его не так сложно прочитать, — Волк на мгновение замолчал, но потом все же продолжил, — а если честно, он сам мне об этом сказал…

Я лишь хмыкнула в ответ, стараясь приспособиться к погоде.

Лита обреченно опустила голову — ей запретили пользоваться магией земли, потому что эту силу очень легко обнаружить, поэтому девушка нервно прикрывала лицо рукой и скрипела зубами, отплевывая песок.

— Какая ж гадость! — бурчала нимфа, кутаясь в шарф, — песок даже у меня в ушах!

— Радуйся, женщина, — голос оборотня звучал с мурчаще-обреченными нотками. Свэн принял облик черного кота, сидел рядом с Кханом и судя по его обреченному взгляду, проклинал погоду на чем свет стоит, — тебе не нужно все это вылизывать… Оно само отпадет, стоит только попрыгать на одной ноге, а мне каждую подушечку, каждый пальчик, даже хвост! Хвост придется вычищать с особой кропотливостью!

— Ты ж наш бедный котик, — Морок скептически глянул в сторону Свэна, прикрыл крылом лицо, через которое с большим трудом мог видеть дорогу.

Единственный, кто получал удовольствие от всего происходящего был Кхан. Демон сиял в ночи, словно звезда! Его улыбка до ушей нервировала, а некоторых вообще бесила. Мой муж явно испытывал радость и счастье, наслаждался силой бури, но больше всего был доволен тем, что наши следы теперь никаким врагам не будут видны — потоки ветра и песка напрочь смыли любое упоминание о том, что недавно здесь проходили путники.

Единственное, что могло огорчить Кхана — температура. Так как демон холод не выносит, он был единственным среди всех собравшихся, кто прихватил с собой в поход огромный шерстяной шарф, укутал в него лицо по самые уши, щурил при этом глаза, а на руках его красовались теплые пушистые перчаточки. Белые, кстати, я бы и сама такие надела. Самое интересное в том, что когти его при этом торчали из перчаток — этакое пушистое зло с рогами, честное слово!

Мучения наши закончились, когда пройдя ущелье, мы вышли к осеннему лесу, что скрывал в своих густых кронах путь к Левкар.

— Да ладно, — шепнула я, не веря своим глазам. Сейчас, когда эмоции от всего происходящего немного утихли, я могла в полной мере насладиться видами окружающей нас природы.

Грозные пески врывались в густую лесную чащу, покрывая границу своей массой. Поэтому сквозь толстый песчаный слой можно было разглядеть торчащие кусты, травинки, части толстых корней и вроде как даже чьи-то обглоданные кости — та-ак обнадеживает!

— Не бойся, — спокойствие в голосе Кхана меня удивляло, по ощущениям мы все будто за грибами пошли, — хищники везде водятся, а меня звери боятся.

— Тебя все боятся, — прошептал Соэр, отплевывая песок, — даже крыс в темницах нет — сбежали, бедные…

— Да нет, — заметил Свэн, — их я съел. Чего так смотрите? Не пропадать же мясу даром, а так ведь сбежит же…

— Хор-роший котик, — шепнула я, глядя на черного кота, — умничка! Вот бы и Жорик свои кошачьи обязанности выполнял…

— А он и выполняет, радость тебе приносит, в тапки гадит, шерсть свою на одежде оставляет, дерет углы в доме! По-моему, этого с лихвой достаточно. Не хватало еще, чтобы ты каждое утро просыпалась в компании дохлых обглоданных тушек с отгрызенными хвостами! А ведь мы, коты, так можем.

— Верю, что можете, — кивнула я, вспоминая сцены из прошлого, — он по молодости все это и делал. И даже в тапки гадил, когда я на него злилась. Пару раз притащил несколько мышек-полевок, но тем повезло, они выжили. Я их выходила, потом выпустила во двор от греха подальше и больше не встречала. Это ведь сейчас Жорик уже старый, ему очень-очень много лет, но я все время об этом забываю.

— Да, ведет он себя довольно живенько для такого старикашки, — Морок остановился возле небольшой поляны, слез с коня и на время скрылся в лесной части. Нимфа при этом хмыкнула, что-то себе под нос пробурчала, но преследовать крылатого не стала.

