Глава пятнадцатая
Алые вспышки и гневное рычание… звуки стали единым целым, смешиваясь в неоднородную массу и извергали из себя лишь отдельные тона, отдаленно напоминающие человеческую речь.
Нас явно не ждали, но были готовы к возможному побегу, поэтому и выставили на выходе из темниц стражей. Двадцать человек, облаченных в форму Левкар, мгновенно направили в мою сторону стрелы, пульсирующие алым, вот только Волк изменил всеобщие планы.
Дэймон больше себя не сдерживал… Теперь, когда мы попали в сердце вражьего логова, он уничтожал наверняка, с одного удара, мелькая от одного тела к другому. Серые вспышки света то в одном углу зала, то в другом — множество выпущенных стрел с красными наконечниками настигли лишь мраморные колонны, и ни одна из них так и не ранила дэймона. Черная тень становилась быстрее, двигалась бесшумно, казалась неуловимой и пугала просто до одури.
— Анна, — оборотень с каждым мгновением становился более здоровым внешне, но судя по всему сил физических в нем осталось очень мало, — я забываю, что в твоем отражении есть свои собственные демоны…
Да я сама не знала, что в моем тихом омуте такое стадо чертей живет…
Волк устроил самый настоящий пир — будь тут вампиры, они бы порадовались. Дэймон не щадил никого, он рвал мертвые тела на части, срывал с них маски, доказывая тем самым, что Зарльцхейн каким-то чудом привел мага из Темного Сектора в Левкар. Кем был этот бедняга мы не знали, но чую ему уже сейчас можно сочувствовать — учитывая характер врага, правитель на простых угрозах не остановился. Интересно, этот маг еще жив? Хотя какая сейчас разница…
Нежити в доспехах становилось все больше, и что удивляло — среди них не было живых людей. Все они действовали по приказу, суть которого не дать нам сбежать — это заметно ограничивало возможности, зато давало понять, что все мы зачем-то нужны в Левкар.
Как и в прошлый раз среди кровавых наконечников были подделки. Некоторые камни с легкостью проникали в мрамор, будто в мягкое масло, а какие-то раскалывались при малейшем соприкосновении, распадаясь на множество осколков.
Я видела, как алый наконечник несся в мою сторону, как свист разрезаемого воздуха проникал до самого сердца, понимала, что не успеваю увернуться, и…
Волк мгновенно оттолкнул меня в сторону, а неизвестно откуда взявшийся Кхан перехватил снаряд.
— Ты цела? — голос демона был полон беспокойства, я же ощутила неимоверное чувство радости от осознания, что он рядом.
— Да, — кивнула я в ответ, — Лита и твой брат внизу, в темницах. Я не смогла их вытащить.
Он понял, почему я их оставила, это было видно по взгляду.
— Все правильно сделала, ты бы не дотащила их до выхода, — как только сноп алых искр разлетелся по залу, а в воздухе появился запах гари, и меня и Кхана мгновенно накрыло черными перьями, — представляешь, они против нас страж живых выставили. Примерно с сотню. Вот дураки…
— И что с ними случилось? — шепотом спросила я, представляя, какое месиво сейчас в Левкар, — они мертвы?
— Без сознания, — буркнул демон, явно недовольный этим решением, — судя по тому, что некоторые из них намочили штаны, а кто-то трясся и стучал зубами, эти люди вряд ли сражались по собственной воле. Пригнись!
Сквозь густые перья было видно, как в нашу сторону летит что-то большое.
Кхан среагировал молниеносно, он отбросил меня к дальней стене, сам увернулся от снаряда и стал атаковать врага пульсарами. Демон не применял магию крови, судя по всему копил силы, желая разобраться с правителем Левкар уже своим методом. Что же, в данном случае возмущаться не стану.
В сторону меня отбросило вместе с котами. Жора при этом смотрел на всех выпученными глазами и готов был окончательно лишиться шерсти, оборотень же гневно рычал, явно желая присоединиться к драке. Он постоянно разминал лапы, смотрел на хвост, тяжело вздыхал и следил за ходом битвы. Как только в слепой зоне Кхана или Морока оказывались враги, Свэн незамедлительно сообщал об этом, позволяя мужчинам правильно среагировать на атаки.
— Ай! Жора, перестань!
Кот испытывал ужас, он взвился у меня на руках, сильно нервничал, мявкал по поводу и без, орал как ржавый бронепоезд, стоило огненному пульсару взять направление в нашу сторону. Бедный мой котик реагировал на Красный камень, орал из-за нападения врагов, подскакивал на месте, стоило Волку возникнуть рядом и все время хватал меня за одежду, явно желая оттянуть в сторону.
— Жора! Я не могу сбежать!
Кот тянул в коридор — единственный, где не было врага и это странно. Мертвые солдаты наступали, они нападали на Кхана, но тут же лишались головы, демон будто стал стальным вихрем, он проносился от одного врага к другому, прикрывал Морока, и подстраивался под Волка. Дэймон, ощутив, что количество мертвых стражей заметно убавилось, сбавил ход атаки и вернулся ко мне, внимательно следя за битвой.
Морок выпустил когти, отбивал атаки крыльями, взлетал высоко над полом с одного прыжка, используя при этом алое пламя. Он вновь и вновь забрасывал стражей пульсарами, уклонялся от Кровавого Камня и стоило ему заметить, как из входа в темницы медленно выползает Лита, тут же встал на ее защиту, хватая под локоть.
Нимфа была бледнее смерти, она тянула Соэра за собой, рычала и постоянно падала, теряясь в пространстве.
Один из Кровавых Камней вонзился в мраморный пол прямо у нее перед лицом и девушка на мгновение потеряла сознание — настоящий камень выкачивал из нее последние силы.
— Да чтоб еще раз я спасала его задницу! — Лита чуть ли не плакала, когда Морок защитил ее от атаки, — отдайте его Зарльцхейну, пусть эта тварь полакомится предателем, чую изжоги у него точно не будет! Проснись, Соэр! Скотина…
Лишь с пятого удара демон пришел в себя. Его тут же вырвало, он прислонился лбом к стене и судя по всему вообще не понимал, что происходит.
