Глава 18

Шекир подсунул под руку поднос с закуской, и я не глядя закинула в рот кусок мяса. На поле разворачивалась нешуточная борьба. Часть буйволов наотрез отказались пускать на себя седоков, сопротивляясь. Тут же выпустили всех диких коз разом, а это более десятка. Те, ошалев от свободы, рванули в разные стороны. Не выдержав накала страстей, я даже вскочила, засвистев и подбадривая тех, кто уже сидел верхом и гнал буйволов за добычей.

А посмотреть было на что. Буйволы, по сути, неповоротливы, и их быстро не остановить. Создавалась толкучка, животины бодали друг друга, стоял оглушающий рев. Козы уворачивались от жадно хватающих их рук и широких копыт буйволов, умудряясь подскакивать вверх, бодро прыгая по крупам животных и спинам кандидатов.

Через некоторое время козы рванули к ограждению, стоявшие там гоблины начали чем-то греметь, отпугивая их. Я, вцепившись в перила, смотрела, не отрывая взгляда от зрелища, как падают с буйволов мужчины и их шустро утаскивают с поля гоблины. Я уже прикинула, скольких увели — не очень-то и много выбывших.

Первая коза была наконец-то поймана, и крепко державший ее победитель, проскакав на буйволе к возвышению, кинул ее нам под помост. Я кивнула ему, подтверждая его победу. Позже, когда все козы будут пойманы, часть из них снова выпустят, давая оставшимся претендентам еще один шанс.

Мужчины через некоторое время всё же начали справляться с задачей, и козы были переловлены. В итоге на буйволах осталось всего пятеро кандидатов. Остальные просто выбыли, двенадцать коз были пойманы, и я приняла решение.

— Выпустить трех самых шустрых и не загнанных коз! — Все удивленно на меня посмотрели, включая оставшихся на поле. Поняв, что я им даю еще один шанс, те поблагодарили меня воплями радости. Один кандидат свалился с взбешенного буйвола, двое сразу справились с задачей, а оставшиеся двое гоняли бедную козу из угла в угол.

— Все, хватит, — я устала и уже начинало темнеть. — Вы остаетесь! — решила я и поднялась вставать. Хотелось есть и спать, а я еще не решила, где именно буду ночевать.

— Чинига, у нас своя палатка, как у кандидатов в мужья, — шепнул мне Горран, придерживая под локоть.

— Хорошо, — все лучше, чем спать в стоге сена, например. Или в комнате, где меня может найти Антар.

Общие столы уже были накрыты, и я, сев рядом с Зариной, начала есть, с интересом бросая взгляд на кандидатов. Шестнадцать мужчин, на вид прекрасно сложенных и на мой вкус достойных. Кроме мерзкого гоблина… И выкинуть-то его нельзя, один из первых поймал козу. Я решила, что наелась, и встала, выходя из-под навеса. Молчание нарушила Зарина:

— Как ты хочешь решить судьбу Антара?

— Пусть остается, но близко не подходит, — у меня было хорошее настроение.

— Не как муж? В гарем? — голос ее был напряжён, и я повернулась посмотреть на нее.

— Нет, как отец моего первенца, не более того!

Из толпы вышел Антар и, подойдя ко мне, рухнул на колени.

— Чинига, прошу!

— Еще скажи, что готов стать рабом! — фыркнула я и собралась идти дальше, не желая смотреть на его унижение.

— Готов, — он прямо посмотрел на меня.

Поковырявшись в сумке, я достала ошейник, что дал мне Шекир. Антар с готовностью нагнул голову, а когда я посмотрела на Зарину, пытаясь понять, правильно ли я поступаю, та кивнула, и в ее взгляде мелькнуло облегчение.

Надев его, я осталась стоять, потом, оглянувшись на мужчин, возвышающихся за моей спиной, произнесла:

— Завтра я хочу видеть ваше воинское умение: лук, копье, метание ножей, меч или другой вид оружия, которым вы владеете. Но без магии. Пора заканчивать все это.

Сказала и пошла, Горран перехватил меня, показывая направление. Зайдя в юрту, я хотела скинуть сапоги, но Шекир подставил табурет и нажал мне на плечи, усаживая. Не понимая, что он хочет, я села. Антар откуда-то взял большую чашу с водой, поставил рядом. Быстро стянул с меня сапоги, размотал ткань с ног и поставил мои ноги в воду.

— Блаженство, — протянула я. Целый день сапоги носить тяжело, это не удобные открытые сандалии.

Антар быстро и аккуратно мыл мне ноги, я скинула жилет, а следом рубашку. Доставая из сумки гребень, начала распутывать косы. Руку перехватил Шекир и, забрав гребень, сам стал заниматься волосами.

