Глава 21. Другой статус

– Ника Андреевна, я хотела спросить, во сколько подавать обед и какие будут пожелания по меню, – безукоризненно вежливым тоном говорит Аня, ставя на стол еще одну чашку чая. Я едва не давлюсь круассаном. – Э-э-э, я не знаю, – растерянно отвечаю я. – Спроси лучше у Алекса…ой, в смысле у Александра Марковича. – Я уже спрашивала, – рапортует Аня. – Он сказал, чтобы этот вопрос решили вы, ему все равно. – Да? – теряюсь я окончательно и машинально верчу головой, как будто Алекс может обнаружиться где-то поблизости. Но его тут нет, он в кабинете – работает. Наша вчерашняя ночь была… была самым идеальным первым разом, который только можно себе представить. Я думала, после этого мы сразу будем спать, но Алекс, едва я вернулась из душа, снова затащил меня в кровать и не выпускал из своих рук. Мы снова целовались, трогали друг друга, и утихшее было возбуждение вернулось опять, жарко полыхая во всем теле. Он больше не входил в меня своим членом (а я бы хотела!), но разочарованной я не осталась. Кажется, за эту ночь я избавилась не только от невинности, но и от неопытности, потому что теперь я знаю, что даже без проникновения можно сделать друг с другом столько всего… Ох… Сегодня ночью я почти не спала. Даже не ожидала, что у Алекса, такого холодного с виду, окажется такой ненасытный темперамент. И что именно я первой вырублюсь, провалившись в сон прямо посреди того, как меня ласкают. Утром я проснулась от того, что Алекс вставал с кровати . – Пора? – сонно пробормотала я. – Мне да, у меня важный звонок, а ты еще поспи, девочка. – Его горячие губы коснулись моего плеча. – Я тебя совсем измотал. – Ага, – зевнула я, подгребла под себя его подушку, блаженно вдохнула знакомый теплый запах и снова уснула. А когда проснулась, было уже часов одиннадцать, в спальне Алекса было пусто, и пришлось самой спускаться на завтрак. Мою одежду горничные вчера принесли и развесили, но все равно было ужасно непривычно одеваться в гардеробной, где половина пространства была занята мужскими вещами. И вот теперь еще Аня разговаривает со мной таким почтительным тоном и спрашивает меня про обед. Так странно! – А во сколько Александр Маркович завтракал? – спрашиваю я задумчиво. – В восемь утра выпил кофе, а в десять ему подали завтрак. – Тогда в час пусть будет обед? – неуверенно предполагаю я. – А меню… пусть на усмотрение повара, что-то из любимых блюд Алекса. Потому что сама я понятия не имею, что нравится моему мужу. И от этого вдруг становится как-то не по себе: в нормальном мире люди сначала узнают друг друга, влюбляются и потом только женятся, а у нас все… вообще не так. Что я знаю про Алекса кроме того, что он любит грейпфрутовый сок и закрывает глаза, когда кончает? – Я поняла вас, Ника Андреевна, – вырывает меня из неприятных размышлений голос Ани. – Передам на кухню. – Мы же договорились на «ты», – упрекаю ее я. – Это было раньше. – Тогда хотя бы давай без отчества, – прошу я. – Ань, правда, ну я ведь даже младше тебя! Она качает головой, ловко забирает со стола пустые тарелки и уходит, оставляя меня с каким-то неприятным чувством потери. Словно я лишилась друга. Допиваю чай, который кажется теперь совершенно безвкусным, и не понимаю, что мне делать. Алекс еще, наверное, работает, и врываться к нему в кабинет я точно не буду. Но и возвращаться в его спальню (или все же нашу?) я тоже не хочу. Не чувствую это пока своим местом. В итоге, поколебавшись, поднимаюсь наверх за теплой кофтой и иду в сад. Там мне всегда хорошо. Сначала я сижу