Глава 20

Зарина

Дождавшись, когда королева договорит, шаман подошёл к ней и поклонился.

— Госпожа, я должен вам кое-что показать… — заявил он таинственно и поманил за собой в юрту.

— Я тороплюсь, — ответила ему Зарина, стараясь не выказывать непочтения, — просто сказать не получится?

Орк покачал головой и многозначительно сверкнул взглядом.

— Боги говорили со мной и показали истину, что должна быть раскрыта. Ради Чиниги. Но я не могу эту истину просто поведать. Вы должны увидеть своими глазами.

— Ради Чиниги? — заинтересовалась Зарина. Значит, это действительно очень важно. — Веди, — сказала, кивнув.

Любопытство снедало её, так что орчанка не выдержала и снова стала задавать вопросы:

— О чём хотя бы речь?

— Какая же вы нетерпеливая, госпожа, — хмыкнул шаман по-доброму. — Полагаю, уже и сами догадываетесь.

— Учитывая, что ведёшь меня к себе в юрту, где лежит… Тут замешан мерзкий гоблин?! — вскинулась Зарина.

— Всё так, всё так. Думаю, новость вас обрадует. После открывшейся мне истины я попросил вылечить его, полностью исцелить тело от любых нанесённых ран, даже шрамов.

— И как это должно меня радовать? — фыркнула она. — Я бы предпочла, чтобы этот самовлюблённый гад мучился подольше…

— Всё сделано во имя благой цели, ради будущего Чиниги.

Зарина сглотнула густую слюну. Что несёт этот старик? То уверяет, что собрался обрадовать, то… Неприятная мысль закралась в голову королевы. Вдруг гоблин должен стать мужем? Могли боги показать это? Могли… Хотя нет, Чинига ведь уже выбрала троих, а ей именно столько было предначертано. Но зачем ещё исцелять его? В гарем? Только бы не это…

Пытаясь унять зачастившее сердце, Зарина подошла к юрте шамана, тот остановился у входа и серьёзно взглянул ей в глаза.

— Вы же помните, чем этот гоблин выделялся среди остальных претендентов, госпожа? — спросил он вкрадчиво.

— Грубостью, непочтительностью… Ах, да, ещё якобы высокими навыками владения оружием. Жаль, я так и не успела убедиться в этом или опровергнуть. О, ну и тем, что он гоблин, конечно! Единственный из пятидесяти трёх женихов.

— И каким образом он получил своё место среди кандидатов?

Зарина нахмурилась, припоминая первый день отбора и зло фыркнула:

— Метка, точно. Всех с меткой Чинига одобрила. И как мерзкому гоблину могло настолько повезти? Я ни разу не слышала, чтобы у них появлялись метки истинных…

— Помните, в каком месте она находилась?

— На левой руке повыше кисти.

Более шаман ничего не сказал, только широко улыбнулся, кивнул и поднял полог шатра. Войдя, Зарина обнаружила спящего гоблина, лежащим на подстилке на полу, укрытый лёгким покрывалом, вокруг него был начертан магический круг для общения с богами. Судя по ровному лицу без единой капли крови или раны, исцеление прошло успешно.

— Прошу, госпожа, — шаман поклонился, — взгляните на его левую руку.

Зарина, не понимая, что происходит и зачем это нужно, подошла ближе, присела и приподняла край покрывала. Но успела лишь оторвать его от земли, когда гоблин неожиданно пришёл в себя. Или только изображал, что спит? Он зарычал и рванул покрывало на себя.

— Не тронь! — гаркнул он и отпрянул.

Королева оскалилась:

— Не смей повышать на меня голос, падаль.

— Каждый, кто назвал меня падалью, очень скоро отправляется на тот свет! — выплюнул гоблин, вскакивая на ноги. Зарина тоже поднялась, хватаясь за оружие на поясе. — Я больше не кандидат, проиграл. В нечестном, кстати, поединке. Так что пошла вон, ты мне теперь не указ! Я пришёл из другого мира!

— Да хоть с неба свалился! — рассвирепела орчанка. — Пока ты в этом стойбище, обязан мне подчиняться! Скинь покрывало немедленно!