Вскоре линия горизонта окрасилась в яркие алые оттенки. Вначале черное небо будто дрогнуло, пробуждаясь ото сна. Легка розовая дымка замерцала где-то вдалеке, за густыми кронами высоких старых деревьев, затем, спустя пару мгновений, кто-то пролил всю палитру красного… От нежно розового до яркого алого, с примесью золота и нежного голубого цвета — все это буйство играло в свете восходящего солнца, наливалось яркостью, становилось более осязаемым и реальным.

Лес оживал, алые и оранжевые листья мягко раскачивались из стороны в сторону при каждом порыве ветра… Такой знакомый и… такой холодный…

Я смотрела, как высоко в небе играли стаи белых птиц, слышала шум ручья где-то вдалеке…

Осенний лес… осенний лес…

Кровавый осенний лес…

От возникшей ассоциации стало не по себе. В голове невольно возникли голоса, что раньше преследовали при жизни в Питере. Рианна и еще один незнакомец — они сильно изменили мою жизнь, перевернули ее вверх ногами, скрутили, выкрутили, затем встряхнули и только после этого позволили вновь встать на ноги.

Мы медленно ехали вперед, я следила за Соэром, которому будто было плевать на то, что происходило. Он словно знал что-то, что могло погубить всех нас вместе взятых. Изредка я ловила его мимолетные взгляды. Вначале мне казалось, что они случайны, в них не было видно интереса, даже намека на любопытство, но что-то подсказывало, что демон наблюдает. Он смотрит и ждет чего-то. Но чего?

А если он специально дал себя поймать? Что, если Зарльцхейн не просто готов к моему прибытию, он знает, что в его замок проникнет и Кхан с остатками отряда?

Или все это может оказаться моей паранойей.

Отогнав от себя отвратительные мысли, я решила посоветоваться с Кханом или хотя бы Мороком, но сделать это тогда, когда Соэр не будет нас видеть и слышать. Кстати о слухе — он у него такой же прекрасный, как и у моего мужа?

А ведь я ничего не знаю о брате Кхана…

От осознания этого факта стало дурно. Как так получилось, что у меня даже мысли не возникло узнать о враге хоть что-то?

— Он не слышит, как Кхан, — заметил Волк, мысленно отвечая на мой вопрос, — и намного слабее его. Соэр привык бить со спины, он обладает ловкостью, скоростью и почти никогда не промахивается. Проблема сейчас в другом — раз в Левкар создают неизвестные всем приспособления, то где гарантия, что наш пленный не таит в себе куда большую опасность, чем мы думаем? Держись от него подальше. Когда мы останемся с ним втроем, я буду рядом. Не переживай из-за этого, Анна. Все прекрасно понимают, что ты не имеешь ни малейшего понятия, в какой мир попала и что тебя ждет. Как только эти события закончатся, я думаю Кхан лично познакомит тебя с обычаями и с самим городом уже в более спокойной обстановке.

Мне ничего другого не оставалось, кроме как послушать Волка, печально выдохнуть, стараться привести себя в чувство и перестать волноваться.

В любом случае мы все находимся в опасности и в отличие от других я хотя бы не лезу в гущу сражений, не рублю головы и не противостою врагам с мечами. Хотя… не уверена, что это мне это хоть как-то поможет выжить.

Спустя некоторое время Кхан снял с себя шарф. Вздрогнув, демон тут же чертыхнулся, стоило кончику шарфа запутаться в цепких ветвях неизвестного мне кустарника. Несколько плодов круглой формы прицепились к ткани, что вызвало в демоне тихую ярость.

— Придется выбросить, — тихо заметил Морок, — если иголочка останется, еще до главной битвы с отравлением сляжешь.

— Знаю… Мне холодно… — рыкнул Кхан, выбрасывая шарф и поджигая его при этом прямо в воздухе. Маленький пульсар с легкостью воспламенил шерстяные нити, не оставив от них почти что ни единого волоска.

— Я вот все думаю, — слышать голос Соэра было непривычно. Большую часть времени он либо молчал, либо вставлял колкости, на которые никто не обращал внимания, — а твоя человеческая жена знает, какой ты был сволочью в детстве?

— Не знает, — голос Кхана даже не дрогнул, а вот мне стало дико любопытно, — но скоро сама все поймет.