— ЖОРА! УГОМОНИСЬ! — кот сходил с ума! Он вился под ногами, прятался за колонной, потом вновь и вновь прибегал к моим коленям и тянул в сторону, хватая за одежду, — прости, но без них я не уйду!
Внезапно кот замер. Его словно парализовало…
Он смотрел мне прямо в глаза — пристально, с вызовом и… По всему телу пробежала волна ужаса и паники…
Что-то не так…
Что-то не то…
Кровавый лес… он совсем близко… Алые листья… так плачет небо по усопшим…
Чужие слова в голове… Голос того, кто просил вспомнить… Так громко, будто совсем рядом…
— Анна, — рука Кхана… Его ладонь легла на плечо… Холод…
Они возникли в голове, словно воспоминание… будто чей-то шепот… До боли знакомый, до ужаса пугающий.
Кровавые капли на влажной земле
Укроют могилы забытых лесов
Чье имя застыло в холодной земле
Восстанет из мертвых стальных оков…
Кровавые капли…
— Анна, что с тобой? — глаза демона застыли прямо напротив меня. Его лицо больше походило на мраморную маску, но я знала, что он обеспокоен. Кхан тяжело дышал, немного устал, но ранен не был, — Анна…
— В голове слова звучат… — мир перед глазами кружился, к горлу подступила тошнота, но стоило мне посмотреть за спину демону, как… — БЕЖИМ!
Розовые языки тумана быстро наполняли собой зал. Подскочив на ноги, схватив Жору и Cвэна, мы ринулись в сторону коридора — темного, заброшенного, без единого окна, без единой целой двери.
Мы неслись вперед, словно за нашими спинами клубилась сама смерть. Ноги подкашивались, в голове звучал этот голос…
Это был его голос!
Кхан держал за руку, тянул за собой, ловил всякий раз, как я поскальзывалась, а перед глазами вновь и вновь мелькали воспоминания — картины огненного леса, вихрь опавших листьев и мальчик…
Мальчик, поющий песню, сидящий на огромном камне возле ручья… Мальчик, чьи зрачки были вертикальные — такие же, как и у Кхана.
Белый воротник на его шее зашевелился и, кажется, там появились глаза.
— Кровавые капли на влажной земле… — со мной что-то происходило. Я не понимала, куда бежала, просто неслась вперед, словно знала все повороты этого старого заброшенного коридора…
Лестница… Заколочена? Но за ней проход…
Трухлявые доски мгновенно поддались удару, освобождая дорогу…
Дальше… Все дальше и дальше!
— Кровавые капли… Укроют могилы забытых лесов! — я повторяла эти строки вновь и вновь, бежала не глядя, будто поддалась воздействию извне, словно за мной гналась сама смерть. Сердце стучало так сильно, что стало больно. Еще немного и я просто упаду…
— …Чье имя застыло в холодной земле восстанет из мертвых стальных оков… — как только Кхан закончил четверостишье, я остановилась.
Замерла на месте, скованная мнимым льдом и с каждым его словом вздрагивала, не в силах справиться с ужасом, охватившем все тело…
— …Кровавые капли на влажной земле укроют могилы забытых лесов.
Чье имя застыло в холодной земле восстанет из мертвых стальных оков…
Лита вновь прошептала первое четверостишье, и Кхан его продолжил:
— Кровавая осень идет не спеша
Все шепчет и шепчет в холодной тиши
Крылами своими укроет меня
От смерти и холода лютой зари.
И имя мое позабудется вдруг
И страхи уйдут, словно волки в ночи
И я позабуду, кто ты, мой друг
Врага обниму, укрываясь в тиши…
Мы стояли посреди заброшенного зала, покрытого толстым слоем пыли и грязи. Как только демон закончил читать стихотворение, я уже не могла держать в себе эмоций.
Передо мной была дверь. Старая, деревянная и почти что сорванная с петель… Знакомая… немного родная…
Та самая, что вела в подвал, где сидел отец… Та самая чертова дверь!
— Анна, ты не могла знать это стихотворение, — Кхан положил свою ладонь сверху на мою руку, что с силой сжимала ручку двери, — где ты его услышала?
— Оно в моей голове, — я шептала, не в силах повысить голос, — в голове… Этот голос… Тот самый мальчик читал эти стихи, сидя на камне…
— Мальчик из сна?
Я просто кивнула. За моей спиной все замерли и молчали. Слегка повернув голову в сторону отряда, я увидела, какой сильный они испытывали ужас.
— В чем дело? — в горле застыл ком.
— Это стихотворение из моего детства, — уклончиво ответил Кхан, — всякий раз, когда брат впадал в состояние транса, он повторял эти строки вновь и вновь, будто видел кого-то. Я помню, как он тянул свои руки к окну в моей комнате, как повторял снова и снова одни и те же слова, затем улыбался и смотрел на меня затуманенным взглядом. Я не имею ни малейшего понятия, что это значит.
— Лучше объясни мне, почему твоя жена указывает нам дорогу в Левкар! — Соэр не выдержал первым. Судя по всему, демон уже окончательно очнулся, он смотрел на то, как я сжимаю дверную ручку и требовал ответов, — это закрытая часть замка! Откуда среди стольких разрушенных коридоров она может знать дорогу? Я вообще не понимаю, где мы!
— И не ты один… — Лита смотрела с сочувствием. Ей было меня жаль, словно нимфа догадывалась о чем-то, но боялась озвучить свои мысли.
— Она не была здесь, — Волк вмешался, — все ее воспоминания спутаны. Эта дверь похожа на ту, что была у нее дома. Может наши миры и раньше имели связь? Могла ее семья знать о том, что есть другие миры? Да и брат твой, Кхан, видел будущее. Может он видел Анну уже тогда, когда ты был совсем маленьким? Сила Каена непонятна, он был безумен. Что, если он видел именно этот момент? Что, если он видел Анну, ведущую нас в Левкар и читающую эти строки?
