Глава 9

На свидания Сара больше не приходила. Артур пару раз наведался к березе, но и писем от кузины тоже не было. Зато он получил письмо от дядюшки с приглашением посетить Хендбриг Холл. Смяв его в руке, Артур с ухмылкой выкинул в мусор ненужную бумажку. Лорд Ллойд попался в простенькую ловушку, забыв следить за собственной дочерью. Никогда нельзя забывать, что поверженный враг остается врагом, только становится опаснее, безжалостнее и злее. Когда нечего терять, голова работает намного лучше, а жалость оказывается лишним чувством, пожираемая злостью.

Прошло еще три дня, и пришло приглашение на небольшой вечер в семейном кругу. Артур дважды перечитал послание. И правда, в семейном кругу. Интересно, что имеется в виду, учитывая, что заманив его в Хендбриг, Оливер и дядюшка могут делать с ним все, что угодно? Артур долго бродил по дорожке в заросшем парке, размышляя, а потом написал ответ. Ответ его гласил, что он оказался в положении, когда у него нечего надеть на вечер.

Незамедлительно явился костюм. Его привез его старый лакей, который смотрел на Артура, как на родного сына, и только и делал, что вытирал глаза белым платком. Артур похлопал его по плечу, забрал костюм, оказавшийся его собственным костюмом, заказанным год назад на Пелл Мелл, и отдал записку, где выражал готовность явиться в назначенное время.

— Дядюшка приглашает меня на ужин, — он стоял рядом с Джулией, которая что-то быстро записывала в большую амбарную книгу, — и я хотел бы, чтобы вы согласились пойти со мной.

Джулия подняла голову.

— Наверняка я буду там неуместна, — сказала она, — ведь Оливер… Да и ваш дядюшка меня не звал.

Артур пожал плечами.

— Зато я вас зову.

Он был таким милым, что Джулия не нашла в себе сил отказаться. Она достала из сундука еще одно платье леди Кэтрин, и весь вечер перешивала его, внимательно прислушиваясь к советам Артура. Снова выглядеть глупо ей совсем не хотелось.

В назначенное время за ними явилась коляска. Артур подсадил Джулию, одетую если не модно, то вполне приемлемо, и сам сел напротив нее. Он был подобран, но сейчас мог расслабиться, наслаждаясь поездкой в экипаже и любуясь тонким профилем своей спутницы. Ее, конечно, не ждут. И при ней, конечно, ничего не будет. Зато одним ударом он убьет трех зайцев: обезвредит противника, заставит ревновать кузенов, и покажет, что предложение его Саре больше не актуально.

Хендбриг Холл встретил их огнями. Артур подал руку Джулии, помогая сойти с экипажа, и вошел в распахнутые двери, ведя ее, как в полонезе. На миг ему почудилось, что на лестнице стоит отец в черном фраке, но нет, то был лорд Ллойд, а за спиной его маячили его отпрыски. Лица всех троих вытянулись при виде Джулии, и лорд Ллойд побледнел от гнева.

— Добро пожаловать, мистер Острайм, — вместо проклятий проговорил он.

Сара, пунцовая от гнева и ревности, сделала реверанс. Оливер пожирал глазами Джулию, и Артуру стало смешно. Ему вспомнилась старая поговорка «Висит яблоко — не укусишь». Радость от того, что он видел Джулию наложилась на ревность, и кузен был похож на выпавшего из гнезда птенца в бессилии раскрывающего рот.

— Позвольте, дядюшка, кузены, представить вам мисс Джулию Бланк, — проговорил Артур очень вежливо, а Джулия присела в реверансе.

Все же она невероятно хороша. Особенно рядом с рыжеватой Сарой, чьи волосы только условно назывались «золотистыми». Джулия бы отлично смотрелась в роли хозяйки Хендбриг Холла, а то и дома побогаче. Она рождена царствовать, а не штопать белье.

— Рады познакомиться, — процедил лорд Ллойд, — позвольте пригласить вас к столу, мисс Бланк.

Артур вспомнил, как впервые увидел ее. Она стояла в бальной зале среди сотен гостей в старом плохо перешитом платье и озиралась по сторонам. Почему тогда он выбрал ее? В ней была какая-то стать, поворот головы, выдающий голубую кровь среди разного рода самозванцев, или его привлекло ее старое платье и одолело желание посмеяться над высшим светом, пригласив на танец самую нищую из присутствующих? Сейчас она держалась немного скованно, но голова была гордо поднята, а плечи расправлены. Он передал ее руку дядюшке, который молча повел ее в столовую, а сам под шипение Оливера подал руку Саре.

