Глава 20. Одинокая женщина

Мы вошли на улицы Терума, и ворота за нами тут же закрылись всё с тем же противным скрипом. Как я и думала, гражданских людей внутри практически не было. Уверена, Доротея использовала всех, чтобы закрыть живым щитом каждый кусочек стены, дабы у нас не было ни малейшей возможности войти без ненужных жертв. Однако изнутри за нами наблюдали солдаты, которые ждали приказа.

— Без выходок. - спокойной фразой встретил нас Арман. - Пусть некромант идет вперед.

Карл нахмурился, не желая отпускать моей руки. Однако, оглядываясь на войско, что дышало нам в спину, он всё же сделал так, как хотел рыцарь, встав перед ним.

— Но откуда я знаю, куда идти?

В этот момент Арман одним движением обнажил меч и представил его острие к спине Карла до того, как я успела даже дернуться.

— Я буду направлять. - он снова взглянул на меня. - Попытаешься натравить на меня оскверненных, я медлить не буду. И пусть убить его я не могу, однако оставить без лишней конечности - не проблема. Поняла?

Сглатывая, я нервно кивнула. На некроманте не было обычной брони, поскольку она сковывала его движения при чтении заклинаний, но ещё при выходе из королевства он призвал свою костяную защиту, которая была соткана из магии.

— Отзови своё снаряжение. - зная об этой способности, приказал Арман.

Карл послушался, однако даже когда острие меча уткнулось ему в спину через обычную ткань одежды, он вдруг усмехнулся.

— Учитывая, что наш уровень сил сравнялся, ты довольно самонадеян. Я смогу среагировать на твой выпад, если потребуется, и ты это прекрасно понимаешь.

— Я всё ещё муж главной наследницы. Тебе далеко до моего уровня. Если я захочу, ты умрёшь прямо здесь. - Арман оставался холоднее, чем любой из оскверненных. Через секунду он приказал одним жестом, чтобы я шла рядом, и произнес, надавливая на меч: -Шагай вперед. К замку.

Сейчас, когда стены остались за нами, впереди виднелись высокие башни того места, под которым, видимо, и билось сердце скверны. Мы выдвинулись, оставляя армию оскверненных позади. Думаю, несмотря на моё предложение, Доротея всё же ожидала нападения со стороны наших войск. Я же, шагая рядом с рыцарем, натянула на руки кожаные перчатки, чтобы скрыть печать, которую мне поставил Берендарий.

Улицы Терума были пусты и грязны. Мы как будто вошли в город -призрак. Здесь не было выбитых окон или других признаков нападений и разгрома, но всё выглядело серым и мертвым. Никто не ухаживал за этим местом. Оскверненные едва ли могли принимать собственные бытовые решения, а Доротее, конечно же, было плевать.

Полпути мы прошли молча. Гнетущая тишина давила на плечи. Однако, в конце концов, я решилась всё-таки заговорить, то и дело скрыто посматривая на лицо рыцаря:

— Когда я первый раз попала сюда, ты сказал, что помогаешь Доротее, потому что хочешь вернуть тех, кого потерял.

Я полноценно подняла взгляд на Армана. Его глаза были пусты, он глядел точно перед собой и, казалось, не обращал на меня никакого внимания.

— Кто это? Твоя семья?

— Я не ответил тебе тогда, не отвечу и сейчас. Вам это знать не нужно.

— Ты думаешь это то, чего бы они хотели? - вмешался Карл.

— Слишком много слов от того, кто сейчас находится под острием моего меча.

Несмотря на угрозу, некромант самонадеянно продолжал:

— Всё это лишь иллюзия. Ты собираешься дать злу захватить мир, ради того, чтобы вернуть лишь образы своих близких. Зачем идти на такое?

— У тебя будет, у кого это спросить. - неожиданно Арман усмехнулся, и это была первая явная эмоция, которую он продемонстрировал. - Думаю, она с удовольствием тебе всё расскажет.

— Что ты имеешь в виду?! - Карл повернул голову, но в этот момент рыцарь сильнее надавил на меч.

— Сам всё увидишь, как только мы дойдём до замка. Потерпи. Осталось недолго.