— Эти строки прочитал я, — поправил Волка Кхан, — сейчас нет времени разбираться с этим. Нам нужно добраться до Зарльцхейна как можно скорее. Эта тварь собирает жизненную энергию, качает ее из людей явно для очередной мерзости. С моим братом и этой странной историей попробуем разобраться позже, а сейчас…
Но как только я открыла дверь, ведущую в закрытый зал, как только защитный контур, не позволяющий проникнуть в помещение чужаку сработал, перед глазами перевернулся весь мой гребанный мир.
Тишина… даже биение сердца не было слышно.
Магия сработала на мое прикосновение, она позволила войти в огромную картинную галерею, заполненную полотнами.
Как только мы переступили порог зала, магия вновь стала активна, дверь с силой захлопнулась и покрылась тонким слоем измороси.
— Анна, — Кхан тряс меня за руку, — Анна, почему ты плачешь?
— Потому что это мои родители.
На огромном холсте были изображены мама и папа. Они стояли вместе, улыбаясь друг другу прямо как в моих воспоминаниях. Совсем молодые и такие счастливые… Те же очки в толстой оправе, та же улыбка на юном лице до боли родной женщины…
— Это невозможно, — голос Литы невольно сорвался на ультразвук. Тем временем Морок подошел ко мне сзади и слегка приобнял крыльями, пытаясь хоть как-то успокоить, но меня трясло, — у бывших правителей Левкар не было детей! Да и умерли они… двадцать восемь лет назад… Черт… совпадает по срокам.
— Они сбежали? — на сей раз оборотень подал голос и внешне казалось, что он почти полностью восстановил силы, — они могли укрыться в другом мире? Но это невозможно! Никто не владеет такого рода магией! Что за чушь?
— Чушь, — согласился Кхан, — вот только именно они изобрели Кровавый Камень, именно они создали множество коварных устройств, заметно ухудшающих мне жизнь. Именно они и могли создать способ переноса… Мне нужно все это осознать… Если Зарльцхейн понял, кто такая Анна, то она нужна ему. Получается, ты его родственница, которая жила в другом мире и что, твои родители все еще живы?
— Хорошо им, живут себе на берегу моря, — хмыкнул Соэр. — Войны не знают, ни с кем не сражаются… Красота просто! И плевать на то, что у нас тут реки крови… ну давай, упади в обморок еще!
Да, мне стало дурно. Да, мне было откровенно плохо, но сил дать хорошую затрещину этой сволочи я нашла…
— Замолчи… — внутри будто демон проснулся, — замолчи! Ты ничего не знаешь! Ты отвернулся от собственного брата, предал отца и после этого считаешь, что обладаешь правом голоса?
По щекам предательски брызнули слезы. Я смотрела на лица родителей, испытывая при этом и ужас, и панику, но потом мне это надоело.
— Хватит с меня, — в сознании что-то изменилось, словно непонятные мне пазлы наконец стали складываться в единую картину. Голос стал более уверенным, он наполнился яростью и гневом, — если Зарльцхейн думает, что я нужна ему, то он дико ошибается. Теперь он нужен мне! И он ответит… Он ответит на каждый вопрос, чего бы мне это ни стоило.
— А мы поможем в получении ответов, — хмыкнула нимфа, явно радуясь тому, как резко во мне открылось второе дыхание, — к тому же несмотря на всю изобретательность бывшего правителя, народом он правил ответственно. По крайней мере войны не начинал, да и помнится мне с Южным Краем сотрудничал.
— Да, — подтвердил Соэр, — мой отец часто обращался за помощью, когда нужно было смоделировать новое устройство. Они, конечно, друзьями не были, но от помощи друг друга не отказывались.
Кхан не отходил. Демон продолжал держать меня за руку, затем слегка повернул голову в сторону, удивленно округлил глаза и резко стянул с большого холста прикрывающую его ткань…
— Твою ж мать! — эту фразу высказали все хором.
— Не верю… Какого черта? — Свэн сидел со мной рядом, на этот раз уже я держала Кхана за руку и тихонько ждала, когда он объяснит, кто же изображен рядом с моими родителями, хотя… да нет, не может быть…
— КАЕН! — Кхан рычал, не выдержал, тряхнул головой и стал ходить из стороны в сторону, — это какой-то бред. Он и люди… Да он ненавидел их! Рядом с правителями… РЯДОМ! Да еще и улыбается! Да вашу ж мать!
Белые словно снег волосы… Пронзительные синие глаза, и ухмылка на губах, больше похожая на оскал. Он стоял рядом с моим отцом, изображенным сидя в большом кресле. Оба мужчины выглядели так, будто знали друг друга уже очень много лет — ни напряжения, ни злости… Кажется, мое резко открывшееся второе дыхание скоро так же внезапно закроется.
Брат Кхана был одет в черное одеяние, кожа бледная, ярко выраженные скулы и тонкие изящные пальцы…
Эти пальцы…
Перед глазами что-то промелькнуло… Словно кусочек воспоминания… Эти когти на руках… как тогда во сне, как у того ребенка…
Голова тут же закружилась, меня слегка качнуло, но Кхан успел поймать меня вовремя.
— Думаю, нам стоит это обсудить, — Морок был в шоке, — судя по всему, Каен давно знал родителей Анны… Если это ее родители… Я ничего не понимаю… даже предположений нет. Они не могли вот так общаться — Каен был тем еще безумцем, его боялись куда больше, чем тебя, Кхан. Тогда какого черта он стоит рядом с человеком? Да еще в такой непринужденной позе?
Ответов Морок не получил. Вместо этого мы стали ходить по галерее и срывать с полотен ткани. Изображения видов Левкар, пейзажи и портреты незнакомых мне людей — все это не несло в себе никакой информации и не вызывало совершенно никаких эмоций…
— Мне кажется, я сошел с ума, — стоило Кхану стянуть очередную тряпку, как он резко замер с открытым ртом, — я точно рехнулся.
