Глава 13. Светское общество

– Мы, кажется, незнакомы… – тянет Диана, продолжая прожигать меня злыми бледно-голубыми глазами. Мне кажется, даже мои украшения нагреваются от ее яростного взгляда. Я машинально хватаюсь за колье, поглаживаю пальцем гладкий сапфир, и он меня почему-то успокаивает. – Забыла вас представить, Дианочка, – спохватывается мама Алекса. – Это Ника – наша дальняя родственница. По линии Марка. Я все еще молчу. Пытаюсь улыбнуться, но не могу: мышцы лица словно закаменели. – А это Диана Радонежская, – с нажимом говорит мама Алекса, видимо, ожидая, что я выражу радость от знакомства и начну наконец вести себя, как полагается. – Я невеста Алекса, – добавляет Диана, и в ее голосе звучит гордость и торжество. «Очень приятно, а я жена Алекса», – хочется ляпнуть мне, но это была бы катастрофа, так что лучше мне промолчать. Диана проходится по мне презрительным взглядом, видимо, думая, что я какая-нибудь умственно отсталая, раз даже сказать ничего не могу. Она изящным жестом отводит с лица прядь идеально гладких светлых волос, и в этот момент я вдруг замечаю на ней серьги. Точно такие же, как те, что совсем недавно снял с меня Алекс, обозвав их дешевой херней и безвкусной ерундой. И внезапно это настолько меня веселит, что я не удерживаюсь от короткого смешка. – Что? – тут же резко хмурится Диана, явно не понимая причин моего веселья, но я уже успеваю подавить свою неуместную реакцию и мотаю головой. – Ничего, просто… просто у вас красивые серьги. Мама Алекса отслеживает направление моего взгляда и на мгновение бледнеет. Видимо, представляет себе уровень скандала, если бы мы сейчас с Дианой оказались в одинаковых украшениях. – Очень красивые, Дианочка, – торопливо хвалит она. – Новая коллекция Картье, да? Тоже к ним присматривалась. – У них есть похожая модель, но в розовом золоте, – милостиво говорит Диана. – Пришлю вам на следующей неделе в качестве благодарности за сегодняшний прекрасный вечер. – Что ты, не надо. Это слишком… – Не слишком, мы же с вами почти семья! – она улыбается холодной улыбкой и снова смотрит на меня. – Всегда считала сочетание одежды современного кроя и антикварных украшений чересчур эклектичным. Я не очень понимаю, что значит «эклектичный», но вряд ли что-то хорошее, судя по ее презрительной усмешке. – Не говоря уже о том, что обращаться с такими украшениями нужно очень аккуратно, – продолжает Диана, обращаясь к маме Алекса. – Бриллианты на кулоне могут поцарапать сапфиры на серьгах, если положить их слишком близко друг к другу или неосторожно снимать. Вы же объяснили это вашей родственнице, правда? У меня на языке вертится колкость типа того, что когда она сама будет носить эти сапфиры, тогда и указания будет раздавать, а пока пусть помолчит, но так точно нельзя говорить. Нельзя! Алекс меня убьет, если я нагрублю его невесте. – Привет, Диана, – вдруг раздается глубокий низкий голос, и мы все одновременно оборачиваемся на Алекса. И у меня опять перехватывает дыхание от его красоты. Он идет по мощеной дорожке уверенно, расслабленно, но каждая черта в его лице дышит властностью. Сразу ясно, что хозяин здесь он. – Привет, милый! – Диана расплывается в улыбке и кокетливо встряхивает волосами, а я с ужасом думаю о том, что он ее сейчас, наверное, поцелует. Или обнимет. При мне! Господи, ну за что? Можно я убегу, или отвернусь, или… – Хочешь что-нибудь выпить? – небрежно продолжает Алекс, даже не сделав попытки коснуться Дианы. – Не отказалась бы. – Пойдем, провожу тебя в дом, – он переводит взгляд на меня, и на мгновение мне кажется, что в глубине этих ледяных голубых озер что-то теплеет. – Не устала, Ника? Может, тоже пойдёшь в дом? – Нет, – отказываюсь я, потому что совершенно точно не хочу быть рядом с этими двумя. – Она мне помогает, – торопливо добавляет мама Алекса, а когда он с Дианой уходит, она наклоняется к моему уху и заговорщицки шепчет: – Все правильно, дорогая, рано уходить. Я ведь тебя еще не представила Крупову. – Кому? – рассеянно