Глава 22. Вечер не заканчивается

Мы возвращаемся из кино поздно. Алекс действительно арендовал все здание, и там не было никого из посетителей, кроме нас двоих. Если бы не охрана и не работники кинотеатра, можно было бы подумать, что мы очутились в каком-то зомби-апокалипсисе. Пустые коридоры, безлюдные залы… Мне от этого было немного не по себе. Нет, конечно, были и плюсы: например, мы могли выбрать любой фильм из тех, что шли в прокате, и сесть на любое место в любом ряду. Никто рядом не кашлял, не разговаривал, ничья голова не загораживала экран, и не нужно было думать о том, что нас кто-то увидит, когда посреди фильма Алекс перетянул меня к себе на колени и лениво целовал, отвлекая от сюжета. Кстати, попкорн и газировку тоже можно было не покупать, потому что Алекс заказал кейтеринг из итальянского ресторана, и для нас прямо в зале сервировали столик с закусками. Нет, это, конечно, было очень вкусно, да и вообще такой поход в кино – это очень необычно, но… – Тебе не понравилось? – напрямую спрашивает Алекс после того, как охрана провожает нас до машины и мы остаемся наедине. – Ты снял для нас целый кинотеатр, – торопливо возражаю я. – Как такое может не понравиться?! Было очень здорово, правда. – Врать ты не умеешь, Ника, – с усмешкой замечает Алекс. – У тебя все сразу на лице написано. Так что прекращай эти вежливые расшаркивания и говори, что было не так. Я неловко мнусь. Очень не хочется выглядеть неблагодарной и капризной. Для меня тут такое устроили, а я не чувствую радости. – Ника! – напоминает о себе Алекс. – Почему молчишь? Ты меня боишься что ли? – Нет! – возмущаюсь я, потом вздыхаю и признаюсь: – Ну да, это было странно. В кино должно быть шумно, весело, должно попкорном пахнуть и все такое. И когда народу много и в фильме смешные моменты, то весь зал смеется, и это так классно! А тут мы одни были, и это ничем не отличается от того, чтобы дома посмотреть кино. Только вдобавок жутко от того, что так пусто вокруг. Как будто все вымерли. – Подожди, то есть ты хотела, чтобы там были люди? – непонимающе хмурится Алекс. – Ну конечно. А иначе зачем идти в кино? Тогда и правда можно дома посмотреть, особенно если у тебя большой экран есть. – Хм, – задумчиво говорит он, выворачивая руль, чтобы машина вошла в поворот. – Давай в следующий раз сходим в кино по-нормальному. Чтобы там и другие люди тоже были, – робко прошу я. – Это и дешевле гораздо получится. Алекс качает головой. – Не хочу тебя расстраивать, девочка, но нет. В таких местах, где большое скопление народу, моей охране сложно обеспечить безопасность. К тому же я сам не люблю толпу. – Понимаю, – бормочу я, но настроение у меня все равно стремительно портится. – Прости. – За что ты извиняешься? – За то, что предлагаю тебе всякую ерунду. Просто… – я прерывисто вздыхаю и тихо добавляю. – Просто мы слишком разные. У тебя совсем другая жизнь, и я в нее не вписываюсь. – Почему ты так решила? – Не знаю… Я уже ничего не знаю. Алекс коротко усмехается и бросает на меня быстрый обжигающий взгляд. – Расстегни джинсы, Ника, – приказывает он. – З-зачем? – Чтобы ты перестала думать про всякую ерунду. И чтобы дорога была не такой скучной. Я краснею и бросаю на Алекса отчаянный взгляд. Он серьезно сейчас? Но по его потемневшим глазам вижу, что это не шутка. Чуть поколебавшись, я действительно цепляю пуговицу джинсов, но дальше замираю в нерешительности. И тогда ко мне тянется ладонь Алекса. Одной рукой продолжая уверенно вести машину, второй он расстегивает молнию и поглаживает меня через тонкий шелк трусиков. Я вспыхиваю до самых корней волос и закусываю губу. Это… это же неприлично! – Мы муж и жена, Ника, – хрипло говорит Алекс, словно слыша мои мысли. – Мы можем делать друг с другом все, что