ГЛАВА 8

Лаэрт Телеро Альма выходит замуж за старика Лепентира! Безутешного вдовца, который, как ему отец говорил, рыдал в подушку ночами после смерти метрис Розы. Как же Эрнест быстро после окончания траура объявил о новой женитьбе! И что предстоит теперь вынести бедняжке Альме? Ее ведь теперь постоянно будут сравнивать с идеальной покойницей, ей придется жить в хоромах, отделанных по вкусу первой жены. И она навсегда, даже после смерти, останется хозяйкой. – Бедная девочка, разве не хочется тебе ее спасти? – вкрадчивый голос Хьюго ворвался в мысли Лаэрта. Круг уже расходился, желающие спешили поздравить жениха и невесту с объявлением помолвки. Барон Лепентир целовал ручку будущей тещи, баронессы Данли, которая годилась ему в дочери. Причем, старшие. А трое родных отпрысков и шестеро внучек уже окружили почтенного родственника, и судя по их лицам, за счастье старейшего члена семейства они вовсе не радовались. Альма стояла рядом с женихом, очаровательно улыбаясь. Надо же, какое присутствие духа. – Хью, мне не положено спасать девиц, я женат, – Лаэрт приобнял Зеллу за плечи одной рукой. А другой поманил официанта. – Шипучки мне и моей супруге. Дорогая, тебе банановой или малиновой? Он улыбнулся жене так мило, как только мог. – Малиновой, – ответила Зелла едва слышно. Она все еще не сводила взгляда с Альмы. Картина с их точки открывалась впечатляющая. Дочки и внучки барона Лепентира стояли напротив его невесты и выглядели при этом как шипящие на собаку кошки. Лаэрту и правда захотелось броситься туда, встать между Альмой и этой семейкой. – Вы знакомы с Альмой, Зелла? – поинтересовался неугомонный Хьюго. – Да, – кивнула жена, – эта милая девушка навещала меня в день моей свадьбы. Удивлена, как же быстро она успела добраться сюда! – Навещала вас? – ахнул Хьюго. – Но на празднике ее не было. – Моему супругу хватило мудрости ее не приглашать, – она крепче вцепилась в локоть Лаэрта, так что, ему даже больно стало. – И вы знаете, кто эта девушка? – не отставал кузен. – Хьюго, прекрати, – сквозь зубы процедил Лаэрт. – Да, эта особа желает спать с моим мужем. И увести его от меня. Лаэрт похолодел. – Молчи, Зелла! – сказал он быстрее, чем успел обдумать свои слова и в особенности их интонацию. Оглядевшись по сторонам, Лаэрт с облегчением заметил, что никто на них не смотрит. Все торопятся обсудить удивительную новость. – Почему ты затыкаешь жене рот? – возмутился Хьюго. – Она не желает жить в обмане и возможно, просит о помощи! – Любимая, – Лаэрт чмокнул жену в висок, чувствуя биение жилки под тонкой кожей, – хорошо, скажи моему кузену, держишь ли ты на меня зло из-за Альмы. – Как можно такое подумать? – Зелла укоризненно посмотрела на Хью, и Лаэрт внутренне рассмеялся и потер руки. – Мой муж очень привлекательный молодой человек, которого постоянно преследуют девушки. Не могу же я ревновать его просто потому, что он красавец? Так и с ума свести подозрениями можно. Ну, пришла очередная поклонница, попыталась смутить… Хьюго растерянно хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит и как можно быть настолько наивной. Официант уже спешил к ним с двумя бокалами шипучего веселящего напитка. – Малиновый для метрис, банановый для метрано. – Возьми, милая, – Лаэрт передал жене питье. – Благодарю, – она чуть пригубила шипучку. – Хьюго, у тебя не выйдет встать между нами, – Лаэрт похлопал двоюродного брата по плечу, – можешь больше ничего не вынюхивать и возвращаться в свой доходный дом. Лицо кузена вытянулось от этого напоминания. Семья Хьюго владела одним этажом в здании, которое сдавалось квартирантам. Часть комнат снимали постояльцы, а в двух жил Хью, когда приезжал погостить в столицу. Решив, что кузен больше не стоит его внимания, Лаэрт огляделся в поисках того, кому можно представить Зеллу и увлечь беседой на некоторое время. Сам он твердо был намерен улучить минуту, чтобы перехватить Альму для разговора. Пусть даже самого короткого. 