Глава шестая

— У тебя веточка в волосах застряла, — тихо заметил Морок, как-то странно смотря на мою голову, — не двигайся…

— Подумаешь, веточка? Что в этом… МАМОЧКИ! — Веточка оказалась длинным огромным жирным червяком с множеством отростков в виде ножек. Они присосались к волосам и судя по всему готовы были сделать тоже самое и с моим горлом. — там еще что-нибудь есть?

— Есть, — осторожно прошептал мужчина, аккуратно доставая из моих волос листик… Листик, на внутренней стороне которого пульсировала какая-то гадость, имеющая несколько тонких белых зубов, — Анна, ты, пожалуйста, не гуляй в лесу одна. У нас тут много тварей водится, которые тебе явно незнакомы… И в наших озерах купаться не стоит — нечисти в них больше, чем на улицах города в ночное время. Надеюсь ты только голову опустила в воду…

— Отойди, Морок, — Кхан плавно взмахнул рукой и меня тут же накрыло воздушной волной, — долго вылавливать будешь…

Прямо перед глазами зависли мелкие маленькие гады, нервно дергающиеся в воздухе. Помимо них из моих волос достали еще несколько листиков, и одну маленькую веточку, внутри которой явно что-то жило.

— Я чувствую кровь, — спокойно пояснил демон, — и управляю ей, так что… Будь осторожна.

— А на ней точно больше никто не сидит? — Волк смотрел на меня огромными глазами, явно не желая сажать такое чудо себе на спину, — а то я всю эту мерзость на дух не переношу, еще подхвачу заразу какую.

— Точно, — демон вновь взмахнул рукой, уничтожая кровососущую нечисть, просто расплющив ее в воздухе и тут же зашелся кашлем, — сделаем привал, я есть хочу. И твой кот устал.

Жорик действительно устал, но искренне пытался это скрыть, прячась в густой листве и тихонько мяукая в надежде на то, что его возьмут на ручки. Я с радостью готова была принять пушистое чудо обратно, но он хотел далеко не моих объятий. Морок так и не смог понять любви животного к своей персоне, а я не стала говорить, что в моей квартире если и появлялись мужики, то чаще всего рабочие, которые карниз повесить приходили или трубу в ванне прочистить. Не везло мне в отношениях капитально, все время не тех мужчин выбирала, уже столько раз корила себя, ставила установку, продумывала образ в голове, но как была одна в своей маленькой квартирке, так одна и осталась. Хотя нет, замуж я уже успела выйти, да так, что прям обзавидоваться можно.

Когда Морок развел костер, а Кхан лишь взмахом руки заставил местную птицу расстаться с жизнью, я уже ничему не удивлялась — просто смотрела на то, как демон с легкостью разделывает тушу пташки чуть ли не с закрытыми глазами и единственный вопрос, который возникал в моей голове — а с людьми так же? Вот так просто? Сердце в одну баночку, печенку в другую? Или это все происходит каким-то иным образом?

Кхан ел много, он поглощал все, что касалось его тарелки и это было логично — потерять столько крови, да еще и после нескольких битв сразу. Интересно, какую историю мне хотел рассказать Морок? Что произошло перед заключением мира и кто напал на них в такое время? Может правитель Левкар постарался? Интересно, а Кхан знает, что я из другого мира?

— Не знает, но догадывается, что ты не Рианна, — голос Волка заставил вздрогнуть и выронить из рук кружку с водой, — он не может понять на что ты способна и что с тобой делать, если ты станешь его врагом. Ты, Анна, обладаешь невероятной способностью — ты невосприимчива к действию его крови и это он еще не знает, что Кровавый Камень тебе тоже не опасен. Морок не успел рассказать ему подробности вашей встречи в лесу, потому что рядом были демоны из другого отряда.

— Мне стоит рассказать об этом? — подумала я и сразу же получила ответ.

— Морок расскажет. Он его лучший друг и самый преданный воин, всегда был за Кхана при любом раскладе.

— Что-то не заметно…

— Не удивляйся, — Волк слегка качнул головой, опять же доказывая наше общение, — после смерти брата Кхан озлобился. У него и так характер сложный, а после потери близкого стал совсем отвратительным. Та битва возле Южных Земель оказалась невероятно жестокой.

— А что произошло? Они не были готовы к битве?

— Не были, — зевнув, Волк подошел ко мне и уже привычно лег возле ног, подставляя свое пузо. Ему безумно нравилось, когда его чесали и гладили. Дэймон получал от этого невероятное удовольствие и становился более разговорчивым и милым, — битва произошла в самом городе, в замке. И среди демонов есть предатели. Ну… точнее были. Кхан всех вычистил, когда впал в безумие. Его заманили в ловушку свои же воины из отряда, заточили в сети из Красного Камня и почти убили, но Коул успел вовремя. Он освободил брата, но умер из-за того, что в его рану попала кровь Кхана. Не думаю, что твой муж когда-нибудь простит себе это.

Так Коул умер, спасая брата. Кровь Кхана настолько губительна? Бросив на демона кроткий взгляд, я почувствовала, как в душе зарождается сочувствие, но помимо этого было что-то еще… Что-то, что напрягло намного сильнее.

