Глава 24. Встреча

Я немного теряюсь, когда мы въезжаем в достаточно обычный двор. Нет, тут, конечно, есть и шлагбаум, и охрана, но это не особняк и не коттедж – просто многоэтажный дом. – Он здесь живет? – осторожно спрашиваю я у Алекса, который все то время, пока водитель везет нас в город, не отрывается от телефона и ноутбука. Напряженная складка между бровями Алекса показывает, что дело действительно важное, поэтому я старалась не мешать ему в дороге, но сейчас мы уже приехали, значит, наверное, можно задавать вопросы. – Что? – рассеянно откликается Алекс. – Подожди секунду, Ника. Сейчас я отправлю письмо. Да, вот так. И… Все, можешь спрашивать. – Он тут живет? – повторяю я, указывая рукой на многоэтажку. – Как видишь, – раздраженно хмурится Алекс. – Сколько раз предлагал ему помочь с покупкой дома или хотя бы более элитный район выбрать, но ты даже не представляешь, насколько он упрямый. Это меня очень веселит. Упрямый, значит? – Как ты? – со смешком спрашиваю я. – Нет! – резко отрицает Алекс. Но потом нехотя добавляет: – Наверное. Или да. Я улыбаюсь, но потом, когда мы выходим из машины и берем с собой кучу пакетов с подарками, волнение снова меня настигает. Со вчерашнего дня, когда Алекс сказал, что он возьмет меня в гости к своему брату, я нервничаю так, что места себе не нахожу. Это смотрины? Я должна понравиться этому Лексу? А ведь кроме него там будет еще его жена и их маленькая дочка, для которой Алекс и накупил гору подарков… Кажется, для него эти родственники действительно что-то значат, и поэтому мне особенно страшно сделать что-то не так и испортить о себе впечатление. Когда я знакомилась с мамой Алекса, такого чувства не было, тем более тогда я знала, что ничего в его жизни не значу, а сейчас есть надежда, что он…Что мы… Я не додумываю эту мысль. И вообще запрещаю себе думать в эту сторону. Я просто буду жить сегодняшним днем, и все. И постараюсь, чтобы Алекс не пожалел о том, что захотел познакомить меня со своим братом. Мы подходим к подъезду, и Алекс нажимает на кнопку домофона. – Входите! – весело откликается чуть искаженный динамиком звонкий женский голос. Уф. Ладно. Не съедят же они меня, правда? Я неловко одергиваю на себе новое платье, которое решила надеть специально для похода в гости, но теперь мне в нем неудобно, и я жалею, что не выбрала привычные джинсы. Особенно когда мы оказываемся на лестничной площадке, и там нас встречает очень красивая молодая женщина в простой белой футболке и коротких шортах. Кажется, я тут одна нарядилась. Ну и Алекс тоже – но он всегда одевается так, что им хочется любоваться и фотографировать его для журнала «Форбс». – Привет! – улыбается эта женщина. – Заходите. Лекс сейчас придет, он там Полинке руки моет. Меня, кстати, Яся зовут. – Яся? – глупо переспрашиваю я. Никогда не слышала такого имени. – Ярослава, – поясняет она. Красиво как! Да и сама она невероятно красивая: гладкие темные волосы, сияющая улыбка и невероятного оттенка глаза – золотисто-карие. Интересно, она модель? Или, может, актриса какая-нибудь? Мы проходим в квартиру, и только тут Яся замечает гору пакетов, которая проникает за порог вместе с нами. – Алекс, – хмурится она, – только не говорите, что вы опять… – Это Полине, – не терпящим возражений голосом распоряжается он. – Алекс! – Что, я уже не могу порадовать ребенка? – строго осведомляется Алекс. – Можете, конечно, но зачем же так много?! – стонет Яся. – У нее игрушки уже в комнату не влезают! – Возможно, ребенку просто нужна новая комната? – вскинув бровь, спрашивает