Глава 9

Сказать, что она помолвлена было легко, сложнее было организовать помолвку. Мистер Томсон явно не спешил, желая присмотреться к невесте и ее большому семейству. У него у самого был сын от первого брака, и сын этот приходился ровесником Анне, сестричке самой Джулии.

Чтобы лучше познакомиться, Джулия пригласила его на обед вместе с сыном, и ребенка увели наверх, чтобы он узнал своих будущих родственников. Шум и гам, доносившийся из детских комнат был такой, что Джулия решила, что все пропало. Они с мистером Томсоном обедали наедине, и то и дело замолкали, прислушиваясь к шуму со второго этажа, хотя беседа и так с трудом клеилась. У них были общие темы. Они оба занимались финансами, но, видимо, мистеру Томсону было неудобно поднимать их с красивой женщиной, а Джулия совсем растерялась, одновременно смущаясь от того, что дети ее снова вели себя невоспитанно, и от того, что не умела флиртовать, как того требовала ситуация. Мистер Томсон тоже не умел флиртовать, будучи человеком слишком прямым, хоть и скрытным. Джулия видела, что нравится ему, но такими темпами предложения от него было невозможно добиться раньше Рождества. Артур Леннор к тому времени давно уедет в свою Индию, куда так страстно ее звал, и только посмеется над ее жалкими попытками отомстить ему.

Этого Джулия допустить не могла. Часть ее плана проваливалась в самом начале, но она не отчаялась. К тому же на следующий день мистер Томсон написал ей письмо с благодарностью за прием, особенно за прием его сына, что был в восторге от будущих родственников. Мистер Томсон и его сын приглашали на пикник всю большую семью Вильсон и обещали позвать клоунов, чтобы те развлекали детей и не позволяли им разбегаться по всему парку. Погодки, братья и сестра Джулии, Анна, Джон и Шервуд были в восторге, и ожидали этого большого праздника больше всех остальных, так как младший Томсон подходил им по возрасту. Они целыми днями обсуждали, что и как будут делать, когда встретятся с новым другом, и мистер Томсон писал, как его сын тоже ожидает пикника.

Пикник удался на славу. Клоуны развлекали детей, и даже маленький Ричард был в полном восторге. Он сидел на коленях у Джулии, боясь чужих людей, но постоянно хлопал в ладошки и смеялся. Джулия была рада не менее него. Наконец-то лед тронулся и между ней и мистером Томсоном установились отношения, похожие на дружеские. Он больше не сторонился ее, а она улыбалась ему вполне искренне, особенно вспоминая, что ей как можно скорее нужно получить предложение руки и сердца. Не испытывая к этому приятному молодому дельцу никаких чувств, она понимала, что лучше партии она не сделает. Возможно, у нее появился единственный шанс снова выйти замуж, и она не имела права его упустить. Ведь и мистера Вильсона когда-то она не жаловала. Более того, сначала он ей совсем не нравился. Но постепенно она привыкла к нему и пришла любовь. Да, он не был красив, но она полюбила не тело, а его душу. Мистер Вильсон сделал счастливыми ее и ее семью, и того же самого Джулия ждала от мистера Томсона.

— Я женился по настоянию отца, — рассказывал он своим бархатным голосом, от звука которого Джулия расслаблялась и готова была слушать его часами, — и девушку он выбрал очень хорошую. Увы, она умерла в родах, подарив мне единственного сына, а я всегда мечтал о большой семье.

Джулия смеялась.

— Большая семья — это то, что у меня есть.

— Но выйдя замуж, вы же захотите… — он смутился и мило покраснел, — расширить ее?

Джулия коснулась его руки, чем окончательно вывела его из равновесия. Она видела по его темным глазам, что победа в ее руках. Еще чуть-чуть, и он будет согласен на все.

— Конечно, мистер Томсон, я очень хочу расширить семью. Я уверена, что у меня будут еще дети.

Он молча смотрел на то, как дети бегают по поляне, играя с клоунами, и как Джулия нежно прижимает к себе своего маленького сыночка. Вот Ричард вырвался из материнских рук, куда—то тоже побежал, и Джулия разгладила платье.

Самое время было сделать предложение. Джулия ждала, ждала, но мистер Томсон вдруг перевел тему, будто забыв, зачем они здесь. День клонился к вечеру, дети устали и сели есть пироги с ягодами, а он так и не сказал ей самого главного.

— Папа, я так рад, что познакомился с этой семьей! — слышала Джулия, когда мистер Томсон и его сын Николас наконец покинули их и сели в коляску.

Звонкий голос мальчика разносился по округе.

