ГЛАВА 13

Я прислушалась к себе, не веря собственным ощущениям. Внутри спокойно, хоть и не сильно радостно. Не тянет бежать к Лаэрту. Облегченно вздохнув, я бухнулась на перину спиной вниз, раскинув руки “звездой”. Хьюго довез нас с Лаэртом до особняка. По пути мы почти не разговаривали, в первую очередь, потому что мне не хотелось слушать этих двоих. Оба несли какую-то чушь! Кабриолет остановился у городской резиденции Телеро и мы благополучно проскочили внутрь, никем не замеченные. Я сразу поспешила на свою половину, прекрасно понимая, что надолго мое уединение не затянется. Лаэрт выглядел странным. Был бледным и озадаченным, словно решал в уме сложную задачку с кучей цифр и магических переменных. Куда подевался профессор, и почему он ушел, не поговорив со мной, я тоже не понимала. Но была уверена, что спасло меня его колдовство. Прикрыв глаза, я поняла, что уплываю в дремоту. И это были приятные ощущения. Вот посплю чуточку, и подумаю, как быть дальше с Лаэртом Телеро. Оставаться с ним я не хочу. Но отпустит ли он меня? Если то, что он говорил в домике Хьюго, правда, то вполне возможно. Неужели этот ветреный, своенравный, но прекрасно знающий что такое выгода, человек, готов меня отпустить? Не попытается ли применить ко мне какое-то новое колдовство, а сейчас просто отвлекает меня? Эта мысль показалась мне такой здравой и острой, что дрема сама собой ускользнула в перину. Я села в кровати, испуганно хватая воздух губами, будто старалась им напиться. В дверь тут же начали колотить, словно сигнала ждали. – Метрис Зелла, метрано Эрнан с вами желает поговорить! – услышала я голос служанки. – Да, хорошо, я буду, – ответила я хрипло. – Старый хозяин ждет вас в желтой гостиной, – сообщила служанка, и ее шаги дробно застучали по коридору. Бежит отчитываться о выполненном приказе. Что ж, не стану заставлять лорда-губернатора долго ждать. Вид у меня сейчас не самый ухоженный, все же пару дней меня держали за городом, а перед этим я, по всем признакам, угасала насмерть. Умывшись и прибрав волосы, я спустилась в желтую гостиную, где кроме лорда Телеро никого не было. – Выглядишь бледной, Зелла, но несмотря на это, куда здоровее, чем в нашу последнюю встречу, – заметил Эрнан. – Благодарю, лорд, – слегка поклонилась я, присаживаясь за столик. – Выпей со мной чаю, – предложил свекр. – С удовольствием, – согласилась я, внезапно понимая, насколько голодна. – Сейчас принесут легкие закуски, – порадовал меня Телеро. Надо же, неужто у меня глаза такие голодные? – Зелла, – продолжил свекр доверительным тоном, – я знаю, что Ларт вел себя непозволительно по отношению к тебе. Ты застала его с девицей и хотела разорвать помолвку. А он наложил смертельное заклятие. – Какое облегчение, что мне не придется рассказывать вам об этом самой, – порадовалась я. Слуга вкатил в комнату трехъярусный столик с закусками. Глазами я готова была смаковать каждый ярус. А ртом еще больше. Усилием воли я не накинулась на еду и постаралась сосредоточиться на лорде. А он продолжал: – Зелла, я понимаю, что вину Лаэрта перед тобой ничем не искупить, и вероятно, ты и думать не захочешь о том, чтобы остаться за ним замужем… – Совершенно верно, метрано Эрнан, – я жеманно взяла в руки одну корзиночку, наполненную творожным сыром и черной икоркой. – Но между тем, я прошу тебя простить моего сына. И не спешить разводиться с ним. 13.2 – Не спешить разводиться? – я удивленно посмотрела на свекра, чуть не раздавив корзиночку. – Вы точно в курсе, что натворил ваш сын? Он меня едва не убил! Да когда мой отец узнает… – Вот и не надо его расстраивать, – перебил меня поспешно Эрнан, – пойми, мальчик осознал свою вину. – Мальчик? Я вскочила. Аппетит куда-то исчез. – Вот покуда он у вас мальчик, Лаэрт Телеро будет вытворять такие дикие вещи. – Он даже не задумался, когда перед ним встал вопрос, спасти тебя или его, – Эрнан твердо взглянул мне в глаза, – я никогда не видел его таким. Предлагал ему одуматься и пощадить себя. Но Лаэрт… он сказал, что любит тебя, Зелла. И слишком перед тобой виноват. – И совершенно правильно сказал. – О любви? – уточнил Эрнан. – О вине! – закричала я. – Я и думать не