спрашиваю я. – Вадим Крупов, владелец строительной компании «Лагос». Я на него делаю самые большие ставки, но он что-то задерживается… А! Вот и он! Улыбайся! – Она больно тычет мне пальцем под лопатку и спешит навстречу крупному мужчине в темно-сером костюме и шелковом синем галстуке. Лицо у него чуть одутловатое, волосы отливают сединой. – Вадим! Я уже думала, вы не придете! – кокетливо восклицает она. – Как бы я пропустил такое событие, Оленька, – улыбается он, и улыбка у него в целом приятная. Не противная. – Здравствуйте, добро пожаловать, – заученно говорю я. – Боже мой, а что это за невероятная красавица! – фальшиво изумляется Вадим, переводя на меня взгляд. – Это наша Ника, я же говорила уже про нее, – вступает мама Алекса. – Говорила, Оленька, говорила, но фотографии и близко не передают ее очарования. Что?! Она посылала ему мои фотки? Пока я пытаюсь справиться с шоком, Вадим церемонно берет мою руку и подносит к губам. От касания меня едва не передергивает, но я удерживаю лицо. Кто знает это высшее общество, может, тут так надо. Но руку я убираю сразу же, как только он ее отпускает. – Вадим, – представляется он. – Ника, – бормочу я, хотя вроде по этикету надо было сначала представить меня ему. – Очень приятно. – Не так приятно, как мне! Позволите, Оленька, я украду у вас это сокровище на некоторое время? – Хоть на весь вечер, – хихикает мама Алекса. – Отдыхай, дорогая, я тут справлюсь сама, уже почти все гости приехали. До торжественной части еще час, можешь пока показать Вадиму, где у нас шампанское. «А то Вадим сам не найдет, – с неожиданной злостью думаю я. – Годков-то ему немало, должен как-то в пространстве ориентироваться!» Но спорить сейчас мне кажется невежливым, поэтому я подавляю вздох и послушно иду вместе с этим Вадимом в сторону дома. – Как вам сегодняшний вечер, Ника? – спрашивает любезно он. – У Кельнеров всегда приемы на высшем уровне. – Мне не с чем сравнивать, – неохотно говорю я. – Я первый раз на таком мероприятии. – О, понимаю! А вообще как вам здесь? – продолжает Вадим. – Юной девушке, наверное, скучно в таком огромном доме, да еще так далеко от города. – Я небольшой любитель развлечений, – пожимаю я плечами. – Обычно я или читаю, или готовлюсь к экзаменам. – А куда планируете поступать? – На биофак. – Надо же, как любопытно! А почему? Его интерес кажется таким искренним, что я неожиданно рассказываю о том, что я всегда любила уроки биологии, что растения мне нравятся больше животных и что мне очень не хватает возможности самой посадить здесь что-нибудь. – Мне казалось, у Кельнеров большой сад, – замечает он. – Да, очень большой и красивый, но меня к нему не подпускают, – вздыхаю я. – Только если посмотреть. За разговорами мы почти дошли до дома, но Вадим ловко перехватывает идущего нам навстречу официанта, забирает у него с подноса два бокала шампанского и подмигивает мне. – Почему бы нам с вами, Ника, не прогуляться по саду? Как раз покажете мне свои любимые растения. Кстати говоря, у меня тоже замечательный сад. Я был бы рад, если бы вы когда-нибудь приехали ко мне погостить, и я бы смог вам его показать. Что скажете? Я растерянно молчу, потому что не собиралась с этим Вадимом ни на какую прогулку. Я думала, мы сейчас дойдём до дома, зайдем в гостиную, я покажу ему шампанское, а потом куда-нибудь ускользну. Нет, Вадим в целом довольно приятный, даже чем-то похож на моего дядю, но я не понимаю, о чем нам разговаривать. Все, что можно, я уже рассказала. Но Вадим, не дожидаясь моего ответа, вручает мне бокал шампанского, подхватывает меня под локоть и ведёт по дорожке вокруг дома. И теперь, чтобы не выглядеть глупо, мне приходится идти с ним. – Это кустарник кизильника, это гортензия, а вот там деревья манчжурского ореха, а здесь высадили липу, но она не прижилась, – скучным голосом перечисляю я, пытаюсь скорее закончить эту внеплановую экскурсию. Ледяной бокал шампанского холодит мои пальцы, а ещё здесь нет солнца, как перед домом, и я