Глава 21

Чинига

Антар внес меня в юрту, где для нас было уже все приготовлено. Лежаки убраны, пространство устлано коврами и шкурами с кучей подушек и покрывал. Меня усадили лицом ко входу, рядом опустилась моя тетя. Выбранные мною мужчины входили следом за моими мужьями, которые сели рядом. Только Антар стоял за моей спиной. Гарем заходил не с пустыми руками, они быстро расставляли перед нами закуски и кувшины с элем. Мне подали золотой кубок с разбавленным вином. Когда все сели, в юрту вошли три незнакомых орка. Они поклонились мне и сели на самом краю, ближе к выходу.

— Это мои мужья, моя радость и опора, — пояснила Расиния.

— Ты счастлива? — спросила я у нее.

— Конечно, единственное, о чем я горевала, это ты. Боялась за тебя, просила богов о милости, чтобы с тобой было все хорошо, — пояснила она.

— Я долго искала тебя, ходили слухи, что тебя забрали орки. Надеялась, что не дикие, а хотя бы северные, — вздохнула я. — Но я рада, что у тебя все хорошо.

— Я здесь обрела семью, у меня три мужа, шесть мужчин в гареме. Две дочери-близнеца, а сейчас ношу сына.

— А как же ты их оставила? — Помню, Зарина говорила, что девочек очень сильно охраняют.

— О, я — часть большого стойбища, мы не стали уезжать, нам предложили остаться. А уж когда я родила дочерей, возле нас стало столько охраны! Ведь у моих мужчин там все родные и близкие, девочек холят и лелеют, словно принцесс, — рассмеялась она.

— Вот это да. Я хочу отдельно жить, нашла место в горах у озера, там прекрасно!

— Ну, у тебя такое количество мужей, гарема и, соответственно слуг, что тебе нечего об этом переживать. Я действительно рада, что ты тут. Мы обе достойны этого счастья. Но нам пора, тебе нужно отдыхать, ведь предстоит столько работы на новом месте. Надеюсь, еще увидимся, сейчас шаман откроет нам путь домой, и он знает, где мы живем. Буду рада тебя видеть! — она крепко меня обняла.

— Конечно, я навещу тебя, когда рожу первенца, я ведь ношу сына Антара!

— Это прекрасная новость!

Расиния встала и пошла на выход из юрты, но там за пологом вместо песен начали раздаваться крики и шум битвы. Все мужчины разом вскочили с места, полог был откинут, и один из моих гаремных выскочил наружу. Но очень быстро вернулся и произнес странные слова, посмотрев на Горран:

— Гоблин, что пришел с тобой, убивает орков, даже не дотрагиваясь до них!

— Ах он выкормыш крыс… — зарычал муж, подскакивая с места. — Охраняйте Чинигу, он придет за ней!

Горран быстро пересек юрту и выскочил за полог.

— Уводите жену, — я прикрикнула на мужей Расинии. Раз грозит опасность мне, нечего подвергать риску еще и ее.

Мужья, поклонившись мне, быстро увели её прочь. Один из гарема встал и, распахнув полог, остался за ним снаружи. Следом еще один вышел и вскоре вернулся откуда-то с кучей мечей и топоров. Мои мужчины быстро разобрали оружие и встали на страже. Честно говоря, я, увидев такие приготовления, испытала страх. Гоблин мало того, что жив, он еще и идет мне мстить!

Саторин

— Саторин! — прогремело вдруг позади таким знакомым и ненавистным рыком.

Гоблин не смог его проигнорировать. «Вот и настал момент истины, я покажу ему всю свою силу, он увидит, что я далеко не…» — подумал он, разворачиваясь, но дракон перебил его мысли:

— Жалкий слуга! Что ты себе позволяешь?! — ревел он, приближаясь на золотых крыльях частичного оборота.

— Я. Не. Жалкий! — взревел гоблин в ответ и выплеснул всю свою злость в одной мощной атаке. Выкинув вперёд руки, направил сильнейшую волну на своего хозяина, который даже не успел приземлиться.

Но тот легко увернулся и ускорился. Саторин не ожидал, что у дракона получится избежать столкновения с магией, он даже не подумал, что эта волна не достигнет цели, и теперь тяжело дышал, собирая силы на новую атаку. Тем временем Горран стал обеими ногами на землю и спрятал крылья. Он посмотрел на гоблина тяжёлым взглядом и… вдруг привычно вскинул голову в жесте превосходства. Саторин аж затрясся от затопившей его всеобъемлющей ненависти.

— Ты никогда не умел держать свои эмоции под контролем, — отрезал дракон неожиданно сухим тоном. — Я одолею тебя даже без подчинения.

Гоблину показалось, что его голова вот-вот взорвётся. Этот надменный гадёныш снизошел до честного боя! А ведь Саторин столько тренировался игнорировать подчинение слуги хозяину, которым они были объединены почти с самого рождения гоблина. Дракон наложил это сильнейшее заклятие, прочно связав их энергетически, едва забрал маленького Саторина из родного мира в Дракидар.