8.2 Зелла Шипучка ударила в голову не меньше, чем злость. Но даже она не смогла развязать язык таким способом, как было нужно. Ругать Лаэрта я все равно не сумела бы. – Милая, позволь представить тебя моей троюродной тетушки по маме, – муж подтащил меня к пожилой седовласой женщине с носом в виде оглобли, – тетушка Мелли не смогла быть на нашей свадьбе… – Да, я никогда не покидаю столицу, – охотно сообщила метрис Мелли, – боюсь дороги, ничего не могу поделать с этим страхом. Бываю лишь там, куда реально добраться пешком. Старушка схватила меня за руки. – Но я так рада видеть тебя, деточка! Может, тебе это покажется странным, но я, поскольку никуда не выезжаю, научилась видеть мир чужими глазами. И обожаю рассказы о разных интересных событиях. Если ты мне поведаешь о вашей свадьбе, буду так тебе благодарна! – Отличная идея! – обрадовался Лаэрт. – Присядьте вот здесь за столиком, тетушка. Зелла с радостью тебе опишет все в деталях. В хороших деталях. О том, в каком она восторге и от нашей свадьбе, и от переезда. Зелла обожает об этом рассказывать. – Правда? – Мелли захлопала в ладоши. – Скорее садись рядом, деточка! Хочу знать обо всем! Какое у тебя платье было, кто в гости приезжал, под что вы свой первый танец исполняли! Лаэрт подозвал официанта и велел нас обслужить. – Пообщайся с моей тетушкой, милая, – сказал он, усаживая меня напротив родственницы, – а я пока поболтаю с одним важным человеком. Увидел здесь своего возможного делового партнера… Твой муж ведь еще и деньги зарабатывать собирается. Чмокнув меня в щеку, он упорхнул, теряясь в толпе. – Я вся внимание! – взвизгнула Мелли. Деваться было некуда. По пять раз я ей описывала каждую оборочку на своем платье и выражение лиц наших родителей. Пожилая особа ахала и засыпала меня десятками вопросов. – А как выглядит нынче поместье Телеро? Все такое же, как десять лет назад? – Но разве вы там были? – удивилась я, вспомнив о недуги троюродной тетушки Лаэрта. – Нет, но мой покойный супруг гостил там как раз десять лет назад, и я все знаю с его слов. Цел ли еще фонтан в виде конской головы? – Да, – подтвердила я, представляя, сколько еще подробностей ждет от меня родственница мужа! Метрис Мелли представлялась мне безобидной и даже милой. Но я уже устала говорить! Вернувшись домой, распухший язык на плечо закину и лягу спать. – Вот что, Зелла, вы с Ларри должны обязательно меня навестить! – сказала она наконец не терпящим возражений тоном. – Да вот хотя бы послезавтра в пять вечера. Я велю своему повару приготовить лучший ужин! Шеф-повар, милочка, это главная и единственная ценность в моем небогатом доме. Не считая внуков, конечно. Близнецов Ингрид и Силфрид. – Они живут с вами? – удивилась я. – Временно. Их отец, мой сын, работает в дипломатическом корпусе и они с женой уехали на Северный континент. Его супруга, кстати сказать, оттуда родом. Она его очень сильно моложе. И пока детей нет в Пинартесе, внучки со мной. Не везти же их в холод! Ехать в гости к пожилой родственнице с двумя шаловливыми внучками – то еще