чувствую, как по коже пробегает озноб. Несмотря на то, что день сегодня довольно солнечный, ещё не лето, и сейчас очень хочется поверх этого красивого, но тонкого платья накинуть какую-нибудь тёплую куртку. – Замерзли, Ника? – замечает внимательный Вадим. – Хотите мой пиджак? – Нет, – отвечаю я так быстро, что это можно даже посчитать невежливым. – Спасибо. Давайте лучше пойдём в дом. – Уже? Но ведь вы обещали мне показать сад. Давайте я всё-таки дам вам пиджак, мы еще немного прогуляемся, а потом вернёмся в дом. Подержите, пожалуйста. Вадим сует мне в руку свой бокал и начинает расстегивать пуговицы на своем пиджаке. Потом снимает его, и я чувствую кисловатый запах пота, исходящий от Вадима. Сразу же возникает чувство брезгливости, и мне совсем не хочется надевать его пиджак. Неожиданно вспоминаю самолет, где Алекс тоже накинул на меня свой пиджак, но это ощущалось совсем иначе. Я наоборот не могла надышаться тёплым терпким запахом, которым пахла шелковая подкладка. – Вот, – довольно говорит Вадим и тянется ко мне, пытаясь пристроить пиджак на мои плечи. – Не надо, – бормочу я, неловко уворачиваясь от его попыток, но с двумя бокалами шампанского в руках сделать это довольно трудно, и тут… – Руки от неё убрал! – рявкает слишком знакомый голос. Алекс? Почему он не в доме со своей Дианой? Вадим сначала растерянно замирает, но очень быстро возвращает себе самообладание и надменно хмурится, глядя на Алекса, который идёт к нам размашистым шагом. – Мне казалось, у вас в доме приняты более хорошие манеры. – У нас в доме принято, чтобы гости не лапали молодых девушек, – рычит Алекс. – Особенно тех, которые им в дочери годятся. Сколько твоей дочке лет, Вадим Алексеевич? Пятнадцать? Восемнадцать? – Алекс, в чем дело? – резко спрашивает Вадим. – И при чем тут моя дочь? Не понимаю. Мы с Никой просто гуляем, общаемся, и твоя мать сказала, что вы заинтересованы в браке, так что… Можешь расценивать это как официальные ухаживания. Что?! В смысле – в браке? То есть она не просто мои фотографии ему посылала, а ещё и в жены навязывала? – Я не хочу замуж! – выпаливаю я. – Правда, правда. Совсем не хочу! – Слышал? – грубо спрашивает Алекс. – Держись от неё подальше, Вадим Алексеевич. Особенно если планируешь сохранить свои импланты целыми. И на будущее: не слушай мою мать. В этом доме всё решаю только я, и за тот бред, который она сочиняет в своей голове, я никакой ответственности не несу. Мы поняли друг друга? Он делает шаг ближе к Вадиму, и тот как будто чуть съеживается. – Очевидно, произошло недопонимание, – с достоинством сообщает он Алексу. – Надеюсь, вы на меня не в обиде, милая Ника? – Нет, что вы! – торопливо сообщаю я. – Всё в порядке. И… Заберите шампанское, пожалуйста. Я его не пью. – Да-да, конечно. Вадим шустро накидывает пиджак, забирает у меня оба бокала и неторопливо идёт обратно. Алекс, оскалившись, смотрит ему вслед, а едва Вадим скрывается за углом, поворачивается ко мне. – Милая Ника? – цедит он сквозь зубы. – Какого хрена это было? Я, кажется, уже тебя предупреждал насчёт флирта со всеми подряд. – Это не я, это твоя мама! – От таких несправедливых обвинений у меня даже дыхание перехватывает. – Сам же слышал! – А сюда, за дом, с ним тоже моя мама потащилась? – приглушенно рявкает он, хватая меня за плечи. – Стоит отвернуться, а ты уже с каким-нибудь мужиком стоишь, улыбаешься ему, глазки строишь… Я что, должен следить за тобой? – За своей невестой лучше следи! – вырывается у меня. Мгновение мы смотрим друг другу в глаза, напряжение между нами трещит электричеством, его лицо наклоняется так близко к моему, что мне вдруг кажется, что Алекс меня сейчас поцелует. Но вместо этого он отворачивается, хватает меня за руку, бросает «идём» и буквально тащит обратно к дому. Я с трудом успеваю за ним, перебирая ногами на высоких каблуках. Я уже очень устала от этих туфель и, если честно, больше всего на свете мечтаю разуться и лечь на кровать, вытянув ноги. Но вечер ещё только начинается…