Я поджала губы, понимая, что речь может идти о Гвендолин. Даже туманное упоминание матери заставило Карла стать куда мрачнее. Он сдержал порыв гнева и зашагал к замку быстрее.

— Это было очень глупо с вашей стороны. - вдруг сам заговорил Арман, когда ещё несколько минут мы прошли, сохраняя всю ту же давящую тишину. - Явиться сюда для дуэли, а не пытаться пробиться с помощью сил демонопоклонников.

— У ваших стен стоят невинные люди, а ворота закрывают босые дети. - не поднимая взгляда, ответила я. - Только монстр погубил бы их всех.

— Думаешь, жизни людей Терума стоят того, чтобы поставить на кон судьбу целого мира? Победить в дуэли у вас куда меньше шансов, и Доротея это понимает. Она не приняла бы невыгодное для неё предложение.

— Ты говоришь так, словно надеялся на победу наших людей. - я подняла взгляд на лицо Армана, едва улыбаясь ему. Он лишь искоса посмотрел на меня, даже не поворачивая головы, и остался сух на эмоции.

— Я понимаю, почему женщина с Земли решила, что нужно спасти детишек, но ведь ты король Леберии и знаешь, что такое войны. - рыцарь едва пошевелил мечом, будто бы привлекая внимание Карла. - Почему ты согласился?

Некромант оставался мрачен. Он строго ответил, более не поворачивая головы, а смотря вперед, точно на замок, который становился всё ближе:

— Потому что я верю, что смогу одолеть тебя.

— Как глупо. Я уже говорил...

— Плевать на то, что твоя дрянь из главной ветви семьи Роуз. - сухо прервал некромант. -Ты всего лишь её пешка, она использует тебя, потому что ты слаб и не можешь отказаться от эгоистичного желания быть рядом со своими близкими, которых уже забрала Амис. Истинная сила Принцессы Розы проявляется в любви.

Карл говорил это с такой уверенностью, что на секунду я даже перестала сомневаться в том, правильное решение мы приняли. Однако неожиданно в ответ на всё это ранее спокойный Арман залился смехом. Он смеялся громко, с издевкой, в какой -то момент почти истерически.

— Так ты веришь в сказку о том, что порождения Горберда дают на кроху больше тем, кого любят? Очнись. Твоя жена, как и моя, порождение тьмы. В ней течет отравленная кровь пожирателя миров. Даже сама того не понимая, она является монстром, судьба которого погубить всё живое.

— Это не так! - зарычала я, но видя, как сжимается рука Армана на мече, резко умолкла. Он также перестал смеяться, однако самодовольная улыбка застыла на его лице.

— Моя жена - самое светлое существо из всех, кого я когда-либо встречал. Она готова рискнуть всем ради подмира, который даже не является её домом, ради людей, которых она даже не знает. И именно её доброе сердце поможет нам одержать победу, пока ты будешь захлебываться в желчи, что осталась на месте любых светлых чувств Доротеи.

— Что же. - Арман усмехнулся, - ... тогда я не знаю, почему ты спрашиваешь о моих мотивах. Ведь мы оба готовы рискнуть всем, веря в любовь.

Только моя настоящая, ты же хватаешься за иллюзию.

— Умолкни уже!

Мы как раз подошли к дверям замка, которые охраняли двое оскверненных. Вместе с последним недовольным выкриком Арман толкнул ногой Карла в спину, заставляя его сделать несколько шагов вперед и распахнуть своим телом дверь. Я кинулась следом, не встретив препятствия в виде руки рыцаря. В пустом коридоре было темно, однако, когда я подошла ближе, некромант замер, подобно окаменевшец статуи, когда увидел женщину, что встречала нас прямо на пороге.

— ...здравствуй, сын.

— Мама?! - Карл сделал ещё один шаг вперед.

Перед нами в полутьме стояла Гвендолин. Её тело не было заражено скверной, взгляд был ясным, но в нём переливалась тяжба тоски, выглядела королева так же, как и всегда, разве что платье поистрепалось. Не было никаких сомнений в том, что Гвен здесь не держат в качестве заложницы. Конечно, я уже перестала обманывать себя надеждой, что она ушла не по своей воле, но вот Карл всё ещё хотел в это верить. И я понимала, что сейчас ему больно.

