Глава 14

Глава.

На похороны съехались все родственники, те, кого он видел всегда на таких мероприятиях. Бесконечная череда людей в черном, дам под вуалями, мужчин с постными лицами. Они говорили тихо, но иногда слышались смешки, перешептывания юных кузин, взгляды ему в след из-под черных шляп. Колыхание перьев, шуршание черного шелка… Артур старался спрятаться от всех них, поручив старшему кузену, сэру Ллойду Стрейли заниматься организацией похорон.

Отец выстрелил себе в сердце. Артур был уверен, что он хотел ему отомстить. И отомстил. Но, стоя над бездыханным телом, и смотря на перекореженное от боли лицо отца, он думал только о том, что наконец-то свободен. Отец не женится на мисс Джулии Бланк. И та не наплодит ему братьев и сестер. Он остался один, и он один будет распоряжаться богатством отца, никто не сможет больше помешать ему делать то, что он желает делать…

— Надеюсь, ты проклят, — прошептал он тогда, не зная, как еще высказать всю ту боль, что причинил ему отец. Он выстрелил себе в сердце, а попал в сердце Артуру, — надеюсь, ты горишь в аду, как любой самоубийца!

Мисс Элен Смит явилась первой с утешениеями. Она заглядывала в глаза и говорила, говорила, что-то тихое, правильное, а он смотрел в окно на яркий солнечный день.

— Пожалуйста, мисс Смит, никогда больше не приходите сюда, — сказал он ей на прощание, — я готов был ради отца связать свою жизнь с вами, но теперь… Теперь я свободен.

Он оставил ее рыдать в гостиной и ушел. Почему не явилась мисс Бланк? Невеста отца? Или она постеснялась высказать свои соболезнования тому, кому сначала писала письмо о любви, а потом согласилась стать мачехой? Помолвка не была объявлена, но ведь она была согласна на нее. Отец не мог врать. Да и могла ли она не согласиться?

Артур мерил шагами комнату. Черт бы побрал эту девчонку. Черт бы побрал отца! Да его он и побрал. Отец освободил титул, и теперь он, Артур, виконт Горсай. Он непременно воспользуется своей свободой, как только все формальности закончатся. Как только все родственники уедут.

Похороны были великолепны. Говорили речи, читали стихи. Священник что-то ныл о самоубийстве, но ему быстро закрыли рот большим кошелем денег, и лорд Лоренс был похоронен в фамильном склепе. Старый виконт умер от остановки сердца… И не поспоришь. Не важно, что его остановило…

Прошло так много дней без отца, что Артур стал привыкать. Прошло так мало дней…

Он старался отвлечься, болтал с кузинами, что-то ел, слушал рассказы дядюшки, который объездил все континенты. Слушал, что говорят другие. Целыми днями он был занят. Нельзя останавливаться. Нельзя. Иначе… Он не знал, что будет иначе, но не хотел это испытать. Оно сидело где-то в глубине души, и Артур безумно боялся, что оно, этот черный спрут, которого своей пулей ему в сердце вселил отец, выползет и завладеет его разумом.

А потом стало тихо. Родственники разъехались. Остались только сэр Ллойд Стрейли, его сын, ровесник Артура и такой же бонвиван, как он, Оливер, и дочь, мисс Сара. Артур не знал, когда они уедут, да и не хотел, чтобы они оставили его совсем одного.

…

— Артур, зайди, — сэр Ллойд растворил дверь кабинета, где сидел уже третий день, проверяя какие-то счета.

Артур ничего не понимал в ведении хозяйства и был рад скинуть его на дядюшку. Он зашел, остановился у стола. Он так часто стоял так, когда отец сидел за столом и что-то писал. Сейчас за столом сидел другой человек, казавшийся тут неуместным. В комнате так же был Оливер и еще какой-то человек в темном костюме стряпчего.

— Оливер, Артур, садитесь, — сэр Ллойд махнул рукой, — послушаем мистера Ронни, он принес нам интересные известия.

Сев в кресло, Артур стал изучать картину над столом. Он знал каждую ее деталь, но смотрел, будто первый раз.

— Господа, — мистер Ронни обратился сразу ко всем, — господа, мне не удалось обнаружить брачного договора или свидетельства о заключении брака между мисс Лили Ойстрим и виконтом Горсай. Так же нет никаких документов об усыновлении, которые можно было бы привлечь к делу, и завещания.

Артур поднял голову. В комнате было очень тихо. Сэр Ллойд отвел взгляд, когда Артур посмотрел на него.

— Что это значит? — спросил Артур.

Стряпчий замялся, и вместо него ответил сэр Ллойд.

— Это значит, Артур, что ты — никто. По закону ты в лучшем случае — бастард. А в худшем — просто найденыш. Мы нашли сведения о твоем крещении в церкви святого Луки в Лондоне, но там мисс Лили записала тебя как… Артур Острайм. Это означает, что ты — незаконный сын.

