Глава 27. С другой стороны

Алекс Две недели назад Моя бывшая невеста молча устраивается напротив меня в кресле. В том самом кресле, где еще вчера сидела Ника и весело улыбалась мне, сияя своими невозможно синими глазами. А потом тут же и уснула, свернувшись клубочком, как котенок. В груди становится тяжело и горячо, когда я вспоминаю, как нес ее, такую теплую и невесомую, на руках в нашу спальню. – Пересядь, – отрывисто говорю я Диане. – Почему? – хмурит она свои идеально прорисованные брови. – Хочу, чтобы ты села у окна. Она смотрит на меня с недоумением, но потом вздыхает и покорно пересаживается в кресло, стоящее у окна. Я занимаю место на диване справа. Мне не нравится, что Диана здесь. Какое-то неприятное предчувствие от этого разговора холодком разливается по позвоночнику, но отказать во встрече я тоже не мог. Она сказала, что это очень важно и что это касается нас обоих. Учитывая, сколько проблем у меня сейчас было от ее отца, я решил, что лучше встретиться. Вдруг она предложит перемирие. Встреча там, где нас могли увидеть, сразу отпадала, как слишком рискованная, к Диане я бы тоже не поехал, учитывая, что это она искала разговора, поэтому единственным вариантом было встретиться на моей территории. Нику я заблаговременно отправил на это время в город. Не стоит ей видеть Диану. И даже знать об этом разговоре. – Что ты хотела мне сказать? – холодно спрашиваю я, Диана прерывисто вздыхает, потом поднимает на меня непривычно растерянный взгляд. Только тут я замечаю, что она не очень похожа на себя обычную: глаза покрасневшие, лицо кажется каким-то опухшим, и во всем ее поведении ощущается неуверенность. Диана и неуверенность? Это что-то новенькое. – Что ты хотела? – с нажимом повторяю я. – У меня мало времени, и если ты это все сочинила, чтобы… – Можешь мне налить воды? – перебивает меня она. – Только без газа. – Такой нет. Есть с газом, есть сок. – Тот мерзкий и горький, который ты пьешь? – усмехается Диана. – Не только. Есть еще грушевый. – Откуда? – искренне удивляется она, зная, что кроме грейпфрутового я не признаю ни один сок. – Его пьет Ника, – поясняю я. – Поэтому он лежит здесь для нее. – Понятно, – Диана поджимает губы. – Ладно, обойдусь. Открой лучше окно. Душно, еще и парфюм у тебя так сильно пахнет. Сильно? Первый раз такое слышу. Но допустим, мне не сложно. Открываю окно настежь и сажусь обратно. – Я беременна, – вдруг выдает Диана. А потом повышает голос: – Беременна от тебя, Алекс. Этого я не ожидал. И сказать, что я в шоке и что у меня есть к ней вопросы – это ничего не сказать. – Что ты несешь? Мы предохранялись, – цежу я сквозь зубы. – Ты говорила, что пьешь таблетки, плюс у нас всегда были презервативы. – Таблетки я не пью уже год, у меня был гормональный сбой, и врач сказал сделать паузу, – признается Диана. – Поэтому только презервативы. А это не так надёжно, к тому же, вспомни, ты иногда их не надевал. Хмурюсь. Я отлично знаю, что во время секса с Дианой я никогда не забывал резинки, но пока молчу. – Я не хочу от тебя ребенка, – равнодушно сообщаю я. – Я женат на другой, я люблю другую, к чему мне эти проблемы? – И…и что ты предлагаешь? – теряется она. – Аборт. Диана бледнеет, становясь цвета стены, и смотрит на меня, как на чудовище. – Убить собственного ребенка? – ошарашенно шепчет она. – У тебя поднимется рука на убийство? – Это не убийство, – спокойно возражаю я. – Это всего лишь устранение мешающего фактора, который портит жизнь нам обоим. Разве