В помещение следом вошёл и Арман. Не было сомнений, что он с самого начала знал, кто ждёт нас в этом мрачном коридоре. Отличный ход, чтобы потушить внутренний огонь своего врага ещё до начала дуэли. Они с Доротеей явно хотели надругаться над Карлом морально, прежде чем давать нам возможность пройти дальше. Как же это злило.

Первый восклик некроманта был наполнен горячими эмоциями, но когда к нему пришло осознание всего того, что видели все мы, он стал куда более сер и мрачен.

— Объяснись. - только и сказал Карл, важно выпрямляясь, будто пытался спрятаться за личиной короля, который собирался выслушивать обвиняемую сторону. Быть просто сыном этой женщины ему было сейчас слишком сложно.

— Прости меня. - я никогда не видела Гвен столь искренне печальной. Её сухие тонкие губы тронула тоскливая улыбка, когда она увидела, сколь величавым хочет казаться её сын. Старая женщина вздохнула, собираясь с силами и мыслями. Я понимала, что она готовилась к этому разговору очень долго, и всё же было заметно, как ей тяжело подбирать слова.

— Я не могу сказать тебе чего-то, что сполна оправдает моё предательство. Я утянула тебя в водоворот этого заговора, и мне нет прощения. Наверное, ты уже знаешь, что с самого начала кровь Горберда.

— Да. - Карл сурово оборвал её, будто не желал слушать лишние, уже известные ему подробности. - Я знаю.

Гвен надломано кивнула. Она была подобно школьнику, который заучил наизусть стихотворение, но когда учитель попросил начать не с начала, а пропустить пару строф, тот вдруг запутался, ведь в голове выстроил себе четкий алгоритм рассказа.

— Что же... - она опустила ненадолго взгляд в пол... - ты хочешь услышать от меня ответ на вопрос, почему я так поступила?

— Именно его.

— На это есть несколько причин. Во-первых, я стара и мне страшно умирать. Я хотела бы жить вечность, но в реальном мире это невозможно.

— С чего ты взяла, что сон Горберда подарит тебе вечность? - тоном всё того же судьи, спросил Карл, никак не желая давать матери высказаться без прерываний. - Даже если оскверненные не умирают естественной смертью, перед тем, как зло захватит все миры, оно использует всех нас как своих пешек на поле постоянной битвы. Люди нашего подмира обречены на смерть, ведь именно нашими телами будет выстилаться дорога к более высоким целям. Ты глупа, если не понимаешь этого.

На секунду мне даже показалось, что Карл слишком строг с ней. Я помнила его слова о том, что он корит себя, ведь почти бросил мать тонуть в горе потери. Сейчас же эти чувства будто исчезли, или же он запер их где -то очень глубоко в своей душе. Возможно, некромант понимал, что именно замышляют наши враги, и не хотел дать им надломить себя. А учитывая, как спокойно Арман выжидал, наблюдая за происходящим разговором, именно этого он и ждал, подобно спокойному стервятнику, который просто хочет доесть уже морально разлагающийся труп.

— Я понимаю. Понимаю. - умиротворенно кивнула Гвен. - Возможно всё же мне повезет, и я проживу чуть дольше того срока, что отведен мне. Но, так или иначе, это совсем не главное.

— А что тогда?

Старая королева посмотрела на сына неожиданно просиявшим взглядом и улыбнулась куда шире и искренне. Словно мать, которая пытается объяснить маленькому ребенку очень простую житейскую истину, и умиляется от того, что он пока не способен её понять.

— Я проведу это время с твоим отцом. - на только засиявших глазах Гвен появились слёзы. - Я снова увижу его, снова услышу его голос, вновь смогу почувствовать тепло его объятий. Сейчас, когда я потеряла так много, я понимаю, насколько не ценила своего счастья. Я разменивала свою жизнь на светские глупости, когда у меня был столь прекрасный сын и любящий муж. Но осознала я всё это, лишь когда потеряла. потеряла вас обоих.

На этих её словах я заметила, что Карл всё же едва дрогнул. А Гвен сжала меж своих худых пальцев ткань своего платья и начала нервно перебирать ту, выглядя сейчас столь. беззащитно и потеряно.

