ГЛАВА 16

Шесть месяцев спустя – И как тебе молодой барон Торстен? – Хидур хихикнула, толкая меня в бок. – Ты что, решила бросить своего Тима ради этого зазнайки? – удивилась я. – Скажешь тоже! Я ведь только недавно с ним познакомилась! Куда мне его бросать? А Торстен глаз с тебя не спускает, как только ты вошла! Мы с ней прохлаждались в уголке, наблюдая за праздничной суетой. Как меня вообще занесло на этот бал, устроенный в роскошном дворце барона Лепентира? Да-да, того самого старичка, за которого вышла Альма Данли. Узнав, что это свершилось, я очень за нее расстроилась. Альме здорово не повезло в жизни. Вначале влюбилась в негодяя, Хьюго Телеро и подыгрывала его гадостям. Потом вот это… Конечно, я не хотела идти на бал и смотреть на страдания несчастной Альмы. И между делом вспоминать, как видела их вместе с Лаэртом Телеро там, в кабинете его отца… Тогда моя жизнь разделилась на “до” и “после”. Но так случилось, что на этот бал очень просил пойти папа. Он снял для меня половину особняка, в другой части города, не там где были владения Телеро. И я жила в нем после того, как вернулась из своего длительного кругосветного путешествия, в имение к родителям приезжала всего несколько раз на пару дней. Затворницей я не была и унынию не предавалась. Приглашения на вечеринки получала нередко, правда не все принимала. – Зелла, – попросил папа, когда я выбралась к ним с мамой в гости, – прошу тебя, сходи к барону Лепентиру, у нас с ним может выгореть выгодная сделка. Самому навестить его в этот раз не получится, должен ехать на собрание акционеров, как ты знаешь. Да, у папы была бурная деловая жизнь. Кроме того, что он меня просил, еще и сама Альма прислала приглашение! И не шаблонное, с личной припиской: “Зелла, прошу, приходи, буду рада тебе больше, чем прочим. Альма”. Что ж, я уже поняла за эти полгода, что полностью забыть прошлое не удастся, но воспоминания могут отравлять жизнь и душу, или просто махать издалека платочком и проходить мимо. Но для этого надо отпустить обиды. Поэтому я приняла решение послушать папу и отправиться на бал. Уже подъезжая ко дворцу Лепентира я поняла, что несостоявшаяся любовница Лаэрта чувствует себя здесь неплохо. Стены перекрасили. Но от этого более мужскими хоромы выглядеть не стали. Теперь это был дом Альмы, он даже на нее похож! Фасад стал более современным, ярким, дерзким. Появились новые детали оформления. Поменяли флюгеры. Цвет стен сделали насыщенней, ближе к золотому, а подсветка добавляла великолепия. Золото, белый и черный мрамор. И при этом сочетание подобрано стильно, со вкусом. Первая, кого я встретила в бальном зале, была моя подруга Хидур, она же компаньонка в кругосветном путешествии, которая выдержала все четыре месяца пути на водном, воздушном и сухопутном транспорте. Хидур радостно бросилась ко мне, рассказывая последние новости, в том числе о чудесном парне по имени Тим, с которым они недавно познакомились, но уже были в главном театре. И вот сейчас она мне заявляет о бароне Торстене. На мой взгляд, он слишком самоуверенный тип. Я об таких уже обжигалась, не стоит повторять. – Ты к нему все же присмотрись, – посоветовала подружка. – Зелла? – от голоса Альмы я вздрогнула. Хозяйка бала подплывала ко мне, и узнать в ней легкомысленную кокетку было сложно. Альма Лепентир выглядела довольной жизнью и уверенной в своем великолепии. Волосы собраны в элегантную высокую прическу, пышное платье подчеркивает совершенные формы. Открытую шею украшает дорогое колье. – Рада, что ты приняла приглашение, боялась, что откажешься. А мне так хочется уже отрезать все эти хвосты из прошлого… или хотя бы заплести в косички. Отойдем в сторону? Глядя в ее сияющее красотой и здоровьем лицо, я поняла, что уже не чувствую к ней былой ненависти. Кивнув Хидур, я пошла вслед за Альмой. Она отвела меня в сторону, подальше от снующих слуг и громогласных гостей. – Как у тебя дела? – спросила я. – О, замечательно, – рассмеялась Альма, – зря я боялась этого брака. Эрнест – чудеснейший мужчина. Просто душка. И не поверишь, у меня с ним духовная связь без телесной… а в любовные игрища пока и не тянет. Знаешь ли, после этой моей глупой и бессмысленной страсти к Хью… Как вовремя он тронулся умом, чтобы я смогла