— Ещё посмотрим, кто кого одолеет, — зашипел гоблин. — И когда ты будешь валяться в моих ногах полумёртвой тушей, я перебью связь и сам стану твоим господином!

На это дракон лишь недоверчиво вскинул бровь, заставив Саторина скрипнуть зубами. «Он вообще не считает меня соперником! — эта мысль прошлась горячей волной по телу гоблина. Ему хотелось рвать и метать, в то время как Горран просто ждал атаки. — Нет, я выведу тебя из себя! Не можешь ты быть всегда таким невозмутимым, грёбанный последний золотой дракон!»

— А потом… потом я пойду и возьму силой Чинигу! И ей это понравится!

Горран оскалился и сорвался с места, на ходу создавая магические лезвия вокруг обеих ладоней.

Саторин послал в дракона широкую волну силы, такую, что не увернуться, но Горран не растерялся и просто перепрыгнул её сверху в кувырке, врезавшись ногами прямо в туловище не ожидавшего такого поворота гоблина. Тот отлетел на несколько метров и, быстро встав на ноги, попытался потянуть ауру противника на себя, но времени не хватило — дракон уже снова бежал на него и был очень близко. Саторину пришлось спешно уворачиваться, бросившись на землю в сторону.

Только заранее поставленные щиты спасли его от смертельной раны — Горран рубанул лезвиями рук наотмашь, срезав сразу два слоя. Атака дракона со второй руки, способная одним махом завершить этот бой, не достигла цели, гоблин успел отскочить.

Теперь он создал полноразмерный щит из своей силы и, держа его в левой руке, прикрыл всё тело. А в правой у него образовался хлыст, созданный из собственной ауры, поэтому очень пробивной. «Дракон не успеет создать щит, сначала нужно уничтожить эти странные лезвия», — решил Саторин и атаковал.

Но Горрана хлыст не испугал и даже не смутил. Сделав шаг вперёд, он ушёл из-под удара самым опасным местом, кончиком хлыста, и резанул по нему лезвием, отрезая край. Гоблин скривился от неприятного ощущения потери части себя, своей ауры. Втягивать хлыст больше нельзя, иначе на ней появится дыра. Он зарычал, поняв, что ненавистный хозяин сделал с ним, по сути, тоже самое, что Саторин творил с нападавшими на него самого ещё несколько минут назад.

«Ну, ничего, зато теперь я могу создать многохвостый! — решил он и разделил обрезанный край на три. Из каждого конца струилась аура гоблина, создавая опасные жалящие искры, способные пропалить ауру противника, при малейшем соприкосновении — Я тебе покажу, что такое мастерство!» И он снова хлестнул.

Однако Горран и теперь не стал сражаться так, как того хотел Саторин. Дракон знал, что хлыст — оружие для дальнего боя. Поэтому он рывком оказался у самого щита врага и принялся осыпать его режущими атаками своих лезвий. Такой тип щита мог выдержать много ударов, в отличие от первоначальных, созданных Саторином, круговых. Те тонкие и защищают в основном от потоковых заклинаний, а также прекрасно спасают от практически любой магии.

Вот только Горран знал все слабые места своего слуги и выбрал в качестве оружия для себя лезвия из ауры. Эти враз расправляются с круговыми щитами, серьёзным препятствием для них будет только аурный полноростовой, который нужно держать перед собой. Но в этом и была его слабость — такой щит, не важно, из какой магии он сделан, использовался только при бое один на один, потому что воин оказывался совершенно беззащитен сзади и опасно открыт по бокам.

Дракон прыгал из стороны в сторону, стараясь достать Саторина то справа, то слева, но тот ловко переставлял щит и успевал отгородиться. Он думал, что так спасётся, однако запас прочности есть у всего. Когда щит дал первую трещину, гоблин сам отпрыгнул назад, пытаясь выгадать время для его заживления. Это ещё один плюс подобного типа защиты — её повреждения можно восстановить, круговые же щиты просто лопались, трещины на них нельзя залатать, только если создать новый.

Горран всё это тоже прекрасно знал и не собирался давать мятежному слуге так нужное ему время. Он рванул вперёд, выкидывая своё тело, подобно стреле, целился точно в трещину. Гоблин это предугадал и сделал ещё два шага назад, но ещё в полёте Горран вывернулся, чтобы кувыркнуться по земле. Из этого трюка он вышел у самого щита. Раскинув руки в стороны, дракон с силой свёл их, намагнитив лезвия так, чтобы те дополнительно притягивались друг к другу. В результате они просто прорезали щит, отколов его нижнюю часть, со скрежетом, который услышали все наблюдатели невероятного боя.

И это было единственное, что сказало им — дракон с гоблином действительно сражаются, а не просто странно машут руками, что-то изображая или танцуя замысловатый танец. Лишь шаман мог полностью понять и рассмотреть происходящее, других магов достаточного уровня поблизости не было.