Она уже поняла, что гоблин что-то прячет. И это что-то на его левой руке, там же, где метка. Реакция его очень насторожила, так что отступать она была не намерена.

Саторин

«Сволочи! Гады! У них там праздник, а меня бросили! Избили на потеху и бросили!» — сокрушался Саторин. Почему-то он не сомневался, что Чинига и не собиралась играть честно. Как можно сражаться с тем, на кого даже руку поднять нельзя? Пока он не предложил таймер, она просто получала удовольствие от избиения.

Всё было подстроено, отбор оказался совершенно нечестным. Невеста выбрала мужей ещё до его окончания, причём явно по метке. Но почему же тогда с таким отвращением смотрела на него, Саторина? Потому что он гоблин? Даже Горран никогда не смотрел на него так… Да, свысока, да, как на слугу и низшего по рангу, но никогда в его взгляде не было отвращения. Неожиданно, но за это Саторин возненавидел дракона ещё сильнее.

Очнувшись после сражения с Чинигой, гоблин обнаружил себя в кругу магических символов, которые тихонько гасли. «Старик-шаман что-то со мной сотворил! — тут же понял он. — Но что?! Магию забрал? Нет, чувствую её внутри… Подчинить хотел? Кажется, тоже нет… И где все те многочисленные раны? Как долго я тут провалялся?»

Снаружи слышались радостные вскрики и музыка, в стойбище что-то отмечали. Уж не конец ли отбора? Силы к Саторину ещё не вернулись, даже пальцем пошевелить было сложно, он только и смог, что голову повернуть ко входу. Но ветер решил побаловать его и постоянно приподнимал край входного полога, показывая частички веселья. Гоблину захотелось плакать, но он сдержался и сосредоточился на том, чтобы встать.

Вскоре Саторин окреп настолько, что смог поднять руки, затем и ноги. Силы возвращались стремительно, словно вливались извне. Сев, он решил себя осмотреть, убедиться, что на нём не осталось никаких отметин, которые могут значить подчинение или проклятие. Но быстро понял, что нет, ничего такого. Вообще ничего… «Метка пропала! Шаман излечил мои раны! Все мои раны, а она была ожогом! Вот мразь! Пропал последний шанс попасть хотя бы в гарем к Чиниге! Я же собирался использовать этот козырь… Она бы не отказала воле богов, даже при том, что я провалил испытание, держался-то хорошо. А что теперь? Я не помню её, восстановить снова не смогу…»

Вдруг он услышал из-за полога голоса. Это шаман и… Зарина? Саторин похолодел, не понимая, что она тут забыла. И говорили они о… о нём самом, похоже! Гоблин спешно улёгся, накинул покрывало так, чтобы спрятать всё тело, и прикинулся спящим. Но это не помогло, лишь оттянуло неизбежное.

— Прошу, госпожа, — послышался голос шамана, — взгляните на его левую руку.

Саторину показалось, что у него остановилось сердце, всего на миг, но прочувствовал он его в полной мере. Если Зарина узнает, что он соврал про метку… Она его и так терпеть не может, а теперь есть законный повод отомстить. Не преминет и Чиниге рассказать, а тогда простым избиением плетью он уже не отделается. Судорожно соображая, что делать, Саторин успел принять только одно решение, другого, получше, в голову не пришло — грубить и давить на свою иномирность.

Зарина такому поведение не особо удивилась, судя по всему, вот только отступать даже под угрозами не стала. «Ещё бы, женщина, священная местная самка, тьфу!» — подумал гоблин с горечью и злостью. Препирательство ничего не дало, слова королевы лишь тыкали Саторина больнее, указывая ему его место. И так гоблину обидно сделалось, что аж кровь от ярости вскипела. Не для того он столько лет учился и совершенствовался, не для того родился с уникальной магией!

— Скинь покрывало немедленно! — скомандовала Зарина.

На это гоблин похабно улыбнулся, уже еле сдерживая рвущуюся наружу силу, и ответил:

— Королева желает посмотреть на мою наготу? Тронут, тронут… Что ж, не смею препятствовать! — И с силой бросил покрывало ей в лицо.