Продолжая чесать Волку пузо, я плавно перешла к его ушам и морде. Черная шерсть на ощупь оказалась более мягкой, чем когда он был в облике медведя. Получается на тот момент он был отражением Коула? Он был очень сильным.

Изредка я наблюдала за Кханом. Он часто смотрел в одну точку отсутствующим взглядом, отталкивал от себя Морока, хотя тот пытался поговорить с ним о чем-то. Я видела, как последнему было больно и в тоже время грустно видеть своего друга в таком состоянии, так же ему было больно из-за того, что он ничего не мог сделать, когда Кхан находился при смерти.

— Как тебе демон? — внезапно спросил Волк, — нравится?

— Как он может понравиться? — изумилась я, а потом задумалась…

А ведь красивый… Словно с картинки сошел — у меня подобных артов в компьютере несколько папочек сохранено. Но там — отфотошопленные фотографии и рисунки, а здесь реальность.

Кхан мучился, ему было плохо и довольно часто казалось, что еще немного и демон вновь потеряет сознание. Морок не отходил далеко от друга и старался не подпускать к нему другого демона, который все чаще стал раздражать своим тихим присутствием.

Несколько раз Морок обратился к стражу, но я так и не смогла расслышать имени, из-за чего испытывала легкое волнение. Безымянный солдат тем временем странно себя вел, он словно волновался и переживал о чем-то более серьезном, нежели окровавленный Левкар за нашими спинами. Он довольно часто бросал взгляды в мою сторону, рассматривал Волка и бледнел, стоило дэймону исчезнуть.

Волк не всегда находился рядом, как выяснилось позже, подобные существа имеют ограниченное время присутствия рядом с хранителем в своем физическом теле. Так же они не всегда могут пользоваться силой — например темные помещения под землей для них противопоказаны — там они сильно слабеют и становятся практически бесполезными.

Волк появлялся лишь тогда, когда приходилось везти Кхана и несколько раз за привал ради того, чтобы его погладили и как следует почесали за ушами. В такие моменты я ловила себя на мысли, что получала искреннее удовольствие — мне нравилось прикасаться к волчьей шерсти, трогать ее, проводить руками по морде и шее, и даже изучать мягкие нежные подушечки его мощных лап. На очередном привале я не выдержала и легла рядом с дэймоном, обняв Волка за шею и спрятавшись в теплой густой шерсти словно в одеяле.

Мое поведение всем остальным казалось странным, я видела в их глазах бесконечное удивление и непонимание того, почему я так веду себя с Волком.

Но ведь мне хорошо с ним и спокойно… И я рада, что он рядом.

— Анна, — шум ночного костра успокаивал, мне нравилось смотреть на то, как языки алого пламени мягко пульсируют при каждом дуновении ветра, нравилось сидеть рядом с Волком и обнимать его за толстую шею, — почему ты так странно себя ведешь?

— Не совсем понимаю вопрос, — Кхан тоже не спал, демон точно так же, как и я уставился на огонь и медленно снимал повязку с раненного плеча.

— Ты не приказываешь ему, а просишь. И что самое удивительное дэймон соглашается с тобой. Ты гладишь его, будто он животное, спишь рядом с ним, словно он твой домашний кот. Ты кормишь его, хотя знаешь, что эти существа способны сами добывать себе еду. Почему?

— Потому что он мне нравится… — я смотрела на демона и не понимала, что должна ответить, — потому что Волк мягкий и пушистый, мне нравится утопать в его густой шерсти, проводить по ней руками и чувствовать ее между пальцев. Мне нравится рассматривать его подушечки лап и видеть, что ему приятны мои прикосновения. Я хочу кормить его просто потому, что он сам просит кусочек мяса, хотя прекрасно понимаю, что, как и Жора, он способен уничтожить половину лесной живности. Я впервые в своей жизни вижу настолько сильное и умное создание. Волк прекрасен, умен, он очень сильный и для меня он… он волшебный. Вот.

— Слышал, рогатый? Я волшебный, — довольно шепнул волчара, слегка меняя свое положение тела. После сытного ужина он любил понежиться у костра, но всегда исчезал ночью перед тем, как я начинала засыпать.

— Получается, ты нравишься самой себе, — тихо заметил Кхан бросая в огонь уже не нужные повязки. К моему удивлению рана на плече мужчины почти затянулась, лишь шрам остался и, судя по всему, не на долго, — Волк является твоим отражением. Глядя на дэймона можно понять с кем имеешь дело, но вот поведение… Анна, ты не из этих краев и судя по тому, что Волку пришлось узнавать твое имя — ты не Рианна. Так на ком я женился?

Поздравляю, Кхан. Твоя жена — гитарист — любитель с образованием повара-кондитера! Работает на двух работах и получает от жизни удовольствие! Я любила обе свои профессии и не могла понять, какое направление является для меня главным. Моя жизнь без классической гитары мне не представлялась, а без кухни я просто не могла жить. За последние несколько лет я работала исключительно дома, отказавшись от большинства предложений. Торты и пирожные, капкейки и множество мастер-классов, буйство идей и бесконечные фантазии на тему оформлений и заказов. Эксперименты с пропиткой, с начинками, с покрытием — все это превращало мою кухню в алхимическую лабораторию, отмывать которую приходилось часами, но зато результат вызывал восторг и у меня, и у покупателя.

Во всем этом было одно огромное Но… — работая дома, редко выходишь в свет и как при таком режиме строить личное счастье?