Алекс. – Или новый дом? – Десять домов, ага, – слышу я резкий насмешливый голос откуда-то из коридора. – И вертолет еще, чтобы на нем Польку в садик возить. Голос кажется мне знакомым, но я никак не могу понять, где я его раньше слышала, пока перед нами не появляется его обладатель. Младший брат Алекса. Честно говоря, когда Яся сказала, что он моет руке их дочке, я сразу представила себе такого семьянина, заботливого отца, очень милого и доброго парня, но как только я его вижу, то застываю в изумлении: настолько он не похож на придуманный мною образ. Хоть на руках у этого человека и сидит крохотная девочка, но на отца семейства он не похож ни разу. У него холодное жесткое лицо, очень короткий ежик темных волос, словно его пару дней назад побрили под машинку, а еще исписанные татуировками руки и настороженный взгляд. Больше всего младший брат Алекса похож на бандита. А еще на самого Алекса. Я вижу несомненное сходство в чертах лиц, а глаза у них так просто один в один: холодные, властные и того самого светло-голубого оттенка, как у весеннего льда. – Вертолет я тебе могу купить, это несложно и даже не очень дорого, – с усмешкой говорит Алекс. – Но в этой коробке его негде сажать. Площадка нужна. – А крыша не подойдёт? – Не особо. – Ну и нахрен он мне тогда не сдался. Они синхронно хмыкают и жмут друг другу руки. Пока братья разговаривают, я вдруг понимаю, почему голос Лекса показался мне знакомым. У него такой же тембр, как у Алекса, только интонации и манера говорить более грубые и уличные, словно он только что курил в подворотне с хулиганами. Разве брат Алекса не работает у него в банке? А почему он тогда похож на гопника? И кстати, кем все-таки был их общий отец? Пока я пытаюсь уложить рассыпающиеся части этого семейного пазла в своей голове, Алекс вдруг кладет свою тяжелую ладонь на мое плечо. – Это Ника, – представляет он меня семье своего брата. – Моя жена. Повисает пауза, а через секунду Яся яростно закашливается, как будто подавилась воздухом. – Очень… очень приятно, – с усилием говорит она, но во взгляде у нее читается бесконечное удивление. Ее муж реагирует спокойнее. – Значит, свадьбу ты зажал, – с укором говорит он Алексу. – Так и знал, что все миллиардеры – жмоты. – Иначе бы у нас не было миллиардов, – соглашается Алекс. – Экономия – наше все! Его брат хмыкает, потом переводит на меня взгляд холодных голубых глаз. Господи, ну до чего же они похожи! – Лекс, – представляется он мне. – А это Полинка. Маленькая темноволосая девочка в это время с увлечением дергает его за ухо и ерзает на руках, как будто у нее шило где-то там спрятано. – Приятно познакомиться, – смущенно говорю я. Малышка оборачивается на мой голос, секунду изучает меня такими же золотыми, как у ее мамы, глазками, а потом вдруг требовательно тянет ко мне ручки. – Дя! Дядя! Дядядядя… – Я не дядя, – растерянно возражаю я. – Это она так говорит «надо», – поясняет Яся, с любовью глядя на дочку. – Вместо «надо» у нее получается «надя», но и его она обычно сокращает до «дя». – И что ей надо? – осторожно узнаю я. – На ручки к тебе. Но ты не обязана брать, если не хочешь. – Давай я возьму, – предлагает Алекс и протягивает к ней руки, но девочка мотает головой и тянется ко мне. – Она тебя боится, – ухмыляется Лекс. – Ой, кто бы говорил, – тут же осаживает его Яся. – Тебя тоже чужие дети боятся. И взрослые, кстати, тоже. Вы как посмотрите своим фирменным взглядом, так у всех мороз по коже. Я с трудом сдерживаю улыбку, потому что так и есть, и спрашиваю у Лекса: – Можно