развлечение! Я представила, как вытянется лицо мужа от перспективы подобного развлечения. – С удовольствием, метрис Мелли! – воскликнула я. – Конечно же, мы будем. – Ты такая милая, – обрадовалась старушка, – знаешь что, я хочу сделать свадебный подарок лично тебе. Я еще помню, как сложно быть молодой женой и менять весь свой уклад. Что бы ты хотела? Только не стесняйся, ладно? У меня небольшой магазинчик артефактов. Может, что-то тебя интересует особо? Вначале я хотела сказать, что у меня все есть. Но вдруг словила озарение. – Ох, метрис Мелли… Лаэрт ни в чем мне не отказывает, но есть вещица, о которой я мечтаю, но не решаюсь ему сказать. – Так говори мне! Как женщина женщине! Лицо старушки приняло азартное выражение. – Ну не знаю, – с сомнением и надеждой протянула я, – это магическое зеркало для связи. Хочется иногда поговорить с мамой, но я переживаю, что Лаэрт подумает, будто я тоскую потому что мне с ним чего-то не хватает. – Какая ты заботливая! – восхитилась Мелли. – Конечно, я тебе помогу. И подарочек этот оставим втайне. Поддавшись порыву чувств, я обняла старушку. – Если вы не против, я найду мужа и обрадую его тем, что мы идем в гости. Пока он не принял чье-то еще приглашение. – Это ты отлично придумала, – одобрила Мелли, – беги! Пользуясь случаем, я отправилась на поиски Лаэрта. Только вот куда он мог подеваться? Неприятная догадка пронзила сердце. Он наверняка попытался уединиться с Альмой. Она хоть и невеста хозяина, но на пару минут старика отвлечь они смогут. Я стояла посреди зала, выискивая взглядом хоть одного из этой парочки. – Вы метрано Телеро потеряли? – рядом со мной оказался официант. – Да, вы видели его? – Только что приносил им напитки, – улыбнулся служащий, – вон туда, в восточную нишу между колоннами, там еще фонтанчик с лебедями. Они еще и напитки заказали. Ни стыда ни совести. Я осторожно прошла, куда мне указали. Обошла фонтан и пристроилась за одной из колонн, чтобы подслушать, что там плетет мой благоверный. Но услышала голос Хьюго. – Ну нет, братец, я буду бороться за наследство до последнего? Уж не знаю, как ты умудряешься дурить Зеллу. Но возможно, она еще не в курсе, что ты женился на ней исключительно из-за угроз своего отца оставить тебя без титула и имущества? 8.3 Мое сердце бешено заколотилось. Вот почему Лаэрт так настаивал на нашей свадьбе и не дал мне отменить помолвку. Не поженись мы, Эрнан Телеро оставил бы его без наследства. Но почему это волнует Хьюго? Почему он-то бороться собрался? Я вся обратилась в слух. – Ты идиот, Хью? Или просто очень упертый? – в голосе мужа звенело насмешливое презрение. – Все уже случилось! Мы с Зеллой женаты. Идеальная девочка, которую для меня выбрал папочка, уже в моей постели и носит фамилию Телеро. Тебе тут ловить нечего. Я выполнил условие и получу по праву рождения и титул, и богатства. Да и жена мне, знаешь ли, уже очень даже нравится. И в постели тигрица. Вот же гад! Похваляется своими постельными успехами, которых даже и нет! – На твоем месте я бы так не расслаблялся, – язвительно ответил Лаэрту кузен, – я сумею открыть Зелле глаза на твое вероломство. И она обязательно оценит искреннюю преданность настоящего мужчины. Бросит тебя и уйдет ко мне. – Ты и правда дурачок, братишка! – Лаэрт расхохотался. – Так ведь я тогда стану обманутым мужем. Дружок, наследство и титул не прилагаются к Зелле. Она не эстафетная палочка. А теперь иди, ты мне наскучил. Услышав быструю, раздраженную поступь, я спряталась в тень поглубже, и