Глава 16. Новая правда

В первую секунду мне кажется, что я ослышалась. Судорожно сглатываю, непонимающе смотрю на Алекса, и мне в лицо против воли бросается волна жара. Щеки горят так, будто у меня снова поднимается температура. – В смысле? – выдыхаю я растерянно. Алекс хмурится. – Не думал, что у этого слова есть много смыслов. – Ты хочешь знать, было ли у меня… – я не могу договорить. – Да. – Но это не твое дело! Вообще не твое! – выкрикиваю я, чувствуя, как злые слезы начинают жечь глаза. Фиктивный брак вместо долгожданной свадьбы, вежливые улыбки для его любовницы, мерзкое положение приживалки и бедной родственницы, купание в пруду на глазах у сотен гостей, а теперь еще и это… Когда мне кажется, что уже невозможно быть более униженной, жизнь в этом доме показывает мне, что нет, может быть и хуже. – Ника… – Алекс успокаивающе кладет руку мне на плечо, но я ее яростно сбрасываю. – Ника, послушай… – Не собираюсь, – шиплю я. – Выйди и оставь меня в покое! – Я могу уйти, но нам все равно придется вернуться к этому вопросу. – Зачем?! Чтобы я еще сильнее почувствовала себя вещью, а не человеком?! Мой голос срывается на истеричный вскрик, и Алекс вдруг резко разворачивает меня к себе, обнимает и прижимает к своей груди, не давая вырваться. – Тише, тише, – словно маленькую, успокаивает он меня. – Знаю, неприятно, когда лезут в личную жизнь, но ты же понимаешь, что я задаю этот вопрос не из любопытства. – Не понимаю, – глухо говорю я, потому что мое лицо прижато к его груди. И несмотря на всю мою ярость, тепло его тела и знакомый запах действуют на меня успокаивающе. Это что-то на уровне инстинктов, что-то, что я не контролирую – но в руках Алекса я чувствую себя в безопасности. Даже если логика кричит мне, что все беды в моей жизни как раз из-за него. Он вздыхает, и я чувствую, как расширяется от вдоха его грудь, к которой я прижата. – Тебе придется скоро пойти на обследование к врачу, – негромко сообщает Алекс. – Этот пункт есть в договоре, я его видел, но не подумал, что могут быть проблемы. – К какому еще врачу? Я не хочу! – К гинекологу. Он должен осмотреть тебя. – Зачем?! Алекс снова тяжело вздыхает. А потом, глядя в сторону, признается: – Я не все тебе сказал. В договоре было еще одно условие. Предчувствие чего-то очень плохого отзывается во мне неприятным тянущим чувством, я выворачиваюсь из рук Алекса (а он позволяет мне это), встаю, делаю шаг назад и скрещиваю руки на груди, вызывающе на него глядя. – Ну? – По завещанию, которое оставил отец, – осторожно начинает Алекс, отслеживая выражение моего лица, – брак между мной и тобой заключается до тех пор, пока… Он замолкает. – Пока что? – не выдерживаю я. – Пока у тебя не родится наследник. Мальчик. На мгновение мне кажется, что весь мир вокруг меня покачнулся. Земля уходит из-под ног, и я судорожно хватаюсь за стену, хватая ртом воздух. – Ника… – Отойди! Не трогай меня… – Я до краев переполнена горечью и яростью, меня буквально трясет. – Для этого нужен врач? Чтобы подтвердил, что я могу быть инкубатором? Когда ты собирался мне это сказать? КОГДА? – Ника! – Алекс повышает голос. – Успокойся! Успокойся и послушай меня. Этого не будет! Слышишь? – Ты же сам сказал, что это написано в условиях! – Да, но я нашел, как это можно обойти! Я со всхлипом делаю вдох, легкие горят, но я позволяю Алексу обнять меня за плечи, отвести к кровати и снова усадить. – Ника, – он вздыхает с еле уловимым раздражением. – Я так же, как и ты, считаю, что отец двинулся. Что это против всех человеческих прав и элементарной логики. Так что успокойся, я не заставлю тебя рожать, пока не появится мальчик. Это не входит в мои планы. Мои юристы нашли лазейку в этом договоре, там вскользь