в беседке и наблюдаю издалека за работой садовников, а потом отправляюсь бродить где вздумается. Там меня и находит Алекс. – Привет. – Его руки внезапно обнимают меня сзади, а я от неожиданности вскрикиваю. Потом поворачиваю голову и с облегчением выдыхаю. – Ой! Прости, я не заметила, что ты подошел. – Чем же ты была так занята? – интересуется он и легко целует меня в шею. – Да так, ничего особенного, – вдруг смущаюсь я. – Ты стояла возле этого газона и так сверлила его взглядом, будто он тебе денег должен, – усмехается Алекс. – И это было ничего особенного? Нет уж, Ника, рассказывай. – Ну ладно. – Я почему-то краснею. – Просто… эти цветы тут плохо растут. И не смотрятся совсем. Зато если бы тут высадить несколько деревьев, было бы очень красиво! Можно, к примеру, маньчжурский орех, у него очень мощная крона, он морозоустойчивый, а его орехи, кстати, можно есть, они на грецкие похожи. Но главное, представляешь, это дерево выделяет в воздух юглон – особое вещество, обладающее сильным бактерицидным эффектом, его даже используют… Я вдруг осекаюсь. Какой орех, что я вообще несу? Разве Алексу это интересно? У него там сделки многомиллионные, а я ему про дерево тут рассказываю. Вот же я дурочка. – Прости, – бормочу я неловко. – Что-то увлеклась. Ты останавливай меня в следующий раз. – Вот еще! – усмехается Алекс и разворачивает меня к себе. – Это было интересно. Продолжай. – Ни за что не поверю, что тебе интересно про деревья, – бурчу я. – Мне интересно все, что касается тебя, – мягко возражает он. – А про сад: он твой. Можешь делать здесь все, что захочешь. Хоть все снести бульдозером и засадить этими орехами. – Это как-то чересчур, – пугаюсь я. – Давай я подумаю, сколько именно нужно деревьев, поищу, где они продаются и сколько стоят, а потом приду к тебе и если тебе понравится… – Ника, – перебивает меня Алекс. – Тебе не нужно мое одобрение. У тебя полный карт-бланш, делай, как хочешь. Все оргвопросы решит Наташа. Тебе достаточно отдать ей распоряжение. Ты здесь главная, не забывай. При слове «распоряжение» я вдруг вспоминаю сегодняшний завтрак, и у меня моментально портится настроение. – В том, чтобы быть главной, есть свои минусы, – вздыхаю я. – Например? – вскидывает бровь Алекс, и я коротко пересказываю ему утренний разговор с Аней. – Мы дружили раньше, – с сожалением говорю я. – А теперь она ко мне на «вы» и по имени-отчеству, ну что за глупости! Какая я ей Ника Андреевна! Но Алекс внезапно хмурится. – Эта девочка совершенно права, – жестко говорит он. – Есть субординация, и она важна. Начальник, который думает, что дружит со всеми своими подчиненными, идиот. У тебя теперь другой статус, Ника, и да, он обязывает к определенному поведению. И тебя, и твой персонал. – Алекс, мне всего восемнадцать, – невесело смеюсь я. – Ну какой из меня начальник? – А это тебе решать, – говорит он и приподнимает мой подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза. – Подумай сама, кем ты хочешь быть: милой подружкой всем горничным или хозяйкой этого дома. Это звучит так серьезно, что меня пробирает дрожь. Но не успеваю я ничего ответить, как Алекс целует меня в кончик носа и совсем другим тоном спрашивает: – Кстати, какие у тебя планы на вечер, моя девочка? – Планы? – теряюсь я. – Не знаю, никаких, наверное. А что? Алекс усмехается. – Хорошо, спрошу по-другому: ты бы хотела куда-нибудь пойти сегодня? Я все еще не понимаю, про что он. – Никуда не хотела, – честно отвечаю я. – Но если куда-то надо, я пойду. Алекс хохочет. Неожиданно громко и