— Я рад, что ты хорошо провел время, сынок, — мистер Томсон улыбнулся, но не сыну, а Джулии, которая провожала его, ожидая свои экипажи. Потом мистер Томсон повернулся к ней, и долго смотрел на нее, будто хотел навсегда запечатлеть в памяти ее образ, — миссис Вильсон, я бы хотел поговорить с вами наедине, — наконец сказал он, — если возможно, я навещу вас завтра днем.

Коляска тронулась, и Джулии, у которой с сердца свалился камень, ничего не оставалось, как сделать книксен. Она смотрела в след коляске, торжествуя. А мистер Томсон смотрел на нее, и махал рукой, пока коляска не скрылась за поворотом.

Дети шумели, залезая в экипажи. Джулия села, взяв на руки Ричарда. С ним она чувствовала себя намного увереннее. Ведь она все делает правильно. Правильно. Ради него, ради его сестры… Ради всех детей. И даже ради себя.

Но сердце ее было не на месте. Экипаж покатился по дороге, и Джулия вспоминала слова Фрэнка. Не стоит так доверять себе. Ведь сердцу не прикажешь. Сердце может и предать.

…

Тетушка Элис явилась в его дом, когда Артур собирался в театр. Последние дни он провел, как в тумане, совершенно разбитый известием о помолвке миссис Джулии Вильсон. О помолвке писали газеты, и он видел Джулию под руку с этим вот Томсоном — чернявым, как цыган или испанец, дельцом с огромным состоянием. Желание убить соперника сводило его с ума, а коварство Джулии заставляло сжимать кулаки. Она добилась от него предложения зная, что выйдет за другого. Она обманула его, заставив открыться ей, и посмеялась над его признаниями.

Вчера он видел Джулию в Гайд-парке, где она утром выгуливала свою огромную стаю детей. Дети бегали и производили много шума, а Джулия сидела немного поодаль от нянек и что-то читала. Артур подошел к ней, хотя дал себе слово, что больше никогда не станет этого делать. Джулия не достойна его внимания. И, хоть он и был ужасно обижен и разочарован в ней, его будто притянуло магнитом, и он оказался рядом, поймав себя на том, что целует ее руку. Слово за слово, они договорились пойти в театр. Джулия, к его удивлению, согласилась. Она улыбалась ему, как ни в чем ни бывало. Она была так хороша, что ему не хотелось уходить, и он так и сидел рядом с ней, пока няньки не засуетились, собирая детей, и не повели их к экипажам. Джулия пошла следом, и Артур вынужден был откланяться.

Теперь же между ним и Джулией возникла тетя Элис. Она стояла в черном платье и прикладывала платочек к глазам, видимо ожидая, что Артур поинтересуется, что же произошло. Он боялся опоздать, но не мог просто обойти тетушку, потому что черное ее платье и печальный вид говорили о том, что ему придется в любом случае выслушать ее.

— Скончался твой дядюшка, сэр Ллойд, — печально проговорила она, чуть ли не рыдая.

Артур замер на мгновение, потом взял шляпу и трость.

— Выражаю вам соболезнования, мадам, — сказал он.

Тетушка Элис вскинула на него глаза.

— Неужели у тебя нет сердца, Артур? — воскликнула она горестно, — ты довел Ллойда до состояния калеки! И у тебя нет никакого сочувствия к нему!

Артур поднял брови.

— Я? Довел его? — удивился он, — это значит я нечестными путями отобрал у меня наследство? И когда я восстановил справедливость и дядюшку разбил паралич, вы во всем стали винить меня! Думаете, нужно было покорно отдать дяде то, что по праву принадлежит мне?

Тетушка всхлипнула.

— А как ты поступил с Сарой! Ты…

Артур зло нахлобучил шляпу на голову и сделал три шага к двери. Его ждала Джулия и он не мог опаздывать, тем более по такой несущественной причине, как смерть ненавистного сэра Ллойда! Она скорее обрадовала, чем печалила его, и слушать тетку он больше не был намерен.

— Сара приедет на похороны! — закричала ему в след тетушка Элис, — ты хоть на дочь свою бы посмотрел! И сами похороны! Нужны деньги! Ведь дядюшка твой самый близкий человек!

Артур распахнул дверь.

— С такими близкими людьми не нужно врагов, — сказал он, — деньги возьмите у секретаря, и чтобы я не видел никого, и на похороны я тоже не приду! Уяснили, мадам?

Тетка пыталась что-то крикнуть ему в ответ, но Артур хлопнул дверью у нее перед носом и вышел в дождь. Раскрыв зонт, он пробежал расстояние до кэба, залез на сиденье и наконец-то расслабился.

Только Сары ему и не хватало. Только толп родни и их бесконечных сплетен. Его обвинят в том, что он убил дядюшку, даже если не прямо, но все равно виноват в его смерти.

Артур был бы рад быть виновным, но, увы, дядюшка ковал свою судьбу сам. Артур к его смерти не имел никакого отношения.