На небольшом холсте был изображен Каен, а на руках у него сидел Кхан — совсем маленький, злобный и явно чем-то обиженный. За их спинами была видна часть крепостной стены Левкар — это знамя никто из нас ни с чем не спутает.
— Ты это помнишь? — тихо спросила я озвучивая всеобщий вопрос.
— Нет, это же невозможно! Мне тут года три от силы! При всем желании бы не запомнил! ПРИГНИСЬ!
Пульсар возник словно из ниоткуда. Он летел со стороны запертой двери. Сквозь небольшую щель можно было увидеть чей-то глаз… безумный, огромный… Переполненный злостью и гневом… и часть оскала…
— Как жаль. Промазал. — голос Зарльцхейна прозвучал совершенно безумно, — но ничего, я до тебя доберу-усь.
Смех… Долгий, надрывный хохот! Мужчина зашелся в истерике, вновь и вновь стучал по запертой двери:
— А я ведь знал… знал, что он предатель… ЗНАЛ!
Стук… Еще один удар… еще один намного сильнее…
— С каких пор люди обладают такой силой? — тихо заметил Морок, готовый дать бой.
— Понятия не имею… — Лита немного качнулась, но на ногах устояла, — он окончательно рехнулся. Его аура пестрит цветами, он переполнен силой…и регенерирует. Кхан, он к чему-то готовится…
Вновь стук… Снова и снова…
— Осталась лишь ты… Анна! Только ты! Твоя сила и его… вы вместе уничтожите всех демонов! Сотрете их с лица земли!
Внезапно стук прекратился…
— Анна, открой дверь, пожалуйста.
Голос Зарльцхейна резко изменился — он стал нормальным. И от этого стало дурно.
Мы молчали, не в силах пошевелиться. Каждый из нас был готов вступить в очередную войну и даже Волк вновь обрел форму.
— Анна, я расскажу о том, кто ты, только впусти меня. Мы все же не чужие друг другу.
Но мы молчали. Честно сказать, никто из нас просто не мог решить, что ответить и как действовать.
— Ты все, что у меня осталось, Анна, — уверял голос врага, — кроме нас с тобой из родни больше никого нет. Тебе стоит знать о своей силе, девочка. Иначе ты не выживешь в этом мире.
— В этом мире есть еще Рианна, твоя дочь — вот то, что у тебя осталось.
Тишина, возникшая после этой фразы, сменилась очередной резко нарастающей волной хохота…
Вновь стук. Он ломился в зал снова и снова, но магическая защита не пускала правителя.
— Рианна… РИАННА МЕРТВА-А! — его голос сорвался на более высокие ноты, — эта тварь предала меня, она так сладко кричала… Так молила меня о пощаде… ты будешь следующая, Анна! Я уничтожу твой род! Я уничтожу твою силу! И твою, и его! Демон падет! Он ПАДЕТ! Ты падешь…
— Он не обо мне говорит, — шепнул Кхан, — не обо мне… Он смотрит на портрет Каена… Говорит с ним…
— ОТКРОЙ!
Магия не пускала. Барьер, поставленный кем-то много лет назад, искрился, трещал, было видно, как на его поверхности появлялись трещины и это означало, что оставаться в этом зале нам нельзя.
Вот только выхода нет…
— Тупик, — рыкнул Свэн, — тут нет дверей!
— Уверен? — Морок обыскивал зал, но он действительно не имел иных выходов, — придется драться.
— Не выстоим, — Лита все же присела на пол, — я почти без сил, Свэн тоже. Кхан и Морок единственные, кто в силах сражаться, вот только Зарльцхейн переполнен магией. Он искрит ей, управляет… источает вокруг себя, не в силах удержать энергию… Кто же тот маг, что этот барьер поставил, что даже с такой мощью его не прорвать? Может Каен? Он мог…
— МЯУ! — Жорик выскочил из-за картины, стоящей на полу, — мр-р…
— Жора, лучше спрячься…
— МРР! — Кот не унимался! Он с силой царапнул меня по ноге, мордой указывая в сторону стены… — мр-р!
— Мне всегда казалось, что твой кот полон сюрпризов, — обеспокоенно заметил Морок, смотря на Жору как на врага, — а он вообще кот? Или очередное изобретение твоих родителей? Я не хочу никуда с ним идти!
Хотел Морок идти за котом или не хотел, но выбора особого у нас не осталось. Как только Зарльцхейн проделал брешь в магической защите — всего лишь малую щель, он мгновенно пустил в зал розовую туманность, способную высосать из нас жизнь при первом же прикосновении!
Мы все ринулись вслед за котом, бежали, перепрыгивая картины и замерли у стены… У простой каменной стены, без единого намека на дверной проем…
Жора прикоснулся лапой к сколу у пола, в стене тут же исчезла иллюзия, скрывающая проход, и мы, гонимые смертью, страхом, ужасом и паникой, вопреки здравому смыслу, рассудку и логике, шагнули в черный проем.
За нашими спинами вновь замерцала магическая защита — как только последний из нас вышел из галереи, стена вновь стала стеной, прочной на ощупь и вполне себе настоящей.
— Подземелье, — выдохнул Волк, — я без сил. Тут проход с магическим переносом, мы все под землей. Анна, я смогу быть рядом, смогу защитить как животное, но магия для меня почти недоступна.
Я лишь обреченно кивнула, наблюдая за тем, как дэймон исчезает в серебренной дымке, в любой момент готовый защитить от удара.
— Я хочу домой! — прошептала Лита, — какие ж мы идиоты, что сунулись сюда…
— А кто мог знать, что тут такое? — Морок развел руками, схватил со стены факел и зажег его, позволяя как следует разглядеть узкий тоннель, ведущий непонятно куда, — ну веди нас, еще одно чудовище! А не могли нас обратно в Южный Край перенести? Нет, чтобы домой прямиком из этого ада!
— Не могли, уж больно жирно тебе будет, — спокойно сказал Жора, и после этого мое сознание не выдержало.
Все же я упала в обморок. Говорящий кот, проживший со мной почти всю мою жизнь окончательно меня добил.
