32. Гостья

Утром, во время завтрака, когда мы спокойно обсуждали с Рансом предстоящую поездку к ведунье, из окон в столовую ворвался непривычный шум. Незнакомые, возбужденные голоса, дробный топот множества копыт и громкий скрип колес.

Ранс отодвинул чашку, брови его чуть сдвинулись. Он молча взглянул на стоявшего у двери слугу. Тот, поняв приказ князя без слов, быстро вышел, а через несколько минут вернулся и, слегка запыхавшись, доложил.

— Ваши светлости, это торговцы. Новый караван прибыл с востока. И… с ними одна особа. Спрашивает госпожу. Говорит, ее светлость будет рада ее видеть.

Я удивленно подняла голову. За все время у нас в Вальедо не было никаких личных гостей. Только официальные лица да торговые представители.

— А как ее имя? — спросила я, чувствуя, как сердце замирает в странном предчувствии.

— Светлая эльфийка, ваша светлость. Представилась Райнесс.

Радостная улыбка сама мгновенно расплылась на моем лице. Эту гостью я точно буду рада видеть. Я бросила быстрый взгляд на Ранса, ища его одобрения.

Князь оставался правителем этих земель, как и главой нашей семьи. Это все-таки был его замок, его правила. Он кивнул мне, заметив мою искреннюю улыбку, и тоже улыбнулся в ответ.

— Пригласи гостью княгини в зал, — распорядился он, поднимаясь. — Мы будем рады видеть ее за нашим столом. И принеси еще прибор.

Когда Райнесс стремительно, в своей привычной манере вошла в столовую, показалось, с ней ворвался ветер странствий и дальних дорог. Она была все в той же практичной дорожной одежде.

Ничуть не смутившись, она быстро оглядела зал. Ее пронзительные изумрудные глаза сразу нашли меня. Проигнорировав слуг и даже князя на мгновение, она подошла и обняла меня с такой искренней радостью, которую я даже не ожидала от нее. Думала, я одна так сильно соскучилась по ее язвительным замечаниям.

Райнесс отступила на шаг. Скользнула оценивающим взглядом по моему лицу.

— А ты заметно похорошела. замужество явно пошло тебе на пользу — одобрительно качая головой, произнесла она, а потом повернулась к князю.

— Приветствую, ваша светлость. Прошу простить за мое некоторое нарушение этикета, но это вполне объяснимо долгой дорогой и усталостью, — совсем не уставшим голосом сказала она, улыбнувшись.

Ранс спокойно ответил кивком на ее короткий, но безупречный приветственный поклон, жестом приглашая к столу. Эльфийка устроилась напротив нас с таким видом, будто всегда тут завтракала.

— Совершенно случайно казалась в здешних краях, — начала она без предисловий, когда закончила с запеканкой и перешла к чаю. — Решила, а почему бы не заглянуть, не проверить, как там наша избранная поживает, — подмигнула она мне.

Я немного удивилась. Откровенно говоря, Райнесс совсем не выглядела той, кто делает что-то просто так или случайно.

Ранс же, отхлебнув из своей чаши, с легкой усмешкой заметил:

— Наверняка, Светлого владыку заинтересовали особенные… красоты местного края. Или новости о них.

Райнесс охотно кивнула, и ее губы растянулись в знакомой загадочной улыбке.

— Именно что красоты, ваша светлость. Особенные, И новости тоже доходят до светлого леса весьма многообещающие, — она многозначительно подмигнула теперь ему.

Я с недоумением наблюдала за этой игрой, чувствуя себя немного посторонней. Между этими двумя сейчас словно велся незримый поединок. Они явно понимали подтекст каждого слова, в то время как я терялась в догадках.

Но я решила пока не вмешиваться, а просто наблюдать. Спрошу у Ранса позже, наедине.

Разговор же вскоре перешел на совсем другие темы. Райнесс, к моему удивлению, оказалась щедра на новости. И рассказывала она их с тем же злорадным удовольствием, с каким когда-то выкладывала мне правду о принце.

— Так вот, обещанное благословение богини что-то не спешит посещать королевство дорогого принца Оривара, — начала она, с кровожадным видом разламывая теплую лепешку. — Старый король совсем плох. Лежит, не встает. Лекари разводят руками, как я слышала. Скорее всего, наш сладкоголосый красавчик вскоре наденет корону. Но вот народ, — она громко фыркнула, — народ не слишком-то рад. Какая ирония, да?

Я слушала, стараясь сохранять нейтральное выражение лица, но внутри отчего-то все больше нарастала непонятная тревога.

— Земля, которая наконец-то очистилась от проклятия, дала долгожданный богатый урожай. Крестьяне уже молились и праздновали. А потом… — Райнесс сделала драматическую паузу, наслаждаясь эффектом, — …потом большую его часть сожрали вредители. Невесть откуда взявшиеся полчища слизней и личинок каменки. Расплодились в устрашающем количестве, будто сама земля их и породила из избытка не той силы. Теперь бедняги вынуждены есть этих самых разжиревших личинок, чтобы не протянуть ноги с голоду. Жестоко, но такова жизнь, правда?

А меня внезапно от ее слов стало физически тошнить. Я очень живо представила эти поля, опустошенные насекомыми и бедных людей, которые едят личинок, их голодных детей… Бррр…

Неужели проклятие никуда не делось?

— А еще, — эльфийка отхлебнула большой глоток чая, и ее глаза весело заблестели, — эльфы разорвали все торговые договоры с королевством. Все. Светлый Лес больше не поставляет древесину, руды, целебные травы. Артефакты — тем более. Но я тут… — она развела ладони, изображая невинность, — совсем ни при чем. Владыка просто здраво рассудил, что правитель, нарушивший слово и предавший доверившуюся ему избранную, запятнавший свою честь, нарушит его и в других договоренностях. А раз так, то не стоит иметь дела с клятвопреступником. У эльфов, слава свету, есть с кем торговать.

Голос Райнес звучал весело, но каждая ее фраза раздувала во мне проснувшуюся тревогу все сильнее.

Урожай, сожранный тварями. Разорванные союзы. Народное недовольство. Вроде случайная череда неудач. Но со стороны это и впрямь выглядело очень мистически. Как какая-то высшая кара.

Оривар виноват во всем этом. Но не решит ли мстительный принц найти другого виновника своих неудач? И что в таком случае делать мне. Нам с Рансом.

Я невольно закрыла ладонью свой живот, где внутри теплилось мое живое маленькое чудо, в неосознанном защитном порыве. Мой взволнованный взгляд сам нашел Ранса.

Его лицо было спокойно. Он с самым доброжелательным выражением и максимальным вниманием слушал Райнесс, но я заметила, как напряглись мышцы его шеи, как золотые искры зажглись в глубине его зрачков.

Он был напряжен не меньше моего. Он тоже видел картину целиком. И понимал, о чем я думаю.