Глава 6

— Ладно, продолжаем убирать. Чем быстрее закончу, тем лучше! — подбодрила я себя.

Следующей комнатой оказалась спальня. Огромная, с высоким потолком и широкими окнами, но шторы были плотно задернуты. В комнате царил полумрак, только тонкая полоска света пробивалась между краем занавески и оконной рамой.

Посреди комнаты возвышалась массивная кровать с резными столбиками. А на кровати полный бардак… Перина валяется комом, одеяло скомкано, подушки разбросаны кое-как. Форменное безобразие!

Я подошла к кровати, схватила край перины и дернула, намереваясь расправить ее как следует.

— Эй! — возмутился сонный мужской голос.

Я едва не подпрыгнула от неожиданности.

Из-под перины высунулась темноволосая голова. Норд! Ну да… Он лежал в этой кровати, под периной, которую я только что пыталась стащить.

— Вы… — выдохнула я, отпуская ткань, словно обожглась. — Вы здесь?

— Нет, меня здесь нет, это мой призрак, — пробормотал Норд, зевая и потирая глаза. — Конечно, я здесь! Это моя спальня.

— Но… вы же сказали, что пойдете по делам!

— Ну сказал, и что? Спать, между прочим, это очень важное дело. И крайне невежливо его вот так грубо прерывать. Не говоря уже о том, чтобы вламываться в чужие спальни!

Он приподнялся на локте, и только теперь я поняла, что одежды на нем, прямо скажем, не очень много. Зато в наличии имеется голый торс, широкие плечи, мускулистая грудь, рельефный пресс и…

Я резко отвела взгляд, уставившись в потолок.

— Вламываться?! Да вы сами велели убирать замок, — возмутилась я.

Теперь, когда не приходилось смотреть на парня, дар речи быстро ко мне вернулся.

— Замок, а не меня лично!

Искорка на моем плече тихонько фыркнул. Предатель. Весело ему!

— Послушай, — Норд прочистил горло, и в его голосе впервые послышалось нечто похожее на смущение, — а может, ты… того… выйдешь? Я тут как бы не очень одет…

— Да… Конечно. Извините!

Я рванула к двери, чувствуя себя полной идиоткой.

Сразу надо было уходить, а не разговоры разговаривать.

Я выскочила из комнаты, плотно закрыв за собой дверь, и прислонилась к холодной стене коридора. Сердце колотилось так, будто я пробежала кросс. Лицо горело.

Ужас. Кошмар. Катастрофа!

Как такое могло случиться? У-у-у…

Я заставила себя оттолкнуться от стены и пошла дальше по коридору. Машинально открывала двери, заходила, убирала. Протирала полки, подметала полы, расставляла вещи по местам. Руки делали свое дело сами, а мысли… Они предательски возвращались к тому, что я увидела в спальне.

Широкие плечи. Мускулистая грудь… и дальше всякое. А еще взъерошенные волосы и след от подушки на щеке… И умудрилась же рассмотреть в деталях, а ведь там было темно!

Я убрала еще три комнаты, даже не запомнив, что именно там было. Какие-то покои. Наверное, гостевые покои. Неважно. Главное — двигаться, работать, думать о чем угодно, кроме…

А-а-а, да что же такое? Мой мозг определенно работает против меня!

Наконец я очутилась перед массивной дверью с табличкой «Кухня». Толкнула дверь и замерла на пороге. Ого-го, да это никакая не кухня, в полноценная кухонная империя! Вдоль одной стены тянулась широкая плита — каменная, с несколькими конфорками и массивной духовкой. Над ней висели медные кастрюли, сковородки, половники — впечатляющий арсенал. Напротив — длинный рабочий стол из толстого дерева, отполированного до блеска. Полки ломились от посуды: горшки, миски, тарелки, кувшины. В углу — огромная печь для выпечки хлеба.