не так? Диана вскакивает из кресла и смотрит на меня яростно, как будто прямо сейчас кинется и вцепится мне в лицо. Но вместо этого просто со всей злости захлопывает створку окна и отходит в глубь кабинета, обхватывая себя обеими руками. – Это не выход! – бросает она мне. – Почему? – Потому что мне уже не двадцать! – срывается Диана. – И это моя первая беременность! Врач сказал, если я сделаю аборт, есть огромный шанс, что у меня никогда больше не будет детей! Ясно тебе?! Ее голос дрожит, а потом она прячет лицо в ладони и начинает плакать. Никогда не видел, чтобы Диана плакала. Молча беру со стола коробку с бумажными платками и ставлю около нее. Она всхлипывает, отнимает руки от заплаканного лица и смотрит на меня: – Давай поженимся, Алекс! Я знаю, что у тебя сейчас куча проблем из-за моего отца, но они все кончатся, если мы снова сойдёмся. Обещаю! Знаешь, как он будет рад внуку? – Я женат, Диана. – Но это ведь не по-настоящему, – шепчет она с надеждой. – Твоя мама сказала мне, что там что-то с завещанием и что ты был вынужден жениться на этой соплячке, чтобы не потерять деньги. Давай просто уберем ее, и… – Я тебя сейчас выброшу в окно, если ты не заткнешь свой поганый рот, – обрываю я ее, борясь с желанием придушить эту тварь. – И я не шучу, Диана. Она бледнеет. – Я не про это, – начинает она торопливо оправдываться. – Можно же признать ее недееспособной, вас разведут, а ее отправят в… – Рот. Закрой, – хриплю я, сжимая руки в кулаки до боли. Диана испуганно замолкает. – Пошла вон, – бросаю я. – Я никуда не пойду! – вдруг вспыхивает она. – Это твой ребенок, и если ты не хочешь его принять по-хорошему, то я… – Это не мой ребенок, – обрываю я ее. – Как не твой?! – Диана стискивает зубы. – Что ты несешь, Алекс?! Мы с тобой только что расстались, чей же еще он может быть? – Я бы сказал, что твоего водителя, – пожимаю я плечами, внимательно следя за ее лицом. И то растерянно-виновато-испуганное выражение, которое мелькает на нем в первую секунду, когда Диана еще не успевает справиться со своими чувствами, говорит мне о многом. – Что за чушь? – оскорбленно спрашивает она, быстро овладев собой. – Ты пытаешься меня унизить? – Диана, я тебя умоляю, давай не будем играть в эти игры, – скучным голосом говорю я. – У меня нет на них времени. Водителя я взял не с потолка, как ты понимаешь. Судя по отчетам моих ребят из внешнего наблюдения, ты с ним сейчас довольно активно трахаешься. Они засекли вас в машине, но уверен, что только этим вы не ограничивались. Жаль, я поставил слежку только после того, как мы расстались, и так никогда и не узнаю, наставляла ты мне рога, пока мы официально были парой, или прыгнула к нему сразу после нашего расставания. – Ты… да как ты мог?! – неверяще выдыхает Диана. – Слежка? За мной?! Козел! Какой же ты козел! Я думала, ты мне доверяешь! – Я никому не доверяю, – холодно усмехаюсь я. – И как видишь, не зря. Кстати, Диана, с тобой я никогда не забывал про презервативы. Наверное, ты меня спутала со своим ебарем. Впрочем, ему сколько? Восемнадцать? Могу понять такую забывчивость. В его возрасте сложно думать про ответственность. Ее лицо наливается багровым цветом и становится на редкость некрасивым. Похожим на огромную свеклу. – Скотина! – выплёвывает она. – Когда родишь, можем сделать тест на отцовство, – говорю я. – И если это и правда мой ребенок, то алименты и совместная опека не вопрос. И признаю, и свою фамилию дам. Но ты ведь и сама знаешь, что не я его