его разглядеть. И хорошо, что теперь он вовсе уехал из Пинартерса. – Ты больше не страдаешь по нему? – не сразу смогла поверить я. – Нет. Мне стыдно за свои нелепые чувства. И за те поступки, которые я совершала, чтобы Хью понял, как сильно я ему предана. Я ведь чуть не разрушила твою жизнь, Зелла. – Нет, не в тебе дело, – помотала я головой, – если бы Лаэрт не увивался за каждой хорошенькой женщиной, этого всего не произошло. Он просто не стал бы мне изменять. – Ты права, – она улыбнулась, – но все равно я понимаю, что видеть меня не рада. Однако я хочу успокоить свою совесть хоть отчасти, извинившись перед тобой. – Я не держу зла, Альма, – сказала я совершенно честно, – и рада, что мы сейчас поговорили. Мне и правда стало легче. – Уф, вот и отлично, – на лице хозяйки отразилось облегчение, – тогда развлекайся. И да, обрати внимание на Торстена. Веселый парень и ты ему нравишься. Но он такой, не для серьезных отношений, мне кажется. – Мне тоже, – засмеялась я. Тут же Альму кто-то позвал, и она убежала, пожелав мне отличного вечера. Я и правда почувствовала, словно с души еще один камень сняли. – А кто это у нас тут? Славная Зелла Телеро? – услышала я знакомый чуть дребезжащий голос. – Зелла Милтос, – ответила я, оборачиваясь, – а вы что делаете здесь, профессор Ботлер? – Эрнест Лепентир – мой давний знакомый, – Ажеборн выглядел франтовато, а его старомодный галстук, напоминающий чрезмерно взбитые сливки, перекрывал подбородок, но не мешал великолепному носу главенствовать. – Я как раз проездом был в Пинартесе и решил его навестить. – Приятно вас видеть, – я слегка поклонилась. – И мне тебя. Судя по всему, вы с Ларри развелись? – Да, – кивнула я, – и у меня все хорошо. А о нем я давно не слышала ничего. – Это потому что он уехал в Изодию, – просветил меня Ажеборн, – мы там с ним виделись. Ларри даже получил работу в Изенплао, правда, временную. Знаешь ли, неместных туда надолго не берут. Так что может через полгодика вернется в Пинартес. Вот как. Лаэрт далеко отсюда. Почему-то стало грустно. Глупо. Конечно, за эти месяцы я часто о нем вспоминала. Думала о том, как он спас меня от посягательств Хью, фактически ценой собственной жизни. Но увы, наш неудачный брак от этого не стал бы счастливым. Это была тупиковая история. – Скажите, профессор, – осмелилась я спросить, – вы и правда бы не вмешались в ситуацию? Дали бы Лаэрту умереть? – Кто знает, – он пожал плечами, – в то время я был на него очень зол. Он ведь подвел меня, поставил пятно на моей безупречной репутации педагога своим отношением к магии. Но не исключаю, что если бы ты его не спасла, приехал бы на тридцать третий день и попытался хоть как-то облегчить участь этого дурака. Полноценную жизнь и способности мага, скорее всего, вернуть бы ему не удалось, но люди без них как-то обходятся. – И что же его спасло? – этим вопросом я время от времени продолжала задаваться. – А ты разве не знаешь? – удивился Ажеборн. – У этого колдовства было единственное условие для отмены. Да, чтобы спасти тебя, мне пришлось перенести чары на твоего обидчика. Иначе бы ты вряд ли выжила. Но вот отменить колдовство полностью могло только искреннее прощение жертвы и ее любовь по велению сердца, а не под принуждением. Именно такую магическую формулу я заложил. Раз Лаэрт жив, значит ты простила его и, вероятнее всего, поцеловала по любви. Тем страннее, что вы не вместе. – Почему? – глупо спросила я. – Ну учитывая, как вы оба любили друг друга, я уверен, что такие чувства не прошли сами собой. – Я училась любить Лаэрта всю жизнь, – моя улыбка получилась грустной, – а он… разве любил меня? – Настолько, что сумел переродиться из никчемного эгоиста в мужчину, способного пожертвовать жизнью ради женщины. Но что-то у меня горло пересохло, надо промочить… О, Эрнест! Ажеборн Ботлер увидел барона Лепентира и бросился к нему. И тут я вновь ощутила, что мне пора. Пора уходить отсюда. Я узнала, чем завершилась история Альмы. Послушала важные комментарии Ботлера. Все самое интересное из этого бала я вынесла. Мои чувства растормошили слова профессора о любви. Невыносимо захотелось убежать отсюда, куда глаза глядят. Не видеть всей этой суеты. Не улыбаться зазнайке -Торстену. И я тихо сбежала с бала. Мой