— За твой характер Каен тебя и подвесил к потолку, — хмыкнул демон, явно стараясь разозлить Кхана. Что за детский сад? Такая провокация разве способна подействовать? — а потом долго и упорно драл твой зад, пока ты плакал и просил родителей тебя спасти.

— Вот только на тот момент они погибли, защищая твою гребанную жизнь, брат, — в голосе демона чувствовался холод, но при этом не было ни единой нотки ненависти или злости — спокойствие и равнодушие, граничащее с желанием свернуть шею, — или ты забыл, как моя мама успела выхватить тебя из плена, а отец со смертельной раной все же дотащил тебя до Аларда, когда тот прохлаждался, стоя в стороне? Каен подвесил меня к потолку только из-за того, что я хотел найти тебя и залить твое лицо собственной кровью. Он поймал меня на выходе из замка, потом довольно жестоким способом объяснил, что так поступать не разумно и уже в самом конце стоял со мной в обнимку и тоже плакал. Лишь его слезы и дикая ненависть в глазах заставили меня изменить свое решение. Радуйся, что твой враг спас тогда твою никчемную жизнь.

— Ты всего лишь побочная ветвь, Кхан, — хмыкнул демон, испытывая ненависть, — ты никогда не будешь править. Демоны не примут такого правителя. Да и твой брат был еще той скотиной. Вся его сила — пустой звук, раз он не мог предвидеть смерть близких!

— Вот еще, делать мне больше нечего, как отвечать за весь этот сброд. Знаешь, Свэн предложил замечательную идею — уехать отсюда ко всем чертям, поселиться где-нибудь на берегу моря и жить в свое удовольствие. Так что власть пусть твоей родне остается, интриги, убийства, случайные отравления… меня в это не втягивайте, моя семья и так пострадала из-за ваших дерьмовых законов и правил. И думаю мне не стоит упоминать о том, что отдавать свою жизнь за основную ветвь я не согласен? И да, Каен знал, что они умрут в тот день. Он предупредил родителей, но они все равно пошли за тобой. Будь благодарен — ты жив лишь благодаря никчемной побочной ветви, отдавшей за тебя жизнь.

Внезапно Кхан щелкнул пальцами и в одно мгновение руки Соэра покрылись странными белыми символами в области запястий. Демон рыкнул, тут же сморщился и из его пальцев выскочила какая-то монетка — серебренная, с гравировкой в виде пера ворона и…

И какая-то уж больно знакомая она была…

В голове возник странный образ… Подвал в доме… Но ведь… но ведь квартира же была… Тогда откуда взялся дом? Отец сидит, что-то пишет и… Он перебрасывал между пальцев монетку…

Картины перед глазами мелькали будто в замедленной съемке. Без звуков и ярких красок, лишь с шумом дыхания и легким дуновением ветра, летящим низко по самому полу. Я шла босиком, кралась на самых цыпочках и видела, как отец с большой усталостью в глазах сидел за своим большим столом и растирал переносицу — большие очки с крупными стеклами давили на кожу, поэтому у него всегда оставался этот странный след в виде толстой полоски.

Заваленный бумагами, он смотрел в пергамент или… Нет, какой может быть пергамент? Там была бумага… да, точно! Листы бумаги и чертежи рабочие, ему часто приносили их на исправления и корректировку…

Пока Соэр приходил в себя и тихо рычал от боли, осознав, что обманный маневр с провокацией не сработал, я медленно ехала вперед, верхом на Волке. Иногда мне казалось, что я падаю, но дэймон удерживал, вовремя меняя положение тела.

— Анна, — голос Морока заставил вздрогнуть, но я так и не смогла вырваться из плена воспоминаний, — Анна…

Подвал… Но почему стол в подвале? Разве он там стоял? И почему вместо лампы свеча на столе? А хотя нет, лампа под пото… стойте… Разве там была лампа?

Монетка на столе… гравировка в виде вороньего пера… Я тяну к ней свои маленькие ручки думая, что отец не видит, а потом…

— Анна! Не трогай это! — голос отца обеспокоенный. Он тут же убирает монетку в сторону.

— Но почему?

— Потому что это что-то странное!

— Но почему?