— Я люблю готовить, — я ответила уклончиво, потому что не знала, есть ли в этом мире понятие “повар-кондитер” и как объяснить свое занятие не используя при этом терминологии.

— Исключительно зелья и яды? — хмыкнул демон.

— Вполне возможно, — я мило улыбнулась, от чего Кхан тут же хмыкнул, но развивать эту тему перестал, — рана уже затянулась?

— Да, я не чувствую боли.

Разговор выходил так себе. Я не знала, о чем с ним можно поговорить, а он молчал из-за того, что мы находились в неподходящем месте. Безымянный демон тем временем спал возле березы, но мне казалось, что все это было притворством.

— Ты ему… доверяешь? — все же демон меня волновал, поэтому я подсела к своему нежеланному мужу и тихонько указала в сторону стража.

— Нет, он уже пять раз меня прирезать хотел, но не решался.

— Тогда может мы его того… ну… оставим здесь, привяжем к дереву, пусть пойдет на корм хищным тварям?

— Нет, он меня к остальным предателям приведет, — горячее дыхание обожгло кожу, Кхан шептал у самого уха так близко, что я чувствовала еле заметные касания его холодных губ. Во всем теле мгновенно разгорелось странное чувство — оно больше походило на пламя, что распространялось по сосудам, проникало в каждую клеточку тела, сбивая дыхание и заставляя краснеть на глазах. Что происходит? — А потом можно и к дереву привязать.

— Почему тебя предали?

— Дело не совсем в предательстве, — когда страж сделал вид, что переворачивается во сне, я успела увидеть слегка приоткрытые глаза. Он дернулся, испугался, что его заметили, но Кхан продолжил эту странную и как мне казалось, никому не нужную игру с шепотом у моего уха, — все дело в силе. Меня боятся, вот и все.

Холодные тонкие пальцы мягко касались кожи на моем лице. Кхан смотрел с неким вызовом и интересом, я же покраснела словно пятнадцатилетняя глупышка, ничего не знающая о первых поцелуях. Он просто издевался надо мной, а я не понимала, как себя вести и когда ждать удара в спину.

Все же я немного отодвинулась от Кхана и сделала это вовремя — из леса вернулся Морок с тушей кролика в руках. В глазах мужчины горело пламя голода и мне казалось, что мясо можно даже не готовить — он его целиком проглотит. К сожалению, мужчина каким-то невероятным образом убрал крылья, что дико меня печалило.

— Что-то случилось? — Морок странно передвигался, его словно что-то беспокоило, мешало и напрягало до ужаса. Он часто вздыхал, как-то странно водил плечом и пытался избегать резких движений, — ты что, ранен?

— Нет, конечно! — Морок сел возле костра и стал разделывать кролика, но даже так я видела, что ему что-то мешает. Видимо раньше он скрывал свои раны, может не хотел напрягать остальных или показывать слабость? Но это же не логично.

— У него спина болит, — Кхан сдал друга с потрохами, чему тот был несказанно “рад”. Уставившись на демона, Морок развел в стороны руки, как бы спрашивая “Ну зачем?”.

— Почему болит?

— Потому что крылья убрал, — медленно встав с земли, Кхан сел возле Морока, желая погреться у костра. Они оба сидели и молчали, о чем-то думали и казались очень печальными. И где их былая сила, что из всех щелей хлестала в Левкаре?

— Ай! Ты что делаешь? — Морок резко дернулся, стоило мне задрать его рубашку, — больно же!

— Конечно больно! У тебя на спине две большие, я бы даже сказала огромные раны, которые успели покрыться корками и пристать к ткани! Ты совсем дурак, да? Что происходит? Ты зачем крылья спрятал? — раны на спине мужчины слегка кровоточили, начинали мокнуть, было видно, как жидкость проступает в виде капель сквозь трещины грубых темных корок. На мой вопрос ни Кхан, ни его капитан не отвечали. Я словно спросила нечто странное, то, что известно каждому младенцу в этом мире.

— Потому что так надо, — нарушив молчание, Морок одернул рубашку, — отойди, женщина.

— Не отойду, — рыкнув, я вновь задрала ткань и села рядом с мужчиной, — почему не заживают? Ты же у нас тоже волшебное существо, нечисть, как ни как. Неужели каждый раз, когда ты раскрываешь свои крылья раны на теле так заживают? И куда перья уходят? Не под кожей же…

От каждого моего прикосновения мужчина стонал, дергался, потом не выдержал и дал деру.

Но не тут-то было. Схватив несчастного за рубашку и пользуясь его уязвимостью, я все же заставила его вернуться обратно к костру и все мне объяснить.

— Прям брачные игры, — заметил Волк, появляясь возле костра, — не злись, демон, но они хорошо друг с другом смотрятся, да?

Я прекрасно слышала каждое слово дэймона, понимала, что он издевается над Кханом, но демон почему-то очень сильно разозлился. Неужели не любит, когда над ним посмеиваются? Я не уловила ни единой ехидной нотки в голосе Волка.

— Кхан, она просто неугомонная, — Морок словно оправдывался перед другом, но за что? Ничего не понимаю…, - прости, я…

— Да снимешь ты уже эту рубашку или нет? — прервав мужчину на полуслове, я не выдержала, — надо промыть раны, обработать их!