увидела как из укрытия выбегает красный и взъерошенный Хьюго. Мне было горько. Очень. Да, я уже все равно ненавидела Лаэрта, но получить подтверждение тому, что я для него совсем ничего не значу, было неприятно. Зато все теперь сошлось. Лаэрт влюблен в Альму Данли, она любит его. Но ее так же как и меня насильно выдают замуж. Впору ей посочувствовать. Да что-то не хочется. Вдруг я увидела мужа. Он вышел, не оглядываясь, решительно прошел куда-то влево. Мне нужно было унять сердце и я скользнула в нишу, где совсем недавно беседовали кузены. Там все оказалось очень удобно обставлено для душевного разговора. Четыре кресла, в каждом из которых можно утонуть, и столик, в центре которого стояла ваза с фруктами. Рассеянно взяв румяный и очень аппетитный персик, я бухнулась в кресло, развернутое к стене. Вздохнув, надкусила плод, и чуть не подавилась, снова услышав голос Лаэрта. – Сюда, здесь никто нас не увидит. – Но если меня хватятся! Альма! Вот же бесстыдники. – Только пять минут, божественная. Я вжалась в мягкое кресло, молясь, чтобы наглая парочка не выбрала именно этот предмет мебели для своих… утех. – Ах, Ларри! Лучше бы мне тебя не видеть сегодня. Я так скучала! Поцелуй меня, не то я умру, умру на месте, так и знай! – Тогда мой долг – спасти твою жизнь, лучезарная. Послышалось чмоканье и шелест одежд. Неужели они прямо тут собрались изменить своим спутникам жизни? – О, как я хочу тебя, Альма! – Ты такой ненасытный, Ларри? Неужели твоя рыжая лисичка не удовлетворяет твои аппетиты? Шум за моей спиной красноречиво сообщил, что в одно из кресел опустился кто-то громоздкий. Или двое стройных и красивых людей, разгоряченных страстью. – Ларри, Ларри… этот старик, он так ужасен. Как представлю его иссохшие ручонки на своем теле. Альма застонала. То ли от переживаний по поводу нежеланного брака, то ли еще от чего-то. Или кого то. Мне захотелось зарычать, вскочить и кинуть в предателей креслом. Уверена, сейчас, будучи в гневе, я легко бы его подняла. – Ох, там должны быть мои руки, Альма. – Лаэрт! Ты должен взять меня до того, как я буду принадлежать этому старику. В голосе красотки послышались рыдания. – Странно, что этого не случилось до моей свадьбы, красавица. Ты же знаешь, я хотел устроить праздник любви до того, как меня окольцует мой отец. – Не припомню, чтобы ты не планировал изменять своей женушке! – голос Альмы прозвучал возмущенно. – Ты ведь говорил, что и после своей свадьбы будешь принадлежать мне, а она всего лишь повинность, тяжкий и неприятный супружеский долг. Тяжкий и неприятный? Мои челюсти крепко сжались, так же как кулаки. Я совершенно забыла, что все еще держу в руке персик. Мокрая, липкая, капающая масса полезла сквозь пальцы, и от неожиданности я вскрикнула. – Ай! Ты слышал это? – взвизгнула Альма. Она вскочила на ноги, об этом говорил стук каблучков. Следом я услышала, как нехотя поднимается Лаэрт. – Тебе показалось, Альма. Эй, есть тут кто? Я молчала, закрыв рот ладонью. – Там! В кресле, повернутом к стене, кто-то есть! – завопила Альма. – Наверное, это крыса! Убей ее! – Милая, ну откуда в таком роскошном дворце крыса! – уговаривал истеричную любовницу мой муж. – Но чтобы успокоить тебя, я конечно же сейчас проверю. 