Глава 23. Границы

Мое сердце подскакивает к горлу. Откуда? Откуда она… Бросаю панический взгляд на Алекса: он хмурится. Такого поворота в семейном разговоре никто из нас не предусмотрел. Но прежде чем он успевает что-то сказать, я вдруг решаю, что лучшая защита – это нападение, и выпаливаю прямо в лицо его маме: – Думаете, я этого не знаю?! Да, Алекс женился на мне из-за завещания, и что теперь? Если вы думаете, что это была для меня тайна, то… Я замолкаю, потому что вижу вытянувшееся и разом побледневшее лицо его мамы. – К-какое завещание? – растерянно спрашивает она и круглыми испуганными глазами смотрит на Алекса. – Завещание? От Марка? Господи. Господи! Саша, ну почему ты мне не сказал? Я думала, что она просто залетела от тебя, а ты же у меня такой благородный… – Твою мать, – бормочет Алекс себе под нос. А потом встает и наливает себе вино. Потом смотрит на меня: – Будешь? – Нет, – виновато говорю я, опустив глаза. Не надо мне пить. А то я еще чего-нибудь лишнего наговорю. Хотя куда уже больше! Получается, его мама ничего не знала и просто брала нас «на понт»? А я ей все выложила? Вот же дура… – Саша! – требовательно повышает голос его мама. – Что за завещание?! Почему ты мне ничего не сказал! Я ничего не понимаю! – Вот поэтому и не сказал, – сухо сообщает Алекс и делает глоток вина. – Потому что ты сразу начинаешь паниковать. А еще потому, что информация у тебя надолго не задерживается. Как и у кого-то из нашего персонала, как я понимаю. Кто тебе про нашу свадьбу рассказал? – Секрет. – Мам, я же всех уволю. Мне несложно. А ты будешь сюда только под моим надзором приезжать, ты этого хочешь? Она драматично вздыхает и бросает гневный взгляд на Алекса. Но он не поддается. – Кто? – Какая разница, Саш? – Кто? Я спрашиваю в последний раз. – Девочка, которая убирает мою спальню, – нехотя говорит его мама и со страдальческим видом трет виски. – Имя? – Да не знаю я, как ее зовут! Такая… ну… казашка. Буду я еще прислугу запоминать! Я вдруг думаю, что у Дианы и мамы Алекса явно есть что-то общее. Неудивительно, что они друг другу симпатизируют. – Это Алия, наверное, – тихо сообщаю я Алексу. – Из всех горничных только она подходит под это описание. – Проследи, чтобы ее уволили. Хорошо? – Хорошо, – с тяжелым сердцем соглашаюсь я. – Так что там с завещанием? – мама Алекса не дает себя отвлечь от главной темы и цепко вглядывается в нас. – Фиктивный брак? – Далеко не фиктивный, – ухмыляется Алекс и закидывает руку на спинку моего стула, приобнимая меня. – Очень даже настоящий. Еще вопросы. – Но зачем это было Марку, она же… А-а-а! – вдруг доходит до нее, и она морщится. Тема настоящего отца Алекса для нее явно болезненная. – Похоже, он и правда с ума сошел с этими родственными связями. – Это неважно, – веско говорит Алекс. – Сейчас – неважно. – А Диана? Вы же… – Боюсь, я ничего не хочу слышать про Диану, – перебивает он холодно. – И в целом предлагаю закрыть эту тему. Давайте спокойно поужинаем, ты выпьешь вместе с нами за наш брак, и я отправлю тебя с водителем в твою квартиру. – Даже не предложишь остаться? – хмурится его мама. – Чтобы ты опять сговорилась с горничными? – усмехается Алекс и поднимает. – Не в этот раз, мам. Так что, мы дождемся поздравления? Его мама, раздосадованная, поднимает бокал и чокается с сыном. Потом со мной – правда, у меня в стакане просто минеральная вода. – Поздравляю, – коротко говорит она, отпивает вино, а потом поджимает губы. – Хоть я и не верю, что у вас это надолго. Не выглядит это, как счастливый брак, уж простите. – А у вас большой опыт счастливых браков, да? – вырывается у меня. Я долго молчала, но тут просто уже не смогла стерпеть. И пусть это будет невежливо и грубо, но я не хочу сидеть и переносить оскорбления. Не ей решать, что между нами. Это только наше дело – мое и Алекса. Его мама вздрагивает и переводит на меня острый взгляд: – Это расценивать как хамство, дорогая невестка? – Каждое ее слово буквально сочится ядом. – Это расценивать как выставление личных границ, – отвечает за меня Алекс и отправляет мне одобрительную улыбку. – Занимайся своей жизнью, мам. Договорились? – Ты неблагодарный, – сухо