Зарина, как бывалый воин, конечно, не растерялась, резанула по ткани мечом, вот только Саторин уже применил свой козырь — потянул её энергию на себя, ослабляя противницу. Она собиралась кинуться на него, но лишь сухо выдохнула и сделала полшага. Саторин хмыкнул, удивляясь, как она вообще устояла на ногах, мужчины обычно на колени перед ним падали. Однако и этого было достаточно, чтобы получить фору.

Не теряя времени, гоблин вынырнул из юрты и быстро осмотрелся. Вопреки своим же словам, голым он не был, на бёдрах висела повязка, стянутая между ног, но на этом всё. Впрочем, ему было достаточно. Саторину очень захотелось убедиться, что силы его по-прежнему велики настолько, насколько он их ощущал. А после божественного исцеления чувство было такое, будто внутри открылся новый источник. Мышцы снова пришли в строй, никакой слабости, никаких помех его планам.

Поэтому гоблин прыгнул к ближайшему же орку и рванул его ауру, которая треснула с приятным уху хрустом, почти как покрывало на мече Зарины, забирая всю магию. Бедняга рухнул плашмя, едва успев обернуться в сторону нападавшего. Сбоку послышался воинственный клич — это другой орк заметил неладное и обнажил оружие. Он даже не понял, что произошло с товарищем, но по тому, как тот побледнел, догадался — что-то очень плохое. До Саторина он не добежал всего два шага, когда гоблин провёл рукой, словно когтями разрезая воздух, а на деле располосовал ауру орка, лишая его жизненных сил, заставляя упасть к своим ногам.

«Отлично, это просто Зарина уж больно сильная оказалась, остальные так, игрушки для меня», — кровожадно подумал Саторин, поднимая меч поверженного. Хлопок — и оружие покрылось магическим светом, становясь продолжением его руки. Теперь кромсать чужую магию можно и этим лезвием, так даже удобней. Но Саторину было мало убивать, он захотел повеселиться, получить удовольствие в последний раз в этом стойбище, ведь скоро придётся уходить, здесь гоблину больше нет места. А значит, можно никого не жалеть!

На него уже неслись со всех сторон, но толпа наступающих была неплотной, Саторину вполне хватит места, чтобы развернуться. А для дополнительного устрашения и внесения раздрая в стан противников он решил нанести первый удар сразу, впечатлить, так сказать.

Выделив глазами самых слабых врагов, пятерых, прикрыл веки, сосредотачиваясь, и потянул из каждого из них по тонкой энергетической ниточке. Орки и оборотни, попавшие под действие этой необычной магии, замедлили бег, казалось, их всех сейчас стошнит. Когда нити коснулись пальцев левой руки Саторина, по одному на каждый, он сжал кулак и рванул сильнее. Трое упали на колени, двое других покатились кубарем, а остальные, кто видел происходящее, замерли.

— Он что, силой мысли их? — спросил кто-то.

«Это ещё не всё», — хохотнул про себя гоблин и, подняв руку над головой, рубанул по невидимым никому, кроме него, нитям мечом. После чего с упоением наблюдал, как вернувшиеся огрызки нитей образовывали в аурах каждой его жертвы быстро расползающиеся дыры, через которые стремительно утекали их силы.

Толпа впечатлилась, но нашёлся и самый смелый:

— Все вместе! Вперёд! — крикнул какой-то матёрый оборотень-медведь. — Вместе он нас не осилит!

А Саторин только того и ждал, он прекрасно знал, что делать в этой ситуации. Снова сосредоточившись, пока нападавшие несмело снимались с мест и набирали скорость, он накопил внутри плотный шар магии и, когда они уже были близко, выпустил его во все стороны одновременно. Первые ряды толкнуло на стоящих позади, кто-то успел отпрыгнуть и увернуться, но таких было немного. Саторин вложил в эту волну всю свою ярость, и вылилось это не только в треснувшие ауры у некоторых особо наглых, даже две ближайшие юрты покосились.