— Если упрямиться перестанет, то залечит раны за несколько минут, — Кхан словно упрекал друга в чем-то, что пока было мне не понятно.

— Если Морок крылья свои вновь покажет, то от раны не останется ни единого следа, — мягко заметил Волк, то исчезая, то появляясь возле костра. Он превращался в клубы серебренного тумана, потом вновь обретал форму и тихонько посмеивался над всем происходящим.

Я невольно вздрогнула, не до конца осознавая, что в этом мире действительно есть те, кто умеет летать…

— Морок, — сев рядом с мужчиной, я уставилась в его янтарные глаза, невольно прикасаясь кончиками пальцев к его лицу, — ты что, стыдишься крыльев?

Мужчина молчал, и я не могла разобрать, смогла ли понять суть проблемы..

— Морок, ты понимаешь, что ты… ты прекрасен? Ты хоть понимаешь, сколько людей мечтает о том, чтобы за их спинами однажды выросли крылья?

— Что за чушь ты несешь, сумасшедшая? — мужчина начал истерически смеяться, но я не унималась:

— Да это ты сошел с ума! МОРОК! У тебя за спиной крылья, ты понимаешь это? КРЫЛЬЯ! Ты можешь взлететь в бескрайнее небо, воспарить над землей, прочувствовать каждой клеточкой дуновение ветра и его потоки! Ты способен встретить рассвет высоко в горах, куда не ступала нога человека, ты можешь прикоснуться к облакам, спрятаться среди них и слиться с небом! Ты можешь ощутить свободное падение… Ты… Черт возьми, да я все детство о таком мечтала!

— О чем мечтала? Я тебя не понимаю, — мужчина слегка отодвинулся от меня, постоянно смотрел на Кхана, но меня уже было не остановить. Я вновь и вновь передвигалась вслед за Мороком, отказываясь заканчивать этот разговор.

— Об этом! — указав на его спину, я несколько раз дернула мужчину за плечи, — покажи крылья еще раз, ну пожалуйста!

— Хватит, Анна, это не смешно…

— Она не смеется над тобой, — Волк вновь появился возле костра и что-то шепнул на ухо Кхану, от чего тот был явно не в восторге, — и она действительно восхищается, Морок. И по поводу своей мечты в детстве она не врет… Уж я-то точно знаю.

— Покажи мне их…

— НЕТ!

Вскочив с места, мужчина не выдержал и, одернув рубашку, ушел в сторону леса, бросив бедного кролика Кхану. Демон лишь пожал плечами, злобно глянул в мою сторону и как-то странно прошептал:

— Меня чудовищем называешь, а им восхищаешься?

— Конечно, у тебя же нет крыльев! — я сама не поняла, что сказала, но судя по тому, как изменилось лицо демона — сморозила глупость. Такую, за которую обычно на тот свет отправляют. Даже Волк не ожидал подобного ответа и будь у него возможность, он бы точно покрутил лапой у виска. — прости, я сама не своя. Мне сложно привыкнуть к тому, что ты… ну… мой муж теперь.

— Не зли меня, Анна, нам и так предстоит тяжелый разговор.

Кхан был прав, разговор окажется очень тяжелым и мне страшно представить, что будет, когда он узнает, что я не просто подмена Рианны, а гостья из другого мира.

Я долго думала, о чем же можно заговорить с демоном, но мысли в голове путались, а если и возникала тема, то при взгляде на озлобленного и в какой-то степени обиженного и уставшего Кхана, она теряла всякий смысл. Я его сильно задела, возможно как-то унизила, но… Но это же крылья.

— Кхан, — почему-то хотелось оправдаться, хоть это и было не правильно. Несмотря на то, что демон был явно против, я все же приблизилась к его заостренному уху и еле слышно прошептала, — там, откуда я родом, крылья есть только у птиц. Поэтому не удивляйся моей реакции.

— Ты реагируешь так, словно на твоей родине и демонов нет…

— Ну почему же, — заметила я, — есть. Кто-то говорит, что это своеобразные духи, которые совращают человеческие души, а кто-то считает, что эти существа мучают грешников после смерти, но на моей земле нет рогатых существ, похожих на людей. Так что исходя из всеобщего представления — ты для меня действительно чудовище.

— И как ты еще жива осталась, понять не могу, — Волк тихо наблюдал за тем, как Кхан пытается взять себя в руки, — твоего мужа и так все боятся словно смерти…

— Пусть и дальше боятся, это их проблемы. Не всякий может с такой силой справиться, а раз она досталась Кхану, значит он ее достоин.

На поляне вновь воцарилось молчание, демон понятия не имел, что творилось в моей голове, а Морок тем временем успел выплеснуть свой гнев на бедном деревце, срубить топором дров и вернуться к костру.

— Анна, ты безумна, ты это знаешь?

— Все возможно в этом мире, не так ли? Крылья покажешь?

— Нет…

— Ну пожалуйста…

— НЕТ!

— Морок…

Скрипя зубами, он все же сдался под моим натиском. Видимо решил, что разок свои перья покажет и я от него отстану… Ох, наивный северный нелюдь…

Впервые в жизни я видела, как тело человека меняется прямо на глазах. Его плечи стали чуть мощнее, грудная клетка слегка расширилась, но при этом все выглядело гармонично, особенно в сочетании с огромными, невероятно красивыми черными крыльями за спиной.