8.4 Снова какая-то возня и звук шагов. Я сидела ни жива, ни мертва, соображая, что теперь делать. Тут кресло, в котором я сидела, само собой резко двинулось. Я снова ойкнула. Конечно же, мебель не сама собой вращалась, это Лаэрт решил действовать по-мужски, использовать мощь своей рельефной мускулатуры, которую я имела возможность лицезреть почти каждую ночь. – Сюрприз! – крикнула я, надеясь поразить мужа внезапностью. И увидела за его спиной Альму с занесенной над головой туфелькой. От страха она заорала и с размаху приложила Лаэрта по плечу острым каблучком так, что мой неверный супруг взвыл. Так ему и надо, паршивцу. Нечего представать передо мной таким растрепанным и с расстегнутой до пупа рубашке. – Альма! Ты меня чуть не пришибла! Лаэрт схватился за раненое плечо. – Ты такой сильный, дорогой, – восхищенно пропела я, – так легко развернул это огромное кресло! – Да еще и с такой увесистой пассажиркой, – язвительно заметила Альма. Как быстро эта мерзавка в себя-то пришла! – А Лаэрт говорит, что во мне весу как в пушинке. Все время на руках носит. И в спальню, до кровати… Тут я закатила глаза, как бы это мне ни было неприятно. – Зелла! – раздраженно рявкнул муж. – Что ты здесь забыла? – Не что, а кого! – припечатала я его. – Тебя! Тебя, мой любимый. Сердечко подсказало, где тебя искать. Я чуяла, что ты сюда придешь, думала, мы славно здесь проведем время. Как и обычно. Но ты не переживай, я подожду, когда ты закончишь поздравлять метрис Данли с ее помолвкой. – Что? Ты его теперь не бросишь? – Альма попятилась в ужасе от моей непробиваемости. – Лаэрта? Зачем? Такими страстными кавалерами не разбрасываются. Он лучший мужчина в моей жизни. В первый раз я подумала, что на самом деле очень удобно, когда можешь говорить все, что рвется наружу, а окружающие слышат весь этот приторный бред. И мои враги не знают, как же я на самом деле страдаю и злюсь на Лаэрта. Пусть я выгляжу глупой, зато сильной. – Но ты слышала, о чем он мне тут говорил? – Альма хлопала глазами, переводя взгляд с меня на Лаэрта и обратно. Ларри. Бррр… Никогда бы не пришло в голову так его назвать. – Разумеется, у меня все отлично со слухом, – гордо подтвердила я, – Лаэрт сказал, что хочет вас. – И что ты об этом думаешь? – Альма снова начала на меня наскакивать. – Я им горжусь. Тут даже у Лаэрта челюсть отпала, хоть он-то прекрасно знает, что я не могу сказать ничего против него. – Да почему же? – Альма схватилась за сердце. – Он очень вежливый у меня. Вы вот на него накинулись, а он вас обидеть не хочет. И говорит то, что вам приятно слышать. – А как насчет того, что для него супружеский долг – тяжкая повинность? – надеялась вывести меня из равновесия любовница мужа. – Так это вы сказали – не он. Правда, любовь моя? – Альма, – Лаэрт насупился и принялся застегивать рубашку, морщась от боли в плече. На рубашке, на месте удара виднелась рваная дыра и проглядывал свежий синяк. Кажется, и пара царапин была. – Мы побеседуем с тобой потом. – Ну и пожалуйста! – фыркнула девица, надевая туфлю. – Если ты сам не замечаешь, что у твоей жены проблемы с головой, послушай окружающих. Она притворяется любящей идиоткой, а как-нибудь ночью придушит тебя подушкой! Выкрикнув угрозу, Альма выбежала из укрытия. Лаэрт протянул мне руку. – Вставай, – велел он, – зачем ты меня преследуешь? Я схватилась за его пальцы и дернула на себя. Лаэрт чуть не потерял равновесие. Нет, я не хотела его ронять, тем более себе на колени. Но просто хотелось проверить, могу ли я в принципе сделать что-то резкое по отношению к негодяю. – Совсем с ума сошла! – Только если по тебе, милый. Я легко поднялась без его помощи, пока он удерживался здоровой рукой за подлокотник. – Я же говорила, что мечтаю никогда не разлучаться . Вот и хожу повсюду