резюмирует она и отламывает себе вилкой кусочек террина. Я тоже переключаюсь на еду, но жую, не чувствуя вкуса – слишком большое за этим столом нервное напряжение. Один лишь Алекс задает матери какие-то небрежные вопросы о последней театральной премьере, и она сквозь зубы ему отвечает. Ужин заканчивается скомканно, но меня это уже не волнует. Главное, что он закончился. Мама Алекса на прощанье обнимает его, мне достается неловкое похлопывание по плечу, а потом за ней закрывается дверь, и я наконец облегченно выдыхаю. – Умница. – Алекс обнимает меня и касается губами моего виска. – Выдержала. – Не умница, – виновато бормочу я. – Прости, что я ей все рассказала. Я думала, она откуда-то знает. – О, ты что! Это же любимый прием моей матери, – усмехается он. – Она постоянно в детстве так делала. Строго смотрела и заявляла, что все знает и чтобы я выкладывал правду. Когда я был поменьше, то велся, а потом догадался, что к чему. – Это сильно плохо, что она узнала? – робко спрашиваю я. – Не особо, – задумчиво говорит Алекс. – Не в ее интересах разглашать саму суть завещания, иначе поползут слухи о том, зачем же моему отцу надо было женить меня на своей родственнице. А мать больше всего на свете боится, что всплывет правда о моем рождении. Так что тут она будет молчать. – Ну тогда хорошо, – облегченно выдыхаю я. – Боже, как же я устала за этот ужин. – Я тоже. Идем в спальню? – Идем. – Я крепко обнимаю его и стараюсь не думать о словах его мамы. Но в голове все равно крутится «любовью тут и не пахнет», «это не выглядит как счастливый брак». И я вдруг понимаю, что о своей любви говорила за этим ужином только я. От Алекса не было ни слова. И поэтому, несмотря на нежный секс в спальне, который случается чуть позже, мне не по себе. И внутри зудит что-то раздражающее и разъедающее все радость от того, что мы вместе. *** В понедельник по всем СМИ проносится новость о том, что Александр Кельнер и Диана Радонежская объявили о разрыве помолвки. Хотя на самом деле помолвлены они никогда не были, это просто журналисты так написали. Про меня пока нет никакой информации, и это радует. Алекс сказал, что объявим о свадьбе попозже, чтобы сначала утихла шумиха вокруг их с Дианой расставания. – А если кто-то из нашего персонала сдаст журналистам информацию? – задумчиво спрашиваю я. – Возможно, – пожимает плечами Алекс. – Но без фотографий или других внятных доказательств это просто сплетни, их в интернете и без того горы. То я на дочери премьер-министра женюсь, то на какой-то американской актрисе… Даже если среди всего этого мусора и промелькнет правда, ее трудно будет опознать. Так что не переживай, девочка. Он притягивает меня к себе и обнимает, а я закрываю глаза, окунаясь в такой знакомый горьковато-терпкий запах и в тепло его большого сильного тела. Хорошо, что Алекс не знает, насколько сильно я схожу по нему с ума. Мне кажется, его бы напугало, если бы он понял, что я от него буквально зависима. Его спальня быстро стала нашей, а я в считаные дни привыкла к тому, что теперь я имею право на все, о чем так долго мечтала: целовать эти упрямые губы, нежиться в его крепких руках, заходить в кабинет к Алексу в разгар рабочего дня и даже немного капризничать. Вот и сейчас я сама пришла к нему, когда поняла, что уже пять часов, а Алекс как зашел в кабинет в десять утра, так и не выходил оттуда. – Мне кажется, тебе надо немного отдохнуть, – смущенно говорю я. – И на что ты намекаешь, Ника? – ухмыляется он, закрывая и отодвигая в сторону ноутбук, а потом сразу же хватает меня и усаживает к себе на колени. – Кажется, в кресле мы еще этого не делали. Ммм, как ты вкусно пахнешь. – Алекс, – слабо протестую я, когда его наглый язык проходится по моей шее, заставляя меня задрожать всем телом. – Ну не в кабинете же… ох… Я не могу сдержать стона, потому что Алекс добирается до мочки уха и покусывает ее, зная, что там у меня очень чувствительное место. Он так быстро изучил мое тело и так быстро понял, что и как со мной делать, чтобы я начинала сгорать от желания, что я неизбежно ревную. Ревную к его опыту, к другим женщинам, с которыми он всему научился, чьи