Мне так было хорошо, что я не удержалась и зевнула, Антар тут же свернул мытье ног и вытер их тканью. Горран подхватил меня на руки и уложил на лежак. Мужчины, быстро накрыв меня одеялом, начали укладываться на соседних лежаках. Антар улегся на шкурах в углу юрты, хороших мест было всего три.

Внезапно полог откинулся и в него ввалился пьяный гоблин, один из претендентов.

— О, семейная идиллия! — рассмеялся он.

— Вышел! — зарычал Горран.

— Ваша светлость, не забывайте! Я имею такую же метку, что и вы! — он упал на карачки и пополз к шкурам, на которых лежал Антар.

— Я не буду спать в одной юрте с ним, — передернула плечами брезгливо и собралась вставать.

Антар резко вскочил, подцепил гоблина за шкирку и выкинул за полог юрты, сказав кому-то за ее пределами:

— Не пускать, приказ Чиниги!

Я со вздохом облегчения улеглась обратно, посмотрев на орка благодарным взглядом. Он же улыбнулся мне краем губ.

Саторин

Утро у гоблина не задалось. Да и как может быть добрым утро, начатое в какой-то канаве, лёжа в грязи и вони? «Надо ж было так вчера надраться…» — корил себя Саторин. Но на самом деле он прекрасно знал, что его на это сподвигло.

Месть Зарине была сладка, ещё и сошла гоблину с рук, но радоваться долго ему не дали. Буквально на следующий день в стойбище вернулась Чинига, да вот только не одна. С ней вместе заявились мерзкий нааг и ненавистный дракон. В целом, ничего такого, кому ещё её возвращать, как не Горрану? Мало того, что он легко мог покрывать огромные расстояния на крыльях, но и выследить сбежавшую невесту можно было только по связи через метку, ибо Чинига умудрилась открыть портал, что одарённый гоблин не мог не ощутить, и ушла через него. Так что в присутствии дракона ничего удивительного не было, но каким образом с ними оказался доставучий нааг? Да ещё и вёл себя так высокомерно, словно он важнее остальных…

Это не давало Саторину покоя ровно до того момента, как объявили следующее испытание отбора. Скачки на буйволах! Но ладно буйволы, кандидатам предстояло ещё и диких шустрых коз ловить! Именно тогда гоблин взглянул на Чинигу по-новому, он словно нашёл в ней частичку родственной души; орчанка, похоже, тоже любила поиздеваться над окружающими.

Однако приятные мысли были быстро вытеснены неприятным фактом: ни Горран, ни Шекир не участвовали в скачках, сидя у ног невесты, как какие-то избранные! Что за бред? Саторин рычал про себя, но не стал поднимать этот вопрос, памятуя, в каком положении находится — под подозрением в многочисленных убийствах. И хоть у Зарины не было доказательств, она могла провернуть всё, что угодно. Так что гоблин решил помалкивать и побыстрее словить грёбанную козу, чтобы доказать Чиниге свою состоятельность. Надеялся, что нааг и дракон были освобождены от участия лишь потому, что за несколько дней отсутствия успели продемонстрировать ей нужные навыки, вроде ловкости и умения держаться в седле.

Но последней каплей стало то, что эти двое оказались допущены к ней в шатёр! Даже не так, она сама пошла к ним! И опозоренный, принявший рабский ошейник Антар тоже, хотя его в качестве весомого соперника Саторин уже и воспринимать перестал. Но почему она так поступила? Чем эти двое лучше? У наага даже нет метки! Зато она есть, пусть и ненастоящая, у гоблина. Непорядок, несправедливо.

«Я тоже достоин спать с ней в шатре!» — думал Саторин, вливая в себя очередную порцию крепкого вина. В итоге такие мысли и количество выпитого таки привели его к Чиниге, он даже смог войти в шатёр и уже собрался устроиться там, на законных основаниях, но его вытолкали, как какого-то слугу или вообще раба! Как же это его разозлило! Вот только опьянение вскоре взяло своё и свалило Саторина в сон без сновидений. Ага, в канаве неподалёку от удобно устроившихся наага с драконом.

Утром, выбираясь оттуда, страдающий головной болью Саторин твёрдо решил исправить возникшую несправедливость. Все женихи были равны, и он в том числе! Поэтому гоблин отправился похмеляться в самую гущу событий, туда, где собралось больше всего женихов.

И быстро понял, что не он один заметил странность в поведении невесты. Не ему одному не нравилось, что Чинига кого-то заранее выделила, пусть даже первое испытание эти двое прошли достойней остальных. Зато щенка гоблина орчанка повсюду таскала с собой, так чем же Саторин тогда хуже них?

Ему даже не пришлось сильно напрягаться, чтобы накалить страсти. Женихи чуть не подрались, высказывая свои мысли, и шли на завтрак в боевом настроении. Кто-то даже отправился к шатру Чиниги выяснять отношения. Но Саторину было не до того. Сейчас, как никогда, ему надо было показать свою главенствующую роль, продемонстрировать, что он тут самый смелый и достойный. Это оказалось несложно, ведь остальные женихи быстро сдулись, стоило им увидеть суровую Чинигу и Зарину, которую и так все боялись. А вот Саторин трусить не собирался.

