20. Эффективность

Время будто замерло, растянувшись напряженной струной. Обжигающий мужской взгляд медленно пропутешествовал по моей фигуре, задерживаясь на каждом изгибе, угадываемом под влажной тканью.

В, закипевших золотом, глазах бушевал знакомый, первобытный огонь, от которого в низ живота скатилась горячая густая волна желания.

— Кажется, я слишком давно не передавал тебе свою силу, — хрипло произнес Ранс, шагая ко мне. — Ты побледнела за эти два последних дня.

Я не могла пошевелиться, завороженная этой внезапной переменой в нем. А князь уже подошел совсем вплотную. Сильные пальцы обхватили мой подбородок, мягко, но властно приподнимая мое лицо.

А потом его губы накрыли мои. Я даже вздохнуть не успела, как Ранс стремительно и властно овладел моим ртом, углубляя свой поцелуй.

Его сила хлынула в меня бурным, мощным потоком, обжигая изнутри, заливая каждую клетку животворящим драконьим жаром. У меня резко закружилась голова, и в висках застучало от этого прилива.

Всхлипнула в его губы от неожиданности и остроты ощущений, но этот звук, казалось, лишь подстегнул его.

И я утонула в этом моменте. Требовательные, нетерпеливые губы дракона поглотили все мое сознание. И больше не нужно было врать себе, насколько сильно я желала этого мужчину.

Все и так было слишком очевидно. Я влюбилась. Отчаянно и бесповоротно. И мне сейчас было откровенно наплевать, чье имя у него в голове.

Ранс целовал меня! Именно мои губы он сейчас терзал с такой жадностью. Именно со мной так щедро делился своей силой. Меня обнимали его властные руки.

Но вот он оторвался, но не отпустил из объятий. Окинул цепким взглядом мое лицо с помутневшими глазами.

— Есть способ… эффективнее, — вдруг произнес он с некоторым сомнением. — Чтобы дать тебе больше сил. Быстрее восстановить то, что у тебя отняло проклятие, — его большой палец мягко погладил мои припухшие губы. — Я не предлагал раньше… Не хотел смущать. Думал, ты… не готова. Но теперь…

Дракон замолчал, пристально вглядываясь в мои глаза, словно пытался прочесть в них ответ прежде, чем задать вопрос. Его рука все еще лежала на моей щеке, а палец медленно поглаживал губы. Я не отводила взгляда. Внутри все закрутилось в тугую пружину ожидания, страха и… запретного желания.

Он был прав. Я была истощена. Даже его утренние передачи сил лишь сдерживали упадок, но не наполняли жизнью до краев.

А я хотела жить. Хотела сил. И… я хотела его. Как мужчину. Любимого и желанного мужчину. Эта ясная и пугающая мысль прорвалась сквозь все барьеры, что я наставила в своей голове за эти дни.

В его взгляде уже был четкий и понятный вопрос.

И я решилась. Возможно потом я пожалею, что поддалась этой слабости. Пусть. Сегодня я хочу быть с ним.

И я медленно кивнула, не отводя взгляда от его ожидающих глаз. Дала ответ. Не словами. Просто движением головы, которое он поймал.

Бурлящее золото залило всю радужку, вспыхнув облегчением и торжеством. Глаза дракона загорелись той самой дикой радостью хищника, получившего долгожданную добычу.

Его руки скользнули с моего лица на плечи. Пальцы зацепили ткань простыни, и он одним плавным, уверенным движением стянул ее. Я вздрогнула, когда полотно мягко шлепнулось на ковер.

Теперь я стояла перед ним, закутанная лишь в полотенце, чувствуя, как горит лицо, а между ног уже все пульсирует тягучими голодными спазмами. Но Ранс больше не медлил, его руки уже опустились ниже, нашли узел полотенца у моей груди и уверенно развязали его. Полотенце развернулось и, зацепившись за мои бедра, соскользнуло вниз, присоединившись к простыне.

Я осталась абсолютно обнаженной перед ним. В теплом колышущемся свете пылающего в камине огня. Дрожь пробежала по коже, но не от холода, а от его взгляда. В его глазах сейчас горело то самое пламя, что грозило испепелить нас обоих.

— Какая же ты красивая… и сильная. Даже не представляешь, насколько…— выдохнул он, властно обвивая руками мою талию и притягивая к себе.

Теперь уже не было ткани между нами. Только его грубая рубаха под моими ладонями, которые инстинктивно уперлись в его грудь, и раскаленное, твердое тело под ней. Его губы снова нашли мои, но теперь поцелуй был более глубоким, обещающим.