свободно. – Ника, – отсмеявшись, говорит он. – Вообще-то я пытаюсь позвать тебя на свидание. – Свидание? – беспомощно переспрашиваю я. – Ой…но я… – Не хочешь? – хмурится Алекс. – Хочу! – торопливо добавляю я. – Конечно, хочу. Просто я никогда не была на свидании. – Значит, здесь я тоже буду первым? – шепчет Алекс, притягивая меня к себе. – Мне нравится, Ника. Мне нравится, что ты только моя. Я краснею и, чтобы скрыть смущение, тянусь за поцелуем. Алекс быстро перехватывает инициативу и завладевает моими губами, целуя меня глубоко, уверенно и сладко. – Уложить бы тебя сейчас в постель, моя девочка, – порочно шепчет он, пока его ладони съезжают с моей талии ниже и беззастенчиво гладят мои ягодицы. – И не выпускать оттуда до утра. Но давай сегодня сделаем все красиво. С романтикой. Где бы ты мечтала оказаться на своем первом свидании? «Здесь, – хочу я ответить. – Здесь, с тобой». Потому что я никогда не мечтала о лепестках роз, дорогих яхтах, пафосных ресторанах и модных клубах. Все мои фантазии и глупые детские мечты были связаны только с самим Алексом. А они и так исполнились гораздо больше, чем я могла ожидать. Ну а то, что не исполнилось, скорее всего относится к чему-то невозможному. Но про это я думать не буду. Я задумчиво кусаю губы. – Не знаю… Может, в кино пойдем? В романтических комедиях, которые любила смотреть моя тетя, герои всегда ходили на первое свидание в кино. И ели попкорн. А еще иногда целовались на последнем ряду. – В кино? – изумленно переспрашивает Алекс. Он явно ожидал какого-то другого ответа. – Ника, у нас на минус первом этаже есть домашний кинотеатр, если ты не знала. Если ты хочешь какой-то конкретный фильм посмотреть… – Нет, я просто хочу пойти в кино, – смущенно улыбаюсь я. – С тобой. – Со мной, – повторяет Алекс каким-то странным тоном, а в холодных голубых глазах вспыхивает огонь. Потом он кивает: – Я понял. Тогда будь готова к шести вечера, хорошо? Я закончу к этому времени все свои дела. – А их еще много? – робко спрашиваю я. – Сегодня же выходной. Алекс усмехается. – Я работаю всегда, моя девочка. Тебе придется к этому привыкнуть. – А обед? – вдруг вспоминаю я. – Скажу, чтобы принесли мне в кабинет. Так будет эффективнее, – сообщает Алекс и снова меня целует. Потом со вздохом отрывается от моих губ и говорит: – До вечера, Ника. – До вечера, – эхом повторяю я, уже чувствуя пустоту от того, что не увижу его еще несколько часов. Чтобы отвлечься, я с головой ныряю в свои планы по обустройству сада. Сначала обсуждаю этот вопрос с садовниками и быстро выясняю, что они со мной полностью согласны. Потом нахожу Наташу, вместе с ней мы просматриваем ближайшие питомники, заказываем саженцы, а я еще добавляю к заказу удобрения и землю. – Что-то еще, Ника Андреевна? – уточняет она. Я вздыхаю. – Вы теперь меня тоже будете так называть? – Ну, я и к вашему мужу по имени-отчеству обращаюсь, – хмыкает она. – Хотя помню его перемазанным в каше по уши. Воспринимайте это как новые правила игры. – Наташа, а вас не смущает это все? – вдруг спрашиваю я во внезапном порыве откровенности. – Еще вчера я была тут бедной родственницей, а сегодня хозяйка, которую вы должны слушаться. Вот если по-честному: неужели вас это не удивляет? Не раздражает? – Какая же вы все-таки еще маленькая, – вздыхает Наташа, и в ее голосе вдруг проскальзывает что-то материнское. – И зачем вам эта правда и честность нужна, ей богу. – Значит, нужна, – упрямо говорю я. Она смотрит на меня задумчиво, а потом говорит: – Я рада, что его женой стали вы, а