желаю о том, чтобы простить его. Но как бы я не вопила, я пыталась так заглушить внутренний голос. Он сказал, что любит? Сердце сладко заныло. Захотелось плакать. Раньше эти слова сделали бы меня счастливой, а теперь вызывали одну лишь только боль. – Зелла, – голос лорда-губернатора стал проникновенным, – умоляю, дай ему шанс. Позволь хотя бы объясниться с тобой! Спокойно, обстоятельно рассказал мне Эрнан о событиях, что предшествовали моему обнаружению. – Хорошо, – сказала я неуверенно, – поговорить с Лаэртом я могу. Выслушаю его. Но только завтра. Или лучше через день. Пока пусть он меня не беспокоит. Я должна подумать. И поесть. А еще привести себя в порядок. – Разумеется, – улыбнулся Эрнан Телеро, его глаза сверкнули, словно я уже согласилась нарожать ему кучу внучат, – иди на свою половину и обещаю, мой сын тебя не потревожит, пока ты сама не согласишься его принять. Вздохнув с облегчением, я поблагодарила свекра и отправилась к себе. С удовольствием приняла ванну со всевозможными маслами, бальзамами и пенками. А когда вышла, утомленная роскошью и расслаблением, меня ожидал накрытый невероятными яствами стол. С аппетитом то ли пообедав, то ли отужинав, я позвонила в колокольчик, чтобы посуду и столик убрали. После этого упала в кровать с книжкой, зачиталась, сама не заметив, как прошло несколько часов. И едва отвлекшись от острого сюжета, переправилась в блаженный сон. На следующий день я проснулась, когда спальня уже была залита полуденным светом. И поняла, что даже шторы не задернула плотнее. Как же хорошо это, не ощущать зависимости от проклятого Лаэрта Телеро. Прикрыв веки, я представила его лицо. Бледное, с запавшими глазами и явно проступившими скулами. Лаэрта, который настоял на том, чтобы взять на себя часть моих страданий. Но искупает ли это его вину? Нет. Слишком позднее раскаяние. Могу ли я верить ему? Определенно, не нужно этого себе позволять. Но Эрнан Телеро прав в одном – своим мужественным поступком Лаэрт заслужил хотя бы один разговор. Изменит ли он что-то? Я… я не знаю! Если он повторит слова любви, которые выкрикивал перед отцом, не дрогнет ли мое сердце? Вздор, глупости! Я вновь посвятила время себе. Привела себя в полный порядок, используя легкую бытовую магию. Вкусила нежнейший фруктовый завтрак. И уже ближе к обеду решила прогуляться в саду, подышать воздухом. Чувствовала я себя уже почти как обычно, до хвори, вызванной заклинанием боевой ментальной магии. Яркий свет Гелло, пение птиц, синее чистое небо – все это улучшало настроение, добавляя беззаботности. Я гуляла у пруда, любуясь снующими в пронзительно голубой воде цветными рыбками. И вдруг краем глаза уловила движение. Там, по дальней аллее шли Хьюго и Лаэрт. И Хью что-то бурно объяснял моему мужу, размахивая руками. Тот же кивал в ответ, явно внимательно слушая кузена. Может, успею сбежать, пока они меня не заметили? Воровато озираясь, я попыталась ускользнуть в противоположную сторону. – Зелла! – раздалось со стороны аллеи. Хью приветливо махал мне. Разговора с одинаково неприятными мне братцами было не избежать. 13.3 Лаэрт Телеро Утром он открыл глаза с трудом. Веки набрякли, будто в них вкачали по кружке воды в каждое. В голове гудело. А потом нахлынуло ощущение безысходности. Внезапная тоска вперемешку с паникой, вялость и совершенно противоположное ей стремление выбить окно головой… Если Зелла все это ощущала ежедневно, как она выжила? Ему и правда нет прощения. Он представил, как мучило ее это непонятное томление. Желание найти своего “хозяина” и выполнить его волю. И невозможность заявить об этом, позвать на помощь, объяснить свои странные действия и слова. – Зелла! – простонал Лаэрт и попытался встать с постели. Получилось это только с третьей попытки. Черная тоска тут же согнула его вдвое. Как же плохо! Еле дойдя до малой столовой, которую еще называли “утренней”, он встретил завтракающих родителей. – Что с тобой, Ларри? – матушка чуть не вылила на себя чай. – Действительно, ты в порядке, сын? – слегка озаботился и отец. Лаэрт тяжело бухнулся на стул, который жалобно заскрипел. – Плохо спал, – буркнул он, протягивая руку за булкой. – Какие у тебя