* * *
— Не скажу, — голос старческий, скрипучий и до ужаса мерзкий, нагло огрызался на каждый озвученный вопрос, — не имею права, хватит меня расспрашивать!
— КТО ТЫ? — сознание у меня отключилось буквально на долю секунды. Затем, несмотря на усталость и слабость, я резко подскочила к не ожидавшему от меня подобной прыти Жоре и тут же схватила его за загривок, — говори, скотина! ГОВОРИ! Ты всю жизнь со мной прожил! ВСЮ ЖИЗНЬ, СВОЛОЧЬ!
— Не всю, — нагло буркнули в ответ, с легкостью вырвались из хватки и спокойно пошли вглубь темного коридора, словно давно уже знали эту дорогу, — ты, Анна, уже давным-давно должна была все вспомнить. Кто ж знал, что ты такая недотрога!
Мне кажется, я наступила коту на хвост. Специально. Со злости! Жора взвыл, но отвечать на вопрос не стал:
— Да не могу я говорить! — рычал кот, косясь на озлобленного Свэна. Оборотень, судя по взгляду, уже давным-давно мечтал попробовать котлеты из кошатины, — ты сама должна вспомнить! Магия только так работает! Толку от моих слов, если ты тут же все забудешь? Думаешь, я не пытался? Ты меня словно не слышала!
— Магию может снять тот, кто ее наложил, — нимфа держалась от Жоры как можно дальше, смотрела с подозрением и все время щурилась. Иногда мне казалось, что она его крестит… ну или отпевает… так, на будущее.
— А вот мы к нему и идем! Замолчите все! Я ничего не чувствую!
Жора резко замер на месте, из-за чего мы все столкнулись, выругались, пытаясь сдержать гнев, и уставились на кота как на истинное зло.
Вильнув ободранным перебинтованным хвостом, кот демонстративно принюхался, фыркнул и тут же побежал вперед по единственному коридору.
— Он сейчас издевался? — заметил Соэр, — тут только одна дорога — вперед!
— Их тут много, — пояснил Кхан, взяв меня за руку, — магия иллюзии. При чем очень мощная. Дверей невероятное множество, но все они запечатаны древними рунами. Ты не видишь их, потому что слаб.
Соэр ответить не успел, было видно, что последняя фраза сильно задела демона.
— Да я тоже ни черта не вижу! — рыкнула нимфа, — и даже не смей говорить мне, что я слабая! В бараний рог скручу, понял?
— Куда уж понятнее…
Кхан посмотрел на Литу исподлобья, несколько обреченно, он продолжал держать мою руку, потом и вовсе прижал к себе, будто боялся, что внезапно из-за иллюзорного угла выскочат монстры и я их, бедненьких, прибью еще до допроса.
Несколько раз я резко выдыхала, дергалась, скрипела зубами, глядя на то, как Жора самозабвенно виляет своим ободранных хвостом и горела желанием оторвать его прямо с мозгами! Вот так р-раз! И нет кота…
Коридор тем временем сужался. Большая часть отряда чувствовала себя отвратительно, я же не выдержала и спросила то, что дико меня волновало:
— Кхан, хоть кто-нибудь знает о том, что мы в Левкар?
— Конечно, — демон был удивлен моему вопросу, — отец Соэра. Я сразу ему послание написал: “Твой сын предатель. У него союз с Левкар. Я иду его убивать. Кхан.” После такого Алард точно все бросит и ринется спасать дитятко, прихватив пол армии Южного края, а это именно то, что нам нужно.
— Так вот почему вы этот цирк с конями на привалах устраивали… — тихонько подметил Соэр. — а я все думал, на кой леший Морок перья на ходу теряет, а Лита магией разбрасывается… Могли бы просто руну оставить…
— Разбежался! — Морок всплеснул руками, прижал к себе крылья и шел вперед не испытывая при этом ни грамма удовольствия, — он же не знает, что это мы друг с другом воевали. Алард когда паникует, последние мозги теряет. Точно решит, что мы тебя, бедненького, истязали. Так что жди отца… Хотя думаю, он будет сильно удивлен всему, что происходит сейчас в Левкар. Может хоть так одумается.
— Мы и сами не знаем, что здесь происходит, — судя по всему Соэр уже раз сто пожалел о своем поступке, но в тоже время понимал — его не простят. И то, что он сделал, не забудут. Такие вещи нельзя оставлять, о них нужно помнить, нужно быть готовым к тому, что прощенный друг в конечном итоге может вновь взять в руки нож и как бы невзначай воткнуть его тебе в спину. Раз десять. И конечно же случайно.
Жора шел впереди. Я смотрела на Жору. Кот это чувствовал, поэтому изредка начинал чуть ли не скукоживаться, не выдерживая давления наших глаз. Кхан, как и я, тоже жаждал допросить это чудовище, нездоровый блеск в его глазах и пугал и восхищал одновременно.
— Мы почти пришли, — прошептал котик, принюхиваясь к воздушным потокам, — я не знаю, что за дверью. Так что будьте готовы ко всему.
— А если там логово рвей? — рыкнул Свэн, наблюдая за тем, как Жорик снимает очередную иллюзию с совершенно целой стены.
— Значит, вам не повезло, — спокойно заметил лжекот, вильнул в очередной раз своим обрубком и как-то невзначай отошел в сторону. Лучше бы в мир иной, честное слово, так хоть руки марать не надо, но нет… Сидит в стороне, смотрит пристально…
— Ты, Анна, мне как родная стала за столько лет, — мягко заметил Жора, — и когда ты меня вспомнишь, а ты обязательно вспомнишь, многое поймешь.
Ага, пойму я. Простые все такие… пойму! Мне что-то вспомнить для начала надо, потом с новой информацией жить и не сдохнуть от всего происходящего!
Проход в стене тем временем открылся, и мы вышли в огромный зал, сильно напоминающий мне пещеру.
— Мы точно в Левкар? — Морок озвучил всеобщую мысль, — откуда в этом городе такое место?