не… – Наташа не договаривает, но мы обе понимаем, кого она имеет в виду. А потом она усмехается: – Ну а насчет того, что все внезапно… Для того, у кого есть глаза и кто умеет видеть, ничего внезапного в этом не было. И она уходит, оставляя меня в растерянности. Когда до назначенного времени остается полчаса, я поднимаюсь в спальню, чтобы собраться. И вполне логично, но совершенно неожиданно для меня сталкиваюсь там с Алексом. – Ой… а ты тоже тут… – я почему-то краснею. – Я тоже тут живу, да, – отвечает он, явно позабавленный моей реакцией. – И как раз собираюсь на свидание с одной очень красивой синеглазой девочкой. – Не такой уж и красивой, – еле слышно бормочу я себе под нос. А потом уже громче спрашиваю: – Можно я займу гардеробную? – Мы там и вдвоем поместимся. – Нет, я… можно я сама соберусь, ладно? – Хорошо, – с усмешкой соглашается Алекс. Он, видимо, думает, что это из-за моей стеснительности, но на самом деле я просто не смогу нормально думать, если он будет так близко. А если еще и раздеваться начнет, то я просто буду, как дурочка, ронять все из рук и вообще не смогу нормально собраться. Из гардеробной я выхожу через десять минут в узких светлых джинсах и белом кашемировом свитере, открывающем одно плечо. Сначала я думала надеть платье, но в кино вроде не особо принято наряжаться. Даже если это свидание. Алекс одобрительно скользит по мне взглядом, особенно долго задерживаясь на ногах и обнаженном плече. – Тебе идет, – хрипло говорит он, и по потемневшим голубым глазам я вижу, что думает он сейчас что-то очень и очень неприличное. У меня вспыхивают щеки. – Спасибо. – Подожди немного, я тоже скоро буду готов. Одежду Алекс подбирает так, что мы с ним выглядим гармонично: он надевает темно-синие брюки, но вместо привычного пиджака на нем светлый свитер с треугольным вырезом, открывающий крепкую шею и подчеркивающий широкие плечи. Господи, какой же он красивый! Я залипаю на нем взглядом, а потом коротко вздыхаю. Что я рядом с ним делаю? Мне все еще кажется, что это или сон, или какая-то ошибка. – Нравлюсь? – как-то очень по-мальчишески ухмыляется Алекс. Я смущенно отвожу взгляд, но он уже оказывается рядом и притягивает меня к себе. Целует. От него терпко и притягательно пахнет горьковато-цитрусовым парфюмом, и мне уже не хочется ни в какое кино, хочется остаться тут – и снова, как вчера, позволить Алексу до себя дотрагиваться. Еще один поцелуй. И еще. Алекс первым отрывается от моих губ и бросает взгляд на тяжелые серебристые часы, украшающие его запястье. – Идем, моя девочка, – говорит он. – Опоздание нам не грозит, но я все равно люблю, чтобы все было по плану. – Да, конечно, – с некоторым сожалением вздыхаю я. И вот что мне стоило пожелать сегодня остаться дома? Нет же, придумала это кино, будь оно неладно. У ворот нас ждет машина, которую я раньше не видела. Она хищная, черная, сверкающая, с необычными острыми гранями – безумно красивая! А на колесах как будто рисунок из лезвий, заходящих друг на друга. Даже я, равнодушная в общем-то к автомобилям, замираю, восхищённая этим чудом. – Новая? – восторженно спрашиваю я. – Нет, – усмехается Алекс и с явной любовью проводит по полированному боку кончиками пальцев. – Это Bugatti Noire, одна из моих любимиц. Я ведь тебе не показывал свою коллекцию машин? – Нет, – качаю я головой. Вообще-то, я даже не знала, что Алекс коллекционирует машины. Мне казалось, он к ним довольно равнодушен. – Так вот, – увлеченно рассказывает он, – они сделали новый карбоновый кузов, но дизайн остался как у