сегодня планы? – поинтересовался Эрнан Телеро. – Мы еще пару дней погостим и хотелось бы увидеть, что вы с Зеллой наконец помирились. – Кто-нибудь мне расскажет, что у вас произошло? Мама отложила ножик, которым размазывала масло по сдобной булочке, источающей изумительный аромат. – Я ведь только и знаю, что Зелла вначале болела, потом исчезла. И после оказалось, что она почему-то гостила у Хьюго! Лаэрт устало улыбнулся. Отец в своей стихии, не счел нужным посвятить маму во все подробности происшедшего. И даже не сказал, что этот баран Хьюго… – Кузен поступил весьма дальновидно, пригласив Зеллу в свое загородное поместье, – произнесли сами собой губы Лаэрта. – Ты правда так считаешь? – недоверчиво глянул на него отец. – Разумеется, – кивнул Лаэрт, – ты же сам видел, насколько лучше чувствует себя наша Зелла после этого маленького приключения. Наверняка все дело в свежем воздухе. – Вероятно, ты прав, – задумчиво согласилась матушка, – удивительно, что ты отпустил ее с кузеном. Хью, как мне кажется, проявляет по отношению к твоей супруге недвусмысленные знаки внимания. – Намерения Хью чисты. И он достойнее меня. Лаэрт вздохнул. – Неужто ваша вражда закончена? – поразился отец. – Да, разумеется. И я бы хотел встретиться с братом прямо сегодня. Пожалуй, позавтракаю и пошлю ему приглашение. Мать посмотрела на Лаэрта с еще большим недоумением, пораженная такими переменами в нем. Но благовоспитанно промолчала. Лаэрт же позавтракал и исполнил высказанное намерение в действие. Отправил посыльного с приглашением для Хьюго. Он и сам не знал, зачем это ему. Просто нечто новое, чужеродное внутри его души требовало общения с кузеном, который желал разрушить его жизнь! И спасения от этого не было никакого. Помочь ему могла одна лишь Зелла, но сообщить он ей об этом не может никак… Да и узнай она, что от нее требуется, не согласилась бы. Это ведь очевидно. Нет в ней любви к Лаэрту, вся выгорела, когда бедняжка едва не погибла. Хьюго заявился незадолго до обеда. Слуга сообщил Лаэрту о его прибытии, и тот выбежал встречать кузена, едва не дрожа от нетерпения. Словно ему очень хотелось увидеть этого поганца! – Ларри, если ты хочешь выдвинуть мне обвинения… – воинственно начал Хьюго, стоя у парадной лестницы наверх. – Нет, просто желаю с тобой прогуляться по саду, – успокоил родственника Лаэрт, – не спеши переживать. – Ладно, – настороженно ответил Хьюго, но посматривать продолжал с опаской. Он помнил о крутом нраве двоюродного брата, а также о его даре менталиста. Безопасно ли с ним идти? Вдруг Лаэрт тоже решит заколдовать его! Чтобы не мешался под ногами и прекратил ставить палки в колеса. Как Хью раньше не догадался, насколько опасен Лаэрт? Чего ему стоит сделать и с ним пакость какую-нибудь? Хьюго понятия еще не имел, что воля Лаэрта была под гнетом еще более мощного таланта. И бедняга не мог себя спасти или напасть на Хью. – Пройдем дальше, чтобы нас не услышали. Не хочу лишних ушей. – предложил Ларри, когда они вышли во двор. Хьюго напрягся еще сильнее. Точно сейчас Ларри его заколдует! Оглядевшись по сторонам, он не увидел никого, чтобы позвать на помощь. Лоб его покрылся испариной, спина похолодела. Убежать бы от этого чудища магического с криками, но… стыдно. Он ведь сам кинул ему вызов. На кону стояло слишком многое! Статус лорда Телеро, богатство, многочисленное имущество губернатора! Сжав зубы, он проследовал за Ларри, готовый в любой момент заорать, схватить палку с земли или толкнуть кузена в колючий розовый куст. Но, то что озвучил ему Ларри, когда родственники дошли до аллеи, повергло Хьюго в изумление. Давешнее странное поведение не было намерением сгладить ситуацию перед Зеллой? Лаэрт сказал: – Хьюго, чего ты хочешь? Как я должен поступить, чтобы тебя это устроило? Захлопав ресницами Хьюго ляпнул, не думая: – Разорвать брак с Зеллой и отказаться от права наследования в мою пользу! 