Моему восторгу не было предела, я смотрела на Морока так, будто увидела ангела, сошедшего с небес. Мягкие на ощупь, такие приятные при прикосновении, перья так и просились ко мне в руки. Как же хотелось выдернуть хоть одно перышко!

Стоило Мороку раскрыть их на всю ширину, как я невольно пискнула от восторга, не в силах отвести от него взгляд.

— Какой же ты красивый, — выдохнула я, — а ты можешь не прятать крылья?

— Вообще не убирать?

— Никогда не убирать…

Он не понимал, просто не осознавал своей красоты. В моем мире за крылья многие люди отдали бы все… ВСЕ! Лишь бы иметь возможность хоть немного почувствовать полет птицы на собственном опыте, прикоснуться к мягким пушистым облакам и ощутить невероятное чувство свободы.

— Ты меня смущаешь, — он не знал куда деться, все время ерзал на поваленном возле костра дереве, искоса смотрел на Кхана, затем все же забрал из его рук разделанного кролика и начал варить похлебку, изображая дикую занятость.

— Прости, но смущать тебя я буду очень долго.

Мне было дико интересно, почему он прячет свои крылья — наверняка с этим связана довольно интересная история.

Я продолжала смущать Морока своим пристальным взглядом и аккуратными прикосновениями. Не трогать эти потрясающие крылья я просто не могла — руки сами тянулись к его перьям, жаждали вырвать хоть одно и спрятать как можно дальше от чужих глаз. Мне нравилось перебирать их кончиками пальцев, сидеть за спиной Морока и видеть, с какой поразительной скоростью затягиваются раны на его спине.

Когда мужчина в очередной раз стал помешивать варево в котелке, я не выдержала:

— Представляешь, как наверное тепло в этих крыльях… — прошептала я, обращаясь к Волку. Кхан тем временем пытался уснуть, но у него не получалось. Он замер в одном положении, не отводил от меня взгляда, что очень пугало и настораживало.

— Не знаю, — ответил дэймон, — думаю, ты права…

— Конечно права. Только представь, как он обнимает тебя ими, как закрывает от всего мира, защищает от всех опасностей одним простым движением. Как тепло должно быть внутри, словно под мягким одеялом и еще этот звук… шуршание перышков…

— Я обнимать тебя не буду! — Морок возмутился, положил ложку в сторону и жестом дал понять, что кролик готов, — я если так сделаю, сразу головы лишусь. Меня Кхан четвертует! Вон, уже волком смотрит!

— Почему он должен это делать? Он же меня презирает — я простой человек. И мы оба знаем, что наш брак лишь на бумаге — ни моя, ни его подпись не вызовет взаимных чувств друг к другу, так зачем ему злиться, когда я просто не могу скрыть искреннего восхищения?

Морок печально покосился на демона, что притворялся спящим, дав тем самым понять, что эти уши лишние в нашем разговоре, затем перевел взгляд на Кхана, который странно дернулся, стоило мне озвучить свои мысли и печально вздохнул, грустно поливая мясо подливкой.

Этой ночью я спала очень плохо. Кхан дежурил возле огня, я ощущала на своей спине его пристальный взгляд, переполненный раздражения, и не знала, что делать дальше.

Я так и не поняла, когда уснула, но чувствовала при этом дикую усталость и желание очутиться дома в своей кроватке под теплым мягким одеялом.

* * *

“Вспомни, Анна… Вспомни меня…”

Я слышала его во сне — голос, тихий шепот, словно дуновение ветра.

“Вспомни… вспомни кто ты”

Блики света перед глазами и шорох сухих листьев… Ранняя осень была прекрасной в то время — солнечный свет проникал сквозь пушистые кроны, напоминающие пожар.

Яркие краски осени вызывали в душе чувство радости и счастья. Я помнила, как мы поднимались с родными в горы… За спиной рюкзак… Я была совсем ребенком…

Помню, как было тепло тогда, как счастливы мы были в тот момент…

Мама улыбалась мне… Я собирала яркие листья…

Почему именно эти воспоминания? Почему именно поход с родными возник перед глазами?

Лесная дорога вела нас все выше, в горы. Отец рассказывал истории о призраках и в шутку пугал, но при этом меня что-то сильно беспокоило. Странно, этого момента я раньше не помнила…

Во всем теле возникла странная дрожь, больше похожая на спазм. Меня будто трясло, кадры мелькали перед глазами, возникла чья-то странная тень, будто морок, а затем…

— Проснись, — Кхан прикоснулся ко мне, слегка сдавливая плечо, — тебе больно?

— Ч-что? — я не сразу поняла, что происходит, словно до сих пор видела странный сон, наполненный незнакомыми, словно забытыми эмоциями, — что происходит?

Лес постепенно оживал, будто просыпался от долгого сна. Небо играло яркими красками восходящего солнца, вдалеке пели птицы, и легкие порывы ветра разносили в стороны сухие листья.

Я ощутила холод, тело продолжало знобить несмотря на то, что сверху на мне оказалась чья-то рубашка.

— Я думал тебе холодно, — Кхан правильно понял мое удивление, — поэтому накрыл своей одеждой. Если тебе неприятно, я заберу.

