Глава 9

Богдан

– О чём задумалась, кнопка? – аккуратно касаюсь пальцем кончика маленького носа жены. Всё время мысленно ругаю себя за то, что думаю о девушке в этом ключе, но ничего не могу с собой поделать.

Мия – моя жена. Пусть ненастоящая, пусть на время, но мне даже в таком положении нравится быть её мужем. Смотреть, как она злится на меня, как мечет молнии из глаз, недовольная чем-то.

Как, например, сегодня, когда я вышел из душа в одном полотенце.

Значит ли такое её поведение, что я девушке небезразличен? Очень на это надеюсь.

– О твоём сыне, – отвечает Мия, не задумываясь.

Ранит меня одним коротким словом, уничтожая мечты и превращая их в пыль. Прогоняя мысли о нашем совместном будущем и разбивая неуместные фантазии на мелкие осколки.

– Понятно, – выдыхаю понуро и отворачиваюсь, пытаясь спрятать взгляд. Не видеть эти чёрные-чёрные глаза, которые смотрят на меня так искренне, доверчиво, честно.

Она даже не представляет, что я обманул её.

– Знаешь, я должен тебе кое в чём признаться, – добавляю, набравшись смелости.

Не хочу больше держать этот груз в себе, да и лгать девушке не имею права.

– В чём? – Мия делает взмах пушистыми ресницами, а у меня от её взгляда всё внутри замирает.

Красивая до невозможности, другой такой я ещё не встречал. Да и не интересно мне смотреть на других девушек, когда нужна только одна единственная.

– Ты помнишь Даниила, с которым я вместе учился? – начинаю издалека. В данной ситуации и не возможно по-другому, информации слишком много, но я надеюсь, у моей прекрасной жены хватит терпения выслушать эту длинную исповедь.

– Угу, – Мия кивает, отпивая из высокого стакана апельсиновый фреш – её любимый напиток. – Ты с ним приезжал несколько раз, ещё у тебя в квартире он останавливался, – добавляет ту информацию, которая ей известна.

– Да, всё верно. Он разбился полгода назад, я говорил тебе… – произношу приглушённо. Мне нелегко говорить об этом.

На этот раз девушка просто беззвучно кивает, не говоря ни слова. Её взгляд меркнет, а в глазах мелькает сочувствие.

– На месте Даньки должен был я быть, – припечатываю без длинных предисловий. Кажется, после признания мне даже дышать становится легче. Немного совсем, ведь это только начало.

– К-как? – закашливается Мия. – В смысле, ты должен быть? Богдан, ты что такое говоришь? – лепечет взволнованно. Прикладывает изящную ручку к груди, которая вздымается от частых вздохов, а второй рукой впивается в край стола.

Комкает кружевную окантовку скатерти тонкими пальцами и не сводит с меня растерянного ошеломлённого взгляда.

– Преподы в универе просили меня отвезти их на какую-то встречу или мероприятие, не помню уже. Я даже додумался пообещать им, а в последний момент понял, что не успеваю. Попросил Дана подменить меня, тачку свою дал ему…

Громко сглатываю, хватаю со стола стакан с водой и залпом выпиваю его, чтобы хоть немного погасить разгоревшийся в моей груди пожар.

– Это та тачка, которую тебе дядя Егор подарил, а ты её якобы продал для того, чтобы деньги вложить в своё дело? – прищуривается, но без злости. Не осуждает меня за очередную ложь, за слабость, за молчание.

– Да. К месту назначения Данька преподов доставил, а обратно сам ехал… В общем, машина в хлам… – мне тяжело говорить, вспоминая это всё и понимая, что на месте друга я мог быть.

Ко мне на встречку мог вылететь тот гружёный камаз…

– Боже… – выдыхает Мия, в шоке округляя глаза. Прикладывает ладонь ко рту и, кажется, не дышит какое-то время.

Наконец, делает глубокий вдох, а из прекрасных глаз брызгают слёзы.

Наш медовый месяц такая же фальшивка, как и всё остальное. Однако портить его я не хотел и огорчать девушку тоже. Но так уж вышло, что в чужой стране мне оказалось легче признаться во всём.

– Ты не говорил никому…

– Да. И никакого вложения в бизнес не делал, как думает отец. Конечно, я работаю на дому, благо, профессия позволяет. Но обороты не те совершенно, да и неважно это для меня сейчас.

В воздухе повисает неловкая пауза. В этот момент как раз подходит официант и забирает опустевшую посуду, интересуется, не нужно ли нам что-то ещё.

– Поэтому ты решил сына назвать в честь погибшего друга? – спрашивает девушка чуть позже.

Ответа не ждёт, потому что сама сложила пазл и уже сделала выводы.

– И поэтому тоже, но это ещё не всё. – Сверлю Мию пристальным взглядом, пытаясь прочитать эмоции на кукольном личике. Стоит ли сейчас вываливать на её милую голову всю информацию? Или подождать, дать ей переварить услышанное?

– Ох, Богдан. Не всё?

Мия так внимательно меня слушает, что даже не притрагивается к еде. Отодвигает от себя нетронутую тарелку, будто и не собиралась есть то, что я для неё заказал.

– Ты почему не ешь? – интересуюсь обеспокоенно.

Я не хочу, чтобы она из-за меня отказывалась от еды, хотя умом понимаю, что сам заставил девчонку понервничать.

– Я не хочу, Богдаш, – лепечет ласково. – Я спать хотела, на самом деле, но с тобой решила пойти, – признавшись, опускает глаза.

– А сразу почему не сказала? – нахмурившись, отчитываю Мию. От девушки требую честности, а сам ведь не говорю всей правды.