13.4 Зелла Хьюго и Лаэрт быстрым шагом приближались. Я представила, как бегу от них, путаясь в юбках. В самом деле, смешно. Мерзкие личности оба. Хотя… сердце кольнуло. Не хотелось думать о Лаэрте, как о мерзком, что ты будешь делать! Поскорее бы сбежать отсюда к родителям. Забыть этого негодяя, на которого я все равно не могу смотреть равнодушно. Буду сидеть дома и ненавидеть его. – Зелла, как ты себя чувствуешь? Хьюго ослепительно улыбнулся, так что захотелось ему проредить этот белоснежный оскал. – Вопреки вашим совместным стараниям – вполне сносно, – недружелюбно ответила я. – Зелла, – торжественно произнес Лаэрт, – нам нужно решить важный вопрос. Ох, слизь дерратонка, живущего в болоте! Только сейчас не хватало начинать разговоры о том, что нам нужно помириться и жить одной семьей. Не хочу я мириться с мужем, да еще при Хьюго, которого почему-то до сих пор не задержали за мое похищение. – Ты не думаешь, Лаэрт, что важные вопросы стоит обсуждать в кабинете, а не на улице? – спросила я, пытаясь оттянуть момент объяснения. – Дело не терпит отлагательств, – твердо сказал мой супруг, мельком бросив странный взгляд на Хьюго. Его кузен выглядел напряженным. – Я согласен дать тебе развод. Скажу больше – настаиваю на нем! Судя по тому, как отвисла нижняя челюсть блондинчика, он такого заявления не ожидал. Хьюго выглядел просто ошарашенным, кажется, даже сильнее, чем следовало. – И почему ты сейчас об этом заговорил? – я захлопала глазами. – Потому что должен! И Хьюго меня попросил это сделать, а я всегда доверял его мнению. – Что? – я с подозрением глянула на Хью. – Вы меня точно не разыгрываете? – Совершенно. С чего бы мне сейчас держаться за наш с тобой брак, когда отец в курсе того, что я сделал? Лаэрт пожал плечами. Звучало логично. Только непонятно, зачем он приплел сюда своего братца. – Так что, если ты хочешь со мной развестись, повторяю – я только “за”. – Зелла, – Хью выглядел так, словно только что заново обрел дар речи, – наверняка, тебе хочется обдумать эту новость. Я кивнула. – А нам с братом очень нужно поговорить, я вспомнил кое о чем важном. О том, ради чего пришел навестить Ларри. Извини нас! Я смотрела, как кузены одновременно развернулись и направились в противоположную сторону. Что-то во всем этом было не так. Но мне не хотелось вникать. Я получила главное – новое, уверенное подтверждение Лаэрта о том, что он меня отпускает. И вряд ли я должна его отговаривать или приободрять, как просил Эрнан Телеро. Я решила, не откладывая, пообщаться с лордом и сообщить ему, что беседа с Лаэртом состоялась. Правда, не та, на которую он рассчитывал. Отправившись в дом, я попросила дворецкого отыскать отца Лаэрта и сообщить ему о своем желании поговорить. Но домоправитель с достоинством ответил мне, что лорд-губернатор отправился в правление, решать важные законотворческие дела. Действительно, он ведь еще и работает, а не только семьей помыкает. Я старательно отгоняла от себя мысли, что с Лаэртом что-то не так. Теперь это не мои заботы, так ведь? Долгожданная свобода получена, я больше не зависимая, умирающая бедняжка. Я отправилась в свою половину особняка, села за рояль и отдалась музыке, уносясь в далекие, возвышенные миры мелодий. Мне казалось, моя манера игры стала другой. Более свободной, безудержной. Поговорю с лордом и завтра же уеду в родительское поместье. Ждать развода. А Лаэрт пусть делает что угодно, хоть со своей Альмой встречается. Если она захочет. Я вспомнила взгляд, который она бросила на Хьюго, когда приезжала на его зов о помощи. Бедняжка Альма влюблена в этого оболтуса. А он что-то там лепечет об их дружбе. Мне стало жаль недавнюю соперницу. Ей предстоит брак против воли, я-то уж хорошо это представляю. При этом, любит она Хьюго, охотника за наследством и знатного интригана. Уж не он ли отправил записку, что привела меня тогда в кабинет лорда и в какой-то степени стала причиной заклятия, чуть меня не погубившего? При этой мысли я перестала играть. В возникшей тишине таяли звуки нот. И тут же послышались шаги. Обернувшись, я увидела Лаэрта. Муж был бледен, губы сжаты. На скулах играли желваки. – Зелла, – сказал он громко, – ты чудесно играешь. Мне всегда это очень нравилось. Просто завораживает. Но… я не люблю тебя и не хочу видеть рядом с собой. Собирай уже свои вещи и уезжай. Мне невыносимо твое присутствие. Теперь, когда правда стала известна, ты раздражаешь меня еще больше!