65
— Нет, нет, нет! — я продолжала шептать, осматривая свою спальню.
Распахнутые дверцы шкафа, раскиданные повсюду вещи. На полу укоризненно лежала пустая бутылка, вместе с туфлями и домашними тапочками.
— Верни меня обратно! — потребовала я, заметив сидящую на кровати Люську. — Немедленно!
— Действительно считаешь, что в праве указывать мне? — совершенно спокойно отозвалась кошка.
— Ты не имела права…
— Неужели! — не дала она мне договорить, спрыгивая на пол и брезгливо откидывая лапой в сторону мои пижамные шортики. — У нас был уговор. Ты выполнила свою часть, я выполняю свою, Констанция.
— Ты обещала мне новую жизнь. Новый мир! — я чувствовала, что мне не хватает воздуха. Горло словно в тисках оказалось. Глаза жгло. Я с трудом сдерживала подступающие рыдания.
— Без Валеры, — напомнила мне Люська. — И вот он. Твой новый мир. Новая жизнь. Ты вернулась другой. Так не потеряй то, что обрела.
— Чтобы не потерять, мне нужно вернуться к нему! Слышишь? — я выбежала из комнаты вслед за кошкой. — Верни меня к Авиралану!
Запнувшись, я рухнула на пол. Колени обожгло болью, а из глаза всё же полились слёзы. Заметив моё состояние, Люська подбежала ко мне, мурча и тыкаясь мордочкой.
Люська. Моя кошка. Не Хранительница и Длань Многоликой…
Сдерживать истерику больше не имело никакого смысла. Я рыдала и не могла успокоиться. Не помню, когда в последний раз мне было настолько плохо. Наверное, никогда. Даже когда я узнала про измену Валеры, кажется, больше была задета моя гордость, чем что-то в душе. Сейчас же у меня из груди словно кусок вырвали, и я понимала, что заменить его я никогда и ничем не смогу.
Даже осознание вернувшейся памяти ни как не тронуло меня.
Без него всё потеряло смысл.
Квартира казалась незнакомой и холодной. Вещи чужими. Мелодия разрывающегося от входящих звонков мобильного – чем-то противоестественным. Далёким и совершенно мне не нужным.
Я не знала, сколько времени пролежала на полу. Даже когда слёзы иссякли, сменившись жалкими всхлипами, я не нашла в себе сил встать.
Да и зачем? Что мне делать здесь? Что?
Немного пришла в себя я лишь в тот момент, когда услышала скрежет поворачивающегося в замочной скважине ключа.
Как много бы я сейчас отдала, чтобы ко мне пришёл Авиралан. Улыбнулся бы так, как умеет только он и сказал: «Думала, я дам тебе уйти?»…
Но вместо него в комнату уверенно шагал Валера. Сжимая в руке букет красных роз и растерянно смотря, как я встречаю его лёжа на полу. Свернувшись калачиком и подложив руки под голову.
— Косточка… прости меня! Это всё было ошибкой! — остановившись в шаге от меня, муж положил на пол цветы, продолжая оправдываться: — Я люблю только тебя! Ты же знаешь! Давай не будем делать глупости и разводиться только из-за того, что я…
— Сунул свой член в чужую тётю? — безразлично поинтересовалась, рассматривая его так, словно видела впервые. И никак не могла понять, что меня в нём когда-то могло привлечь?
Высокий. Симпатичный… этого не отнять. Но сейчас, пытаясь вспомнить хоть что-то, что нас связывает, ничего не приходило на ум. Ни интересы, ни совместное времяпрепровождение. У нас не было только огромное ни-че-го. И штамп в паспорте.
Господи, да он ни разу дверь в машину передо мной не открыл, в то время как Авиралан, даже считая меня Мирандой, порвал свою рубашку, чтобы у меня не мёрзли ноги… тогда, в пещерах.
А ещё он любит спать голым, что ни раз случайно мне демонстрировал. Дотошен до ужаса, справедлив, ироничен… Он может одним лишь взглядом улыбнуться. Ему не нужно кричать, чтобы быть услышанным. Достаточно лишь интонаций, что не раз вводили меня в ступор... а как он целуется…
До боли зажмурившись, я снова и снова прокручивала в голове каждую нашу встречу. Каждый разговор. Каждое прикосновение.
Валера что-то продолжал говорить, но был сейчас всего лишь раздражающим фоном, мешающим мне окончательно утонуть в собственном отчаянии.
— Мне нужен Авиралан, — случайно произнесла я вслух.
— Это что-то от горла? — уточнил Валера, вынуждая меня распахнуть глаза. — Или от похмелья? — проявил он чудеса наблюдательности, замечая пустую бутылку. — Сколько ты выпила? Впрочем, не важно. Я сейчас сбегаю и всё куплю! А то я понять не мог, почему ты на полу. Сейчас всё будет, Косточка!
Запнувшись об им же брошенный на пол букет, Валера выругался, идя к входной двери.
— Продуктов тоже купи, — медленно приподнимаясь на локте, крикнула я ему в спину.
— Что именно? — тут же отозвался он, взявшись за ручку.
— Всё, — не раздумывая ответила, принимая сидячее положение. — Сахар, соль, хлеб, молоко, масло, макароны, гречу, мясо, кофе, чай, что-нибудь к чаю.
— Тортик? — игриво уточнил Валера.
— Да, — не стала отказываться я. — Помнишь, те клубничные? Мы брали как-то в пекарне.
— Она в другом районе! — искренне возмутился мужчина. — Лучше эклеров куплю. А когда вернусь, обсудим отпуск. Ты ведь хотела на родину этого… Саркана Булата? Слетаем! Может не в этом году, но в следующем точно! Я скоро! А ты… переоделась бы. Странное платье.
Выждав несколько секунд после того, как он закроет за собой дверь, я встала с пола и принялась собирать вещи. Здесь меня ничего не держало. Надеюсь, моего списка покупок хватит и у меня есть полчаса до возвращения Валеры, чтобы спокойно уйти. Говорить с ним было бессмысленно. Он не слышал меня. И так было всегда. То, чего я хотела всегда чем-то замещалось. Тортик? Эклеры. Море? Речка. Ребёнок? Кошка.
И пока я пыталась восполнить нехватку эмоций просмотром сериалов, он трахался со всякими Настеньками, Ирочками, Светочками…
— Я даже имя её не могу вспомнить, — рассмеялась я, смотря скромно собранную сумку с вещами.
То, что казалось важным и значимым превратилось в ничего не значивший пшик. Люська права. Я изменилась.
— Ты едешь со мной, — подхватив на руки кошку, я не без труда запихала её в переноску.
Кажется, в отличие от меня, ей уезжать отсюда не хотелось.
Осталось решить, куда, собственно, ехать.
Найдя телефон, я несколько минут просто смотрела в разблокированный экран, пока он снова не погас, устав ждать от меня хоть каких-то действий.
Эльфийских авиалиний у нас точно не было, так что…
— Надеюсь, родители мне обрадуются, — открыв приложение с такси, я заказала машину.
Больше мне ехать было просто некуда.