Впрочем, последнее я планирую исправить немедленно.

– Даня – не мой сын, – выдаю очередную порцию правды. Как на духу, без подготовки и долгих прелюдий, прямо и честно.

Теперь мне действительно, становится легче: дышать, смотреть в глаза девушки напротив, говорить с ней.

– Что? Богдаш, ты что такое говоришь? – губ Мии касается лёгкая улыбка, но она не имеет ничего общего с радостью. Во взгляде читается снисхождение, она будто принимает меня за сумасшедшего.

Моя прямолинейность делает только хуже, но я не мастер переговоров. Пытаюсь продумать дальнейший разговор, подобрать правильные фразы, выбрать подходящие слова, всё сделать для того, что Мия меня поняла.

– Когда Лариса, бывшая девушка Даньки, подкинула к порогу моей квартиры младенца, ты сильно запаниковала, помнишь? – произношу мягко, но быстро, чтобы не дать панике завладеть разумом моей жены.

По её взгляду несложно догадаться, что она для меня неотложку вызывать собирается. И это в лучшем случае, может и психиатричку пригласить для надёжности.

– И ты не нашёл ничего лучше, как соврать, что это твой ребёнок? Думаешь, я поверю в этот бред? – повышает голос.

Вообще, Мия очень воспитанная, и в обществе обычно не позволяет себе подобное поведение, но сейчас я задел самые тонкие струны её души, и моя ранимая девочка на эмоциях привлекает внимание окружающих.

Гости за соседними столиками оборачиваются, а парочка парней в дальнем углу начинает нервно елозить на стульях, всем видом давая понять, что они в любой момент готовы подняться и заступиться за девушку.

Ну-ну, пусть рискнут. Зря я что ли последние полтора года каждый вечер посещаю тренировки в спортзале?

Впрочем, мой тренер всегда говорит, что самая лучшая драка – это та, которая не состоялась, поэтому разжигать конфликт на пустом месте, тем более в присутствии девушки, не стоит.

А значит, надо возвращаться нам с Мией в номер и уже там продолжать разговор.

– Давай поднимемся к себе и там поговорим, – предлагаю ласково, накрывая её хрупкую ладошку своей рукой.

Стараюсь сжать максимально нежно, чтобы не сделать девушке больно. Перехватываю изящные пальчики и помогаю Мие встать. Она на удивление, послушно следует за мной, не задаёт лишних вопросов, не возмущается.

Мы проходим в номер, я зажигаю свет и отодвигаю стоящий возле стола стул для девушки, рядом присаживаюсь сам.

– Даня – сын моего друга и той девушки с фото, которое было в люльке с малышом, помнишь? У Дана был небольшой роман с матерью ребёнка, но когда девушка забеременела, друг сначала не поверил, что ребёнок его. Потом, конечно, сокрушался, переживал, не сделала ли Лариса аборт. Когда Даниила не стало, я пытался найти девушку, думал помочь в память о друге, не кроме имени я ничего не знал, а остальное… Короче, не вышло ничего.

– Зачем соврал тогда? – выпаливает мой личный дознаватель. Мия выглядит так, словно готовится к долгой и мучительной пытке. И я готов что угодно принять от её рук, но мне и рассказывать уже толком нечего, во всём самом важном я сознался.

– Данька, он… в детском доме вырос, понимаешь? Не мог я позволить, чтобы его ребёнок туда же отправился, а ты так нервничала, полицию вызвать порывалась, вот я и ляпнул первое, что пришло в голову, а потом… Не осмелился сознаться.

– Не осмелился или не захотел?

– Мия… – пытаюсь коснуться лежащей на столе руки, но девушка резко одёргивает её. Смотрит на меня со злостью и негодованием, не хочет понять моих мотивов и обмана.

Да она и не обязана, но сейчас я безумно рад, что мы находимся за границей, и просто так девушке не удастся от меня сбежать. Это верх эгоизма, не спорю, но и отпускать её из-за одной глупой ошибки не собираюсь.

– Хорошо, допустим, – прикусив губу, кивает. Делает вид, что готова принять мою правду. – А почему тогда эта девушка к порогу твоей квартиры малыша подбросила, а?

Чёрные глаза пылают праведным гневом, кажется, ещё немного, и волной справедливости меня смоет далеко-далеко в океан.

– Да потому что Даниил у меня гостил, ты сама об этом знаешь. Наверное, Лариса думала, что это его квартира, ну? Ты не веришь мне что ли? – жду её ответ, как приговор суда высшей инстанции.

Для меня жизненно необходимо, чтобы Мия мне верила.

– Не знаю, – отвечает честно и пожимает плечами.

Обхватывает голову руками и, упёршись локтями в стол, взлохмачивает волосы. Протяжно выдыхает, будто устала после тяжёлого дня, да и неудивительно. День действительно был непростой: ранний подъём, перелёт, ещё и моя исповедь.

Не стоило делать этого сегодня, надо было для начала дать Мие отдохнуть, а уже потом, если бы представилась возможность…

Ну, кого я пытаюсь обмануть? Всё вышло так, как должно было. Чем дольше я молчал бы, тем больше стена вырастала бы между нами. И неизвестно, не придавила бы кого-нибудь из нас в самый неподходящий момент.

Теперь же главное, донести до девушки правду, помочь ей поверить мне. Оформить документы на ребёнка и…

Я её не отпущу. Плевать на запреты, на обещания, которые давал перед свадьбой. Завоюю и сделаю своей, главное, чтобы Мия сама искренне захотела этого, не отталкивала меня, потому что принуждать её не стану. Мне нужна взаимность и настоящие чувства, фальши и так уже слишком много.