Тонкие пальцы Сары дрогнули, когда она коснулась его ладони. Она подняла на него глаза, но ничего не сказала, так как не могла ничего сказать при брате. Интересно, сколько дядюшка готов отдать, чтобы он женился на ней? Как долго он сам будет ломаться и набивать себе цену? Сара станет покладистой женой, и, хоть он из двух имеющихся тут женщин выбрал бы несомненно Джулию Бланк, выбора у него не было. Стоит ли потребовать за кузиной лондонский дом или Хендбриг Холл? Сколько стоит позор семейства виконта Горсай, к которому он теперь имеет совсем мало отношения? И на что пойдет дядя, чтобы этот позор скрыть?

Джулию посадили рядом с виконтом, по его правую руку. Слева от нее сел Артур, а брат и сестра оказались напротив них. Сара краснела и опускала глаза, а Оливер пожирал взглядом Джулию, которая вела вежливую беседу с лордом Ллойдом.

Тяжелый и долгий вечер казалось, тянулся много часов. Артур размышлял, то и дело перебрасываясь колкостями с кузеном, как ему устроить в этом доме маленький армагеддон. Он был в приподнятом настроении, и старался мало пить, чтобы иметь трезвую голову.

Когда мужчины оставили дам, он извинился и сбежал из малой гостиной. Ему не хотелось иметь дело с дядей и Оливером, и оставаться наедине с ними он не собирался. Зато он прошел по дому, и зашел в кабинет отца, где тяжело опустился в кресло, предусмотрительно закрыв за собой дверь.

Новый виконт ничего тут не изменил. Даже картина была на месте. Артур смотрел на с детства знакомые образы. Лицо его стало каменным. Он подошел к секретеру, взломал замок ножом, и вывернул из него все документы. Бумаги разлетелись по полу, но это его мало волновало. Он долго просматривал их, пока в дверь не постучали. Стук стал настойчивее, и Артур поднялся, так ничего и не найдя. Отец и правда отомстил ему так, как хотел.

— Милорд, вас ждут… — услышал он тихий голос и открыл щеколду замка.

Перед ним стоял старый отцовский камергер, мистер Монс. Артур готов был обнять его, вдруг поняв, что ужасно соскучился и по своему дому, и по старым слугам, которых знал всю свою жизнь.

— Как же так, Монс, — он снова сел в кресло и перекинул ногу на ногу, чтобы не выдать перед стариком своих чувств, — как же так, отец меня бросил, ничего не завещав и отдав на растерзание своему кузену?

Монс смотрел на него, часто моргая.

— Я не знаю, милорд, — вздохнул он, — лорд Лоренс всегда утверждал, что вы — его законный наследник. У него не было сомнений, что вас признают все. Только вы имеете право на титул.

Артур молчал. Страшный вопрос застрял у него в горле.

— Почему он застрелился? — спросил он тихо, — я знаю, мы поссорились. Я наговорил ему много чего… Но… Он собирался жениться. Завести новых детей, раз уж я не удался. Что произошло?

Монс молчал, тяжело вздыхая.

— У него начался приступ, — сказал он наконец, — и он, не желая больше терпеть боль и быть инвалидом, который даже на коня сесть не может, выстрелил себе в сердце.

Повисло молчание. Артур смотрел в окно, на деревья, качающие ветвями. Вдруг резкость пропала и окно превратилось в яркое пятно. Артур отвернулся, чтобы Монс не видел его слез.

— Все сложилось так неудачно, — сказал старый слуга, — так неудачно. И ссора ваша, и этот приступ… Он хотел снять боль… Не чувствовать ничего. Ни душевной боли, ни физической. Никакой.

Внизу раздавались звуки фортепиано. Артур сжал губы, сдерживая желание последовать примеру отца. Закончить все это. Прекратить ненужную никому жизнь. Но в голове его пронесся образ Джулии, играющей веселую мелодию, и он вдруг ожил. Месть. Вот что должно быть его путеводной звездой. Он уже на пол пути. Он отомстит дядюшке, а потом решит, что ему делать. Он отомстит дядюшке, насладится объятьями Джулии… И… Он не знал, что будет дальше. Дальше как-нибудь все устроится само.

— Спасибо, Монс, — проговорил он, поднимаясь, — не стоит терять надежды. Возможно, я еще сюда вернусь.

Он собрал все бумаги с пола и столов, и бросил в тлеющий камин. Бумага весело занялась, Артур помешал ее кочергой и, хлопнув старого слугу по плечу, вышел из кабинета.

Нужно заканчивать этот фарс. Осталось совсем немного. Для этого ему нужна Джулия.