я все-таки попробую ее взять? Я не очень умею с детьми обращаться, но я буду аккуратно. Он хмурится, мерит меня настороженным взглядом, словно проверяет, насколько я хороша для его обожаемой дочки, но потом все же со вздохом мне ее передает. Девочка оказывается неожиданно увесистой, хотя ее тяжесть на руках ощущается приятно. Она улыбается мне, трогает ладошками мое лицо, а потом тянется к моему уху. – Ой, – вскрикиваю я. – За волосы дернула? – вскидывается Яся. – Это она может. Поля, нельзя! – Нет, она пытается с меня снять сережку, – с усмешкой сообщаю я. – Сапфировую. – У девочки хороший вкус, – одобрительно кивает Алекс. – Но она пытается снять ее вместе с моим ухом! – А это уже мои гены, – с хохотком говорит Лекс, а Яся пихает его локтем в бок. – Ладно, че мы как идиоты в коридоре толпимся. Проходите в комнату. А я вдруг думаю: это так удивительно, что брат общается с Алексом так, будто тот обычный человек, а не олигарх с миллиардами на счету и огромным влиянием. «Может, именно поэтому, – вдруг понимаю я, – Алекс так дорожит их отношениями». Полине очень быстро надоедает сидеть у меня на руках, тем более что сережку я ей не отдаю и даже дергать ухо не разрешаю, поэтому эта ушлая девица сползает на пол и вполне уверенно идет к пакетам, где лежат приготовленные для нее подарки. – Откроем только два, – тут же строго говорит дочке Яся. – Почему не все? – хмурится Алекс. – Пусть ребенок порадуется. – Слишком много впечатлений, – поясняет Лекс. – Она захочет играть сразу со всеми новыми игрушками и в итоге тупо распсихуется. Знаем уже, блин. Проходили. – Ну и пусть играет сразу со всеми. – Так она будет хотеть играть со всеми одновременно, – со смешком говорит Яся. – И в руки сразу все взять, а это нереально. Будут у вас свои дети, Алекс, поймете все эти фишки. – Боюсь, что я не создан для этого, – холодно сообщает Алекс. – Отцовство меня интересует мало. Яся бросает на меня сочувственный взгляд. – Ну, может, потом передумаете, – утешающе говорит она. – Вряд ли. Яся тут же торопливо зовет всех пить чай, пытаясь перекрыть неловкость, повисшую после этого ответа Алекса, и через некоторое время атмосфера снова становится уютной и какой-то… семейной что ли. В этом доме тепло. По тону голосов, по взглядам, по каким-то поддразниваниям, с которыми Лекс и Яся обращаются друг к другу, становится ясно, что у них настоящая семья, где есть любовь. У меня такой семьи никогда не было. Еще когда были живы родители, в доме была постоянная ругань. Мама с папой все время балансировали на грани развода, орали друг на друга и на меня, и время я проводила с ними по очереди: втроем мы почти никуда не ходили. Только на свадьбу к каким-то дальним родственникам. После того, как родители разбились в машине из-за того, что в них врезался пьяный водитель, я от ужаса долго не могла даже спать нормально. Похудела почти до истощения. А потом, когда пришла в себя, то несмотря на любовь к тете с дядей, все еще не смогла ощутить у них себя как дома. Там тоже не было этого семейного тепла, потому что все крутилось вокруг дядиной болезни. Ни на какой уют, ни на какие разговоры по душам у тети просто не оставалось сил. Когда-то я мечтала о том, что смогу создать свою семью, в которой все это будет, но мой брак оказался далеким от мечты. Я до сих пор не понимаю, что происходит между мной и Алексом, а еще – не то чтобы я планировала родить от него ребенка, – но его резкий отказ от детей почему-то задевает меня. Мы пьем чай, разговариваем о каких-то ничего не значащих пустяках, и