за тобой. И не оставлю никогда, любимый! Говоря последние слова, я попыталась сверкнуть глазами как можно безумней. – Зелла! Это уже переходит границы! – прошипел сквозь зубы горе-муженек. – Так расколдуй меня, любимый, – протянула я самым нежным на свете голоском. – Я не доверяю тебе, Зелла, – отчеканил Лаэрт, – так что разговор закончен. Могу только приказать перестать душить меня своими нежностями. Будь любящей, но сдержанной, поняла? Мне кажется, или Лаэрт Телеро уже сам запутался и не понимает, чего он хочет? 8.5 Церемония бракосочетания Альмы Данли и барона Эрнеста Лепентира назначена через три месяца. Что ж, молодая жена имеет все шансы довольно быстро стать юной и прекрасной вдовой. И если судить по лицам дочерей и внучек почтенного барона, они все это понимали. Так что прием во дворце Лепентиров напоминал вечер скорби. О том, что завтра нас с Лаэртом ожидает его милая тетушка, я сообщила мужу уже на обратном пути в экипаже. К моему удовольствию, супруг выглядел раздосадованным. – У меня были планы на вечер! – насупился он. – Уж не встреча ли с твоей близкой знакомой метрис Альмой Данли? – спросила я вежливо. – А если и с ней, тебе что за печаль? – грубо ответил он. – Пойми, Зелла, Альма вынуждена выйти за старика! Ненавижу эти договорные браки. – И наш с тобой? – тихо поинтересовалась я. – Его так в первую очередь. Чтобы выполнить волю отца, мне пришлось стать подлецом! Думаешь, я в восторге от того, что мне пришлось сделать? Вовсе нет! Я привык, что девицы сами прыгают в мои объятия. – Ты уже говорил, дорогой, – смиренно напомнила я. – И ты… смотришь на меня, будто я мерзкий насильник. А между прочим, была влюблена в меня, разве не так? Отвечай правду! Я видела, что Лаэрт разозлился. Ослушаться его приказа я не могла. – Я любила тебя всю свою жизнь, с самого детства, – голос мой звучал глухо, потому что я пыталась сдерживаться, не выдавать все самое сокровенное. И еще больше ненавидела Лаэрта за его принуждение к ответу. – Ждала каждой нашей встречи. Хотела тебе понравиться. – И мечтала о нашей свадьбе, правда? – Правда. – Расскажи, какими были твои мечты, – потребовал он. Я похолодела. Какой негодяй. Ему нравится издеваться надо мной, упиваясь своей властью. – Я видела в своих мечтах пышную церемонию, храм, украшенный цветами. Любимый мужчина держит мою руку и смотрит на меня с такой же нежностью и преданностью, как я на него. – А потом? – Нас венчают, он целует меня, и во время этого поцелуя наши сердца объединяются воедино, души сливаются и во всем мире остается одна любовь. Я и не заметила, как из глаз моих потекли слезы. Поняла это по ошарашенному взгляду Лаэрта. Но он не смог или не захотел остановить поток моих признаний. – А потом наша первая брачная ночь, полная нежности и страсти. Мы становимся запредельно близки. Все прекрасно и романтично. – Какой же я идиот, – сказал неожиданно Лаэрт и обнял меня. Просто привлек к себе, чтобы я могла порыдать на его плече. Той ночью мы спали с ним в обнимку, полностью одетые. Строгая пижама Лаэрта напоминала костюм, в каком он выезжал на деловые встречи. – Может, нам отправиться в путешествие? – спросил муж с утра, стоило мне открыть глаза. – Что? – удивилась я. – Мы с тобой новобрачные, если уедем куда-нибудь, никто даже не удивится. Мне наскучили уже эти постоянные встречи, где на нас глазеют все кому не лень. – Ты хочешь уехать из-за Альмы Данли? – ух, сама удивилась, что смогла это произнести. Но собственно, вряд ли заклятие распространяется