— Спасибо, но забирать ничего не нужно, — ничего я отдавать не собиралась. Рубашка Кхана приятно пахла лесом, костром и будто жареной картошечкой. Хотелось уткнуться в нее лицом, но так как демон мог не правильно расценить этот жест, я держала себя в руках.

— Анна, тебе не хорошо? — как странно видеть в его глазах беспокойство, с чего вдруг такие эмоции?

— Мне просто сон странный приснился, не нужно беспокоиться из-за пустяка. Мы уже собираемся ехать дальше?

— Да, все готовы. Сейчас позавтракаем и в путь. До Южного Края осталось не долго.

С Кханом что-то произошло за эту ночь? Что-то, чего я не знаю? Откуда в его голосе столько… человечности? И вроде бы даже взгляд изменился — в нем не было ярости и злости, эти эмоции полностью сменились любопытством и легким намеком на спокойствие и уверенность в дальнейших действиях.

— Возьми, он на травах, — протянув мне деревянную чашку с каким-то отваром, я осторожно заглянула в ее содержимое и увидела ягодки, внешне похожие на клюкву. Так же в заваренном напитке плавала мята, по запаху мне показалось, что я ощутила еще и смородину, но разве в этом мире есть такие ягоды?

Напиток оказался очень вкусным, пряным, но в тоже время не приторным. Он бодрил, заставлял слегка морщиться из-за легкой кислинки.

Кхан сидел возле только что разведенного костра, демон спокойно передвигался, больше не испытывал сильной усталости и не собирался терять сознание из-за потери крови. От царапин на его теле не осталось ни единого следа, а рана на плече полностью затянулась.

Демон подбрасывал сухие ветки в костер, что-то размешивал в котелке и казался более спокойным, нежели вчера перед сном.

Все же… Все же он интересный.

Смотря на то, как Кхан аккуратно перебирает собранные ягоды, я обратила внимание на его движения — плавные и мягкие, совершенно не соответствующие его характеру. Взгляд сильный, но очень уставший, со стороны мужчина казался измученным, кожа лица бледная, болезненная, но…

Но было во всем этом нечто привлекательное. Та сила, что витала вокруг Кхана, казалось, ощущалась кончиками пальцев. Слегка витиеватые рога, берущие свое начало от височной доли, имели некий узор, похожий на переплетения и мне дико хотелось их потрогать.

— В чем дело? Тебе плохо? — стоило прикоснуться к его ладони, как демон тут же вздрогнул, смотря на меня с удивлением, — что ты делаешь?

— Смотрю… какие острые… И на ощупь странные, — когти на руках демона действительно были острыми и казалось, будто они сделаны из металла. Я мягко прикасалась к ладоням Кхана, рассматривала их, обращая внимание на узоры и переплетения нитей на коже и удивлялась тому, что Кхан позволяет мне все это делать. Демон не сопротивлялся, слегка хмурил лоб, но все же не выдержал, стоило мне прикоснуться к его ушам, — нельзя?

— Нельзя, — кончики его ушей мгновенно покраснели, я что, смутила его? ЕГО? Не может этого быть, — я не люблю, когда меня трогают, Анна.

— А я люблю когда меня гладят, — я тихонько вздохнула, вспоминая любимый массажный кабинет одной своей подруги, — а еще люблю, когда к голове прикасаются, мне сразу спать хочется и такое приятное тепло разливается по всему телу… Кстати, а где еще один демон?

— Его зовут Тоук, и он готовит нападение.

— В смысле? — Кхан так шутит? — какое нападение? Зачем?

— Меня убить, тебя заодно тоже… Уже несколько часов себя успокаивает, все шепчет, что пора взять свою судьбу в свои руки и избавить мир от чудовища.

— А давай мы сами его судьбу в свои руки возьмем, а? Идея с деревом все еще кажется мне приятной — привязать и оставить. Как ты можешь быть таким спокойным?

— А чего мне переживать? Все происходит именно так, как я и хотел. Он отправил послание прошлой ночью, перед выездом на дорогу нас поджидает засада — все как обычно.

— Ты точно именно этого хотел? — скривившись, я уставилась на демона, не понимая его логики, — мне от простого намека на возможную смерть очень страшно, а ты говоришь все это таким голосом, словно ничего необычного не происходит.

— Не происходит, — Кхан хмыкнул, наблюдая за моей реакцией и тут же пояснил, — он лишь пешка в системе, а в засаде будут сидеть те, кто поумнее. Точнее наблюдать за тем, как я убиваю тех, кто позорно сидит в кустах. Морок тем временем поймает гада и я его допрошу.

— Убиваешь? Прям берешь и… по-настоящему убиваешь?

— Я понарошку не умею. Анна, ты когда в Левкаре меня увидела среди мертвых тел и чужой крови не поняла, что все это именно я сделал?

— Поняла… Просто как-то… не осознала до сих пор…

Стало тошно. И дурно.

Смерть… Настоящая — такая, от которой не убежишь и не откупишься. О чем я только думаю сейчас? Это же какой-то бред, я ведь видела, что Кхан делал в городе, видела эту чертову кровь, знала, что он демон. В этом мире идет война, а это значит, что без жертв не обойтись, но одно дело понимать, а совсем другое — видеть.

Я не понимала, что чувствую, осознавала лишь, что меня вновь начинало трясти, а перед глазами все медленно темнело.