вскоре Полинка начинает активно зевать, обнимая своего нового плюшевого медведя. – Уложу ее, – поднимается Яся, а дочка сидит у нее на руках, уцепившись за шею, как обезьянка. – Ника, хочешь со мной? – Ну… если можно, – бормочу я. – Я не помешаю? – Нет, она быстро засыпает, – улыбается Яся. – А мы потом можем посидеть в гостевой комнате и поболтать. Оставим тут мужчин с их скучными мужскими разговорами. Я вдруг понимаю, что она хочет дать возможность Лексу и Алексу поговорить наедине. – Да, конечно, пойдем. – Я тоже встаю из-за стола. В детскую комнату я не иду, остаюсь ждать Ясю в гостевой, и она там появляется минут через десять. – Не скучала? – весело спрашивает она. – Нет, – неловко говорю я. – У вас тут уютно. Не только здесь, а вообще. В доме. – Спасибо, – Яся мягко улыбается мне. – Прости, я даже не поздравила вас с браком, ты, наверное, подумала, что я не рада или что я хамло какое-нибудь, но просто это действительно немного неожиданно было. Не то чтобы я близко общалась с твоим мужем, он все же птица совсем другого полета, чем мы, но все же… Я думала, он хотя бы Лексу скажет. – Все в порядке, – машу я рукой. – С нашим браком все довольно сложно. – Ника, если хочешь поделиться, – осторожно говорит Яся, – то я могу обещать, что это останется только между нами. Я не болтливая. – Спасибо, – вздыхаю я. – Но, наверное, нет. Я верю ей, верю, что Яся говорит искренне, но вряд ли я имею право раскрывать ей подробности. И все же у меня вырывается: – Как, наверное, хорошо, когда отношения строятся как надо! Вы знакомитесь, влюбляетесь, ходите на свидания, узнаете друг друга, потом свадьба… Я бы хотела, чтобы у меня было так. – Я бы тоже, – задумчиво говорит Яся. А потом смеется: – Но судьба решила иначе и послала мне Лекса. А его я ни на что и ни на кого не променяю. Так что никогда не знаешь, как именно лучше для тебя. Для вас. Для вашей пары. Внутри меня зреет миллион вопросов. Неужели у них тоже не было все легко и просто? Но я не считаю себя вправе расспрашивать о таком, поэтому молчу. Яся сама меняет тему, спрашивая меня про учебу, и у нас в итоге завязывается очень интересный разговор. Мне нравится эта женщина. Яся вроде и старше меня, но общается со мной на равных. А еще у нее чудесный смех и очень легкий характер. Я бы хотела иметь такую подругу! – Прости, – через какое-то время смущенно говорю я, – я пить хочу, можно мне воды? – Сейчас принесу! – тут же встает Яся. – Не, я сама, что ты, – машу я руками. – А то я совсем разбалуюсь, живя с горничными. Знаешь, как давно я сама себе завтрак не готовила? – Зависть хочешь у меня вызвать? – смеется она. – У тебя почти получилось. Там в холодильнике есть минералка, а в графине простая вода. – Спасибо, я найду. Я выхожу в коридор, иду в сторону кухни и еще до того, как заворачиваю туда, слышу голоса.– …за взрывом в нашем региональном филиале тоже этот мудила стоит? – мрачно спрашивает Лекс. – Он, – устало отвечает Алекс. – Там методы ведения бизнеса остались как в девяностых. И контракты с ним разорваны на поставку, теперь… Я машинально делаю шаг, который в тишине коридора звучит довольно громко, и разговор тут же прекращается. Мне не остается ничего другого, как выйти из-за угла, улыбнуться и сказать, что я пришла за водой. Алекс тут же встает и начинает искать для меня стакан, потом заботливо спрашивает, не устала ли я и не пора ли нам домой, а я все не могу перестать думать про то, что услышала. Это как-то связано с тем, что он расстался с Дианой, или я просто придумываю себе лишнее?