— Твой отец умер, а ты стал королем. У тебя уже не осталось времени на свою старую, вечно недовольную чем-то маму. Я осталась совсем одна. Вокруг меня было так много людей, у меня всё ещё был наш роскошный замок, но всё это ни на секунду не заставляло забыть о боли утраты. Я знаю, я должна была сказать тебе обо всем этом прямо, но я такая гордая идиотка. Всегда была ею. Никогда не умела признаваться в своих чувствах, будто считала их слабостью. И лишь твой отец умел рассмотреть нечто светлое, что было во мне. Он видел меня настоящую и доказывал мне самой, что я не такая, какой пытаюсь казаться. И чем дольше я жила без него, тем... - королева не выдержала и всхлипнула, утирая дрожащей рукой катившиеся по худым щекам крупные капли, - ... тем меньше света я видела вокруг. Тьма пожирала меня, пока не появилась она. Эта девушка. Доротея. Она дала мне новую надежду, показала, что где -то там далеко ещё горит лучик моего света. Я смогу погрузиться в вечный сон. Просто заснуть, а когда проснусь. почувствую себя молодой. Твой живой, здоровый отец улыбнется мне своей глупой, но самой красивой на свете улыбкой, а потом в комнату вбежит мой маленький мальчик с рисунком костяной мышки, которому я всё ещё нужна. Ты знаешь, я не умею плакать, но не могу не делать этого, когда думаю о том, что эта реальность ждёт меня где-то там. Да, чтобы найти свой свет, я снова должна окунуться во тьму, но я готова. Это та мечта, ради которой я готова отдать всё на свете. Леберию. Царсторию. Весь мир.

Впервые я смотрела на старую королеву, которая была столь груба со мной, и чувствовала, как сердце отзывается на её слова. Именно сейчас, когда я увидела её слезы, я вдруг поняла, что она просто обиженная, одинокая женщина, которой хочется любви, хочется снова ощутить прикосновение теплых рук её возлюбенного. И если честно, мне сложно было ответить на вопрос, а согласилась ли я сама стать жертвой зла, которое обещало бы мне встречу с потерянными близкими?

Карл же стоял неподвижно. В какой -то момент он опустил взгляд в пол, будучи не в силах больше смотреть, как его мать плачет, и сохранять при этом хладнокровие. Мне очень хотелось подойти и показать, что я рядом, но внутри скреблось такое чувство, что сейчас некромант сам должен разобраться в этом. Всё же Гвен его мать.

— И ты готова отдать за эту мечту даже меня, мама? - тихо спросил он, не в силах удержать грубый тон бескомпромиссного судьи. - Отдать на смерть меня настоящего, ради того мальчика, который будет всего лишь иллюзией?

— Нет. - Гвен сделала быстрый шаг вперед, но Карл выставил руку, прося мать остаться на месте. - Милый, ты не умрешь. Ты всего лишь заснешь вместе со мной, и я буду верить, что в твоём прекрасном сне найдется место для твоей искренне любящей тебя мамы, которая просто не умела показать свои чувства всё это время.

— Перестань обманывать себя. - медленно мотая головой, Карл поднял взгляд на мать. -Ира нужна им для того, чтобы принести её в жертву. Я же связан с ней. Ты связала нас, отдав мне ту самую кровь. С самого начала ты знала, что мне придется умереть вместе с наследницей.

— Мой милый, это не так. - голос Гвен был громок, и она словно умоляла послушать её. -Доротея обещала мне, что когда всё будет кончено, она разорвёт ваш союз. Землянке придется умереть, но тебя я никогда бы не отдала в лапы смерти.

— И ты веришь ей? - Карл болезненно усмехнулся. - Правда веришь в это?

— Я. я хочу в это верить.

— Тогда идём. - быстро проведя рукавом по глазам, Карл указал вглубь коридоров. -Идём. Я покажу тебе на деле, как ты ошибаешься, мама.

Я обернулась к Арману. Он будто бы не был доволен результатом этого разговора, однако делать было нечего. Рыцарь кивнул и произнес:

— Что же, следуйте за мной к своей судьбе. Доротея ждёт нас.