И продукты… Боже мой, продукты! Распахнув дверь кладовой, я ахнула. Мешки с мукой — обычной, ржаной, пшеничной. Крупы всех сортов. Сушеные грибы, связки трав, чеснок и лук. Бочонки с солеными огурцами, квашеной капустой, мочеными яблоками. Копчености — окорока, колбасы, сало. В отдельном ларе лежали свежие овощи — морковь, свекла, картофель, капуста, репа. На полках — банки с вареньем, медом, маслом.

С такими запасами можно было пережить не одну зиму!

— Искорка, — торжественно объявила я, — сейчас ты увидишь настоящее волшебство.

Дракончик заинтересованно задергал ушками.

Где вы видели алхимичку, которая не умеет готовить? Зелья варить и еду готовить — в принципе одно и то же. Только вкуснее. И можно съесть.

Я нацепила висящий на крючке фартук, засучила рукава и принялась за дело с энтузиазмом, который удивил меня саму.

Для начала — борщ. Правильный, наваристый, такой, какой готовила мама. Когда еще была жива… Я достала свеклу, морковь, картошку, капусту, лук. Искорка помог мне разжечь огонь в плите — выдохнул струйку пламени прямо на сухие поленья, и они послушно вспыхнули.

— Молодец! — похвалила я его, почесав за рогом.

Он довольно заурчал и устроился на краю стола, наблюдая за мной.

Я почистила овощи, нарезала. В большой чугунный котел налила воды, поставила на огонь. Пока вода закипала, обжарила свеклу с морковью и луком на сковороде — так, чтобы они дали сок и аромат. Добавила ложку томатной пасты из банки. Нарезанные картошку и капусту бросила в кипящую воду, потом добавила зажарку, посолила, поперчила, кинула лавровый лист и раздавленный зубчик чеснока.

По кухне поплыл запах — густой, насыщенный, домашний. У меня аж слюнки потекли.

Пока борщ варился, я замесила тесто для пампушек — мука, дрожжи, немного сахара, соль, теплая вода. Вымешивала долго, с удовольствием, чувствуя, как тесто становится эластичным и послушным под руками. Я накрыла полотенцем и поставила в теплое место — пусть поднимается.

Что еще? Драники! Обязательно.

Я натерла картошку на крупной терке, отжала лишнюю жидкость, добавила яйцо, муку, соль, измельченный лук. Разогрела сковороду с маслом, и понеслось. Драники шипели и подрумянивались, распространяя такой аромат, что у меня живот заурчал в предвкушении.

Искорка тоже принюхивался и облизывался.

— Тебе тоже дам, — пообещала я. — Только чуть-чуть, а то объешься.

Тесто для пампушек тем временем поднялось. Я разделила его на небольшие шарики, выложила на противень и отправила в печь. Минут через двадцать они вышли румяные, пышные, с хрустящей корочкой. Я приготовила заправку — раздавила чеснок, смешала с растительным маслом и солью — и щедро полила пампушки.

Борщ был готов. Я попробовала — идеальный! С легкой кислинкой, именно такой, как надо.

Теперь — сервировка.

Я отправилась в столовую. Большой зал с длинным столом, рассчитанным явно не на одного человека. Ледяные колонны поддерживали высокий потолок, на стенах мягко светились кристаллы.

Найдя в буфете белоснежную скатерть, я расстелила ее на столе. Сервировала на двоих — себя и Норда. Тарелки из перламутрового фарфора, серебряные ложки, хрустальные бокалы. Я поставила на стол изящную миску с квашеной капустой. Соленые огурцы — на отдельное блюдо. Нарезала черный хлеб толстыми ломтями, выложила на деревянную дощечку.

Принесла борщ в большой супнице, поставила по центру. Рядом — тарелку с драниками. Пиалу со сметаной. Корзинку с пампушками, от которых исходил чесночный аромат.

Я отступила на шаг и оценила результат.

Стол выглядел как для праздничного обедо-ужина. Все дымилось, пахло, манило. Посуда переливалась в свете кристаллов. Красиво. Очень красиво.

И вкусно. Я точно знала, что вкусно.