Глава 8

Сара сдалась быстро. Стоило Артуру подпустить печали в глаза и смотреть на нее, изображая смирение со своим положением, как она пала в его объятья, принимая жалость за любовь. Ему не было дела до ее чувств. Он писал ей записки, пряча их в дупло высокой березы на краю Хендбрига, стараясь писать туманно и неоднозначно. Свидания их проходили там же, под сенью деревьев парка, переходящего в лес. Он стоял под березой и ждал, когда на дорожке появится хрупкая фигурка кузины, спешащей к нему со всех ног.

Любовь шла ей, превратив кокетливую девчонку в счастливую женщину. Сара вся светилась от счастья, с каждым днем запутываясь все сильнее в его сетях. Она готова была молиться на Артура, и делала все, что он ей говорил без единого возражения. Иногда его раздражала ее наивность, доходящая до глупости, но в остальном Сара оказалась не так ужасна, как он себе ее представлял. Умная женщина бывает так же редко, как розовый конь, и Артур давно смирился с этим. Возможно, Джулия Бланк могла приблизиться к идеалу… Но Джулия Бланк сыграла свою роль в его плане, и если бы не мельтешила постоянно у него перед глазами, он бы забыл про нее.

Или не забыл. Артур каждое утро ждал ее на завтрак, и они пили кофе, смеясь над всякой ерундой и делясь новостями из газет и различными сплетнями. Джулия рассказывала о книге, которую читала, про дальние страны. Он делился шахматными ловушками, которые вычитал в своей книге. Раньше Артур никогда не дружил с женщинами, и чувство это для него было ново. Ему нравилось общаться с мисс Бланк, его тянуло к ней, и он не представлял своего утра без ее смеха.

Месть его удалась на славу. Оливера буквально вынули из петли, когда Джулия отказала ему. Кузен устроил грандиозный скандал отцу, и лорд Ллойд запер его дома, не позволяя отлучаться дальше парка под угрозой лишения наследства и карманных денег. Сара каждый день рассказывала Артуру, как ужасно страдает ее брат, и Артур торжествовал в душе, видя, как мисс Джулия, причина всех этих ужасных страданий, каждое утро наливает ему чашку кофе. Мисс Бланк поступила очень благородно, выбрав между любовью и богатством. Но, Артур вынужден был признаться себе, ему было невыносимо думать, что Джулия стала бы по утрам наливать кофе его кузену. И, более того, делить с ним постель.

Мысль о постели с Джулией Бланк как-то до этого не приходила ему в голову. Похожая на святую с портретов, она не вызывала в нем похоти. Да, бывало, что ему хотелось поцеловать ее, но не так, как Сару или другую женщину. Сару он целовал требовательно, заставляя ее подчиниться и позволить ему и дальнейшее — страсть, что сводила ее с ума, а ему позволяла выплеснуть напряжение. Джулию он бы целовал, как целомудренный юноша… Иногда он размышлял о ней, лежа в кровати и закинул руки за голову. Он бы просто коснулся ее губ, нежно, только чтобы насладиться их мягким изгибом и почувствовать и ее неумелый поцелуй. А позже… Намного позже, когда она была бы готова, он бы доставил ей удовольствие. Не воспользовался ею, как Сарой… А долго бы ласкал ее совершенное тело, погружаясь в пучины невинной страсти.

Мысли эти становились все чаще, и мысль о том, что Оливер мог бы испачкать Джулию своей похотью, просто взяв ее, как Артур брал его сестру, на лужайке задрав юбки, казалась ему отвратительной и вызывала нечто похожее на тошноту. Но он не мог отделаться от этой мысли. Джулию нельзя испачкать. И он не позволит никому приблизиться к ней с похотливыми мыслями.

Сэр Питер задерживался и прошло уже две недели с его отъезда. Джулия нервничала, хоть и не подавала виду. Артур утешал ее, как умел. Ему хотелось видеть ее улыбку, а не слезы, путавшиеся в ее длинных ресницах. Сара сообщила, что скоро их семейство переберется в Лондон, и Артур, с сожалением посмотрев последний раз на Джулию, стал разрабатывать дальнейший план.

Однажды, выдохнув и взяв себя в руки, он прошел по аллее своего бывшего дома, по той самой, что в последний раз проходил под ливнем в обратную сторону, и постучал в двери. Дворецкий удивленно воззрился на него, а Артур улыбнулся.

— Я желаю видеть лорда Ллойда, — сказал он.

Лорд Ллойд тоже казался удивленным. Он презрительно смотрел на племянника, подняв одну бровь, будто на любой его вопрос готов был сказать единственное слово: «нет».

— Что привело тебя сюда, Артур Острайм?

Артур огляделся. Лорд Ллойд ничего не изменил в кабинете отца. Казалось, он сейчас выйдет и войдет старый виконт, и посмеется над Артуром, который поверил в его глупый розыгрыш.

— Я желаю сделать предложение вашей дочери, мисс Саре Леннор, и взять ее в жены.

Брови лорда Ллойда полезли на лоб.

— Жениться на Саре? — проговорил он, будто Артур предложил ему прыгнуть с крыши, — ты сошел с ума? Посмотри на себя! Кто ты такой, чтобы оскорбить мою дочь своим предложением? Незаконный сын? Ничтожество!

Артур снова улыбнулся. Теперь презрительно.

— Это было последнее предложение, дядюшка, — проговорил он, кланяясь, — Теперь, даже если вы будете на коленях умолять меня, я на ней не женюсь.

Он развернулся и вышел из кабинета, готовый взорваться от унижения, одновременно торжествуя победу. Лорд Ллойд выскочил за ним следом.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

Артур остановился, обернувшись к нему. Засунул руки в карманы, что когда-то ужасно бесило его отца. На отцовского кузена этот жест тоже произвел впечатление и тот поморщился.

— Именно то, что сказал, — проговорил он, потом развернулся и быстро сбежал с лестницы.

Дядюшка было бросился за ним, но остановился, не желая бегать за недостойным племянником. Артур вышел из Хендбрига, и пошел обратно в дом сэра Питера. На душе его была весна. Главное, чтобы Джулия заварила чай, и они будут снова довольны жизнью, друг другом и даже начинающаяся метель не заставит их грустить. Он сыграл с козырей, и дядюшка Ллойд попался в ловушку, из которой не было выхода.