Он зашагал вперед, когда все мы так и остались стоять на месте, ожидая. Проходя мимо Гвендолин, которая утирала остатки слез, Арман вдруг остановился лишь на мгновение и обернулся, смотря на нас с Карлом пронзительным взглядом.

— Не только конченные подлецы отдают свои жизни Горберду. Есть и те, кому его сон и правда подарит недосягаемое счастье. - после этих слов в руке рыцаря по немому зову образовался шлем, который он надел, скрывая лицо и эмоции. - И никто не может осуждать нас за это решение.

С этими словами Арман вновь зашагал вглубь коридора, а мы были вынуждены проследовать за ним. Гвен же так и осталась стоять на своём месте, и лишь вздрогнула, когда сын прошёл мимо неё. Тем не менее, я не смогла не остановиться.

— Идёмте, Гвендолин. - тихо позвала я, впервые столь мягко обращаясь к королеве. -Ваш сын решит судьбу этого мира. Будьте рядом с ним в этот момент.

— Зачем? - безжизненно ухмыляясь, спросила она, одаривая меня пустым взглядом.

Я посмотрела вперед, в широкую, мужественную спину Карла, которая была уже достаточно далеко, чтобы можно было совсем тихо шепнуть, зная, что он не услышит:

— Потому что тот любящий Вас мальчик всё ещё там. Вам просто нужно быть рядом с ним.

На сим, не дожидаясь реакции Гвен, я побежала вперед... к нашей судьбе.

Я думала, что мы дойдём до той самой пещеры, в которую когда -то Доротея привела меня, чтобы продемонстрировать, откуда тянуться лапы скверны. Однако Арман довёл нас до двойных дверей, которые охраняли оскверненные. Одно движение, и петли скрипнули, а рыцарь вошёл внутрь. Я взяла Карла за руку, и мы прошли следом. Краем глаза я заметила, что Гвендолин также робко идёт за нами в отдалении.

Это был очень просторный тронный зал с высокими потолками и четырьмя колоннами. Сейчас он выглядел серым и тёмным от пыли и грязи, однако одно место оставалось до иголочки вычищенным, и привлекало к себе взгляд. То был массивный трон из чистого золота с бархатно-чёрным покрытием, на котором важно восседала сама Доротея в окружении пятерых оскверненных солдат. На ней было роскошное платье, будто она ждала гостей на бал, но никак не на войну. Впрочем, не сомневаюсь, что эта находчивая дрянь защитила себя с помощью какого-нибудь магического артефакта. В отличие от неё, я сегодня была облачена в легкий кожаный нагрудник, на котором также было какое -то зачарование, делающее его крепче. Пусть не столь эффектно, но практично и без глупого, вычурного пафоса.

— Всё пройдёт здесь? - без размусоливаний и приветствий строго спросила я, пронзая Доротею дерзким взглядом.

— А вы думали, я пущу вас к сердцу скверны? - она ядовито ухмыльнулась.

Арман прошёл вперед и совсем скоро встал у ступеней, что вели к возвышению, на котором и стоял трон. Он развернулся к нам, достал меч, опустил его и важно расправил плечи, замирая.

— Пусть оскверненные покинут зал. - спокойно потребовал Карл.

— О, Вы будете ставить мне условия? - Доротея закинула ногу на ногу, откидываясь на спинку своего трона.

— Да. - без раздумий ответил некромант. - У тебя куда менее выгодное положение, чем ты думаешь. Во-первых, если мы отдадим приказ, стоящая у ворот армия начнёт пробиваться в Терум, и служители Кротуса даже не посмотрят на твой мерзкий ход с невинными гражданами. А, во -вторых, Принцесса Роза в подобных боях является слабым местом дуэлянта. И если вы не можете убить Иру, ведь она нужна для обряда жертвоприношения, я спокойно могу переключиться в процессе дуэли на тебя и всадить меч тебе в сердце, если ты не выполнишь условия.

В ответ на эту уверенную речь Доротея громко, с издевкой рассмеялась.

— Ты угрожаешь мне, но просишь убрать охрану? Ну уж нет. Если ты волнуешься о том, чтобы никто не вмешался в бой, мы можем установить барьер, но не более того.