на обычное упоминание имен. – С чего ты взяла? Лаэрт откинул одеяло и сел в кровати. – Мы всего несколько дней в городе, а ты уже устал, милый. Особенно после того как узнал о помолвке своей… подруги. – А ты, никак, ревнуешь? – Лаэрт пристально на меня посмотрел. – Дорогой, я полностью доверяю тебе. Муж крякнул, вставая с постели. – Ревнуешь. И не доверяешь. К тому же, тебе кажется, что ты меня ненавидишь. Кажется? – Да-да, и не надо на меня так смотреть. Во сне ты болтаешь о любви. А наши сны, милая, это вся свобода, которая остается даже под заклятием. Я швырнула в него подушкой. После обеда Ларри, недовольно ворча, все же принялся собираться в гости к тетушке. Для Ингрид и Силфрид, внучек этой почтенной особы, мы захватили конфеты ручной работы, а самой Мелли решили преподнести цветы. Обстановка небольшого дома родственницы Лаэрта напоминала музей путешествий. Оба этажа заставлены сувенирами из разных стран и городов. – Но вы же никуда не ездите! – вспомнила я. – Я путешествую благодаря моим родственникам и друзьям, они балуют меня рассказами и сувенирами. Вы-то никуда не собираетесь? – Как раз сегодня утром Лаэрт об этом говорил, – улыбнулась я. Муж остался в гостиной, где его тут же принялись обкатывать шустрые внучки хозяйки дома. – Вот, милочка, а это тебе подарок от меня, – Мелли протянула мне овальную коробочку с бантиками, – зеркальце с убыстренной связью. Убедившись, что Лаэрт надежно захвачен девчушками, я спрятала столь необходимую мне вещицу в сумочке. Осмотрев едва ли половину экспонатов удаленной путешественницы, мы присоединились к Лаэрту, который уже готов был просить о пощаде, но выглядел счастливым. В его густые волосы были вплетены садовые розы, вероятно, вместе с шипами, потому что лоб мужа оказался поцарапан. Ингрид и Силфрид на вид можно дать лет по восемь, когда мы зашли в гостиную, эти дамочки поили Лаэрта из крошечных игрушечных чашечек настоящим чаем. Удивительно, этот злодей ладит с детьми! Мне не терпелось вернуться домой, но неудобно было это показывать. Мы мило поболтали с гостеприимной старушкой и наконец отправились обратно. В особняке, сказавшись уставшей, я прибежала в свои комнаты и распаковала зеркальце. Оно выглядело старинным, но на гладкой зеркальной поверхности ни царапинки. Мне нужно связаться с профессором ментальных практик Ажеборном Ботлером. Произнеся нужное заклинание связи, я назвала код связи. – Отвар из розмарина! Зеркало затуманилось. Так обычно бывает, когда вот-вот должен появиться собеседник. Я нервно поправила волосы и приготовилась к встрече с преподавателем, который научил Лаэрта плохому, как в зеркале возникло полупрозрачное лицо, словно сотканное из воды. – Профессор Ботлер? – испуганно выдохнула я. – Я магический секретарь профессора Ботлера, – сказал он неживым голосом, – метрано Ажеборн Ботлер находится в поездке по миру и будет на связи через три недели. Вы можете оставить свое сообщение после птичьего щебетания. Придя в себя, я постаралась сформулировать свою проблему так, чтобы хоть немного обойти заклинание. Впрочем, плюнув на все попытки, я просто говорила что думала, а получалось так: – Меня зовут Зелла Телеро. Я жена Лаэрта Телеро и очень, очень люблю своего мужа. Просто невероятно, и радуюсь даже его измене с другой женщиной. Он прекрасен и непогрешим! Я очень хочу поговорить с вами, профессор Ботлер, чтобы вы поняли, насколько сильно я предана Лаэрту! – Ваше сообщение записано, – проскрипел секретарь, и зеркало потускнело.