33. Предупреждение

После завтрака Ранса отвлекли дела. Приехавшие торговцы требовали его внимания. Он, кивнув мне и бросив на Райнесс короткий, оценивающий взгляд, удалился, оставив нас вдвоем.

Эльфийка тут же поднялась со стула и повернулась ко мне, ее глаза заблестели знакомым азартом.

— Ну что, княгиня, покажешь мне свои владения? Погуляем, воздухом твоим горным подышу. Говорят полезно. А то здесь, в каменных стенах, слишком душно для нас эльфов.

Я улыбнулась, но внутри насторожилась. Райнесс никогда не делала ничего просто так. Прогулка — отличный повод для приватного разговора, который она явно желала провести. Поэтому я кивнула, решив держать ухо востро. Хотя в отношении эльфийки это выражения было немного странно употреблять.

— Конечно. Пойдем через зимний сад во внутренний дворик. Там сейчас очень живописно. Все цвести только начало, — предложила я.

Мы вышли из зала, и влажный, упругий весенний воздух ударил в лицо, запахами талой земли, молодой травы и набухших почек.

Я накинула легкий плащ, поданный слугой. Райнесс откинула капюшон своего дорожного плаща, встряхнув серебристыми волосами.

Моя тревога необъяснимо нарастала. О чем еще хочет мне рассказать эльфийка? Или наоборот, спросить что-то?

Нет, открываться ей как Рансу, я не собиралась. Я еще не настолько ей доверяла, чтобы решиться на подобное. Да и ее приезд тоже вызывал дополнительные вопросы. Для чего ее послали в княжество. Я ведь поняла, что не по своей воле она приехала. У нее было какое-то дело к князю.

Но еще и ко мне, как оказалось… Или все же простой дружеский разговор. Голова немного заболела от этих переживаний. Беременность все же повлияла на мою нервную систему.

Сначала мы шли молча по крытой галерее, выходящей в небольшой, ухоженный сад, где на проталинах уже пробивалась первая, робкая зелень и ярко голубые и желтые первоцветы, а с каменных карнизов звонко падали тяжелые капли.

— Ты осторожничаешь, — сама начала разговор Райнесс, не глядя на меня, а наблюдая, как вода рисует темные узоры на песчаной дорожке. — Правильно. Доверять без оглядки — удел дураков. Но мне от тебя ничего не нужно, Лея. Кроме, возможно, твоего здравого смысла.

Я не ответила, давая ей говорить. Мы свернули на тропинку, где земля уже освободилась от снега.

— Хотя, кое-что новое у тебя все же появилось, — вдруг сказала эльфийка, останавливаясь и остро взглянув на мой живот.

Я мысленно сжалась. а Райнес продолжила предельно серьезным тоном.

— Искру жизни. Особенно такую… яркую невозможно не заметить. Ты не скроешь ее. Эльфы это видят. Чувствуют. Скрыть такое сияние от нас почти невозможно.

Я замерла на месте, ощутив, как кровь отливает от лица. Моя рука сама потянулась к животу, прикрыла его складками плаща, будто могла спрятать от ее пронзительного взгляда. Я знала, что магия эльфов иная, но до такой степени…

Райнесс остановилась рядом, повернулась ко мне. Ее изумрудные глаза были серьезны, в них не осталось и следа прежнего веселья.

— Лея. Будь осторожна. Мне не нравятся слухи, что долетели до моих ушей еще в столице.

Я молчала, застыв, глотая, ставший вдруг мгновенно колючим, воздух.

— Сначала твой милый принц делал все, чтобы о тебе забыли, — бесжалостно продолжила эльфийка. — Вымарать из памяти народа, стереть. Вот что он хотел. Теперь… ветер сменился. О тебе говорят снова. Но мне не нравится, куда дует этот ветер. Шепчутся в тавернах, перешептываются в приемных у вельмож. Имя бывшей избранной всплывает в странных контекстах. Говорят, что истинное благословение богини так и не сошло на королевство, потому что ты… унесла его с собой. Забрала себе. Поэтому и смогла выжить. А теперь, — ее взгляд упал на мою руку, все еще прижатую к животу, — теперь этот ребенок.

Она сделала паузу, давая мне до конца осознать весь ужас ее слов. Но я и так уже вполне впечатлилась. Воображение у меня было хорошее и на что был способен принц, я тоже очень хорошо представляла.

Мой ребенок в опасности! Во рту резко пересохло, и пронзительный холод проник сквозь шерсть плаща, добравшись до сердца.

— Ты понимаешь, да? — тихо произнесла Райнесс. — И что я еще вижу уже сейчас. У него будет невероятно сильный магический потенциал. Смешение крови дракона и… того, что есть в тебе, Лея. Остатков силы Сердца или чего-то иного. Я не знаю, но хочу предупредить тебя. Эти слухи, как стая гончих, уже подняли нос, учуяв новую дичь. Они очень быстро дойдут до Оривара. Он отчаянно ищет способ вернуть себе народную любовь, найти виноватого в своих неудачах. Идеальной жертвой снова будешь ты. А теперь еще и твой нерожденный наследник, который может в один день стать угрозой его династии.

Она шагнула ко мне ближе, и ее лицо стало суровым.

— Я вижу, твой дракон будет защищать тебя до последнего вздоха. Он построит вокруг вас стену из железа и огня. Но гнилых людей, готовых на подлость за горсть серебра или обещание милости, всегда много. Стены не всегда спасают от яда в кубке или ножа в спину в темном коридоре. Поэтому, — она подняла палец вверх, — … сама смотри по сторонам внимательнее, княгиня. Доверяй не всем. Дракона твоего одного на весь замок не хватит. Полагайся на свой ум. Тот самый, что позволил тебе переиграть принца в его же игре. Ты всегда мне нравилась, Лея. А после пробуждения так еще больше. Не хотелось бы, чтобы твоя история закончилась по глупости. Да и малыш у тебя теперь… Береги и себя и его.

Она отступила, снова став той насмешливой, слегка отстраненной эльфийкой.

— Ну, что, продолжим прогулку? А то я совсем замерзла в ваших гостеприимных горах.

Я кивнула, буквально придавленная ее словами. Тревога, посеянная ее новостями за завтраком, теперь проросла густым, колючим чертополохом страха.

Ребенок. Они придут за ребенком. А Ранс… он сожжет весь мир. И себя в нем. Этого нельзя допустить.

Я снова посмотрела на Райнесс, идущую рядом, насвистывающую какую-то эльфийскую мелодию. Почему она предупреждает? Что ей от этого? Старая симпатия? Приказ ее владыки? Или ей просто нравится быть в центре интриг, дергая за ниточки?

Пока я не знала. Но одно ее предупреждение было верным: пора перестать быть только защищаемой. Пора самой смотреть в оба.

А еще пора осваивать свою магию. Этого от меня никто точно не будет ожидать.