Глава 2

Чем больше узнавала Джулия Артура Леннора, тем сложнее ей было его любить. Бог снова услышал ее молитвы, но опять же выполнил все не так! Да, он убрал необходимость ей выходить замуж за старого виконта, прислал к ней Артура, но вот незадача, Артур больше не жил в Хендбриг Холле, и не владел им. Джулия много раз ходила в город, где все сплетничали только об этом. Она узнала, что подтвердить отцовство лорда Лоренса не удалось, никаких бумаг нет, и все состояние его и титул перешли к новому владельцу.

Старые люди помнили историю, когда лорд Лоренс увел невесту у своего соседа и друга сэра Питера, но бросил ее, уехав в Индию, потому что отец и брат не позволили ему на ней жениться. Что стало с мисс Лили Острайм никто не знал, и все удивились, когда в поместье спустя почти шесть лет появился мальчик, как две капли воды похожий на виконта, и объявленный им своим сыном и наследником. Объявить-то его наследником лорд Лоренс объявил, но только забыл оформить это документами, видимо опрометчиво считая, что и так все признают его сына.

Что до самого Артура, то Джулия постоянно приглядывалась к нему, стараясь держаться подальше. Пока он был болен, она могла сидеть рядом с его кроватью и любоваться его классической красотой, мечтая, что он откроет глаза и признается ей в любви. Но вот он открыл глаза и начал бесконечно капризничать. Все ему было не так, и Джулия и Фредди сбивались с ног, желая ему угодить. Артура раздражало все. Крики детей. Холод или тепло в комнате, кусачий плед, остывший чай… Ему не нравилось то, что готовила миссис Бейнс, и Джулии хотелось надеть ему тарелку на голову, когда он отодвигал ее со скучающим видом нетронутой. Когда же Артур пошел на поправку, стало еще хуже. Он целыми днями болтался без дела, то читая что-то, то уходя в сад, хотя она строго запрещала ему гулять в холодную погоду! Лекарства для него разорили их итак недостаточный бюджет, доктор взял какие-то безумные деньги за свои советы, а Артур не думая о том, во что Джулии вышло его лечение, беззаботно выходил в ветер из дома, даже не надевая шарф! Не так представляла она себе Артура Леннора, ей казалось, он должен быть благодарен ей, но он благодарен не был, и принимал все, как должное. Вскоре она стала мечтать, чтобы он уехал и перестал шикать на детей, гонять Анну, доводя ее до слез, и всем своим видом выражать презрение к ее отцу, который неожиданно предложил ему остаться…

— Папа! Мы не можем позволить себе еще один рот! — воскликнула Джулия, узнав об этом.

Она испытала противоречивые чувства. Если раньше ей казалось, что мечта ее сбылась и теперь все будет хорошо, то поведение Артура, избегание им ее общества, его короткие ответы и постоянные недовольные гримасы вызывали глухое раздражение. Любить выдуманный образ оказалось намного легче, чем полюбить настоящего живого человека.

— Он будет колоть дрова, — пожал плечами отец, — куда ему идти? Сгинет.

Джулия промолчала. Ей не хотелось, чтобы Артур «сгинул», но и видеть его презрительные взгляды в сторону своих домочадцев, которые его приютили, вылечили и бесконечно пытались ему угодить, было выше ее сил.

Ближе к середине осени он окончательно поправился. Он и правда научился колоть дрова, и делал это так ловко, что Джулия засматривалась на него, на его сильные руки, и напрягающиеся мышцы спины под рубашкой… К его бы внешности еще характер…

Впрочем, она должна была признать, что Артур достаточно мужественно перенес свалившееся на него несчастье. Он не бился в истерике, не злился, и, если и страдал, то страдал молча. Сначала, даже оправившиь после болезни, он отсиживался дома, но вскоре, видимо, преодолев себя, предложил ей помощь с покупками. Он стал выходить с ней в город, молча брал ее корзинку, нагруженную снедью, и без возражений делал все, что она говорила. Джулия понимала, что горожане шушукаются за их спиной, но Артур держался так, что никто не смел сказать ему и слова или обидеть Джулию. И даже когда однажды, идя из городка, он встретил своего кузена Оливера Леннора, выезжающего на его сером в яблоках, поведение Артура оказалось выше всяких похвал.

— Вы уже поженились? — Оливер не спешился, а смотрел свысока, с издевкой, от которой у Джулии вскипела кровь.

Артур глянул на нее. Джулия готова была выпалить ответ, когда его рука вдруг легла на ее руку и крепко сжала ее.

— Езжай своим путем, Оливер, — совершенно спокойно сказал он, — поиздеваешься надо мной, когда рядом не будет дамы. Могу ради этого прийти в ваш дом.

Он подчеркнул слово «ваш», а Джулия впервые зауважала его за несравненную выдержку и умение ответить обидчику.

Оливер усмехнулся.

— Мы тебя не ждем, — сказал он, — так что можешь не утруждать себя.

Артур улыбнулся той самой улыбкой, от которой все вокруг сходили с ума. Джулия ощутила, как рука его сильнее сжала ее запястье.

— Это не может не радовать, кузен, — сказал он и потянул Джулию за собой, — всего хорошего!

Его шаг не ускорился, только щеки алели, будто он на самом деле бежал. Джулия обернулась, увидев, что Оливер усмехнулся и тронул коня. Слава Богу, он оставил их в покое.

— Я надеюсь, вы не очень дорожите репутацией, мисс Джулия, — вдруг услышала она слова Артура и снова посмотрела на него.

— Я…- она растерялась, не зная, что сказать, — почему вы говорите это?

Артур на мгновение прикусил губу.

— Этот, — он кивнул головой в сторону кузена, удаляющегося от них по дороге, вьющейся вдоль реки, — этот не оставит от вашей репутации и клочка. Сегодня же начнет сплетничать.

Джулия пожала плечами.

— Я не планирую выходить замуж, — сказала она, — все равно никто не пожелает жениться на бесприданнице с кучей детей в довесок. Так что мне все равно, что скажет ваш кузен.

Артур поднял брови, но не ответил. Весь оставшийся путь он молчал, думая о чем-то своем. Джулия не мешала ему. Она понимала, что ему есть о чем подумать.