— Потому что это принес мне странный незнакомый мужчина. Говорил какую-то ерунду, явно бредил… И вот что это за монетка?

В голосе ложь… И страх… Отец не понимал, что происходит, боялся чего-то очень сильно, но что же случилось? Кто отдал ему эту монету? И самое главное — для чего и как? Кто-то из этого мира смог пробраться в мой? Может существо, проникшее к нам в семью и есть тот, кто просит что-то вспомнить? Ничего не помню.

— АННА! — на сей раз из воспоминаний меня выдернул Свэн. Полоснув кончиками когтей по поверхности кожи на моем плече, он через боль заставил меня вернуться в реальность, — в чем дело?

— А что это за странная монетка? — голос все же подвел, немного дрогнул. Я сделала вид, что сильно хочу пить, принимая флягу из рук Кхана.

— Разрушитель оков, — хмыкнул Морок, — редкая штука. В свое время эти монетки были очень полезны. Стоило попасть в плен, дождаться подходящего момента, активировать встроенное заклинание и вуаля! Ты уже на свободе, твои руки развязаны, ножки свободны, вот только хитрый демон не учел, что мы тут все умные собрались! Как будто я не знал, что эта дрянь все еще существует среди демонов твоего отряда! Ты же сам хвастался, Соэр!

— Это было десять лет назад! Кто же знал, что ты такой злопамятный! — рыкнул тот в ответ, пытаясь растереть распухшие прямо на глазах запястья, — скотина…

— Еще какая! — рассмеялась Лита, с большим удовольствием играя монеткой в ладони, — мы тут все просто отменные сволочи, гады и вообще не порядочные твари. Особенно жена Кхана! Явилась непонятно откуда, все планы вам испортила, замуж за твоего брата вышла, а Рианна теперь небось в предателях ходит, да? Кстати, как она?

— Не понимаю, о чем ты…

Судя по тому, как побледнел Соэр, он прекрасно понимал, на что намекала Лита. Нимфа при этом лишь гадко ухмыльнулась, словно испытывала чувство триумфа, но я не понимала его причины.

— Скорее всего Рианна мертва, — тихо заметил Волк, в очередной раз поясняя мне понятные вещи, — она вызвала тебя в этот мир и в итоге планы Зарльцхейна оказались под большой угрозой. Ее отец такого не прощает.

— Тогда смысл ее из плена доставать?

— Вот в этом и есть вопрос — она либо для чего-то нужна, либо он просто хотел убить ее сам. Этот человек гнилой и мерзкий, и любит истязать людей и демонов. Да он вообще все живое мучает… Рианне не повезло с отцом.

И это еще мягко сказано. Но если подумать, в нашу первую встречу они ругались, разве может кто-то противостоять правителю Левкар и разговаривать с ним в таком тоне, с учетом репутации и жажды убийства? Надеюсь, что Рианна выжила, есть у меня к ней пара вопросов относительно злополучной книги!

Тем временем Соэру стало заметно лучше. Демон тяжело вздыхал, на каждом привале вел себя тихо и злобно смотрел на Кхана, вот только мне все это казалось каким-то… Ребячеством? Нет, это слово не подходит… Словно подросток обиделся на родителей, решил бунтовать и влез в такую яму с какахами, из которой и самостоятельно уже не выбраться и помощи попросить стыдно, да и сидеть в ней тоже отвратительно. Вот и Соэр сейчас смотрит на брата как на врага, рыпается, огрызается, но со стороны это все кажется больше мольбой о помощи. Я могу ошибаться, но если бы демон хотел убить своего брата, неужели не смог бы? Учитывая тот факт, что он вхож в его дом? Интересно, насколько Соэр младше Кхана?