нам захочется. Раздвинь ноги пошире. Я слушаюсь и тут же издаю тихий, еле слышный стон, когда его пальцы начинают поглаживать меня в самом чувствительном месте. Алекс ласкает меня уверенно, чередуя дразнящие касания с более сильными, и вскоре по всему моему телу разливается жар возбуждения, концентрируясь в низу живота. Алекс смотрит не на меня, а на дорогу, по его непроницаемому лицу нельзя ничего прочитать, но потяжелевшее дыхание говорит о том, что его тоже это все будоражит. – Я хочу, чтобы ты кончила здесь, под моими пальцами, – говорит Алекс низко, порочно, и от его голоса, наполненного влажным неприличным желанием, мое возбуждение словно вспыхивает еще ярче. – А когда мы вернемся домой, ты кончишь еще раз. Вместе со мной. От моего члена. Ты же хочешь, чтобы я снова в тебя вошел? Его пальцы проскальзывают под влажную ткань белья, касаются обнаженной кожи, надавливают, трут, гладят, и это воспринимается так остро, так сладко, что я не удерживаюсь от вскрика. И почти сразу все тело пробивает короткой, как молния, и такой же яркой судорогой удовольствия. – О боже… – выдыхаю я, когда наконец восстанавливается дыхание. – Ты… Ты… У меня просто не находится слов. А Алекс ухмыляется довольно, словно предвкушая то, что нас ждет сегодня в спальне. Все еще красная как рак, я застегиваю джинсы и замечаю, что мы уже не так далеко от дома. Вот и завершается это свидание. Первое в моей жизни. Оно точно не было обычным! Целый кинотеатр для нас двоих, разврат в коллекционной машине и все же… И все же мне жаль, что мы сегодня с Алексом так толком и не поговорили. Не о чем-то конкретном, а просто так – чтобы лучше узнать друг друга. Мы уже у дома. Ворота открываются, наша машина и машина охраны по очереди заезжают внутрь, и вдруг Алекс замирает. – Блядь, – цедит он. – Что? – Тачка матери. Как думаешь, кто из прислуги ей стучит? – То есть она знает, что мы… – я запинаюсь. – Уверен. – И что теперь? – Ничего, – Алекс философски пожимает широкими плечами. – Я все равно планировал ей сказать, просто позже. Прости, девочка моя, но, кажется, перед тем, как отправиться в спальню, нам придется встретиться с моей матерью. Как насчет небольшого семейного ужина? – А у меня есть выбор? – напряженно улыбаюсь я. – Выбор всегда есть. Ты можешь сразу подняться наверх, и я сам с ней поговорю. Это звучит заманчиво. Очень заманчиво. Но я вдруг вспоминаю слова Алекса о том, что мне надо решить, кем я хочу быть. Хочу я быть бедной родственницей или все же хозяйкой этого дома. Я расправляю плечи, отбрасываю волосы назад и машинально касаюсь сапфировых серёжек. Они теперь почти всегда на мне. – Небольшой семейный ужин – звучит отлично, – говорю я. – Я как раз проголодалась. – Моя девочка! – с улыбкой произносит Алекс, но я слышу в его голосе гордость, и это заставляет меня покраснеть. Он накрывает мою руку своей ладонью и пытливо вглядывается в мое лицо. – Что? – неуверенно спрашиваю я. – Ничего, – качает Алекс головой. – Просто… Все еще не верю, что мне с тобой так повезло. Идем, Ника. Он выходит первым, обходит машину с другой стороны, открывает дверь и подает мне руку, помогая выбраться. – Приведи Нуар в порядок, чтобы ни пылинки, – бросает Алекс водителю, который выходит из сопровождающей нас машины, и подает ему ключ. – А потом перегони на место. Головой отвечаешь. – Есть, – водитель с плохо скрываемым восторгом рассматривает коллекционную тачку, за руль которой ему сегодня повезет сесть, пусть и ненадолго. А мы идем к дому. Мое сердце колотится, как у загнанного зайца, но я стараюсь этого не показывать. Иду спокойным шагом и мысленно перебираю варианты того, что я сейчас могу сказать. «Здравствуйте, так приятно быть вашей невесткой»! «Добрый вечер, надеюсь, вы не