упомянуто, что если будет доказано твое бесплодие, то брак может быть расторгнут раньше. Через три года. Поэтому я и назвал тебе эту цифру. – Доказанное бесплодие? – растерянно бормочу я. – То есть… я не понимаю! Со мной должны что-то сделать врачи? Чтобы я не могла иметь детей? – Ты таким монстром меня видишь? – горько усмехается Алекс. – Нет. Ни в коем случае. Речь всего лишь о подмене лабораторных анализов и подкупе врачей, чтобы они дали нужное заключение. Но это будет примерно через год-два. Я решу этот вопрос. Но сейчас нужен осмотр у врача. – А ты не можешь заплатить, чтобы меня как будто осмотрели? – Мог бы, если бы знал, к кому ты пойдешь. Но об этом доверенное лицо отца сообщит нам прямо в день осмотра. – Но этот врач скорее всего скажет, что я здорова, – неуверенно возражаю я. – Потому что у меня никогда не было проблем. А как же потом… – Есть болезни, которые появляются внезапно, – пожимает плечами Алекс. – Во врачебных протоколах, которые позже подтвердят твою неспособность иметь детей, все будет чисто. Не переживай. Надо будет просто пережить этот первый осмотр. – Ну… хорошо, – со вздохом соглашаюсь я. У меня просто голова идет кругом. Алекс кивает. – А теперь, когда мы во всем разобрались, возвращаемся к моему первому вопросу. Ты девственница? Я опять непроизвольно краснею и неловко отвожу глаза в сторону. – А ты сам как думаешь? Мне восемнадцать, и у меня ни разу не было отношений. – Это значит да? – Да. И можем мы уже закрыть этот вопрос?! Я все еще не понимаю, зачем… – Врач будет осматривать девушку, которая планирует детей, – перебивает меня Алекс. – Врачу не покажется странным, что ты до сих пор девственница, учитывая, что брак мы заключили две недели назад? Черт. Черт! Об этом я совсем не подумала. Я испуганно и растерянно смотрю на Алекса, а он нервно приглаживает волосы широкой ладонью. – Нам надо что-то с этим сделать, – говорит он. – Решить эту проблему. Господи, у меня в жизни не было таких неловких разговоров. Кажется, что теперь покраснели не только мои щеки, но еще уши, шея и грудь. Все полыхает от стыда. – Как? – еле слышно шепчу я, умирая от смущения. – Как ты собираешься… – С помощью врачей? – предполагает Алекс, неуверенно хмурясь. – Можем найти того, кто приедет на дом и хирургически решит этот вопрос. Меня передергивает. Врачи и больница – это то, чего я слишком много насмотрелась за годы дядиной болезни. Когда я представляю чужие равнодушные пальцы в латексных перчатках и звяканье холодных инструментов вместо первой брачной ночи, мой желудок подскакивает к горлу. Меня едва не выворачивает. Ни за что. Я ни за что на такое не соглашусь. – Нет, – четко и решительно говорю я. – Я лучше умру. Алекс меняется в лице. – Хочешь… сделать это сама? – Сама? – Из моей груди неожиданно вырывается истеричный смешок. – Ты издеваешься, да? Я трусиха. Я зуб себе никогда не могла вырвать, даже если он сильно шатался. А от такого… Да я, наверное, просто в обморок упаду. – Тогда… – Естественным путем? – еле слышно спрашиваю я. Алекс с такой силой сжимает челюсти, что я удивляюсь, как у него не крошатся зубы. – Предлагаешь, – почти рычит он, – чтобы я разрешил тебе с кем-то переспать? Вернуть охранника? Или хозяина строительной компании? Он, блядь, готов был прямо на улице тебе под платье залезть. От мысли об этом меня передергивает так же, как и от врачей. Я не хочу, чтобы до меня кто-то дотрагивался. Кроме… Я судорожно сглатываю и смотрю на Алекса. – Я хочу, чтобы это был ты, – дрожащим голосом говорю я. Он делает резкий вдох, как будто все это время не дышал, и я вижу, как он сжимает пальцы в кулаки до побелевших костяшек. – Пожалуйста, – робко добавляю я. – Ника, – хрипло произносит Алекс, – ты… Но