— Бывшие правители тут свои опыты ставили, — Жора вел себя спокойно, непринужденно, словно действовал по заранее оговоренному плану. Знать бы, кто им руководит! — но как видите, от их действий почти ничего не осталось, разве что реактивы сияют красиво…
Мы действительно вышли в пещеру. Огромный зал, свод которого утопал в кромешной тьме, освещался благодаря выросшим сталактитам и сталагмитам. Наросты сияли изнутри, некоторые из особо крупных имели сквозные полости, либо невероятно тонкие перегородки. Они светились изнутри, еле заметно мерцая светло голубым светом.
Словно звездная россыпь раскинулась по всей поверхности стены, она мерцала в темноте, освещала подземное озеро, мягко усиливая свет при каждом нашем шаге.
Чуть вдалеке я заметила руины — части высоких колонн были разрушены, на их поверхности остались черные следы, словно после огненного пульсара. Под ногами можно было увидеть осколки какой-то стеклянной посуды, но потом я заметила горлышко от разбитой мензурки и дико удивилась тому, что в этой пещере скорее всего была лаборатория.
— Жора, — глядя на кота, в моей голове созрела одна очень нехорошая мысль, — ты ведь знаешь, что Зарльцхейн задумал.
— Знаю, — спокойно ответив, кот не обратил совершенно никакого внимания на наши остолбеневшие тела и лица, — рассказать?
— Да, — Кхан первый нарушил молчание. Судя по всему, демон мысленно четвертовал Жорика, но держал себя в руках.
— Неужели вы так и не поняли?
— Жора, пожалуйста, расскажи, что задумал правитель Левкар…
— Да демонов он хочет с лица земли стереть, а заодно и нечисть всю. В Левкар действительно есть библиотека с запретной секцией. Бывший правитель ее защитил мощным барьером, но Рианна, будучи совсем ребенком, умудрилась проникнуть сквозь завесу. Она стащила книгу и теперь у всех большие проблемы. Левкар сейчас весь спит, Зарльцхейн из них жизненную энергию тянет, а вот что конкретно он будет с ней делать — понятия не имею. Пока этот чудик Анну пугал в темнице, показывая всякие ужасы, я в замке рыскал, информацию собирал, не сидел на месте зря, а работал! Могли бы и спасибо сказать.
— Анечка, — голос Морока дрогнул, — давай мы из него шашлык сделаем? Ну вот не скотина ли, а? Мы головы ломали, планы строили, полезли в ловушку, а ведь он зна-ал! Что, спасти кого-то надо, раз не стал нас останавливать?
— Именно! — хмыкнул Жора, направляясь вглубь пещеры, — я просто знал, что вы справитесь. Вы же у меня сильные взрослые люди и нелюди.
От переизбытка негативных эмоций в пещере стало тесно. Иногда мне казалось, что яркие наросты на стенах начинали вибрировать из-за воздействия на них наших чувств.
— Анна, — Волк как всегда говорил мысленно, — я думаю, не стоит злиться. Судя по всему, кот пытался изменить ход событий много раз, но у него не выходило. Он ведь сказал, что рассказывал о произошедшем в прошлом. Я считаю, что если и брить его на лысо окончательно, то только после того, как ты все вспомнишь.
Волк был прав, с учетом последних событий всю ярость лучше направить к Зарльцхейну, а уже потом разбираться с котом.
Тяжело вздохнув, мы медленно пошли вперед, с осторожностью переступая осколки разбитой тары, обходили странные образования желеобразной формы. Примерно десять сантиметров в высоту эти трясущиеся непонятные гадости постоянно вибрировали и выпускали редкие клубы пара, выплевывая его всякий раз, стоило к ним приблизиться. Что это такое и откуда оно взялось — даже знать не хочу.
Когда нужно было перелезть через каменные награждения, Кхан с легкостью взял меня на руки и без особого труда помог оказаться в безопасной зоне. Как только демон опустил меня на землю, я моментально застыла на месте…
— Кхан, — под ногами были осколки стекла, вот только один из них был довольно крупный и что важно — на нем сохранилась надпись, — посмотри, буква “А” под другим наклоном…
Демон поднял с земли осколок и стал вертеть его в руках. Надпись на непонятном мне языке была аккуратно выведена каллиграфическим почерком, но та особенность из моих воспоминаний окончательно доказывала, что моя семья имела к этому миру непосредственное отношение.
— Что плохого с буквой? — не понял Морок, разглядывая надпись, — тут написано “Аконит”. В малых дозах лекарство, а в больших…
— Яд, — закончила я за мужчиной, приняв окончательно решение просто плыть по течению. Информация сама шла ко мне в руки, будто само мироздание подкидывало кусочки, связанные между собой. Они казались мне триггерами, благодаря которым я обязана была вспомнить что-то, но… Если кто и колдовал над моей памятью, то явно кто-то сильный. Очень сильный, прям на совесть все делал!
— Так писала ученица твоего отца, Анна, — Жора подошел к нам и слегка прищурился, наблюдая за тем, как я верчу в руках осколок, — это сильно ее выдавало, но мне кажется, ей это нравилось. Хорошая была девушка.
— Она погибла?
— Да, когда тебя спасала, — Жора уже рычал от нетерпения, — да когда ж ты уже вспомнишь! Ну и сила у твоей мамы была, ужас! Подумай вот о чем — все твои странные и жуткие воспоминания связанны с кровавым лесом, так?
— Так, — кивнула я, наблюдая за тем, как меняется взгляд кошачьих глаз. Жора надеялся на чудо, но оно так и не случилось.
— Вот и вспомни Сави! Бедная девочка ради тебя отдала все, причем буквально. И не просто так!
— А давай ты мне на ушко шепнешь, — не выдержал Кхан, — расскажешь о Сави и вообще обо всем, а? А то я своей жены уже до дрожи в коленях боюсь.
— Нельзя. Мне запретили.
— И кто та сволочь, что это сделала?
— Не скажу.