Дракон присваивал себе свою добычу. Метил ее своей силой, клеймил своим огнем. И я уже вся горела внутри, не в силах противиться его власти и этому порочному притяжению между нами.

Прости, Лея, но ты выбрала принца. А я выбираю его, моего дракона.

Я вижу, как в его глазах солнечное золото зрачков гаснет, поглощаемое расширяющейся тьмой. Они становятся черными и бездонными, как ночное небо над этими горами.

Ранс сбрасывает свою темную рубашку одним резким движением. Под ней — тело воина с рельефными мышцами, которые играют при каждом его движении. Настоящая живая сила, высеченная из плоти и закаленная в схватках.

И снова этот испытующий, пристальный взгляд. Он словно не верит, как и я впрочем в реальность происходящего.

— Доверься мне, — говорит он тихо.

И хочу ответить что-то, но губы не шевелятся, словно они онемели от его взгляда.

А князь берет мои руки в свои горячие ладони. Медленно ведет к огромной кровати. Я завороженно следую его безмолвным указаниям.

Ранс укладывает меня на спину, и гладкая ткань простыни холодит кожу. А потом его огромная тень накрывает меня целиком.

Он медленно наклоняется. Тяжелое мужское дыхание горячей влажной волной касается кожи живота. Мои мышцы непроизвольно напрягаются. Горячие губы осторожно прикасаются к точке чуть ниже пупка.

Князь словно снова спрашивает, не передумала ли я. Его вопрос и мой ответ — чуть выгибаюсь навстречу и тихо выдыхаю, отпуская себя полностью.

Нет, не буду жалеть. Ни за что!

И мужские губы, получив мой ответ, прокладывают горячую влажную дорожку дальше. Чувствую легкое движение его языка, горячее, мимолетное касание, и живот снова вздрагивает.

Дракон движется вниз, его губы оставляют влажный след на внутренней стороне бедра, чуть выше колена. Кожа там особенно нежная, и от его прикосновения по ней пробегает неконтролируемая дрожь.

Дыхание сбивается, когда он повторяет то же с другой стороны, а мое тело будто перестает быть цельным, распадаясь на зоны, каждая из которых отзывается на его ласки отдельным, ярким сигналом.

Потом его ладони властно раскрывают мои бедра. Его дыхание обжигает самую интимную, сокровенную часть меня, уже влажную и пульсирующую от ожидания. Я вжимаюсь в простыни, а мои пальцы впиваются в его плечи.

Уже совсем не контролирую свое тело. Оно полностью принадлежит ему.

Ранс же смотрит на меня снизу вверх, и в его темных глазах я вижу свое отражение, распахнутое, беззащитное.

А затем он опускает их вниз. Первое касание языка, горячее и широкое, заставляет меня выгнуться дугой, подавившись собственным криком.

Это слишком. Слишком сильно и ярко для моего тела, и так уже пылающего в разожженном им пожаре. Поэтому я вскрикиваю и выгибаюсь на каждое движение его опытного языка.

Ощущения обрушиваются настоящей лавиной. И нет никакой возможности их сдержать хоть немного. Дракон дорвался до своей законной добычи и сейчас вкушал ее с полным правом победителя. А у меня уже все внутри пульсирует в жадном ожидании взлета...

Я не могу лежать спокойно. Таз сам собой приподнимается навстречу ему, бедра дрожат. Одна его рука крепко держит меня за бедро, не давая закрыться, а пальцы другой переплелись с моими, сжимая их, когда волны нарастающего удовольствия становятся все сильнее, все неотвратимее.

Князь не останавливается. Его внимание безраздельно, абсолютно. Он дышит мной, вкушает, поглощает и в этом есть что-то первобытное, дикое… Но такое правильное и естественное.

Словно он единственный мужчина в этом мире предназначенный мне, а я его единственная женщина. Только для него…

И когда волна, наконец, накрывает меня с головой, подбрасывая вверх, смывая все мысли, все страхи, я кричу от освобождения. Тело бьется в конвульсиях, удерживаемое его железной хваткой. Я не вижу, не слышу, я просто чувствую сокрушительный разряд, выжигающий все начисто, и сквозь него непрекращающееся, настойчивое движение его языка, продлевающее спазм до грани боли и безумия.

Когда я, наконец, опадаю на простыни, обессиленная, дрожащая, Ранс медленно поднимается надо мной. Его глаза горят торжеством победителя.