— Кхан, а откуда ты знаешь, что Тоук готовит нападение?

— У меня очень острый слух, это еще одна особенность, которую не любят мои родственники. Так что каждое твое слово относительно чудовища в моем лице я тоже слышал.

— Ну я ведь с нежностью это говорила, да?

— Я не заметил…

Демон хотел еще что-то сказать, но передумал, стоило Тоуку показаться из леса. Он даже не взглянул на своего врага, делал вид, что ничего не знает, что все еще слаб, но при этом во взгляде был виден расчет и готовность к бою. Кхан не подавал вида, казался расслабленным, словно его окружали друзья, будто на этой поляне не было никого, кто хотел бы от него избавиться.

И как у него выходит оставаться таким хладнокровным? Не понимаю.

Тем временем Тоук, который совершил за этот поход массу непростительных ошибок, выглядел весьма болезненно. Он вышел из лесной части, слегка поклонился мне в знак уважения, но все равно вел себя довольно нервно. Он ведь должен понимать, что его вычислили, да?

Тем временем наш небольшой отряд заканчивал последние сборы, Морок многое из походной утвари просто выбросил, используя силу Волка для заметания следов и уничтожения посуды. Он вечно злился и шептал себе под нос, что “это никуда не годится” и “мы еще домой не пришли, а уже все сломано”. Кхан на это смотрел обреченно, и как мне кажется уже привык к прихотям своего друга.

Утренний лес этого мира очаровывал, он расцветал с каждым дуновением ветра, наполнялся красками и запахами при каждом шаге и зачаровывал невероятным пением птиц. Мимо нас пролетали белые бабочки и на фоне опавших алых листьев их появление казалось мне странным. Интересно, какое сейчас время года? Судя по ковру из огненных листьев — осень, но бабочки… Они же летние создания.

Запрокинув голову, я стала наблюдать за тем, как медленно проплывали над нашими головами облака, как путались среди густых ветвей солнечные блики, как падали маленькие ветки, стоило клыкастой белке-летяге перепрыгнуть с одного ствола на другой. Во всем этом великолепии ощущалось спокойствие, не было ни единого намека на войну и на бесконечное кровопролитие.

Кхан, несмотря на то, что уже вполне мог сидеть верхом на коне, ехал за моей спиной на Волке. Демон продолжал держать меня за талию, но на сей раз делал это очень аккуратно, прекрасно понимая, что когти царапают мою кожу. Спрашивать о том, почему мой муж выбрал дэймона в качестве перевозчика я не стала. Кхан казался расслабленным, будто ничего страшного не происходит, но стоило нам выйти из лесной части на огромное, бескрайнее поле, стоило просто перешагнуть эту незримую границу, как все резко изменилось.

Лишь по щелчку пальцев демон молниеносно воздвиг барьер вокруг нас с Мороком. Крылатый страж держался рядом с Волком и скалился, ожидая очередной бойни. Его лицо при этом сияло как у ребенка, словно за победу над врагом давали мороженое, политое сиропом и взбитыми сливками.

— Ну началось, — прошептал Волк, медленно исчезая из этой реальности.

Тоук не сразу понял, что произошло, да и я сама тоже замерла на месте, испытывая чувство ужаса. Демон, что готовил нападение, упал замертво, не успев даже обернуться в нашу сторону, а те, что действительно сидели в засаде, попытались сбежать.

Я не видела их лиц, даже разглядеть фигуры не получалось. Женщины там были или мужчины — непонятно. Многие прятались среди густых деревьев, но стоило им понять, что план провалился, как от маскировки не осталось и следа.

— Не уйдете, — спокойно заметил Кхан, используя свою силу.

Я слышала, как вдалеке кто-то упал, но не проронил при этом ни единого звука. Те несколько демонов, что не успели сбежать, лежали возле ног Кхана, дрожали на земле, били руками и ногами, моля о пощаде, но демон решил сделать по-своему.

— Посади их на коня Тоука, допросим уже в замке.

Кивнув Мороку в сторону двоих пленных, не способных двигаться из-за силы Кхана, крылатый страж спокойно вырубил их ударом ладони по затылку, затем откупорил бог весть откуда взявшуюся склянку и вылил им на лица дурно пахнущую дрянь, от которой проступили слезы и тут же затошнило.

Кхан побледнел… Его качнуло несколько раз словно от бессилия…

Так получается, его же способность и является его слабостью? Он использует кровь в качестве оружия, но и сам при этом страдает, а это значит, что убить его все же можно, нужно лишь подождать…

Мои мысли будто кто-то прочитал, потому что спустя мгновение я услышала свист рассекаемого воздуха. Демон с легкостью оттолкнул меня в сторону, заставив встать к себе за спину и поймал боевой снаряд почти у самого сердца.

От его усталости не осталось ни единого следа. Блеф? Так он просто притворялся?

Вновь взмах рукой и еще одно тело упало в густые кусты.

— Этих двоих можно оставить, — кивнул Кхан на первых пленных, — от них все равно никакого толку. А этого заберем. Поговорим на досуге, да?

Демон подошел к тому, кто стрелял из лука, отбросил в сторону его оружие, сломал все стрелы, что находились в кожаном колчане, и медленно наклонился над телом воина:

— И не надоело тебе за мной гоняться?