Мы старались не разговаривать с Жорой — чревато возможным трупом, заботливо прикопанным под небольшим камушком возле стены.
Один зал пещеры сменялся другим, на многих участках можно было заметить все те же пресловутые осколки, так же мне попадались разорванные, пожелтевшие от времени куски пергамента с необычным почерком Сави. Имя девушки все время вертелось на языке, оно возникало в воспоминаниях, но те мгновенно угасали, стоило на них сосредоточиться.
- “Анна, так нельзя!” — голос в воспоминаниях возник мягко. В нем угадывалось раздражение и дикая усталость, — сколько раз мне повторять об одном и том же? Ну не спускайся ты в подземелье, твой отец будет в ярости!
— Но я хочу!
Кажется, я была несносным ребенком… То чувство, которое возникло при запрете, было довольно ярким — родителей мне явно не хватало. Ну, или я требовала чересчур много внимания — до такой степени, что папа прятался в подвале, а мама, видимо, в шкафу.
— Что-то вспомнила? — с надеждой спросил Жора, но получив отрицательный ответ и краткий пересказ всего происходящего сник окончательно, — это какой-то беспредел. Если он не снимет с тебя эту дрянь, то ты так и останешься Анной…
В смысле, останусь Анной? А кто я тогда?
Эту фразу Жора сказал не случайно. Он вновь смотрел на меня в упор, надеясь, что я смогу прорвать магическую завесу, но вновь ошибся. Ничего кроме злости во мне не появилось.
Всем было интересно, кто же такой “он”, кто может снять магическое воздействие. Я не могла строить предположений, потому что ничего об этом мире не знала, Кхан же явно не спешил делиться догадками из-за присутствия рядом Соэра. Он смотрел на брата с сочувствием и жалостью, корил его за ошибку и было видно, насколько сильно оказался разочарован в нем. Соэр все эти эмоции со стороны брата чувствовал, смотрел на Кхана украдкой, иногда я видела, что его трясло. Демон осознал, насколько ужасную совершил ошибку и прекрасно понимал, что вернуть назад уже ничего не получится. В любом случае за свои поступки нужно платить. И каждое наше действие ведет к определенным последствиям и опыту, так что не думаю, что Кхан и впредь будет поддерживать его как будущего правителя.
Тем временем Жора вывел нас в очередной зал, заполненный ничем, кроме кромешной тьмы. Я ничего не видела дальше собственной руки, это сильно пугало, но присутствие рядом Кхана все же придавало сил. Он всегда шел впереди, не выпускал мой ладони, позволял обойти препятствие. Мы постоянно нарывались на стены, осознавали, что прохода нет и пытались найти выход на ощупь. Ни Жора, ни Свэн не видели никаких обозначений или зацепок по поводу очередного прохода. Коты гневно рычали, нимфа призвала силу, чувствуя среди тьмы отголоски растительности. Ее магия на мгновение осветила огромный зал пещеры, который даже при помощи пульсаров не удавалось осветить полностью. Под ногами тут же зашевелились огромные корни и, взглянув наверх, я пришла в ужас — прямо над нами находилась огромная ветвистая корневая система незнакомого мне дерева… и где-то на самом верху выглядывал еле заметный кончик розового листа…
Розовый лист…
— Я знаю, где мы! — прошептав это, я привела всех в куда большее состояние ужаса. Все мигом подскочили ко мне, ожидая, что я вспомнила себя прошлую, но нет. Мне в очередной раз пришлось их разочаровать, — рядом с нашими многострадальными кустами, где состоялось знакомство с Мороком, растет огромное дерево с розовыми листьями. Я вышла к нему тогда совершенно случайно, хотя… Жора, ты постарался?
— Нет конечно! — фыркнул кот, — я в местном лесу вообще не ориентируюсь, но то, что мой хозяин был рядом, я сразу почуял. Поэтому и пришел в состояние шока — чуть перенос твой не проворонил, успел следом прыгнуть в самый последний момент, чуть без хвоста не остался!
— Ты же мой бедненький, — прошептала я таким голосом, что остатки шерсти на теле Жорика мигом встали дыбом, — настрадался поди весь. Ничего, скоро ты найдешь своего хозяина, и мы с ним поговорим. По душам.
Тем временем корни дерева под управлением Литы тянулись в сторону каменных нагромождений — их силуэт был различим лишь после того, как кто-то из магов запускал к потолку пещеры несколько пульсаров.
Пока все прощупывали камни, пытаясь найти дорогу, я тихо присела рядом, облокотилась спиной о стену и…
— ААААААААА!
— АННА! ГДЕ ТЫ? — громкий хлопок, резкий разворот и я оказалась в совершенно другом зале. Кхан за стеной кричал, он явно пытался нащупать мое тело, но с этим возникли проблемы, — АННА!
— Тут секретный ход! — я говорила достаточно громко, но старалась не кричать, потому что в данный момент нападение на меня всякий хищных тварей ни к чему хорошему не приведет. — я не знаю, как оказалась здесь, просто спиной куда-то нажала!
— Не двигайся! — приказал демон, — сиди на месте, мы сейчас!
Сказано — сделано. Мне некуда было торопиться, тем более в этой пещере было так… темно?
За спиной возник свет. Пульсация… Небольшая, но довольно яркая вспышка.
В горле мгновенно пересохло, все тело онемело и сделать хоть какое-то движение стало просто невозможно.
Вновь пульсация — голубое сияние то возникало, то вновь исчезало, погружая зал пещеры в темноту… Что там спрятано? В очередном зале?
Приглядевшись, я могла различить небольшой низкий коридор, где и находился источник света.
Вновь вспышка, а потом…
- “Анна” — тот самый голос… Голос, что звучал у меня в голове… — “Анна”…
— Не стоит идти, — рыкнул Волк, — лучше Кхана подождем… Да что ж ты делаешь! Стой! Аня, не нужно одной идти!
Волк выполнял функцию здравого смысла, но разве я когда-либо его слушала?