Рассматривая дело рук своих, Саторин оскалился и засмеялся. Мощь придала ему уверенности, небывалую для гоблина. Ощутив себя несокрушимым, он решил, что может всё, даже смести с лица этого мира замок Зарины. «Кстати, об этой гадине…, — хмыкнул про себя Саторин и развернулся в сторону юрты шамана. — Кажется, слабовато я её ударил, надо бы довершить задуманное!»

Но он успел сделать только несколько шагов, когда в него полетели стрелы. От первых двух он увернулся на рефлексах, отработанных годами и лучшими учителями, которыми гоблин так всегда гордился. Развернувшись в сторону лучников, Саторин отбил волной магии их следующую атаку и, усмехнувшись, решил ответить тем же.

Собрал в обеих руках по шарику силы и отпустил в цели. Несказанным преимуществом была как раз основная особенность его магии: помимо того, что работает она с любыми энергиями, не только магическими, но и жизненными, проявления этой силы видны только магам, и то не всем, слабые способны уловить только ее отголоски. Так что два смелых лучника даже не догадывались, что к ним летят смертоносные, пусть и маленькие, но хорошо заряженные и прекрасно управляемые, шарики.

Однако один из лучников, проявив недюжинную интуицию, по взгляду Саторина понял, что дело неладно, и решил пригнуться. Вовремя, шарик не успел так резко сманеврировать из-за набранной скорости и ударил в землю позади него. А вот второму пробило огромную сквозную дыру в ауре, отбросило назад и ударило о какую-то телегу. Да так, что та согнулась пополам и отъехала на пару метров назад. Выживший лучник высунулся снова, накладывая стрелу на тетиву, но Саторин уже приготовил вторую пару смертоносных шариков, которые встретились точно в области головы смельчака. Стрела и лук выпали из его рук, я тело ещё некоторое время стояло неподвижно, пока глаза стремительно стекленели.

Но заигравшись с лучниками, Саторин забыл, что далеко не все нападавшие пострадали так, что не могут сражаться дальше. Со спины к нему подкрался оборотень и, обхватив за ноги, попытался повалить. Гоблин отмахнулся от него мечом. На смену первому пришёл второй, третий… Саторину пришлось отложить магические фокусы и помахать холодным оружием, демонстрируя всем, наконец, своё хвалёное мастерство.

Он и этому обрадовался. Когда кровь поверженных врагов брызгами окропляла его лицо и тело, гоблин чувствовал настоящее удовлетворение от боя. К тому же меч так и был наполнен магией, потому резал не только плоть, но и энергетические сущности, выводя противников из строя даже самым незначительным порезом.

Отмахиваясь направо и налево, Саторин смеялся как безумный и быстро продвигался к намеченной цели. Юрта шамана уже была в нескольких шагах, когда из-под её полога показался сам старик. Вот только он не выглядел напуганным. «Принял свою участь», — решил гоблин и, откинув последних сопротивляющихся, атаковал шамана волной магии. Однако тот даже не сдвинулся с места, а перед ним появился сверкающий щит. Который Саторин заметил слишком поздно, да и всё равно не смог опознать. Когда магия гоблина врезалась в него, щит ослепительно засиял и… отразил её.

Обратная волна стала сильнее, Саторин видел это. Но знал, что свою магию сумеет поглотить обратно, потому решительно подставил руку и открылся. Однако это было ошибкой. Отраженная волна изменила свою природу, получив заряд божественной силы, проводником которой был шаман. Саторина подкинуло в воздух и швырнуло на землю, спиной он пропахал двухметровую траншею. Ещё некоторое время гоблин не мог вдохнуть, а перед глазами у него плясали круги.

Поднявшись на ноги, он пообещал себе, что больше такой оплошности не допустит, и поставил тройную круговую защиту. После чего, сплюнув скопившуюся во рту кровь, снова пошёл к юрте. В проходе как раз показалась тяжело дышащая Зарина, с едва треснувшей аурой, которую очень хотелось надломить до конца. Конечно, от дыр в энерготеле умирают не все, способные удержать силу внутри, волевые или магически сильные, могут выжить и зарастить травмы, но ведь можно нанести и такой урон, что никакая воля или магия не помогут. «Да даже эти ваши бездновы боги!» — подумал про себя Саторин и сорвался на бег.