— Вот так, — говорит он глубоким низким голосом. — Так сила переходит по-настоящему. Через полное доверие. Через принятие.

Он ложится рядом, притягивая меня к себе, и его собственное тело все еще напряженно. Я чувствую это очень хорошо, как и его твердое, не ослабевшее желание, что упирается в мой живот.

Но дракон пока не двигается. Он просто держит меня, позволяя отдышаться, осознать его слова, пока по коже медленно растекается густое, золотое тепло — его сила, наполняющая меня до самых кончиков пальцев. Проклятие внутри сжимается в крошечный, далекий и почти неощутимый холодный шарик.

Я лежу, прижавшись лбом к его груди. Тяжело дышу. В голове совсем пусто. Но это самый прекрасный и счастливый момент в обоих моих жизнях.

И я уже сама закидываю бедро на него, открывая себя полностью перед его горячей твердой мужской плотью. Дракон замирает на мгновенье, а потом его тяжелая ладонь ложится на мою поясницу.

Мои ресницы дрожат от нового накатывающего прилива возбуждения. Внизу все еще влажно пульсирует от его ласк.

И Ранс больше не ждет и не спрашивает. Он просто входит. Плавно и уверенно заполняет меня целиком, одним долгим, глубоким движением. И я восторженно замираю, чувствуя каждый миллиметр выпуклых вен, входящего в меня члена.

Воздух срывается с моих губ беззвучным стоном.

Ладонь на пояснице давит сильнее, притягивая меня к нему еще плотнее, насаживая до самого упора. Требовательные мужские губы находят мои в жадном, властном поцелуе. Его язык показывает ритм, который вот-вот задаст его тело. И я отвечаю, потому что не могу иначе, потому что каждый нерв требует этого. Открыться, отдаться, довериться…

Мощный толчок бедрами. Потом еще один… Ранс берет меня уверенно и властно, давая полностью прочувствовать всю глубину его сдерживаемой страсти. Каждое его вторжение заставляет меня открыться еще больше, чтобы принять его снова и снова.

Глубже в себе. Плотнее и полнее…

Темп медленно, но верно нарастает. Как и громкость моих стонов. Я не сдерживаю их, дракону это нравится. Он глухо рычит, продолжая свои восхитительные движения бедрами.

Его губы соскальзывают с моих, оставляют влажный след на подбородке, затем опускаются на шею. Новые метки покрывают мою кожу. Кажется, завтра нужно будет выбирать платье с высоким воротом.

Но кого это заботит в данный момент? Точно не меня.

Я ахаю, когда его зубы слегка задевают ключицу, а по спине бежит новая горячая возбуждающая волна. Запрокидываю голову, доверчиво подставляя ему горло, для новых поцелуев, и он принимает дар, прижимаясь горячим ртом к пульсирующей артерии, жадно и шумно вдыхая мой запах.

Темп становится совсем неистовым. Плавная неотвратимость переходит в мощные, настойчивые удары. Его движения становятся короче, быстрее, но глубина не уменьшается. Каждый толчок бьет в самую сердцевину, будто натягивая невидимую струну внутри меня.

Я вцепляюсь пальцами в его руку на моей груди, в его бедро под моим, ищу опору в этом бушующем море ощущений. Стоны рвутся из моего горла.

Сила закручивается в воздухе вокруг нас, образуя невидимую, но осязаемую энергетическую воронку. Я чувствую ее, как давление на кожу, как густой электрический гул, наполняющий комнату. Она вращается все быстрее, затягивая в себя само пространство, свет от камина, звук нашего дыхания.

Дракон рычит снова, его рука на моей пояснице вжимает меня в его пах с такой силой, что я кричу.

И происходит огненный взрыв.

Вся эта гигантская, закрученная воронка силы, энергии, жара обрушивается в меня. Она всасывается через точку нашего соединения, через каждый нерв, каждую пору, единым ослепительным, огненным потоком.

Мое тело выгибается в немом спазме, я не могу дышать, не могу видеть. Сейчас я — сосуд, который заполняют до краев, и который, кажется, вот-вот разорвется от этой дикой, стихийной мощи.

Золотой свет бьет у меня из-под век. В ушах стоит оглушительный гул драконьего сердца и моего собственного. Черный шарик проклятия внутри сжимается до едва ощутимой точки. Мне даже на короткую секунду кажется, что оно совсем пропало.

Но нет. Еще осталась самая капля, которая затаилась в глубине.

Ничего, я с тобой справлюсь. Теперь у меня есть твердая надежда.