кабриолет, увы, должен был забрать меня через три часа. Но ждать его так долго я не намеревалась, решила поймать экипаж по дороге. Выйдя из ворот, я немного прошлась в поисках стоянки кабриолетов или карет. И увидела то, что мне нужно. Мимо проезжал экипаж, явно для найма. Его можно остановить и доехать в любую точку столицы, пусть и медленнее, чем в кабриолете. Я принялась размахивать руками, чуть не напугав задумчивую лошадь. – Эй, метрис, занято, – прикрикнул на меня кучер, – у меня уже заказ. – Ах, как жаль, – вздохнула я, глядя, как карета проезжает мимо. К моему удивлению, она отъехала недалеко и остановилась. – Идите сюда, метрис! – донесся до меня голос возницы. Я радостно подобрала юбки и бросилась к экипажу. Дверца открылась. Из салона выглянул… Лаэрт Телеро. – Здравствуй, Зелла, это правда ты? – сказал он, глядя так, что у меня все внутри перевернулось. 16.2 – Лаэрт? Я не верила своим глазам. Может, притвориться, что этого всего не было и просто пойти дальше, искать себе транспорт или даже вернуться на бал к Лепентирам? – Подбросить тебя домой? – продолжал Лаэрт как ни в чем ни бывало. – Не бойся, это не мой экипаж. Я его поймал по дороге. – Эй, метрано, оплата по счетчику, я уже поставил песочные часы на стоянку, все вам зачту! – послышался голос возницы. – Хорошо, поехали, – решилась я. Зачем? После того, что было на нашем разводе, я поняла, что Лаэрт не сделает мне больше дурного. Просто чувствовала это. Лаэрт протянул руку и втянул меня в экипаж. Уступил самое удобное место. Карета тронулась. – Рад, что ты согласилась, – улыбнулся он. Я разглядывала его с интересом. Он загорел, выглядел здоровым и отдохнувшим. К волосам вернулись блеск и пышность. Только вот серебристые отметины на висках никуда не делись. – Мне сказали, ты в Изенплао, – осторожно заметила я. – Да, – он кивнул, – я здесь по делам на несколько дней. И… если честно, очень хотел встретить тебя. – Зачем? – спросила я, чувствуя, как от этих слов поднимается в душе тоска. Все упущено. Он испортил то, что было возможно между нами, еще в зародыше. Я продолжала его любить. Но в наших отношениях не могло быть смысла. – Поговорить. Объясниться. Дай мне такую возможность, Зелла. Уверен, она нужна нам обоим. Он пристально вглядывался в мои глаза.. – Не бойся, я не буду тебя умолять вернуться ко мне или пытаться очаровать магией. Но все, что произошло, гложет меня до сих пор. Я не могу перестать думать об этом. Ни дня нет, чтобы я не вспомнил о тебе. Мое наказание продолжается до сих пор. – И что же, никто не смог тебя утешить? – спросила я, понимая, что мой голос звучит язвительно. – Ты о ком? – он будто не понял. – О женщинах. Красотках, которых вокруг тебя всегда предостаточно. – Нет никаких женщин, Зелла. Хотя ты, вероятно, мне не веришь. – Не верю, – согласилась я, – как можно верить завзятому сердцееду, для которого само собой было перед встречей с невестой опрокинуть на стол симпатичную барышню в укромном месте. – Да, я таким был раньше, – подтвердил Лаэрт, – и не буду тебе клясться, что этого больше нет и не повторится. Это за меня покажет сама жизнь. Но все же, не откажись со мной поговорить. Разве не удивительно, что мы встретились сейчас? Словно сама судьба тебя подвела к этому экипажу. Я еду отужинать в ресторан. Составишь мне компанию? – Хорошо, – вздохнула я, – но это будет лишь один разговор, к которому мы больше не вернемся. И постараемся завершить эту историю. Ты прав, мы не поставили в ней точку. И меня тоже мучает это отсутствие внятного финала. Я постаралась улыбнуться, вышло слабо. – Отлично! – Лаэрт повеселел. – Признаться, у меня живот подвело, и это делает жизнь еще печальнее. Бывший муж открыл оконце, связывающее салон с кучером. – Продолжаем ехать в ресторан, – сказал он. – Да мы уже рядом с ним! – послышался ответ. – И верно, – Лаэрт посмотрел в окно, – в этом месте подают моих любимых устриц и креветочный паштет. Или ты не любишь морские продукты? – Люблю, – признала я. – Я ведь совсем не знаю твоих интересов, – в его голосе звучала горечь, – и не потрудился узнать. – Зато мне известны все твои предпочтения, – не смогла удержаться, чтобы не заметить, – ведь меня обучали тебя радовать. – Ужасно, – он вздрогнул. Карета остановилась, Лаэрт