25. Страсть

Сердце на мгновение сжалось в сомнении вины, но я не могла ответить иначе.

— Хорошо, Ранс… — прошептали мои губы сами.

Мужские руки сжали меня крепче.

— Прости, — хрипло прошептал князь, горяча своим дыханием мою кожу. — Я был слишком занят эти дни. А тебе нужна постоянная подпитка. Я обещал…

Его руки, до этого лежавшие на моих бедрах, нетерпеливо скользнули под складки моей юбки. Тонкая шерсть чулок поползла вниз, вслед за его ладонями, обнажая кожу. Так горячо и так возбуждающе сладко.

Ранс на мгновение оторвался от моей шеи, которую до этого жадно метил хаотичными поцелуями, пристально заглянул мне в глаза. В глубине его зрачков снова вспыхнул тот самый огонь темного, концентрированного желания, смешанного с нежностью.

Мой дракон… Простишь ли ты мне мой обман? Но сейчас я не хочу думать об этом. Есть эта ночь и наш общий голод. И желание его утолить…

— Лея… — хриплый шепот, отдающий вибрацией в мои губы.

И новый, испепеляющий все мысли, поцелуй. Он пил из меня ответ, и я неистово отвечала ему, порывисто обвивая руками его шею, впуская его язык глубже, чувствуя, как все мое тело отзывается на его прикосновения трепетной, нетерпеливой дрожью.

Дракон низко рыкнул прямо мне в губы, затем резко обхватил меня за талию, легко приподнял и пересадил на край массивной столешницы, небрежно сдвинув чертежи и бумаги своим локтем. Они посыпались на пол белым шелестящим тихим дождем.

Князь даже не взглянул в ту сторону, он уже уверенно вклинился между моих бедер, продолжая целовать. Губы, подбородок, скулы, шея, ключицы. Его голодные губы, казалось, были везде. И везде он хотел поставить новую метку.

А мужские пальцы уже не ласкали, а с хищной, жадной методичностью ловко расшнуровывали мое платье.

Радостный, предвкушающий огонь вспыхивает внутри.

Князь нетерпеливо спускает с моих плеч платье, вместе с нижней сорочкой. Я откидываюсь назад, упираясь ладонями в холодную, деревянную столешницу. Полностью открываюсь его рукам и губам.

Я хочу этого не меньше его сейчас.

Потемневший мужской взгляд падает на мою грудь, и в его глазах вспыхивает что-то хищное, по-настоящему драконье. Но он не дает мне возможности испугаться. Резко наклоняется, и его жадно всасывает один сосок, а зубы слегка задевают нежную кожу.

О, дааа… Шумно втягиваю воздух от накатившей волны ощущений, голова сама бессильно откидывается назад, беззащитно открывая еще и горло.

Ранс пользуется моим доверием в полную силу. Его губы с новым напором начинают кружить по обнаженным участкам кожи. Целовать, метить, кусать, жадно прихватывать…

Одной рукой он задирает подол моей юбки почти до талии, сминая ткань у меня на животе. Сильные пальцы скользят по внутренней стороне бедра, сдирая с меня последнюю преграду, в виде белья.

Тонкая ткань рвется с легким треском, и я ахаю от его нетерпеливой горячности. А потом поощрительно тихо смеюсь, когда князь замирает.

Он отстраняется на секунду, его зрачки пульсируют темной голодной страстью. И мое сердце стучит не менее яростно и быстро в ответ этой жаркой пульсации. Я не отвожу взгляд. Хочу, чтобы он видел, чтобы знал…

Может быть он так, без слов поймет кто перед ним? Кто отвечает на его ласки, кто стонет от его поцелуев… Но Ранс видит не это.

— Да, Лея… Смотри на меня, — хрипит он, направляя в меня свою возбужденную плоть.

Входит одним резким, властным толчком, заполняя собой до последнего уголка. Воздух вырывается из моих легких громким, сдавленным стоном. Тугая боль от его резкого вторжения есть, но она мгновенно тонет в ощущении абсолютной полноты.

Он растягивает меня до предела, и мое тело, привыкшее уже к нему, инстинктивно раскрывается, принимает его, обволакивает горячей влажной плотностью.

И я позволяю. Позволяю ему все. Позволяю себе не думать, кто я для него. Позволяю себе эту ночь слабости и страсти.