— Так что убирайся из дома, — подал голос Оливер, — ты всего лишь бастард. Наследник виконта Горсай и новый виконты — мой отец.

— Отец говорил, что был женат на матери, — сказал Артур, чувствуя, что в голове темнеет. Он плохо понимал, о чем идет речь, и почему мир, всегда такой радужный и дружелюбный к нему, вдруг стал темным. Возможно потому, что за окном собирается гроза?

— Если бы виконт был женат на мисс Лили Острайм, то остался бы брачный договор или выписка из церковных книг. Но нигде в округе никто не нашел никаких записей, — сказал сэр Ллойд.

— Так что убирайся! — поддакнул Оливер, — Артур Острайм.

Артур до этого никогда не знал, как звучала фамилия его матери. Не интересовался ею. Он не помнил мать, и ему казалось, что ее и не было вовсе. Сейчас же перед глазами промелькнуло смутно знакомое лицо. Совсем юной женщины со светлыми волосами. Он не мог разглядеть его, но она смотрела с улыбкой.

Он поднялся.

— Куда мне идти? — спросил он, как в бреду.

— Да куда угодно, — рассмеялся Оливер, — просто убирайся.

В окна ударили первые капли дождя. Артур посмотрел в окно. Черная туча висела так низко, что, казалось, покрывала собой дом черным одеялом.

— Ну, ты можешь переночевать здесь, — сэр Ллойд тоже посмотрел в окно, — а утром что-нибудь придумаем.

Милость? Артур взглянул на него. Не хватало еще унижаться перед дядюшкой, который провел целое расследование, чтобы выгнать его из дома! Он шагнул к двери.

— Всего хорошего, господа.

Лестница под ногами предательски скрипнула. Артур сбежал вниз, накинул плащ, и вышел в дождь.

Тогда ведь тоже была гроза, вспомнил он. Женщина пыталась закутать его в свой плащ, и они куда-то шли, спешили, и ноги у него хлюпали по самой жиже. Она крепко держала его за руку. Куда они шли? Он не помнил. Он всецело доверял ей. Она знала, куда идет. А дождь неумолимо хлестал в лицо.

Он подставил лицо под струи. Дождь был теплым. Решив, что конь тоже ему не принадлежит, он вышел на аллею и сунул руки в карманы. Если бы он успел жениться на Элен, ему было бы куда иди. Но сейчас… У него не было ни денег, ни представления, где их взять, ни цели, ничего. И даже руки, которая вела бы его сквозь грозу, руки тоже не было.

— Надеюсь, ты хорошо жаришься в аду, — пробормотал он, обращаясь к отцу.

Дом остался позади. Темнело. Артур остановился на развилке, продрогший и растерянный. В голове мысли мешались с обрывками фраз.

— Подожди еще немного, скоро придем. Потерпи, малыш…

Пошел град и Артур юркнул под дерево. Стихия не щадила путника, дождь усилился, ветер сбивал с ног. Темнота упала на землю, разрываемая только светом молний.

— Ну же, Артур! — голос снова заставил его взять себя в руки.

Если он останется здесь, то умрет. Он осознал это настолько явно, что сумел отлепиться от дерева, и снова вышел на перекресток. Куда, черт возьми, ведут все эти дороги? Одна шла через поля, другая убегала в лес, третья казалась шире первых двух. Он попытался вспомнить, куда они ведут, но не вспомнил.

— Давай, Артур, давай! Надо идти, иначе мы заболеем!

Он шел. Ветер хлестал сбоку, шляпу он потерял. Каждый вдох давался с трудом. Он не помнил, по какой дороге пошел, но знал, что где-то рядом должен быть городок. Небольшой, но его денег в кармане хватит на комнату в гостинице. Надо бы посчитать, сколько у него осталось денег…

Шаг, еще шаг. Ему казалось, что он держит за руку женщину, которая силой заставляет его идти. Ноги путались, он падал под порывами ветра. Но вставал и шел, следуя за ней.

А потом появился свет.

Где-то высоко горел огонек. Окно. Он не видел дом, но видел окно, сиявшее маяком в кромешной тьме.

— Я же говорила, тут не далеко, — сказала женщина, — Артур, ты молодец, ты смог пройти такой путь… Я горжусь тобой!

И она поцеловала его. Он огляделся. Он ощутил поцелуй так явно, что удивился, что на дороге стоит один. Но впереди был свет. Ветер ударил сзади, будто подгоняя его, и он бросился бежать, собрав оставшиеся силы. Перед ним в темноте за стеной дождя оказался высокий серый дом. Окна его были заколочены, и только в одном окне, где-то высоко, горел свет. Артур нашел дверь и забарабанил в нее изо всех сил.

Конец 1 части