рассчитался с возницей, и мы отправились в ресторан. Посетителей было немного. Весь цвет общества сейчас был у Лепентиров. Так что с любопытством разглядывать нам пришлось преимущественно администраторам и официантам заведения. Нам выделили уютный столик в укромном месте, которое не просматривалось ни с одной стороны. Справа зеленая стена из растений, слева – искусственный водоемчик с фонтанчиком. Позади затемненное окно, а спереди изящная ширма, задрапированная живым вьюном. – Выбери сама, что тебе нравится, пожалуйста, – попросил Лаэрт, сдвинув ко мне карту блюд, – мне хочется узнать тебя лучше. – Не кажется ли тебе, что поздно и бессмысленно это делать? – мой ответ прозвучал резко. Ну и пусть. – Но все же сделай это, если нетрудно. Надо же чем-то ужинать. Что ж, я сделала выбор блюд. Это ведь ни к чему не обязывает. Мы заказали еду и принялись коротать время в ее ожидании. – Слышал, ты была в кругосветном путешествии. Расскажешь, что видела? Что ж, не самая плохая тема для непринужденной беседы. Я с удовольствием вспомнила горы Абтархана и розовые озера Сейтепши. А Лаэрт слушал меня, чуть прикрыв веки, словно представляя эти картинки воочию. Еще бы, он все это видел раньше. Еще когда я в академии училась. – А на вулкан Хири вы не залезали? – спросил он. – Ты что! – возмутилась я. – Мы же девочки. – Точно, боялись опалить реснички, – поддел меня Лаэрт. – На самом деле, я предлагала, – призналась я, – но остальные мои спутницы не захотели. А одну меня не пустили. – Какая ты отчаянная, – улыбнулся Лаэрт, – почему же я не замечал этого раньше? – А ты вообще меня не замечал, – старая обида вдруг проснулась. Зря я согласилась на этот ужин. Только старые раны бередить. – И не перестаю себя ругать за это. Зелла, я понимаю, это прозвучит безумно. Но не отказывай сразу же. Его глаза стали большими и бездонными. Я испугалась. Что он мне собирается предложить? Неужели сделает еще больнее? – Позволь мне просто ухаживать за тобой. Без преимуществ перед прочими кавалерами. Так, будто мы познакомились только сегодня. Если, конечно, твое сердце еще свободно. Мое сердце было безнадежно занято. Но Лаэрту Телеро об этом знать не обязательно. – Пока что я одна. – Значит, у меня есть надежда, – кивнул Лаэрт. Он все такой же самонадеянный. – Я не буду навязчивым, обещаю, – сказал он, – невозможно наверстать все пропущенные мной годы и не подаренные тебе цветы, не сказанные комплименты. И то, что я мстил за выбор, сделанный не мной. – Мы не выбирали друг друга, верно, – согласилась я, – но это не отменяет обычной порядочности. Ты ведь мог честно мне сказать, насколько тяготишься родительской волей. – Значит, ты отказываешь мне? – в его глазах мелькнула печаль. – А ты сейчас хочешь, чтобы я подробно спланировала твои ухаживания, подсказала, как ко мне подобраться и предрекла, что буду чувствовать? Эта ситуация начинала меня злить. Если бы на столе уже была какая-то еда, она очутилась бы на небрежно уложенных кудрях Лаэрта. – Ты прекрасна, Зелла, – он вдруг улыбнулся, – я докажу тебе, что стал другим. А решение ты уж прими сама. Когда будешь готова. – А ничего, что ты вообще приехал на несколько дней? – я уже не могла успокоиться. – Решил мимоходом разбить мне сердце по линии старого шрама, и вернуться в Изодию? – На самом деле, я подумываю о том, чтобы сократить свою командировку в Изенплао, – сказал Лаэрт, не теряя своего благодушия, – отец предложил возглавить управление одной из наших семейных фабрик. Он считает, что я уже вполне готов. И только лишь на магическом поприще карьеру делать глупо. Так что возможно, скоро я стану деловым господином и отращу кошелек и пузо… Тут нам принесли, наконец, первые блюда. Так что его слова о “пузе” обрели дополнительный вес. – Еда! – Лаэрт с удовольствием втянул аромат яств. – Что ж, отложим нашу беседу. Главное я для себя понял. – И что же? – Буду добиваться твоего расположения, Зелла. – Желаю удачи, – фыркнула я, – труд тебе предстоит нелегкий. – Уверяю, я стал гораздо усерднее, чем раньше. Лаэрт взял приборы и принялся за свое блюдо. Я последовала его примеру. Нечего с ним болтать о несбыточном. Но сердце забилось сильнее, а душа словно шептала: “Дадим ему шанс, всего лишь один шанс, пожалуйста!”