— Конечно же надоело! Сколько можно? Но против приказа я бессилен, уж прости…

А дальше произошло то, чего я вообще никак не ожидала. Кхан протянул своему врагу руку, помог ему подняться и даже веточки с рогов отряхнул. Ничего себе, какая забота…

— Это Соэр, мой двоюродный брат, — хмыкнул Кхан обращаясь ко мне, — это Рианна, моя жена.

— Ой, да ладно, живая еще?

— Какая жалость, да? — я уставилась на Кхана, затем перевела взгляд на Морока и потребовала объяснений, — что происходит? Почему он все еще жив, не привязан к дереву и не пущен на корм медведям?

— Кровожадная она у тебя какая-то, — поежился Соэр, отряхивая свою одежду, — спасибо за Тоука. Этот дурак не понимает, что есть правда, а что навязанное моим отцом мнение. И за остальных спасибо, хотя я предполагал, что они хотя бы минуту протянут. Опять отчет сочинять…

— Ну ты приукрась там, как обычно, — рассмеялся Морок, — что мы злые жестокие твари, раскидали вас как семечки по всему полю, чуть кишечки не выпустили и на кулак их себе не намотали. Напусти страху, ты же умеешь это делать, мой милый бывший друг.

Соэр гнусненько рассмеялся, снял глубокий капюшон и дал наконец себя рассмотреть.

Высокий и худой, словно тростинка. Скулы очерченные и очень выразительные, взгляд как у гиены, но правда сытой, не готовой бежать за жертвой черт знает куда, приняв решение оставить кровавое действие напоследок. Он смотрел на Кхана с вызовом, но боялся его, будто извинялся за что-то. Их рога сильно отличались — если у Кхана длинные и слегка витиеватые, то у Соэра короткие, не длиннее ладони.

— Приукрашу естественно, мне же надо как-то объяснить, почему мой отряд позорно проспал мою с тобой драку… И все же спасибо за этих идиотов… Хоть выспятся на досуге.

Так Кхан никого не убил? Тоук все же жив, как и все остальные?

От этой мысли на душе стало намного теплее, но тогда почему двоюродный брат нападает на Кхана? У них что, помимо войны с людьми еще и внутрисемейные разборки?

— В плен брать будешь? — обреченно прошептал Соэр, глядя на то, как Морок потирает свои кулаки.

— Естественно, — ответил крылатый, с большим удовольствием отправляя неудачливого охотника в нокаут, — бесит меня, прям сил нет. Сколько уже можно от него бегать? Может ему руку сломать?

— Тогда лучше ногу, — заметила я, спокойно залезая на вновь появившегося Волка, — так точно не побежит. А если уж совсем ответственно к задаче подходить, то и шею свернуть не помешало бы… Так, на всякий случай.

— Не злись, — Кхан, в отличие от Морока, настроение мое понял правильно, — я не говорил тебе, потому что ты бы сразу нас выдала, и Тоук бы передумал отправлять сообщение моему брату. К тому же я понятия не имел, что Соэр имеет какое-то отношение к нападению.

— И мне ты не доверяешь, — я закончила за демона фразу, ни в чем его при этом не обвиняя. По сути дела, мы друг о друге вообще ничего не знаем, он даже и предположить не может, кто я такая и откуда пришла, — и что со всем этим делать?

Морок лишь хмыкнул, махнул на всех нападавших рукой и прошептал что-то вроде “пусть спят, надоело их вечно прятать, может хоть одумаются, когда очнутся”.

— Может ты мне расскажешь, почему они напали?

— Анна, ты действительно не знаешь, почему? — демон не выдержал, он просто не мог поверить, что кто-то на этой земле не знает его историю. Как будто каждый смертный обязан за ним следить, — откуда ты?

Но я промолчала, а Кхан на мой вопрос так и не ответил.

Спокойно сев на Волка, я последовала за демоном и его другом через огромное поле, заросшее высокой травой. Над нашими головами пролетали маленькие птички, дэймон часто зевал, а бедный Жора все же не выдержал. Осознав, что из-за высокой травы он банально нас не видит, котик решил проглотить все свои обиды и тихо запрыгнуть к Кхану на колени…

К Кхану… На колени…

— Он у тебя с принципами, я смотрю, — заметил рогатый демон, наблюдая за тем, как Жорик пытается найти удобное положение на чужих коленях. Потом котяра не выдержал и, наплевав на мнение окружающих, нагло запрыгнул к Соэру на спину, изредка цепляясь когтями за его одежду.

— Когда-нибудь его принципы до добра не доведут, — мрачно заметила я, — первым его и съедим, если голод замучает. Он хоть и старый, но все равно жирный. Понял, кот?

Судя по тому, как дернулся кончик его хвоста, кот все прекрасно понял, но от принципов не отказался. Кажется, я больше ему не авторитет, а ведь почти всю жизнь вместе прожили.

Ситуация с Жорой довольно наглядная — доверяешь кому-то всю жизнь, веришь, кормишь с рук, гладишь и трясешься над каждой царапиной, но стоит попасть в ситуацию, когда уже тебе защита нужна, так вон… сбегают при первой же возможности.

Видя, что Жора предпочел колени Кхана, я ощутила раздражение и ревность, а так же грусть.

И больше окружающая меня природа не казалась мне такой уж прекрасной.