расстроены, что мы от вас кое-что скрыли»? Или вообще пойти с козырей и предложить называть ее мамой? Я едва сдерживаю нервный смех. Все варианты ужасны, и, кажется, надо смириться с мыслью, что приятной беседы сегодня не получится при любом раскладе. Алекс открывает дверь, пропуская меня вперед, и едва мы оба заходим в холл, как натыкаемся взглядом на его маму. Она стоит, скрестив руки на груди, и лицо у нее такое, будто ее на похороны пригласили: губы скорбно поджаты, брови нахмурены, а глаза мечут молнии. Чуть подальше стоит Наташа с встревоженным взглядом. – Добрый вечер, – с облегчением выдыхает она, когда мы появляемся. – Александр Маркович, Ника Андреевна, к вам гости. – Ах я уже в разряд «гостей» перешла! – наигранно удивляется мама Алекса и прожигает Наташу убийственным взглядом. – Вот это новости! – Не просто гостей, а почетных гостей, – уточняет Наташа. – Вы же понимаете, Ольга Вячеславовна, что в такое время и в отсутствие хозяев никого, кроме вас, даже на территорию дома не пустили бы. – Еще бы вы попробовали меня не пустить, – злобно прищуривается она. – Привет, мам, – со вздохом говорит Алекс. – Может, пройдешь в гостиную? А то мы топчемся все в холле. – Здравствуйте, – присоединяюсь я. Улыбаюсь настолько доброжелательно, насколько могу, а потом обращаюсь к нашей экономке: – Наташа, приготовьте, пожалуйста, нам небольшой ужин на троих. Мы проголодались, и Ольга…эээ… Викторовна, наверное, тоже. – Ольга Вячеславовна, – ледяным тоном поправляет меня моя свекровь. Упс. – Простите, – растерянно выдавливаю из себя я, и вся моя новоприобретенная уверенность куда-то улетучивается. Боже, ну какая же я глупая. Как можно было так спутать?! Но Алекс успокаивающе сжимает мою ладонь. – Все хорошо, – шепчет он, когда мы идем в гостиную. – Расслабься. Легко сказать! Попробуй расслабиться, когда тебя сверлят таким взглядом, как у мамы Алекса. Мы сидим молча, пока девочки быстро расставляют на столе тарелки, легкие закуски и бокалы для вина и напитков. Наверное, по этикету я должна сейчас предложить какую-нибудь тему для беседы, но мне ничего не приходит в голову. Впрочем, Алекс тоже ничего не говорит, так что, наверное, все в порядке. Нам приносят запечённый куриный террин, стейк с зеленой фасолью и свежий багет. От вина мы с Алексом отказываемся, а его мама просит налить себе полный бокал. Она делает глоток, провожает взглядом уходящую с подносами прислугу, а потом, когда мы остаемся в гостиной втроем, решительно и многозначительно говорит: – Так… Начнем! Вид у нее при этом, как у следователя на допросе. Сейчас нас будут засыпать неприятными вопросами – сто процентов! – Да, мам, начинай, – спокойно кивает Алекс, разрезая на кусочки свой стейк. – Нам очень интересно будет послушать, зачем ты бросила все свои дела и приехала так поздно. Не то чтобы мы были не рады, просто гораздо лучше такие семейные встречи планировать заранее, согласна со мной? Его мама просто немеет от такой наглости. А я с трудом скрываю нервный смешок. Как бы мне научиться такому же самообладанию, как у Алекса? – Саша! – чеканит она, выпрямляя спину. – Не паясничай! До меня дошли очень неприятные слухи. И теперь я вижу, что они не лгали! Как ты мог? Как ты мог?! – Как я мог «что»? – неприятно сощуривается Алекс. – Жениться по любви? Выбрать ту, которую я действительно хочу? Поясни, мам, а то я не очень понимаю пафоса твоего высказывания. – По любви! – фыркает его мама. – Не смеши меня, Саша. Любовью тут и не пахнет. – Я люблю его, – негромко возражаю я. – Вы в это не верите? Или считаете, что это смешно? Она презрительно поджимает губы и обводит нас неприязненным взглядом. А потом вдруг сообщает: – Передо мной можете не ломать комедию. Я знаю, Саша, почему ты на ней женился.