замолкает, не договорив. – Пожалуйста, – упрямо повторяю я. – У меня есть невеста, а ты меня об этом просишь? – глухо спрашивает он. – Да. Алекс смотрит на меня, красивое строгое лицо остается спокойным, словно вытесанным изо льда, но в его глазах настоящая буря эмоций. Он тянется к моему лицу и осторожно, очень ласково проводит кончиками пальцев по моей щеке. Я вздрагиваю от этого прикосновения, по рукам бегут мурашки. – Это все усложнит, девочка, – шепчет Алекс. – Безумно усложнит. Я хочу сказать, что это для дела, что это всего один раз, что это ничего не значит, и что потом мы просто об этом забудем, но это была бы неправда. Как минимум с моей стороны. Потому что я знаю: я не забуду. Как не забыла тот внезапный странный поцелуй, как не забыла каждый раз, когда Алекс ко мне прикасался. Как унизительно быть влюбленной в своего фиктивного мужа, который спит и видит, чтобы поскорее с тобой развестись. Которого связали с тобой договорами и миллионами, не дав выбора. Потому что если бы выбор был, Алекс бы выбрал не меня. А я… я выбрала его. Выбрала, еще не зная, что он ко мне ничего не чувствует. Понимает ли он это? Или думает, что я просто хотела стать женой миллионера? Пальцы Алекса все еще ласково гладят меня по щеке, но мне почему-то хочется плакать от этих прикосновений. Я мотаю головой, и он, помедлив, убирает руку. – Если тебе неприятно, то не надо, – упрямо говорю я, пытаясь сохранить остатки гордости. – Пусть это будет кто-то другой. Я подумаю и скажу… – Другого не будет, – резко перебивает меня Алекс. – Точно нет. – Но ты же не хочешь, а я не могу… – Ты ничего не понимаешь, да? – болезненно усмехается он. А потом берет мое лицо в свои широкие ладони и целует. От неожиданности я приоткрываю губы, и Алекс сразу же этим пользуется, углубляя поцелуй. На вкус он горячий и терпкий, словно крепкий чай, а от того, как он своим языком гладит мой, в моем теле разливается странный жар, и хочется еще и еще. Хочется пить его дыхание, хочется позволять вылизывать мой рот, хочется чувствовать на щеках его горячие ладони… Алекс отрывается от меня первым. – Да, – говорит он хриплым, безумно соблазнительным голосом, от которого у меня сладко екает в животе. – Я сделаю так, как ты хочешь. – Сейчас? – испуганно спрашиваю я. Мне… мне надо подготовиться! Хотя бы в душ сходить, голову помыть, собраться с духом, почитать в интернете, правда ли это так больно… – Нет, не сейчас, – качает головой Алекс. – Сегодня вечером я улетаю на три дня, а когда вернусь… Я вспыхиваю и смущенно опускаю взгляд. – Хорошо, – бормочу я. – Поправляйся, Ника. Увидимся через три дня. В моей спальне. Она по правую руку, через одну комнату от твоей. – Почему… в твоей? – запинаясь, спрашиваю я, хотя мне на самом деле все равно. – Там кровать больше, – с легкой усмешкой сообщает Алекс и встает. Наклоняется ко мне, убирая прядку с моего лица и заправляя ее мне за ухо, потом выпрямляется и сообщает: – Кстати, комплект с сапфирами лежит у тебя на письменном столе. Убери его в свой сейф, он в нижнем ящике шкафа. Код введешь сама. – Что? – я теряюсь от такого резкого переключения темы разговора. – А, ты про сапфиры. Но почему они должны у меня храниться? – Потому что теперь они твои, – пожимает плечами Алекс. – Как…мои? Но это же ваши фамильные драгоценности… – Твои. Ты больше Кельнер, чем кто-либо из нас. И имеешь на них полное право. К тому же, – Алекс бросает на меня странный взгляд, – тебе очень идут эти камни. Они почти такие же красивые, как твои глаза. Когда через несколько секунд за ним закрывается дверь, я все еще сижу на кровати и в прострации смотрю куда-то в стену. Почти такие же красивые, как твои глаза… Как теперь перестать об этом думать?