легендарного Bugatti 57 SC Atlantic 1937 года. Видишь «шов», который проходит по крыше? Одна из ключевых деталей стиля. Я смотрю на светлую полосу, которая и правда как будто делит машину пополам. Немного странно выглядит, как по мне, но я в этом не разбираюсь совсем, наверное, это круто. – А она дорогая? – спрашиваю я и тут же ругаю себя за идиотский вопрос. Ну понятно, что не дешевая. Но Алекс неожиданно серьезно отвечает: – Да. И не только по стоимости, хотя сумма для машины космическая. Но главная ценность не в этом. – А в чем? – Как думаешь, сколько таких машин в мире? – задает мне Алекс встречный вопрос. – Э-э-э, сто? – Меньше. – Десять? – Еще меньше. – И не дожидаясь, пока я снова попытаюсь угадать, он отвечает сам: – Одна. – Ты шутишь?! – у меня перехватывает дыхание. – Нет. Концерн выпустил ее для одного человека. Для меня. Я ошеломленно молчу, а Алекс продолжает: – Быть единственным, кто обладает таким чудом – это непередаваемо. Но смотрит он при этом не на черную машину. А на меня. – И ты часто на ней ездишь? – спрашиваю я быстро, чтобы он не заметил моего смущения. – Редко, – красивые губы Алекса изгибаются в усмешке. – Я ее выбираю исключительно для особых случаев. От его слов внутри словно волна тепла проходит. – А сегодня особый? – отваживаюсь я на некоторую наглость. – Да, – ухмыляется Алекс. – Сегодня я первый раз пойду в кино. – Правда? – широко открываю я глаза. – Ничего себе! Ты никогда там не был? – Никогда. – Ни за что бы не подумала! – А ты? – Я была в кино, но довольно давно, вместе с папой, когда еще… Горло вдруг перехватывает, и я осекаюсь. Это не та тема, которую стоит обсуждать на свидании. Я хочу извиниться и перевести разговор на что-то другое, но Алекс, кажется, считает иначе. – Мне жаль, – мягко говорит он, притягивает меня к себе и коротко, ласково целует. Конечно, он все знает: и про то, что мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было десять, и про то, что я стала жить с тетей и дядей. – Все нормально. Это было давно, – говорю я и даже криво улыбаюсь, чтобы показать, что мне не больно. – Я уже мало что помню из того времени, когда мы жили втроем… И лица их помню уже только по фотографиям. – Если захочешь показать мне эти фотографии, я буду рад посмотреть, – вдруг говорит он. И это меня трогает гораздо больше, чем я ожидала. – Хорошо, – бормочу я, стараясь не показать своих эмоций. – Я… Хорошо. Поехали? Внутри машина (единственная в мире! Боже мой! Мне даже в голову такое не входит!) тоже выглядит шикарно. Весь салон отделан кожей шоколадного цвета, металлические ручки сверкают, а пахнет там терпко и дорого. За рулем в этот раз сам Алекс – и это тоже исключение этого вечера, очень приятное и волнующее. Я могу зачарованно наблюдать за тем, как уверенно он ведет, как красиво его руки лежат на черном руле – и это зрелище на миллион! Гораздо круче, чем сама коллекционная машина! Но, хотя в салоне мы одни, и водитель, и охрана никуда не деваются: они просто едут впереди нас на другой машине. Когда мы подъезжаем к кинотеатру, я почему-то не вижу на улице людей, и это странно. Никто не стоит и не ждет у входа, никто не заходит внутрь. Тут так пустынно, как будто уже ночь и все давно закрыто. – Мы опоздали? – удивленно спрашиваю я. – Мы не можем опоздать, – откликается Алекс. – А во сколько начало фильма? – все еще волнуюсь я. – Когда мы захотим. – Я серьезно, Алекс! – И я серьезно. – Подожди, – до меня постепенно начинает доходить. – Ты… ты что, снял для нас двоих весь этот огромный кинотеатр?!