— Намного младше, — печально ответил Волк, произнеся эти слова вслух. Все тут же обернулись на нас, но дэймон будто бы и не заметил столь маленькой оплошности, — этот идиот еще совсем ребенок. Запутался, накосячил, как говорят в твоем городе, испугался. И вроде брат по крови, да прекрасно знает, что из-за него у Кхана с братьями горе было. Им без родителей очень тяжело пришлось, а этот жил себе спокойно, титьку мамкину посасывал, потом еще и издевался над ними. Каен Кхана вечно останавливал, этот же чуть что, сразу себе руки резал, орал, что уничтожит всех к кузькиной бабушке, кровью своей плескался на всех… И глаза такие прям бешеные… огромные…То еще зрелище, я тогда чуть сам копыта не отбросил! Только представь… Сижу, никого не трогаю. Коула жду, как приказано. А этот гаденыш по коридору несется, весь в красном, лицо в крови, из носа эта дрянь тоже течет, слуги от него шарахаются, чуть ли не на люстры запрыгивают, а я ж приказу подчиняюсь — сказал мне Коул сидеть, я и сижу… Да и бежать было некуда…

— Да, я помню, — рассмеялся Кхан, понимая, что Волк специально заговорил вслух. Понять бы, почему, — в тот день я с кухни варенье украл. Оно по цвету красным было, словно кровь… ты тогда сам чуть на люстру не запрыгнул, а я всего лишь за твоей спиной спрятаться хотел.

— Ага… Хотел он… чудовище… Я ж после этого три дня в себя приходил! Икал как не в себя! И вот надо было красть банку ради этого идиота? Соэр тогда выговор получил от отца, а тебя на три дня в темноте заперли… Все же какая ж ты скотина, Соэр.

— А помните, как этот рогатый в купальни прокрался, когда я мылась? — мечтательно вспомнила Лита, мгновенно вгоняя всех в краску. На Соэра стало страшно смотреть — он покраснел от кончиков пяток до кончиков ушей, — вот только встретил там не меня, а Свэна…

— О да, я ему всю спину расцарапал, — хмыкнул оборотень, — надо же было парня реабилитировать! А то не так бы поняли — вроде пробраться пробрался, а ничего в итоге не обломилось, да?

Все дружно загоготали, я вообще не понимала, что происходит, потому что как оказалось прошлое у них у всех довольно яркое, и самое главное — сплоченное. Но разве они так давно знакомы? Неужели действительно друг друга с раннего детства знают? И кстати да, сколько Кхану лет?

— Ты смотри, Кхан, — смеялась нимфа, привязывая коня к поваленному дереву, — твою жену сейчас разорвет на тысячи маленьких рогатиков. Ее любопытство не знает границ!

— Конечно не знает! — тут же подтвердила я, — я думала, что вы уже в отряде познакомились все, а оказалось, что нет…

— Я тут самая… давняя, — прошептала нимфа, но Cвэн мгновенно сдал свою подругу с потрохами.

— Старуха, короче! Она среди нас самая дряхлая! Прям трухлявый пень! Представляешь, ей уже почти что ст….АЙ! ЗА ЧТО?

— ЗА ВСЕ ХОРОШЕЕ!

— НА ПРАВДУ НЕ ОБИЖАЮТСЯ!

— Только посмей озвучить мой возраст! Хвост через задницу из твоей пасти выну! Все понял, блохастая сволочь?

Судя по тому, как ломанулся в сторону Морок, а за ним тут же в кустах спрятался и мой муж, я окончательно уверовала в то, что Лита способна демонам рога откручивать одной левой, был бы повод. Нимфа мгновенно покраснела, лицо ее излучало ненависть и злость, а сам лес при этом как-то странно склонил ветви.

Несколько крупных сухих веток упали возле недавно разведенного костра, заставив подпрыгнуть на месте.

— Литочка, — муркнул Свэн, смотря на нимфу влюбленным взглядом, — выходи за меня замуж, а? Котеночков мне нарожаешь…

— СДОХНИ!

Вслед за веткой в несчастного кота полетели камни, деревья и чуть ли не бедные кони! Я мигом присоединилась к спрятавшимся в кустах мужчинам и смиренно наблюдала за тем, как оборотня сворачивают в бублик. Нимфа была зла, находилась в ярости и не контролировала эмоции.

— Зря он, — шепнул Морок, — она теперь всю дорогу молчать будет, в себя приходить, а потом кого-нибудь обязательно убьет.

— Вот к Левкар подойдем, пусть хоть полгорода выкосит, а сейчас надо ее успокоить, — заметил Кхан, высовываясь из укрытия, — Лита! Хватит снимать с него шкуру! Коврик тебе пока для ног еще не нужен, ты не настолько старая женщина, чтобы укрывать им ноги!