— ВОТ ИМЕННО! НЕ СЛУШАЛА! — Волк перешел на злобный рык, но из-за того, что мы находились в пещере и силы его были ограничены, ничего сделать уже не мог, — АННА! ЭТО ОПАСНО! Я ХВОСТОМ ЧУЮ, ЧТО ТАМ ЖОПА!
Жопа так жопа, как будто я из нее когда-либо вылезала…
Что-то тянуло вперед, вело… Словно я видела прямую дорогу к своим ответам, будто вот-вот, вот именно сейчас приоткроется некая завеса, что позволит хоть немного во всем разобраться.
Шаг. Еще шаг! Снова и снова, я шла вперед, слышала, что за спиной возникло какое-то шебуршание, Морок и Кхан пытались найти ключ от потайной двери, но видимо что-то не получалось. Надо подождать, всего лишь остановиться! Не идти дальше, но…
Шаг.
Еще шаг…
Осторожно переступая отколовшиеся от стен камни, я двигалась плавно и медленно, боролась с внутренним страхом и Волком, который довольно громко твердил остановиться, не идти дальше!
— Анна, нет! СТОЙ!
Да что с ним такое? Разве дэймон так себя ведет? Почему я стала ощущать его страх? Чего он так опасается? Тут дело не связано с врагами, нет, тут что-то другое.
Услышав мои мысли, дэймон притих, но лишь на мгновение. Он словно сходил с ума, переставал себя контролировать, но потом все же материализовался и вместо того, чтобы застыть на месте, стал трястись, будто осиновый лист. Глаза безумные, огромные. Пасть приоткрыта, движения дерганные…
Но я не боюсь сейчас… Тогда почему он…
Мысль пришла в голову сама собой, будто я уже давно знала, что именно такая реакция есть у дэймонов на… на магию.
Та сила, что не позволяла мне вспомнить… Она воздействует на меня, а отражается это на Волке. И раз дэймон сходит с ума, значит я близка к цели.
Я ускорила шаг. Волк начал исчезать при этом, но потом внезапно вновь обрел форму и с силой ударился головой о камень.
— Волк! — я испугалась, но видя, сколько безумия читалось в его глазах, решила не подходить к нему близко, — Волк… Успокойся…
— не ходи… не ходи… не ходи…
Он шептал эту фразу вновь и вновь, не видел при этом того, что я аккуратно ушла вперед, стараясь не шуметь и ориентироваться в местности при помощи той самой пульсации, что часто возникала в зале пещеры.
Голубое сияние усиливалось, и как только я вышла из невысокого коридора в очередной зал, мгновенно застыла на месте…
— Не может этого быть…
Кажется, мое сердце остановилось. Я не чувствовала его биения, не ощущала пульсации пульса на запястье, но продолжала стоять на месте будто вкопанная, глядя на то, как брат Кхана висит в воздухе, подвешенный к потолку за крюки…
Каен…
Каен жив.
Белые волосы потеряли свой блеск, они висели грязными отросшими патлами, доходили до пола и спутывались между собой в колтуны. Глаза закрыты. Когти вырваны с мясом — самой пластины больше не было, ее будто бы выжгли и раны казались довольно свежими.
Окруженный сферой, Каен висел прямо в воздухе в сидячей позе. На животе был закреплен металлический пояс с торчащими из него штырями, руки связаны оковами и толстые цепи шли к потолку, к самому своду, проникая вглубь камня.
Его кровь медленно стекала по штырям и собиралась в сосуды — небольшие колбы хранили в себе какой-то странный реагент, в котором кровь не свертывалась, но приобретала довольно яркий алый оттенок…
— Каен, — его имя сорвалось с моих губ, мужчина еле заметно приоткрыл глаза, но потом вновь потерял сознание.
Истощение — были видны ребра все до единого. Щеки впалые, под глазами четко видны контуры глазниц, от былого сильного тела не осталось совершенно ничего…
— Каен, — вновь прошептала я, ближе подходя к магической сфере.
— Вспомни… Вспомни себя… Вспомни… — еле слышимый шепот, но его я узнаю из миллиона голосов, — вспомни себя… вспомни себя, Анна… Вспомни. Спаси брата, спаси его…
В горле все пересохло. Волк за спиной замер в неестественной позе, будто кто-то поставил его на паузу и просто смотрел.
Мои воспоминания…
Кровавый лес… Алые листья, на дворе поздняя осень, ведь так?
Кровавый лес… На пальцах что-то алое… пахнет не вкусно…
Волк дернулся, дэймон боролся со своим состоянием, он отражал то, что происходило и со мной, но видимо ничего у меня не выходило.
Услышав хлопок за спиной, я осознала, что Кхан и остальные все же нашли проход. Быстрые шаги и обеспокоенные голоса резко сменились тишиной и ужасом при взгляде на то место, где я застыла будто вкопанная.
— Каен, — голос Кхана не был похож сам на себя. Демону стало плохо, он резко побледнел, его качнуло, но Морок не позволил другу упасть на землю, — живой.
— Живой, — прошептала я.
— Живой, как же я скучал…
Все мигом повернулись к Жоре, вот только…
Вот только тело его стало меняться… Не было больше маленького облезлого кота, не было того мягкого и наглого существа, готового стащить с новогоднего стояла бутерброд с икрой, не было облезлой шерсти и выдранных поломанных вибрисов…
Он становился больше, мышечная масса нарастала, морда вытягивалась и становилась крупнее. Сильные лапы и огромный пушистый хвост, взгляд ярких лазурных глаз и спустя мгновение передо мной предстал невероятных размеров лис…
Белый лис…
Он не произнес ни слова, просто коснулся кончиком носа магического контура и тот лопнул на тысячи осколков.
— Ты был прав, Каен, — голос Лиса был мягким и в какой-то степени нежным, но в тоже время невероятно чужим, — накопленной за столько лет силы хватило…
Тело демона повисло на металлических штырях, к нему мгновенно подскочил Кхан с Литой и, придерживая на весу, они пытались освободить его от креплений.
Спустя еще несколько минут Каен оказался свободен, а Белый Лис просто исчез.