Оказавшись без нижней части щита, Саторин попытался прикрыться оставшимся его куском, одновременно направив хлыст на дракона. Тот успешно обвился вокруг его ног, но дёрнуть, чтобы Горран потерял равновесие, гоблин не успел. Дракон создал на лезвиях обратный магнитный эффект — отталкивающий — и совершил очередной резкий выпад вперёд. Концы аурного оружия оказались прямо между колен Саторина, он ничего не успел предпринять, когда лезвия, оттолкнувшись друг от друга, с огромной скоростью разрезали его ауру и заставили самого гоблина закричать от боли.

Он упал на четвереньки, уронив щит, который разбился на мелкие осколки, хлыст тоже втянулся, так как Саторин не мог его больше удерживать, и образовал ещё три быстро расширяющихся дыры в ауре. Силы стремительно покидали его, но хорошо тренированный гоблин усилием воли остановил отток, вот только залатать ничего уже был не в состоянии, слишком потратился на бой. Лишь одна мысль засела в его голове: «Неужели лезвия были аурными? Но как?..»

Горран, увернувшись от падающего щита, встал на ноги и спрятал лезвия. Он так и не получил ни одной серьёзной травмы, даже хлыст с искорками лишь пощекотал его прочную аурную защиту, которую дракон придумал уже давно, наблюдая за обучением магии своего слуги.

У господина всегда должен быть козырь в рукаве. И козырем Горрана были навыки в области ауры, которые он скрывал от всех, кроме учителя, что занимался обучением самого Саторина. Хотя и тот только помог ему разобраться, как что действует, понять принципы, а приёмы дракон разработал сам. Пришлось знатно потрудиться, не имея склонности к такой магии, но для себя он решил: нужно иметь хотя бы одно атакующее и одно защитное заклинания, очень сильные и хорошо отточенные, с полезными особенностями. И этого действительно хватило.

Где-то в глубине души Горран всегда знал, что с Саторином не всё так просто. Чувствовалась в нём какая-то фальшь, никогда он не проявлял благодарности за своё спасение от смерти в нищете. Но гоблин был ему нужен, иначе найти истинную в другом мире Горран бы не смог. И тут его взгляд упал на левую руку мятежника.

— Где твоя метка? — встав над поверженным слугой, спросил дракон. — Как она могла пропасть?!

Он-то думал, что угрозы Саторина отобрать Чинигу зиждется именно на этом, на их неразрывной связи, но в пылу боя дракон даже не заметил, что чего-то не хватает.

— Её никогда и не было, — раздался из-за спины голос шамана.

Рядом с ним у входа в юрту стояла Зарина. Она всё ещё тяжело дышала, но выглядела хорошо, почти не пострадала, в отличие от многих других участников битвы. Королева неверяще осматривала побоище, замечая с десяток трупов и раза в два больше тяжело раненных, часть из которых умирала прямо у неё на глазах. Гоблины-слуги, сообразив, что зачинщик обезврежен, принялись бегать и помогать выжившим, тут же появились лекари.

Шаман тоже не стал мешкать, понимая, что только он в действительно может хоть кого-то спасти, и направился к ближайшему пострадавшему, которого ещё можно было вытащить с того света, а по пути пояснил:

— Саторин выжег метку себе на коже, никакой магии в себе она никогда не несла.

Горран не сразу понял смысл сказанного, а когда до него дошло, смог лишь раскрыть рот от удивления. Не ожидал он подобного, не ожидал… Даже от столь хитрого существа, как его слуга. Зарина же, услышав эту новость, зарычала и оскалилась так, что несколько гоблинов, оказавшихся поблизости, отшатнулись в стороны. Сжимая кулаки, она подошла к корчащемуся на земле Саторину и посмотрела на него, как на грязь под ногами или таракана, которого срочно нужно раздавить.

— Дальше я им займусь, если ты позволишь, — обратилась она к дракону клокочущим от гнева голосом.

— Не возражаю, — хмыкнул тот, придя в себя. — Вот, возьми на всякий случай его привязку. Тут всё просто, нужно лишь пожелать. Я повредил ему ауру, это страшнее физических ран.

Вокруг кисти Горрана, словно браслет, засветилась магия. Тонкая струйка тянулась к появившемуся на шее Саторина ошейнику. Сняв браслет, дракон протянул его Зарине, та не стала отказываться и сразу надела. Усмехнувшись недобро, она обхватила нить ладонью и потянула на себя. Скрюченное тело гоблина дёрнулось, он захрипел и, открыв глаза, вскинул ненавидящий взгляд на королеву. Ответив ему многообещающим оскалом, Зарина развернулась и пошла прочь с места бойни, а Саторина потащило за ней по земле, как нашкодившую собаку.

Встать у него не было сил, поэтому ошейник всё время передавливал ему горло, лишая возможности дышать нормально, но Зарину это только радовало. Гоблин пытался хвататься за нить руками, но они проходили насквозь, ему осталось лишь уцепиться за ошейник, чтобы совсем не задохнуться. Горран с неожиданной грустью смотрел вслед этой процессии, оставляющей после себя широкую борозду. Всё же дракон до последнего не хотел верить, что давний и самый близкий слуга был ему неверен…