тела он вот так же ласкал, как мое… В эти моменты я еще острее чувствую, какая пропасть между нами. Он – взрослый мужчина, умелый любовник, а я неопытная глупышка, которая даже целоваться до встречи с ним не умела. Что я могу ему предложить? Через сколько ему наскучит быть со мной? Внезапно я выворачиваюсь из рук Алекса, которые уже успели расстегнуть на мне рубашку, и сползаю вниз, на пол. Прямо к его коленям. А потом, боясь растерять свою решимость, кладу руку на молнию его строгих брюк и провожу кончиками пальцев по отчетливо обозначившемуся под тканью крупному члену. Алекс всегда очень быстро возбуждается: хватает нескольких поцелуев или минутных ласк. Я не знаю, реагирует он так именно на меня или у него просто такое желание секса. Даже удивительно, что под такой холодной внешностью и абсолютной невозмутимостью скрывается такой жаркий темперамент. – Ника? – хрипло спрашивает Алекс, глядя на меня, сидящую между его раздвинутых ног. В обычно спокойных голубых глазах сейчас полыхает пламя. – Я хочу тебе… – я смущенно запинаюсь, закусывая губу, и неловко заканчиваю: – Я хочу сделать тебе приятно. Алекс шумно сглатывает, кадык прокатывается по крепкой шее. – Я с тобой с ума сойду, – шепчет он и грубовато обводит пальцами мои губы. – Можно? – выдыхаю я. – Тебе все можно. – Только не жди многого, я не умею, – шепчу я, расстегивая молнию и неловко высвобождая из ткани его большой крупный член. А потом осторожно касаюсь языком головки. Она гладкая, горячая и солоноватая на вкус. – Ника… – У Алекса сбивается дыхание, и его реакция придает мне смелости. Я осторожно поглаживаю кончиками пальцев гладкую горячую кожу, под которой таится стальная твердость, а потом решаюсь пойти чуть дальше и обхватываю головку губами, пропуская ее в рот. – Чуть нежнее, девочка, – шепчет Алекс, поглаживая меня по голове. – Не царапай меня зубками. Прячь их. Вот так. Его пальцы снова касаются моего рта и показывают, как надо. Выглядит не очень сложно, я стараюсь, и хриплый стон, который срывается с губ Алекса, отзывается теплым импульсом возбуждения где-то в низу моего живота. Мне нравится делать ему хорошо. Очень нравится. – Хочешь еще кое-что попробовать? – низким, пробирающим до мурашек голосом спрашивает Алекс. А потом так смотрит на меня сверху вниз, что у меня внутри что-то екает. – Да, – выдыхаю я. – Открой рот шире, – приказывает он. – Вот так. Моя хорошая девочка. Какая же ты умница, как тебе идет мой член. Ты охуительно смотришься с ним. Я чувствую, как он скользит по моему языку, трется об небо, как выходит и входит снова, и это кажется чем-то очень пошлым и очень возбуждающим. Как секс только… только в рот. Когда Алекс толкается особенно глубоко, мое горло судорожно сжимается, и из глаз текут слезы. Он тут же вытаскивает член и гладит меня по щеке. – Прости, – хрипло шепчет он. – Увлекся. Ты такая сладкая. Такая… моя. Иди сюда, Ника. Иди ко мне, моя девочка. Алекс снова утягивает меня к себе на колени, жадно целует, раздевает, а потом, проверив пальцами мою готовность, насаживает меня – влажную, ждущую – на свой член. Мы сливаемся телами, и секс получается яркий, быстрый, до звезд перед глазами, до криков, которые я не могу сдержать. После того, как я дохожу до оргазма и обессиленно падаю ему на грудь, Алекс выходит из меня и кончает мне на живот. Как будто метит меня собой. Это обжигает радостью на каком-то первобытном уровне, но как только я прихожу в себя, то с возмущением толкаю его ладонями в грудь. – С ума сошел?! – Недовольна? – ухмыляется Алекс. – Я вся грязная! Как я теперь пойду до спальни?! – Пойдешь в моем пиджаке. На голое тело, – его глаза блестят сыто и удовлетворенно, и на мгновение я засматриваюсь на это голубое море. Ласковое и обманчиво спокойное. До следующей бури. Из кабинета до спальни Алекс в итоге несет меня на руках, а там, дождавшись, пока я выйду из душа, вдруг спрашивает обманчиво небрежным голосом: – Ника, у тебя есть планы на завтрашний вечер? – Нет, – отзываюсь я, устраиваясь у него под боком. – А что? – Тогда ничего не планируй, завтра поедем в город. – Зачем? – настораживаюсь я. – Хочу тебя кое с кем познакомить.