Откидываюсь еще дальше, выгибаю спину, и мой таз сам собой начинает отвечать на его сильные, глубокие толчки. Древний, дикий танец чистой, горячей страсти. Отдаюсь ему полностью. Теперь я огонь, я глина в его руках…

Дракон властно придерживает меня за бедра и буквально насаживает на себя с каждым резким движением, контролируя глубину, ритм, сам процесс. Он ведет в этом танце, а я следую за ним, отдавая ему эту роль.

Мой разум тонет в водовороте чистых, нефильтрованных ощущений. Каждый его сильный толчок, словно удар тока, раскатывающийся острым наслаждением по всему телу от точки нашего соединения. Глубина, с которой он входит, заставляет меня чувствовать его в самой сердцевине.

Я жадно впитываю всё. Влажные, громкие шлепки наших соединяющихся тел. Общее тяжелое, хриплое дыхание на двоих. Запах его кожи, пота, моего возбуждения, смешанный с запахом дерева и старой бумаги

Низко протяжно стону в такт его движениям без всякого стыда. Я уже отпустила себя. Чего мне стыдится? Моей страсти? Моих чувств? Дракон и так все это давно прочитал в моих глазах.

Я отзываюсь ему каждым нервом, каждой клеткой. И где-то в глубине, под напором этой физической яркой близости, снова начинает клубиться, закручиваться знакомая энергия.

Магия дракона наполняет меня в этот раз чем-то более темным, более острым, похожим на самую суть его нынешнего настроения.

Дракон глухо рычит. Низкий, утробный, победный звук. Его бедра на мгновение замирают, прижимая меня к столу с такой силой, что дерево жалобно скрипит, а я чувствую, как внутри меня происходит горячий взрыв.

В этот же миг мое собственное тело, доведенное до пика, выгибается в пояснице. Я впиваюсь ладонями в твердое дерево стола. Мы замираем в этой точке максимального взлета, туго сплетенные воедино, пока волны удовольствия медленно не начинают отступать, оставляя после себя дрожь, влажную тяжесть внутри.

Ранс осторожно выходит, и я чувствую пустоту и легкую, тянущую боль. Но князь не отпускает меня сразу, осторожно придерживает за поясницу, помогая сесть.

Потом поправляет нашу одежду, его лицо, еще несколько минут назад искаженное страстью, снова становится сосредоточенным и серьезным. Он наливает воду из кувшина в таз, смачивает край своего платка, возвращается ко мне и аккуратно обтирает влажной тканью мой живот, внутреннюю сторону бедер.

Такой простой и в общем-то совсем не романтичный жест, но у меня в груди что-то трепетно дрожит от его заботы.

— Решение принято, — говорит он спокойно.

Внимательно смотрит в мои глаза во время этой паузы.

— Ты останешься в моих покоях. Я отдам распоряжения сегодня. Смежные комнаты подготовят под твои гардеробную и будуар, если пожелаешь. Но спать мы будем вместе.

И я улыбаюсь. Улыбка просто сама набегает на лицо. Киваю, с замиранием сердца, наблюдая как смягчается его взгляд.

Неужели ждал возражений? Но я не собираюсь играть ни в какую независимость. Я хочу быть с ним. Пусть и недолго. Не хочу загадывать, но своего шанса я не упущу.

Отдельная спальня была бы лишь напоминанием о фиктивности нашего брака, о дистанции, которую мы оба уже перешли. Я еще раз согласно киваю.

— Да, Ранс. Как скажешь, — сиплым от недавних криков голосом отвечаю я.

И дракон улыбается в ответ! А пото ми вовсе наклоняется, легко подхватывает меня на руки и выносит из кабинета.

Мы встречаем слуг. Все они в первый момент замирают, потом отпрыгивают в сторону, низко кланяются. И в их взглядах я читаю не осуждение, а скорее смущенное понимание, даже одобрение. Слухи о нашем союзе, о благословении и укрощении дракона сделали свое дело. Они видят в этом логичное продолжение.

Но мне плевать на всех. Прямо сейчас я просто женщина, которая тает от любви на руках у любимого мужчины. Всматриваюсь в его глаза. Золото в них потухло, остался лишь глубокий, усталый, но спокойный омут.

Кажется, мой дракон снова укрощен слабой женской рукой…