отец, правда? Мы с тобой последний раз спали два месяца назад или около того. А сколько раз ты трахалась с этим мальчиком? – Я не спала с ним, – зачем-то делает она еще одну жалкую попытку оправдаться. – Тебя обманули! Мы просто… – Там были фото и видео, – безжалостно добиваю я. – Я смотреть не стал, побрезговал, но могу достать из отчетов. Надо? С лица Дианы сбегает вся краска, она сейчас похожа на бледную копию себя самой. – Отец убьет меня, – еле слышно выдавливает из себя она и тяжело опускается в кресло. – Убьет. Или отправит на аборт. – Скорее всего. – Я не вижу смысла ей врать и утешать ее. – Ты должен меня спасти, Алекс! – всхлипывает Диана. – Пожалуйста! – Женившись на тебе? – Да! Мы же… у нас же все было хорошо, правда? – в ее голосе появляются мурлычущие нотки, но они так противоречат ее напуганным глазам, что меня передергивает. – Не было, – сухо отвечаю я. – Иначе ты бы не прыгнула на хер своего водителя, пока мы еще были в отношениях. – А сам-то! – взвизгивает она. – Спал с этой девкой! Но моих слов Диана не отрицает, и от этого я только яснее понимаю, что мне наверняка изменяли. И при этом она тоже обвиняет меня в измене. – Пока я не сказал тебе о нашем разрыве, у нас с Никой ничего не было, – холодно говорю я. – Не путай меня с собой, у меня есть понятия о чести. – Может, и не спал, но хотел, – ядовито выплевывает Диана. – Ты ее глазами буквально раздевал на балу, думаешь, я не видела?! Я не спорю. Тут моя бывшая невеста права: в своих мыслях я ей точно изменял. Диана мне нравилась, я даже думал когда-то, что люблю ее. Спокойной холодной взрослой любовью. Но те чувства, которые во мне разбудила Ника, были чем-то совершенно иным. Я сходил по ней с ума, я ревновал ее к каждому, кто на нее смотрел и кому она улыбалась, я чувствовал себя идиотом, пубертатным подростком, сумасшедшим. Я думал, что это пройдет. Я хотел, мучительно жаждал, чтобы это прошло! В конце концов мне не восемнадцать, брак с Дианой действительно был бы мне очень полезен, и мы с ней подходили друг другу, но… Но не прошло. Меня слишком сильно тянуло к Нике. И когда она попросила меня стать ее первым, все внутри меня взорвалось, и назад пути уже не было. Разрыв с Дианой был, наверное, единственным решением в моей жизни, которое я принимал не умом. Я не слушал ни свой разум, ни свой жизненный опыт, а только сердце, которое вдруг у меня обнаружилось. Даже странно, что оно все еще умело так яростно кого-то желать. Я думал, я разучился испытывать такие чувства. Я прижимаю руку к груди, словно пытаясь проверить свое сердце, и вдруг до боли сильно хочу увидеть Нику. Увидеть, обнять… После всей этой грязи, которую на меня вылила моя бывшая невеста, мне нужен мой глоток чистого воздуха. Ника – та, ради которой мне хочется жить. В ней есть то, чего никогда не будет у Дианы – внутренний свет, искренность, любопытство и любовь к миру. Она вся как свежий, только что распустившийся цветок. Мой цветок. Моя нежная хрупкая девочка. Только моя. И я не позволю никому сломать этот цветок. Диана продолжает мне что-то говорить злым голосом, но я даже не вслушиваюсь в ее слова. Для меня уже все понятно. – Дверь там, – перебиваю я Диану и невежливо указываю ей на выход. – Разговор окончен. Ее голубые глаза прищуриваются, а искусанные губы искажаются в неприятной гримасе. – Ты пожалеешь, – сухо говорит она. – О том, что не женился на тебе? Не думаю. На это Диана уже ничего не отвечает и молча выходит из моего кабинета.