— Всё нормально. - отозвалась я шепотом, касаясь плеча Карла. - Думаю, я смогу удержать пятерых, если это потребуется.

— За спиной ещё двое.

— В темнице их было больше.

— Тех двух я отзову, так уж и быть. - вмешалась Доротея, и через мгновение через открытые двери стало видно, что стражники уходят.

В тот же момент в зал также вошла Гвендолин. Она остановилась у дверей, не решаясь пройти дальше. Некромант перевел на неё осуждающий взгляд.

— Не стой за нашими спинами, мама.

Слыша столь грубый тон, Гвен вздрогнула, но кивнула. Я же, смотря на неё, уверенно потребовала:

— Пусть Гвендолин установит барьер. Вы же сможете?

Старая королева посмотрела на меня с ноткой удивленного напряжения, и опять молча кивнула.

— Зачем это? - скривила губы Доротея.

— Она не хочет допустить несправедливого отношения к своему сыну, а уж тем более его смерти. При этом она всё ещё на вашей стороне. У неё относительный нейтралитет. Мы будем уверены, что так ни одна из сторон не решит по щелчку пальцев убрать барьер, чтобы вмешаться в дуэль.

Какое-то время черноволосая дрянь просто сверлила меня недовольным взглядом. Казалось, ей не столько не нравились мои условия, сколько она не видела их необходимыми. Будто мы просто усложняем, в то время как должны быстро всё закончить и проиграть. Стало ясно, что она абсолютно уверена в победе Армана.

— Хорошо. - выплюнула она, пренебрежительно взмахивая рукой. - Только давайте уже начнём. Я предвкушаю момент, когда смогу принести дар нашему отцу в твоём лице. А стоящая у наших ворот армия станет отличным запасом сил, который он сможет впитать, как только возродится во мне.

С последними словами она положила ладонь на свой живот, будто не собиралась предложить тело в качестве сосуда злобной твари, а ждала появления на свет самого чудесного и чистого дитя. Это рвение снова и снова заставляло внутри у меня всё сжаться от ужаса и отвращения.

— Ну! - крикнула Доротея, требовательно обращаясь к Гвендолин. - Начинайте уже.

Гвен кивнула. Карл же в этот момент обернулся ко мне и внезапно коснулся моих губ нежным поцелуем. Несмотря на всю тьму, что окутывала нас, именно в эту секунду я ощутила, как внутри разгорается тепло надежды, будто некромант раздул постепенно утихающий костёр. Поцелуй не мог быть долгим, к врагу нельзя было поворачиваться спиной. Однако этого хватило, чтобы мы оба почувствовали себя лучше и увереннее, ведь мы всё ещё вместе.

— Обещай, что не проиграешь. - эгоистично попросила я шепотом, слыша со стороны наглые усмешки Доротеи, но напрочь игнорируя их. Конечно, я сама бездумно потащила Карла в эту бездну и не имела права требовать подобного, однако... сейчас я почему -то не столько беспокоилась за мир, сколько за него самого. Поэтому столь неаккуратная фраза и слетела с губ.

— Я сделаю всё возможное. Верь в меня.

Некромант нехотя отпустил мою руку, и в этот момент грудь сковал страх. Но повернуть вспять уже ничего нельзя. Всё решится здесь и сейчас. Мне же оставалось лишь верить, что он справится. А моя поддержка была уже с ним с того самого момента, когда я искренне сказала под брачной аркой, что буду рядом до конца.

Карл сделал несколько широких шагов вперед, к центру зала. Арман последовал его примеру. Как только между дуэлянтами и их женщинами было достаточно расстояния, Гвендолин прочла заклинание. Она осталась стоять у одной из стен в центре, практически ровно между мной и Доротеей. Из теней по её зову начала тянуться темная магическая энергия. Поначалу она накрыла будущих противников почти непроглядным, серым барьером, но в итоге он стал прозрачным.

Карл провёл ладонью по груди и сформировал на себе костяную броню.

Арман поднял меч.

Доротея в очередной раз уверенно усмехнулась.

Я же задержала дыхание.

Бой за судьбу этого мира начинался...