Глава 44

Крутой смотрит прямо на меня, но его зрачки не двигаются. Я просто вижу, как его глаза наполняются слезами, как они катятся по его щекам. – Я думала, ты погиб, Савелий… мне так сказали. Эти два года… Я думала, тебя нет. – Я тоже так думал. Даша. Даша, ты здесь. Я дрожу и вижу, что Савелий дрожит тоже. И точно по тонкому льду, который уже крепче всего на свете. – Я так скучала, Савва! – И я, девочка моя, и я скучал. Мы обнимаемся. Поломанные, одни в темноте. Я смеюсь и плачу, чувствую, как Савелий прижимает меня к себе. Нежно, осторожно, как гладит по волосам, а после проводит грубыми руками по моим скулам, наклоняется и целует. – Даша, прости! Прости мне мое безумие. Грубость, жестокость. Прости, если сможешь, девочка. Прости… Вытираю его слезы. Все прошло, отболело, я это пережила. – Я давно простила тебя, любимый, и я тоже тебя люблю! Касаемся друг друга, а я не могу, это сильнее меня. Прижимаюсь к мужу, не могу его отпустить, я не могу просто, не способна. – С кем ты пришла? Кто там играет? – Мне надо тебя кое с кем познакомить. Савва, ты ведь знал тогда. Знал даже раньше, чем я. Киваю Львенку, и он подходит, я подхватываю его на руки и беру ладонь Савелия. – Знакомься. Это Лев. Твой сын. Лев, это папа. Я не знаю, как Крутой отреагирует, он не хотел детей, но я родила все равно, потому что хотела. Становится тихо, вижу, как Савелий наклоняется, осторожно проводит руками по плечам, по лицу Льва, а после его лицо искажает боль. Невозможная, такая сильная и неоспоримая, и он улыбается сквозь слезы. – Здравствуй, сынок! Лев смотрит на меня, а после на Савелия и осторожно кладет в ответ маленькую ладонь на руку Крутого. – Здравствуй. – Даша, он такой маленький! – Да, еще маленький. Но быстрый, – усмехаюсь, мы столько времени потеряли, и я соскучилась. Безумно соскучилась по Савве. – Ты не хотел детей от меня. – Хотел. От тебя только и хотел, девочка. – Он похож на тебя. Очень. Такой же безбашенный. – Воробей, я слепой как крот. Я поломанный и не могу больше ничего. Все, что осталось, – этот дом и твоя квартира. Ты можешь жить где угодно, я отдам вам с сыном все, что у меня есть. Хочешь – уходи. Не буду искать, не буду принуждать, клянусь! – Нет, я хочу, чтобы ты был рядом! И мне все равно, видишь ты меня при этом или нет. Это неважно. Хочу быть с тобой. Хочу, Савелий! Беру на руки сына и подхожу к мужу. Мы еще долго плачем и говорим друг другу важные слова. Соскучились, наконец-то вместе, ведь научились прощать. И, словно в фильме камера отъезжает назад, остаемся мы в доме Крутого. Я в роли его сиделки и все еще в роли жены. И все не заново, а с той точки, где мы остановились. И снега больше никакого нет, весна наступила. Наступил, наконец, и наш рассвет после долгого затмения. В окна пробились первые лучи солнца. Я вернулась к мужу. Потому что люблю. Потому что простила и потому что просто не могу его оставить. И не хочу. *** Ганс Я не знаю, как мы успели, это было чистое везение и, наверное, его крепкая черепушка. И пока ищейки Брандо вылавливали всех предателей, я тащил Крутого в больницу. И клянусь, он едва дышал. Двенадцать переломов, побитый просто как собака, порезанный. Я думал, Савелий не выживет, но случилось чудо, он оказался даже для смерти слишком упрям. Повезло, можно сказать, тогда в городе был крутой хирург, прооперировали и Крутого спасли, но не его зрение. Он ослеп и следующие пять месяцев лежал пластом. Ох, это было сложно, я хотел залезть в петлю, потому что мало того, что Савелий сам был весь перебит и не видел ни капли света, он оплакивал Дашу. Выл по ней, орал в стену, ведь она поехала с Валерой и не вернулась. И сам Валера как в воду канул, его никто не видел. Алисы тоже не было, и это было страшно. Мы искали их, давали наводки, но они пропали, не было даже тел. Спустя шесть месяцев поисков Крутой понял, что Даши нет, и тогда он окончательно погрузился во тьму. Савелий попросил отвезти его домой и там прекратил попытки восстановить зрение. Он закрылся, и я уже считал дни, когда он сдастся. Крутой словно потух без своей Даши, ему стало просто неинтересно больше сражаться, вести бизнес, руководить Прайдом. Все обязанности он скинул на нас с Брандо и просто стал затворником. Я пытался его вытаскивать, понимал, что его грызет вина за эту девочку и он себя за нее заживо сжирает. А потом случилось то, что бывает только раз в жизни. Даша пришла в его дом. Жива, она вернулась, да еще и с их ребенком. Я когда узнал, чуть со стула не упал. Это был Валерка. Мы не поняли друг друга, и Чародей переусердствовал со спасением сестер. Только он так умеет запутать следы, честно. Он спрятал их, и если бы не Даша, если бы не это объявление, то эти двое несчастных так и жили бы поодиночке, думая, что погибли. Но они воссоединились. Даша родила мальчишку, и он реально очень похож на Льва! Такой смелый, он не боится ничего, и я уверен, что это и есть наследник Прайда, его следующий Король. После Брандо, конечно. И теперь они живут. Тихо, уже мирно, как муж и жена, и я рад за них. Смогли. Когда не было шансов, когда Крутой все поломал, Даша его простила, и теперь у них все хорошо, пусть Савелий и остался слепым, но Даша его не бросила. Я не знаю почему – видимо, любит. Другого объяснения я не нахожу.