Наступила гробовая тишина… Лита вроде бы очень хотела наброситься на демона, но все же при взгляде на Кхана проблески сознания в ее голове появились. Умирать от крови друга она явно не желала…

Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… В момент ярости про Соэра все дружно забыли, прекрасно понимая, что никуда он из-за магических оков не денется. Сам демон спрятался за несчастного коня, наблюдал искоса за Литой и судя по всему очень ее боялся. Да ладно… Это что за цирк с конями происходит? Так Соэр в итоге не то чтобы враг?

— Он не враг, — подтвердил мои догадки Волк, — но за предательство ответит сполна, поверь. Такое не прощают.

— Возвращаясь к разговору, — злобно продолжила нимфа, отряхивая своего кота от веточек, — второй по старшинству у нас Свэн! Ему уже семьдесят пять лет, а все угомониться не может! При чем среди оборотней-котов он еще ребенок! Кхану пятьдесят, а Мороку сорок пять вроде…

— Вообще-то мне уже восемьдесят, — заметил оборотень, — и я для своего клана не то чтобы и ребенок! Кхану пятьдесят четыре, а Мороку сорок девять. У тебя как с числами? В столбик складывать умеешь? Знаешь, давай лучше не будем жениться, а то котятки дурачками получатся!

Боже… Что после этого происходило на несчастной поляне не передать словами. Мы с Кханом среагировали мгновенно — спрятались в многострадальных кустах, пока оборотня в очередной раз пытались согнуть в рогалик. Мороку не повезло — он не успел уйти из-под удара, поэтому лежал приплюснутый к земле, а Лита стояла на нем сверху, дергая несчастного кота за хвост и уши.

— И так целыми днями, — заметил муж, косясь на своих друзей, — но сейчас они уже немного угомонились. Возраст, как ни как… Совсем старые стали… ты чего?

— Ничего… — прошептала я, ощущая, как дергается глаз.

Это они-то старые? Да им на вид всем… Как бы так… да не больше сорока! Лита выглядит лет на тридцать, Кхан так же, ну может чуть постарше… Морок тоже совсем молодой, и я уже молчу про Свэна! В этом мелком старикашке еще столько задора…

— Анна, ты расстроилась, — мягко заметил Кхан, — в чем дело?

— Да проживу я мало. Я, как человек, в восемьдесят уже еле ходить буду… вся сморщусь… и буду кряхтеть вставной челюстью… Хотя нет, не буду. У вас тут зубные лекари есть?

— Есть… — Кхан, услышав мои слова, как-то странно изменился. Ему что, грустно стало?

Я видела, что мужчина очень сильно хотел меня обнять. Несмотря на ситуацию, он смотрел на меня с нескрываемой нежностью, слегка прикасался пальцами к моей ладони и ждал, что я скажу очередную гадость, но я молчала.

В конечном итоге незапланированная драка на поляне пришла к своему завершению, Лита успокоилась после того, как вырвала из филейной части оборотня приличной кусок шерсти, а из крыльев Морока — довольно крупное перо. Двое мужчин печально шмыгали носами и чуть ли не плакали, за то с та-аким пониманием смотрели друг на друга…

— Да вы совсем идиоты, — Соэр злился, постоянно расчесывал запястья из-за магических оков, которые в какие-то моменты почему-то начинали жечь его кожу, — и как только выжили?

— Хвала Богам, без твоей помощи! — Литу нельзя трогать, она зверела от любого нечаянно брошенного в ее сторону взгляда и если ей это не понравится… Чую Соэр банально не доедет до Левкар. — все, с меня хватит! Если еще хоть кто-то намекнет на мой возраст — убью. Все поняли?

— Конечно, старушка, — Кхан ответил Лите с каменным лицом, спокойно выходя из многострадальных кустов, — тот подарок оборотню на день рождения был очень кстати, ты же рядом на кладбище лечь хотела? Я ничего не перепутал? Кстати, ты вся в песке, я все думал, что это под ногами скрипит, а это Лита мимо проходила…

— Ты что, решил самоубиться? — ошарашено прошептала я.

— Она меня не тронет…

— Зато я могу… Не забыл, что женская солидарность штука крепкая?