Чинига

Что значат сны — это отражение наших мыслей?

"Мне снился дом, большой, каменный, в два этажа. Я сидела у окна, держа в руках маленькую рубашку, и мне оставалось несколько стежков, чтобы закончить шитьё. Рядом кто-то стоял, я подняла голову — Шекир. Он со вздохом сел на пол рядом со мной.

— Уснула? — спросила я у него, обрезая нить после последнего стежка.

— Уснула змейка, непоседа. Ох и достанется ее мужьям. Побегают за ней, — он рассмеялся тихим и счастливым смехом.

— Пусть бегают! На то они и мужья, — хмыкнула я, погладила его по щеке.

— Я очень счастлив, ведь я первый нааг, у кого за пятьсот лет родилась девочка!

— Я рада, что угодила тебе, — потянула его на себя и поцеловала."

Со вздохом разочарования я проснулась от каких-то звуков за стеной палатки. Просыпаться не хотелось совсем, с трудом продрав глаза, я огляделась.

— Что там? — спросила у сидевшего на полу возле моего лежака Антара.

— Спорят, почему ты не отправила на состязание Горрана и Шекира, считают это несправедливым, — он вздохнул и смотрел на меня виноватым взглядом.

Я оглянулась: в юрте мужей не было, встала и пошла к стоящему в углу кувшину и тазу. Антар подскочил и схватил кувшин, начиная поливать мне на руки. Быстро умывшись, я взяла протянутую мне ткань, вытираясь. Вернулась к сумке и достала гребень, осматриваясь в поисках обуви. Орк вышел за полог и вернулся с моими сапогами. Уселся у меня в ногах и стал наматывать ткань на стопы, помогая обуться. Я уже заплела две косы, когда в юрту вернулись мужья.

— Сейчас общий завтрак и начало состязаний, надо решить, в каком порядке они будут проходить, — сказал Горран, хмуро оглядев нас с Антаром.

— Тогда идём, — поднялась я с лежака, быстро прицепила пояс и, подхватив свою сумку, пошла на выход.

Пройдя стойбище, сразу направилась к столам, которые суетливо накрывали гоблины. Села за свой и кивнула мужьям, они, поняв, устроились по бокам от меня. Зарина тоже подошла и села напротив меня, её мужей на этот раз было трое, они тоже расположились рядом с ней. Только потом, после кивка королевы, за стол начали садиться претенденты.

Мерзкий гоблин умудрился сесть почти рядом. Вот почему один только его вид вызывает у меня тошноту? Аппетит пропал напрочь, поэтому, отодвинув от себя тарелку с кусками пирогов и мясной и сырной нарезкой, я взяла кубок с разбавленным вином и отпила. Тошнота немного отступила. А мерзкая тварь подал голос:

— Уважаемая леди Чинига. Хотелось бы знать, почему эти двое кандидатов сидят рядом с вами и не участвовали в отборе?

— Потому что я уже выбрала их мужьями! И не твое, лепешка буйвола, дело, спрашивать об этом! — я зарычала, приподнимаясь, испытывая невероятное желание вцепиться ему в горло. Остальные женихи притихли и даже головы опустили.

— Нижайше прошу простить мою недогадливость… Мою, и ещё кучи мужчин, — ехидно ответил гоблин и склонился в шуточном поклоне. То, что это издёвка, было понятно сразу, и под навесом установилась мгновенная тишина.

— Первое испытание на сегодня — бой на кнутах со мной, — прорычала я, — второе — метание ножей, третье — лук, четвертое — мечи, пятое — борьба. Выиграет тот, кого я выберу сама! Ты первый! — ублюдка надо наказать.

Я настолько сильно вцепилась пальцами в столешницу, что она сейчас трещала и крошилась под моими когтями.

— Конечно, леди, — проблеял побледневший гоблин.

— Да, и ты ведь помнишь, что за причинение вреда женщине в нашем мире казнь? Если, конечно же, она тебя не простит… и не возьмет рабом, — зазвучал голос Зарины, она была чем-то очень довольна. Ее хищная улыбка говорила об этом явственно.

— А как же тогда вести бой? — гоблин теперь ещё и в размере вроде уменьшился, стараясь стать незаметным.

— Ну, как-как, ты же сам хвалился своим боевым искусством, сообразишь! Приготовьте все для испытаний. Чинига, требуется ли тебе кнут?

— Нет, спасибо, есть, был подарен одним из кандидатов, — я кивнула на мужчину. Оборотень-кот всегда был в первых рядах и смотрел на меня взглядом, полным огня.

— Тогда приступим! — кивнула Зарина.