Осознав, что Лита получила союзника в свой женский лагерь, демон тут же сник и мигом отошел от меня в сторону. Нимфа действительно не могла его тронуть по разным причинам, но я… Я совсем другое дело.

— Оставь своего мужа, — нимфа шипела, словно змея, — мы еще устроим ему месть… женскую, коварную… и далеко не в тапки!

— Согласна! — обрадовалась я, наблюдая за тем, как оборотень с Мороком тихонько перекрестили Кхана.

Какой интересный у нас поход получается, однако. Я немного успокоилась из-за этой драки, напряжение спало и внутри появилось некое чувство свободы, которое с каждым мгновением нарастало все сильнее.

На поляне во время привала все молчали и никто друг с другом не разговаривал. Я видела напряжение между товарищами, но понимала, что оно связанно не с ссорой, а с самим походом. Они все волновались и каждый по-своему.

Лита точила камнем острие меча, проверяла стрелы и тетиву боевого лука. В ее руках это оружие казалось игрушечным… игрушечным и до невозможности смертоносным. Иногда я ловила себя на мысли, что ей можно хоть пластмассовый ножик дать — она отсечет им голову любому, кто посягнёт на ее свободу.

Морок сидел возле костра и наблюдал за мельтешением пламени. Грея свои крылья, он разминал пальцы рук, словно готовился колдовать. Много колдовать!

Свэн как был котом, так и остался. Разве что хвост нервно вылизывал, да плакал на полученной проплешиной.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я Кхана, когда тот принес мне тарелку с едой. Он молча вручил ее мне, но рядом при этом не сел — Соэр следил за мной почти постоянно, будто ждал чего-то, злился, щурился… Это напрягало и настораживало, а так же заставляло сильнее прислушиваться к собственным чувствам.

Кхан выглядел очень спокойным и уверенным, ничто его не выдавало… Ни что, кроме слегка побледневшей кожи на костяшках пальцев — сильно сжимал кулаки, когда думал, что его не видят.

— Ты молодец, — Волк исчез, стоило нам оказаться на поляне, — подмечаешь детали, учишься быстро, хоть никто тебе ничего подобного и не объяснял. В своем мире ты кого-то выслеживала?

— Я? Делать мне больше нечего! Это просто наблюдательность, ничего более.

Дэймон ничего не ответил, но я почувствовала внутри себя странную волну недовольства, а так же каплю непонимания.

Мир тем временем преобразился — лес стал более живым, я часто слышала хруст веток, а так же видела нескольких больших темных птиц, которые в моем мире вряд ли существовали. Похожие на воронов, они следили за костром и при удобном случае спокойно подчищали обглоданные кроличьи кости — Морок готовил вкусно, поэтому им мало что оставалось.

Яркие цвета осени стали раздражать, но я не могла выяснить причины этих странных эмоций. Мысли вертелись где-то рядом, они пульсировали еле заметной вспышкой света, формировались, но в самый последний момент ускользали! Именно сейчас мне дико не хватало Жоры. Этот кот чувствовал мое волнение и всегда приходил на колени, требуя ласки и отвлекая тем самым от печальных мыслей. Надеюсь, на кухне он еще не все своровал, иначе местный повар меня явно отравить попытается.

На этот раз дорога до Левкар была преодолена нами намного быстрее, чем в первый раз. Это связанно с тем, что отсутствовали раненые, а так же не было бессмысленных боев, сильно влиявших на скорость и концентрацию после драки. Мы мчались вперед на высоких скоростях, гонимые попутным ветром, изредка переглядывались, и к границе города приехали уже ближе к закату.

— Вот и Левкар, — вздохнул Морок, прячась за густой растительностью, — стражей мало по периметру, и как-то тихо в городе… Вам не кажется?

— Мы лишь на границе, нам до замка еще идти нужно, — удивленно заметила я, но Кхан пояснил волнение друга:

— Мы слышим лучше тебя, в городе действительно тихо. Сейчас начнется заход солнца, должны открываться таверны, в которых всегда много людей и шумных развлечений. Я же не слышу ничего, словно все спят.

Это значит, что нас все же ждали. В принципе, отряд был к этому готов, так что план нисколько не изменился, вот только в некоторые детали меня не посвятили…

Ой, чую тяжко мне придется, ой тяжко…